Время неопределённости: турецкие муниципальные выборы

31 марта в Турции пройдут муниципальные выборы, на которых граждане страны проголосуют за мэров, членов региональных парламентов, советов, руководителей муниципалитетов, сельских старост и членов сельских советов. Несмотря на кажущийся невысокий статус этих выборов по сравнению с прошлогодними президентскими или парламентскими, накал страстей в политическом поле стоит нешуточный.

Как и на парламентских выборах основные турецкие партии подошли к муниципальным в составе двух крупных альянсов: Народного, в который входят правящая Партия справедливости и развития и Партия националистического движения, и Национального, в который входят оппозиционные Народно-республиканская партия, Хорошая партия и Партия счастья. Отдельно выступает прокурдская Демократическая партия народов, не вступающая ни с кем в альянс и равнооппозиционная всем другим турецким партиям.

Сразу стоит оговориться, что ДПН, скорее всего, ждет крупный успех на юго-востоке страны, в районах традиционного проживания курдов, однако опыт предыдущих местных выборов 2014 года показывает, что успех этот в известной степени эфемерен – на протяжении минувших пяти лет власти регулярно снимали законно избранных курдских глав муниципалитетов и городов за различные нарушения вроде разговоров на курдском в государственных учреждениях или подозрений в связях с запрещённой в стране Рабочей партией Курдистана, и назначали на их место своих ставленников. К тому же ДПН решила не выдвигать своих кандидатов в центральных и западных областях страны, поэтому за голоса местных избирателей этой партии борются оба альянса. И если Национальный не позволяет себе резких выпадов в адрес курдских избирателей, то в Народном ситуация несколько иная – пока кандидаты в крупных городах аккуратно заявляют о своем желании привлечь эти голоса, Реджеп Тайип Эрдоган в предвыборных выступлениях жестко атакует курдскую оппозицию.

 

Оба альянса же подошли к выборам в крайне наэлектризованном состоянии. Народный альянс объявил их выборами, от которых зависит существование нации (по-турецки этот концепт выражается красивым словом «beka»), Национальный альянс же откликнулся на это лозунгом о «Выборах, которые преподадут урок [власти]», поясняя, что даже если их кандидаты не одержат где-то победы, то это будет явным сигналом для власти, что население недовольно состоянием дел в стране. Эти выборы должны стать последними для Турции перед долгим перерывом до 2023 года, поэтому ставки высоки – правящие силы хотят удержать свои позиции в крупнейших городах, оппозиция, в свою очередь, хочет помешать им в этом, чтобы в будущем обзавестись площадками для дальнейшего наступления.

Степень важности этих выборов для политического процесса в стране можно оценить также и по тому, как активно принимают участие в предвыборной гонке главы крупнейших партий, как активно полемизируют они друг с другом во время митингов. Прежде муниципальные выборы были делом только самих кандидатов, теперь же в главных ролях выступают партийные лидеры. Дело доходит до прямых оскорблений: Эрдоган и Бахчели стали активно использовать придуманное ещё прошлым летом выражение «Позорный альянс» (в турецком игра слов: «millet ittifakı» — народный альянс, «zillet ittifakı» — позорный альянс). Также одним из лейтмотивов этой предвыборной гонки стали обвинения оппозиции в терроризме и поддержке РПК.

Ситуация развилась до того, что Мераль Акшенер, лидер Хорошей партии, стала на каждом своем митинге приветствовать толпу словами «Здравствуйте, мои дорогие террористы!». Оппозиция, в свою очередь, обвиняет действующего президента и его партию во всех возможных грехах, интерпретируя любой его поступок в свою пользу. Так, например, когда Эрдоган высказался за сохранение музейного комплекса Святой Софии в качестве музея (впрочем, через несколько дней он поменял своё решение), оппозиционные политики заявили, что у него просто никогда так и не хватит смелости, чтобы превратить её в мечеть. Важной темой для обсуждения была и приватизация танкового завода, которую власти собираются проводить при участии катарских акционеров, готовых вложить в проект пятьдесят миллионов долларов. Оппозиция утверждает, что в этом как раз и кроется вопрос выживания нации – по их мнению, нельзя впускать в оборонную промышленность иностранные капиталы. Власть же утверждает, что это делается для развития и сохранения фабрики. Однако рабочие против – 605 из 695 сотрудников уже подали прошение о переводе в случае участия в проекте катарцев.

На руку оппозиции играет и текущая экономическая ситуация в стране. В 2018 году Турция столкнулась с тяжелейшим экономическим падением со времен всемирного экономического кризиса 2008-2009 годов. Ещё в первом квартале 2018 года рост турецкого ВВП составлял 7,2%, но к третьему он снизился до 1,6%. Турецкая лира к концу года потеряла 30% своей стоимости. Инфляция потребительских цен (т.е. средний уровень цен на потребительские товары и услуги), в прежние годы не превышавшая 10% с середины 2018, составляет в среднем 20%. Особенно бьет по карманам граждан страны рост цен на продукты, которые обычно в Турции стоят дешево. Правительство пытается как-то поправить ситуацию, однако неортодоксальная позиция президента страны по вопросу ключевых ставок намертво стопорит дело (подробнее: http://vostis.ru/analiticheskie-materialy/o-krizise-v-tureckoj-ekonomike-2018-goda-v-pereskaze-dlya-neekonomistov.html). Ситуация стала откровенно анекдотической, когда по предложению ПСР муниципалитеты стали открывать лавки, продающие овощи и фрукты без наценки. Всё это сопровождалось резкими обвинениями от Эрдогана в адрес крупных торговых сетей в якобы искусственном завышении цен на продовольствие с целью дестабилизации ситуации в стране.

