Турция: декабрь 2018 г. (дайджест)

Внешнеполитическая повестка декабря для Турции была наполнена визитами и различными встречами. В начале месяца президент Эрдоган направился в Буэнос-Айрес для участия в саммите «Большой двадцатки», где провел ряд двусторонних переговоров, в частности, с главами России и США. Кроме того, состоялись переговоры по сирийскому конституционному комитету в Женеве, а в конце месяца делегация Турции посетила Россию. На ближневосточном направлении продолжается борьба за сирийский Манбидж, которую Турция, по всей видимости, уже проиграла, а Р.Т. Эрдоган продолжает анонсировать новые военные кампании к востоку от Евфрата.

Во внутренней политике были обнародованы данные о кандидатах от главной оппозиционной партии Турции, появились сообщения о договоренностях об альянсе НРП и «Хорошей партии», а также информация о последних достижениях Турецкой Республики в области атомных технологий и экономической ситуации.

Отношения с Россией                                                                 

Для президента Турции месяц начался с посещения саммита G20 в Аргентине, где он имел возможность встретиться с лидером России В.В. Путиным. Ввиду внезапно отмененных переговоров В. Путина с президентом США Д. Трампом, главы России и Турции приняли решение провести двусторонние переговоры на полях саммита. И даже несмотря на то, что в последний раз они виделись буквально за неделю до этого события в Турции, лидерам двух стран было что обсудить.

По словам пресс-секретаря Президента России Д. Пескова, переговоры Путина и Эрдогана в рамках G20 могут быть охарактеризованы как «сверка часов» по ключевым вопросам. В центре внимания сторон на этот раз находился сирийский кризис, а если быть точнее – его урегулирование. Так, Путин и Эрдоган обсудили ситуацию в Идлибе, а также вопрос создания демилитаризованной зоны в этом регионе. В. Путин, в частности, отметил, что проблемы по вопросу освобождения ее от террористов сохраняются, но Турция работает над этим. Таким образом стороны согласовали меры, направленные на реализацию договоренности по Идлибу, а со стороны Р.Т. Эрдогана прозвучал призыв провести специальный саммит, посвященный ситуации в Идлибе.

Своего рода «прорыв» произошел на другом, но также напрямую связанным с сирийской проблематикой направлении. 20 декабря в Женеве прошла очередная встреча министров иностранных дел России, Ирана, Турции и спецпосланника Организации Объединенных Наций по Сирии С. де Мистуры. В тот день указанные выше страны передали ООН согласованный список, включающий в себя 150 участников сирийского конституционного комитета, споры о составе которого велись на протяжении достаточно долгого времени. При этом стороны условились, что первое заседание комитета, призванного рассмотреть поправки в конституцию Сирии, должно состояться уже в январе следующего года. В то же время стоит отметить, что С. де Мистура, который с недавних пор скуп на оптимизм в вопросе оценки усилий трех стран-гарантов перемирия по урегулированию кризиса в Сирии, воспринял новость о готовности списка без особого энтузиазма. Стаффан де Мистура, который, к слову, в скором времени готовится покинуть свой пост, заявил, что предоставленный сторонами список по-прежнему далек от идеального и нуждается в доработке. Тем не менее, несмотря на такого рода негативные оценки, работа комитета должна начаться со дня на день, а контролировать этот процесс со стороны ООН уготовано уже новому спецпосланнику в лице Г. Педерсона.

Что касается других российско-турецких контактов, 29 декабря Москву посетила делегация из Турции. Министры иностранных дел, министры обороны двух стран, а также глава разведки Турецкой Республики, специальный представитель президента Турции и посол государства в России провели детальные переговоры, посвященные ситуации в Сирии, в частности, вопросу Манбиджа, процессу политического разрешения кризиса и решении Д. Трампа вывести войска из Сирии. Эрдоган, в свою очередь, заявил о своем намерении посетить Москву отдельно, однако, как пояснил Д. Песков, такая встреча, вероятно, состоится в первой половине 2019 года. Кроме того, в декабре стало известно, что очередной саммит формата Россия – Турция – Иран по Сирии планируется провести в России приблизительно в первую неделю 2019 года.

Отношения с Западом

Говоря об отношениях Турции с Соединенными Штатами, то, с одной стороны, можно сказать, что стороны обсуждают актуальные вопросы, находящиеся на повестке дня, с другой – что некоторые противоречия все еще сохраняются.

