О происхождении протестов в Иране

Антиправительственные протесты в Иране начались 28 декабря и спустя около 10 дней Корпус стражей исламской революции (КСИР) объявил об их окончании. Начавшись в г. Мешхед провинции Хорасан со слоганов, направленных против президента Хасана Рухани и высоких цен на базовые продукты питания, протесты постепенно переросли в более массовые выступления с различными требованиями в более чем 50 городах страны. Только по официальным данным в ходе протестов погибло 22 человека и сотни задержаны. 5 января по инициативе США была созвана специальная сессия Совета Безопасности ООН (СБ ООН) для обсуждения возможности применения мер воздействия на официальный Тегеран.

 

Причин для протестов у иранцев, в самом деле, накопилось достаточно, а роль спускового крючка сыграли сразу несколько обстоятельств и происшествий последних месяцев. Несмотря на попытку проправительственных сил и политической элиты ответить на информационную волну зарубежных медиа о скорой революции заявлениями о провокации выступлений внешними силами, реальные причины для выступлений все же назрели.

 

Коррупция, безработица (по официальным данным — 12,5%, по факту — не менее 30%), инфляция (официально — 9,6%) и ряд региональных проблем (недостаток воды в провинции Исфахан, последствия землетрясения в Керманшахе) послужили общим фоном для назревавшего недовольства. Ситуация осложнилась также несбывшимися ожиданиями экономических улучшений после согласования Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) в 2015 году между Ираном и группой «5+1».

 

Сами по себе протесты по разным мотивам начались не в конце декабря, а как минимум в марте прошлого года. Тогда обманутые вкладчики финансовой организации «Каспиан» провели демонстрации возле ее центрального офиса в Тегеране, а также возле зданий Центрального банка и парламента. Несмотря на то, что суд обязал собственников выплатить деньги вкладчикам после распродажи активов, история еще не закончена и не все получили свои средства. Вкладчики других финансовых организаций, обеспокоенные возможностью последующих невыплат, также затребовали возврат средств, но из-за наплыва таких заявок эти институты не смогли быстро вернуть деньги всем. Ситуация с финансовыми организациями, прежде всего, «Каспиан», до конца не разрешена и по сей день. Она отягощается представлениями о том, что за основателями институтов, выстраивающих финансовые пирамиды, стоят люди, близкие к власти, которые в конечном итоге смогут избежать наказания.

 

Другим фактором раздражения стали события, связанные с землетрясением 12 ноября 2017 г. в провинции Керманшах, в ходе которого погибли более 600 человек. Однако правительство не оказало эффективной поддержки пострадавшим, в результате чего граждане страны мобилизовали собственные ресурсы – брали отпуска, покупали тенты, продукты, медикаменты и самостоятельно везли помощь в Керманшах. При этом через несколько дней после землетрясения по центральному телевидению показали сюжет о доставке иранской помощи в освобожденный Абу Камаль – последний оплот Исламского государства (ИГ) (запрещено в России) в Сирии. Слоганы «Ни Газа, ни Ливан – отдам свою жизнь за Иран», прозвучавшие и в ходе последних протестов — не новы, и столь близкие по времени события, как землетрясение и помощь другим государствам, вновь привлекают внимание людей к тому, что государство отдает приоритет своим зарубежным кампаниям, нежели национальному благосостоянию.

 

Еще одним ключевым ударом по чаше терпения стала публикация проекта бюджета на новый иранский 1397 год (начнется в марте), предполагающего значительное увеличение военных расходов, повышение заработных плат членов парламента, налога на выезд из страны. Также стала доступна информация о бюджетах исламских и культурных фондов, деятельность которых не является прозрачной. Есть предположение, что в этом году президент Рухани намеренно раскрыл больше информации с целью продемонстрировать населению, куда распределяются бюджетные средства и почему у правительства имеются очень ограниченные возможности по решению наболевших проблем – снижению инфляции и уровня безработицы. Именно поэтому изначальный протест в Мешхеде был организован как реакция консервативной части политической элиты против президента. Очевидно, зачинщики недооценили шансы перерастания точечных демонстраций в протесты по всей стране.

 

Власти сообщили о понижении цен на яйца и увеличили присутствие сил безопасности на улицах, в результате чего ситуация, на первый взгляд, стабилизировалась. Однако для снижения социально-экономического напряжения требуются меры по разрешению существующих проблем. Иначе очередной всплеск недовольства против дороговизны, неэффективного управления и правосудия, и в конечном итоге – против исламской республики в целом, является всего лишь вопросом времени.

Юлия Свешникова