Основная битва за голоса избирателей развернулась в двух крупнейших городах страны — Стамбуле и Анкаре. В Анкаре борьба происходит между Мансуром Явашем, кандидатом от оппозиции, и Мехметом Озхасеки, кандидатом от ПСР, в 2016-2018 годах занимавшим пост главы Министерства общественных работ и жилищного строительства. Социологические опросы, впрочем, вполне уверенно отдают победу Мансуру Явашу; на предыдущих двух выборах он уже баллотировался на пост мэра Анкары, но тогда проиграл. Мансур Яваш – опытный политик, хорошо знакомый избирателям и вдобавок обладающий внушительным националистическим бэкграундом: он поздно появился в НРП, от которой избирается сейчас, а прежде долго состоял в ПНД. Турецкие эксперты обращают на это особое внимание – по их словам, в душе он по-прежнему придерживается ультранационалистических идей. На его фоне Мехмет Озхасеки выглядит значительно бледнее, ему на пользу не сыграл даже всплывший на Мансура Яваша компромат о владении им фальшивыми акциями. Впрочем, это заявление было быстро опровергнуто. На помощь Озхасеки был направлен популярный глава Министерства внутренних дел Сулейман Сойлу, которому активно пришлось включиться в предвыборную программу.

Для ПСР на этих выборах вообще характерно использование «тяжелой артиллерии». Так, в Стамбуле кандидатом от партии власти стал Бинали Йылдырым – бывший министр транспорта и премьер-министр страны в 2016-2018 годах. Его соперником от Национального альянса выступил прежде малоизвестный политик – член НРП – Экрем Имамоглу, глава стамбульского муниципалитета Бейликдюзю. В этой неравной схватке Экрем Имамоглу выглядит на удивление уверенно и завоевывает всё большую популярностью среди стамбульцев. Опросы общественного мнения же пока отдают победу Бинали Йылдырыму, но Имамоглу действительно проводит крайне успешную компанию, которая в дальнейшем позволит ему претендовать на что-то большее в родной партии. Впрочем, не стоит забывать и об удивительной способности лидера НРП Кемаля Кылычдароглу – политика не очень популярного даже у ядерного электората НРП – справляться с конкурентами. С президентских выборов лета 2018 года прошло чуть больше полугода, однако тогдашний кандидат от оппозиции Мухарреме Индже практически пропал с радаров.

Неуверенность же правящей партии в результатах грядущих выборов, помимо всего прочего, ярко выразилась в резком недоверии и критике опросов общественного мнения. Выглядит это удивительно, поскольку на протяжении своей истории ПСР уделяла чрезвычайное внимание именно этому аспекту работы с избирателями, тем самым формулируя собственную повестку и утверждая имидж партии, действительно выражающей народные интересы. Сейчас же, когда опросы начали показывать перевес, пока незначительный, но заметный, в ключевых городах в пользу оппозиционных кандидатов, ПСР, в том числе и из уст лидера партии президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана, стала заявлять о недоверии к соцопросам как к источникам вообще.

Интересно также и то, что во время этой предвыборной компании как власть, так и оппозиция практически не касались внешнеполитической повестки. Был, конечно, краткий спор Эрдогана с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, а также заявления всех сторон о солидарности в трауре по поводу событий в новозеландском Крайстчёрче, однако ни сирийская проблематика (за пределами курдского вопроса), ни отношения с Россией, США или Европой не поднимались, что кажется удивительным, учитывая, как сильно образ внешнего врага использовался партией власти для консолидации общества перед референдумом 2017 года и выборами лета 2018. Вполне возможно, что на это нежное обращение с внешнеполитическими темами стоит обратить особое внимание, выстраивая предположения о дальнейшей поствыборной деятельности турецкого правительства. Стоит также напомнить, что 8 апреля президент Турции собирается посетить с визитом Москву.

Не важно, какими будут результаты выборов – уже предшествующий им месяц, сама логика происходящего дают знак: внутриполитическое поле Турции меняется. ПСР утрачивает способность быть партией, объединяющий максимально широкие слои турецких граждан. Для того чтобы добиться успеха, приходится подключать «тяжелую артиллерию», привлекать всех самых сильных политиков из тех, которых Эрдоган оставил в своём ближнем круге.

Одновременно нельзя сказать, что и оппозиция дает какую-то иную конструктивную программу – она всё также замкнута на критике существующего положения дел и любых политических действий своих оппонентов, они не могут пока предложить свежих решений. Да, представители оппозиции могут победить в крупных городах, да, они могут привлечь на свою сторону колеблющихся избирателей, однако идей по привлечению к себе основного электората ПСР они пока предложить не могут.

В Турции возникает пространство для новых сил, и их появление ожидается экспертами. Многие из них говорят о возможном создании собственной партии бывшими соратниками Эрдогана, Абдуллой Гюлем, Ахметом Давутоглу и Бюлентом Арынчем, но пока это остается только на уровне слухов. На данный момент уверенно можно говорить только об одном – вряд ли что-то может помешать Эрдогану удержаться у власти до 2023 года, года столетия республики, однако существуют сомнения, что через пять лет его по-прежнему будут воспринимать таким же «благодетельным султаном», каким он привык представлять себя на протяжении первого двадцатилетия XXI века.

А. Рыженков