В рамках упомянутого выше саммита G20 президент Эрдоган также встретился с лидером США Д. Трампом, однако проведенные переговоры едва ли можно назвать полноформатными. В ходе непродолжительной встречи в 50 минут стороны успели обсудить ситуацию в Манбидже и Идлибе, вопросы борьбы с терроризмом, а также волнующий Эрдогана вопрос экстрадиции Ф. Гюлена. Кроме того, за последний месяц стороны часто проводили телефонные переговоры на разных уровнях для обсуждения актуальных проблем. В ходе крайней такой беседы, состоявшейся 14 декабря, Эрдоган пригласил Трампа в Турцию в 2019 году, который, по сообщениям СМИ, ответил на предложение удовлетворительно. При этом Трамп станет не единственным официальным лицом США, визит которого ожидается в новом году. Турцию также должен посетить помощник президента США по национальной безопасности Д. Болтон. Переговоры при этом будут сконцентрированы на сирийской проблематике. Стоит отметить, что кризис в Сирии действительно нуждается в обсуждении Турции и США ввиду сохраняющихся разногласий. США, прежде всего, не устраивает самостоятельность Турции, которая выражается в проведении новых военных кампаний против курдов, Турцию, в свою очередь, поддержка курдов Соединенными Штатами. Так, например, официальный представитель министерства обороны США Ш. Робертсон раскритиковал намерение Эрдогана провести очередную операцию в Сирии, заявив, что считает односторонние военные кампании на территории государства неприемлемыми. Эрдоган, однако, вскоре после этого заявил, что Д. Трамп одобрил планы Турции. МИД Турции, в свою очередь, упомянув, что на такой исход повлияла Анкара, достаточно позитивно оценил решение США о выводе своих войск из Сирии, ведь выход США – главных «помощников» курдов – из региона может позволить армии Турции держать приграничные территории, включая курдские анклавы, под своим контролем. Еще одним вопросом двусторонней повестки являются антииранские санкции. В декабре стало известно, что Турция, которой ранее Вашингтон в качестве исключения позволил вести торговлю с Ираном, намерена добиваться продления своего привилегированного положения, ссылаясь на двусторонние торговые соглашения. И хотя ответ от США пока не поступил, можно предположить, что западные партнеры не сильно обрадуются такому желанию Турции. Помимо всего этого, о разных взглядах двух стран на политические вопросы и о смещении курса Турции в сторону России также свидетельствует тот факт, что М. Чавушоглу назвал «неудачными» слова спецпосланника США по Сирии Д. Джеффри о том, что астанинский и сочинский процессы необходимо «свернуть», совершенно справедливо отметив, что благодаря именно этим форматам переговоров в Сирии обеспечивается политический диалог между воюющими сторонами.

Что касается европейского направления турецкой политики, то в отношениях с Европой все достаточно стабильно. МИД Турции периодически делает заявления о том, что Турецкая Республика обладает всеми правами для вступления в ЕС, которые, однако, остаются без ответа европейских партнеров. Последний месяц Турция также находилась под давлением Австрии и ОБСЕ по вопросу ареста австрийского журналиста М. Цирнгаста, которого задержали ранее в сентябре по подозрениям в связях с РПК. После обвинений в несправедливости и нарушении прав человека, прозвучавших от канцлера Австрии С. Курца, Анкара все же приняла решения освободить журналиста под подписку о невыезде. Однако, несмотря на то, что Турция удовлетворила требования Австрии, данный шаг с наименьшей степенью вероятности приблизит государство к ЕС. Кроме этого, страны ЕС не поддержали Турцию в вопросе проведения военной операции в Сирии, фактически процитировав заявления официальных лиц США о неприемлемости таких действий. В этой связи последнее время обсуждается возможность проведения следующего четырехстороннего саммита между Россией, Францией, Германией и Турцией для совместного обсуждения ситуации в Сирии, однако дата и место проведения пока уточняются.

Ближний Восток

На ближневосточной арене Р.Т. Эрдоган, похоже, вновь вспомнил о своих претензиях на лидерство в регионе и готовится продемонстрировать свою военную мощь на приграничных с Сирией территориях.

С начала декабря мировые СМИ не утихают о том, что после заявлений президента, сделанных 12 декабря о планах провести военную операцию, Турецкая Республика начала переброску военной техники на границу с Сирией, которая следовала в приграничный район Хатай. Вероятно, намерение Турции связано с недавней критикой Б. Асада по вопросу нарушения режима перемирия в Идлибе и с продвижением курдский отрядов в приграничных районах. Стоит отметить, что в 2015 году Турция уже проводила операцию против курдов в данном регионе, преследуя цель оттеснить курдские формирования от Евфрата. Эрдоган на протяжении всего декабря повсеместно заявлял о том, что готов начать операцию, которая будет координироваться с Россией, в любой момент и без предупреждения, однако на фоне заявлений США о намерении вывести свои войска из региона, по всей видимости, решил занять выжидательную позицию, немного отложив свои планы. Тем не менее, 25 декабря глава министерства обороны Х. Акар заявил, что подготовка к контртеррористической операции завершена, что может означать начало операции в самое ближайшее время.

