Эрдоган эпистолярный

Одним из знаковых трендов политического сезона 2018/2019 относительно Турции стала неожиданная продуктивность президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана в качестве публициста в зарубежных СМИ. Так, 24 сентября его колонку разместила российская газета «Коммерсантъ», 27 сентября немецкая «Frankfurter Allgemeine Zeitung», 2 ноября американская «Washington Post» и 7 января американская же «The New York Times». В свете современной проблематики российско-турецких отношений наиболее любопытными представляются первая и последняя, поскольку их объединяет общая тема — сирийская повестка. Пускай их выход и разделяют почти четыре месяца, но внимательный разбор с международнической и филологической точки зрения поможет разобраться с тем, какую линию поведения Турция выбирает в Сирии относительно американских и российских партнеров.

Текст, размещённый в «Коммерсанте», представляет собой в известной степени набор тезисов, состоящих друг с другом в довольно слабой связи с риторической точки зрения. Эрдоган уверенно определяет Россию как друга и партнёра по сирийской, энергетической и культурной повестке. Астанинский процесс расценивается в целом положительно, хотя и упоминается существование определённых разногласий между участниками. Большое внимание уделяется безопасности границ страны, устранению террористических элементов, а также «угрозам безопасности Турции», в которые входят, конечно, курдские военные формирования в Сирии, которые, как с сожалением отмечает Эрдоган, имеют внушительную поддержку со стороны США.

Турция по-прежнему придает значение поддержанию Женевского формата, но только ради того, чтобы умеренная оппозиция, представленная в его рамках, участвовала в процессе мирного урегулирования. Интересно, что из официальной риторики исчезает призыв к свержению Башара Асада, пусть он по-прежнему и продолжает считаться первостепенным источником всего зла, а также причиной исхода 3,5 миллионов сирийцев в качестве беженцев в Турцию. Стоит отметить, что всякий раз, когда Эрдоган говорит о беженцах, в его словах слышится настолько явный призыв к помощи в этом вопросе, что страна, которая проявила бы так или иначе готовность помочь Турции справиться со сложившейся ситуацией, получила бы немало положительных очков в глазах турецкого руководства.

В то время как русскоязычная статья президента Турции грешит излишней схематичностью и не лучшими стилистическими характеристиками, его заметка в «The New York Times» выдержана в духе идеального американского эссе с четко выстроенной аргументацией и причинно-следственными связями.

Фактически весь текст построен на попытке доказать, что Турция приветствует решение Трампа о выводе войск из Сирии и готова занять освободившееся место. Всячески декларируется именно идея готовности, а также подчеркивается наличие опыта в проведении наземных операций, которые, в отличие от воздушных ударов, сохраняют городскую инфраструктуру. Эрдоган подчеркивает собственную непримиримую позицию по отношению к террористам и ИГ (прим. Организация запрещена на территории Российской Федерации), однако, как учит опыт Ирака, победа над терроризмом есть только первый шаг и самый простой шаг на пути к установлению порядка в стране. Такое утверждение позволяет сразу перейти к заявлению о том, что у Турции уже готова стратегия дальнейших действий, которая, конечно же, включает в себя и работу с курдскими силами. Подчеркивается, что нет никаких намерений исключать курдов из политического процесса, основная задача состоит в том, чтобы избавиться от PYD/YPG, которые и творят основные бесчинства, и среди которых почему-то особо отмечается вовлечение детей и подростков в военные действия. В завершение говорится о том, что Турция готова добровольно взять на себя тяжкий груз ответственности за целостность сирийской территории в этот критический момент времени.

При параллельном чтении двух текстов складывается очень четкое впечатление, что, несмотря на гораздо более высокое качество английского текста, Турция не рассматривает США как важного партнера по сирийскому вопросу. Эрдоган ставит перед собой задачу убедить заокеанских друзей в том, что турки могут успешно заместить американцев на земле в Сирии, но никаких дальнейших обещаний, что позиция США будет так или иначе проводиться теперь через Турцию – не делается.

Взаимоотношения с Россией, по крайней мере по этому вопросу, рассматриваются как куда более важные, подчеркивается необходимость постоянного сотрудничества, для усиления аргументации приводятся ещё упоминания и о других траекториях сотрудничества.

Теперь можно с полным правом говорить о том, что турецкое руководство полностью осознает, что западные державы утратили хоть какую-то роль в разрешении сирийского вопроса и реальная ответственность теперь лежит лишь на астанинской тройке.

А. Рыженков