В то же время, вместо проведения военной кампании против отрядов «Сил народной самообороны» и «Демократического союза» только на востоке от Евфрата, как изначально планировалось, в Турции ранее заявили о планах войти еще и в сирийских Манбидж в том случае, если курдские формирования не покинут его. Об этом заявил сам президент в ходе своего выступления на конференции высших судебных инстанций стран Организации исламского сотрудничества в Стамбуле 14 декабря.     Тогда же Эрдоган обрушился с критикой на США, заявив, что Соединенные Штаты хотят ослабить решимость Турции в их борьбе с терроризмом путем затягивания реализации дорожной карты по Манбиджу. Тем не менее, планам Р.Т. Эрдогана касательно Манбиджа не суждено было сбыться по другой причине: 28 декабря стало известно, что армия официального правительства Сирии, опередив Турцию, вошла в Манбидж, причем по приглашению курдских отрядов, и установила контроль над территорией. Реакция Эрдогана последовала незамедлительно. Лидер Турции заявил, что не верит заявлениям курдов, которые, как он выразился, не имеют права никого приглашать от своего имени, и Сирии, отметив, что считает их не более, чем «психологическим давлением». Так или иначе, но промедление турецкой армии с началом операции дало курдам и правительственной армии Б. Асада определенный карт-бланш на вышеуказанные действия. Над Манбиджем теперь возвышается сирийский флаг, и учитывая, что 16 декабря М. Чавушоглу впервые за долгое время заявил о готовности Турции сотрудничать с Б. Асадом в будущем в случае его победы на выборах, о том, какие действия теперь предпримет армия Эрдогана на сирийской земле – остается только догадываться.

Внутриполитическая обстановка

В декабре на внутриполитическом направлении Турецкой Республики стали известны некоторые подробности предстоящих муниципальных выборов.

Прежде всего, президент Турции Р.Т. Эрдоган в начале месяца в очередной раз подтвердил, что союз между Партией националистического движения (ПНД) и правящей Партией справедливости и развития (ПСР) состоится. Также стало известно, что незадолго до выборов лидеры ПСР и ПНД – Р.Т. Эрдоган и Д. Бахчели – планируют провести совместные митинги в наиболее крупных городах страны. Вместе с тем оправдались ожидания турецкой общественности относительно выдвижения спикера ВНСТ Б. Йылдырыма, который 21 декабря подал в отставку, на пост мэра Стамбула. Что касается оппозиционно настроенных партий, то в декабре стали известны имена кандидатов на пост мэров в Стамбуле и в Анкаре от Народно-республиканской партии (НРП). Так, согласно обнародованным данным, на пост мэра Стамбула претендует известный лишь в узких кругах политик Э. Имамоглу, а кандидатом на пост мэра Анкары от НРП, в свою очередь, стал М. Яваш, который уже предпринимал попытки баллотироваться на этот пост на выборах 2014 года.

При этом долгое время оставался открытым вопрос о возможном союзе оппозиционных сил на местных выборах Турции ввиду того, что партии не могли договорить об аспектах его создания. После длительных переговоров, а также встреч, решающая из которых состоялась 12 декабря в штаб-квартире НРП, стороны все же пришли к согласию. В ходе переговоров между лидерами двух партий – К. Кылычдароглу и М. Акшенер – стороны, преодолев часть противоречий, договорились о создании союза, а также приняли решение относительно того, кандидаты каких партий будут представлены в различных регионах. В частности, было решено, что в Мерсине каждая партия выдвинет своего кандидата; кандидаты от НРП будут представлены в следующих провинциях: Айдын, Мугла, Текирдаг, Хатай, Измир, Эскишехир, Анкара, Стамбул, Анталья, Бурса и Адана; «Хорошая партия», в свою очередь, выдвинет кандидатов в данных регионах: Балыкэсир, Денизли, Маниса, Коджаэли, Конья, Самсун, Трабзон, Кайсери, Сакарья и Газиантеп. Относительно других регионов переговоры между партиями, вероятно, продолжатся.

Говоря о других событиях, не связанных с выборами, стоит отметить, что в декабре Турция впервые испытала атомную авиабомбу МК-84 собственного производства на специализированной базе HABRAS, причем, по заявлению Министерства промышленности и технологий, которое охарактеризовало событие как «историческое», испытание прошло достаточно успешно.

Экономическая ситуация

На внешнеэкономическом направлении продолжают осуществляться совместные российско-турецкие проекты. Так, например, 13 декабря президент Турции Р.Т. Эрдоган объявил о том, что Турция начала строительство сухопутной части газопровода «Турецкий поток». Вместе с тем, в соответствии с информацией «Росатома», стало известно о выдаче разрешения Турецким агентством по атомной энергии (TAEK) на строительство второго энергоблока АЭС «Аккую». Кроме того, Эрдоган заявил, что Турецкая Республика, а рамках своего «стодневного плана работы» по реализации различных проектов, планирует провести тендер на осуществление проекта судоходного канала «Стамбул». Говоря о торговых отношениях, стоит упомянуть, что 29 декабря Министерство сельского хозяйства России подготовило проект приказа об увеличении объема ввозимых из Турции томатов вдвое – до 100 тыс. тонн в год, что в значительной степени помогло бы повысить долю экспорта Турции. При этом, согласно подсчетам, опубликованным Министерством торговли Турецкой Республики, показатель экспорта государства за прошлый месяц стал самым высоким за последний год и составил 15,5 миллиардов долларов, а ранее Турция приняла решение увеличить пошлины на импорт от 10% до 30% на ряд товаров, в том числе на строительные материалы, бумагу и картон, а также игрушки и телевизоры.

Что касается внутриэкономической ситуации, то в декабре наблюдалась волатильность турецкой лиры – в начале месяца валюта немного ослабла, затем вновь повысилась на 1,16% после заявлений ЦБ Турции о готовности принять меры по стабилизации национальной валюты. Тем не менее, по состоянию на 13 декабря, Центробанк Турции оставил базовую процентную ставку на прежнем уровне – 24%. Также в декабре, с одной стороны, стало известно о замедлении годовой инфляции, уровень которой снизился до 21,6% и о резком росте безработицы среди молодежи – с другой. Кроме того, в конце месяца появилась информация о том, что с 1 января 2019 года Турция вводит так называемый налог «на безопасность» в отношении всех лиц, вылетающих из аэропортов страны. Сумма такого налога составит 1,5 евро.

***

Таким образом в декабре на внешнеполитическом направлении Турецкая Республика в очередной раз продемонстрировала, что смотрит на мировые политические процессы в одном направлении именно с Россией, а не с Западом и с США в частности. Участившиеся контакты с российской стороной, согласование списка конституционного комитета Сирии между странами-гарантами перемирия и координация действий России и Турции в Сирийской Арабской Республике, прежде всего, говорят о том, что отношения Турецкой Республики с Российской Федерацией и с Ираном выходят на принципиально новый уровень. Однако такого нельзя сказать о турецко-американский отношениях, поскольку политика двух стран в основном ограничивается переговорами по Сирии и в последнее время сводится к двум крайностям – либо к достижению двусторонних соглашений и заявлениям о плодотворной совместной контртеррористической работе, либо к взаимным обвинениям по невыполнению достигнутых договоренностей.

Во внутренней политике, как и ожидалось, оппозиционные силы, по примеру правящей партии, объединились в союз и даже смогли согласовать некоторые детали проведения выборов 2019 года. Внутриэкономическую ситуацию Турции по-прежнему нельзя назвать стабильной, хотя следует признать, что в целом ситуация могла бы быть хуже. Внешнеэкономические связи, напротив, позволяют говорить об успехах Турции на этом направлении – реализуются многие российско-турецкие энергетические проекты, которые в ближайшем будущем должны в значительной степени способствовать экономическому росту двух стран.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: ноябрь 2018 г. (дайджест)

Внешняя политика Турции в ноябре охарактеризована проведением большого количества встреч и мероприятий, среди которых: переговоры на министерском уровне с Россией, церемония по случаю завершения строительства части «Турецкого потока», очередной раунд астанинских переговоров, политический диалог высокого уровня с Евросоюзом и ряд других.

Главным событием во внутренней политике стала новость о возобновлении «альянса» ПСР и ПНД и оглашение кандидатов от ПСР, которые примут участие в муниципальных выборах.

Внешняя политика

Ноябрь отмечен интенсивностью российско-турецких контактов: так, например, 2-4 ноября в Анталье состоялся Российско-турецкий форум общественности, министр обороны России С. Шойгу провел переговоры со своим коллегой Х. Акаром и главой Национальной разведывательной организации Х. Фиданом в Сочи, состоялся очередной раунд астанинского процесса, однако центральным событием на российско-турецком направлении в этом месяце стал визит В. Путина в Турцию по случаю завершения строительства морской части газопровода «Турецкий поток».

19 ноября в Стамбуле лидер России встретился президентом Турции Р.Т. Эрдоганом. В ходе встречи главы государств обсудили вопросы развития двусторонних отношений, международную проблематику, а также приняли участие в церемонии, приуроченной к завершению достаточно важного этапа в реализации совместного проекта. Стоит отметить, что вместе с президентом России на церемонию прибыл глава «Газпрома» Алексей Миллей, а с турецкой стороны, в свою очередь, на мероприятии присутствовал гендиректор «BOTAŞ» Бурхан Озджан. В ходе церемонии В. Путин и Р.Т. Эрдоган совместно дали команду на укладку последней части морского участка трубопровода, а также обратились с речью к присутствовавшим. Эрдоган, подчеркнув техническую сложность проекта, обратил внимание на то, что Россия остается принципиально важным партнером и поставщиком газа для Турции, а совместный проект стран является взаимовыгодным. В целом Эрдоган прав – «Турецкий поток» действительно освободит Турцию от энергетической зависимости и даст возможность России развивать свою деятельность в регионе, однако важно помнить, что в настоящее время Турция также реализует другой не менее важны для нее проект – TANAP, который в том числе может уменьшить ее зависимость и от российского газа.

Как уже отмечалось, еще одним важным этапом внешнеполитической повестки месяца стало проведение 11-го раунда международных переговоров по Сирии, прошедших в Астане 28-29 ноября. И хотя по итогам переговоров спецпосланник ООН по Сирии подчеркнул, что за 10 месяцев стороны так и не достигли прогресса по вопросу состава конституционного комитета, а волну пессимизма, инициированную С. де Мистурой, подхватили почти все западные СМИ, А. Лаврентьев данную точку зрения не разделил. Проблемы по вопросу того, кто будет представлять третью часть комитета, учитывая, что первые две будут сформированы правительством Сирии и оппозицией, действительно сохраняются и пока что стороны не пришли к консенсусу, однако странами-гарантами предпринимают все усилия для того, чтобы решить этот вопрос в ближайшее время. Вместе с тем, в ходе встречи стороны обсудили условия возвращения беженцев, вопрос зоны деэскалации в Идлибе, призвали вооруженную оппозицию отмежеваться от террористических формирований, а также осудили применение химоружия в Сирии, потребовав расследования ситуации от ОЗХО. Следующая встреча в таком формате запланирована на конец января.

Что касается западного направления, то 22 ноября в Брюсселе впервые за полтора года возобновился политический диалог высокого уровня в формате Турция-ЕС, где, в частности, обсуждался вопрос вступления Турции в Евросоюз, взаимодействие с Таможенным Союзом и ряд других вопросов. В ходе встречи М. Чавушоглу прямо заявил о намерении Турции вступить в Европейский Союз, подчеркнув, что 11 декабря Турцией планируется провести второе заседание Группы действий по ускорению демократических реформ (первое состоялось в августе). Впрочем, реакция верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф. Могерини, как и комиссара по вопросам расширения ЕС Й. Хана, была весьма сдержанной. ЕС продолжает предъявлять претензии Турции по вопросу несоблюдения необходимых критериев, в том числе, – антидемократическим арестам журналистов. Наряду с этим, точки соприкосновения у Турции и ЕС по некоторым вопросам все же есть. Не говоря о необходимости сотрудничества по сокращению потоков беженцев, стороны разделяют точку зрения по иранскому вопросу, заявляя о необходимости сохранения СВПД и получения Тегераном экономических выгод. Кроме того, страны ЕС поддерживают меморандум России и Турции по Идлибу.

Для турецко-американских отношений месяц начался позитивно – в начале ноября стороны отменили взаимные санкции. Так, США отменили санкции в отношении министра юстиции и главы МВД Турции, а Турецкая Республика, в свою очередь, сняла ограничения с генерального прокурора и министра внутренней безопасности США. Кроме того, 1 ноября стороны уже во второй раз осуществили совместную патрульную миссию в сирийском Манбидже. И хотя глава МИД Турции заявил, что дорожную карту по Манбиджу планируется реализовать до конца текущего года, Турецкая Республика по-прежнему продолжает обвинять США в поддержке террористических формирований, а США выражают недовольство закупкой Турцией российских комплексов С-400, что в значительной степени затрудняет двустороннее сотрудничество. Говоря о других турецко-американских контактах, президент Турции Эрдоган и глава США Д. Трамп имели возможность пообщаться в рамках мероприятий в Париже, посвященных 100-летию со дня окончания Первой мировой войны, однако, по сообщениям пресс-секретаря Белого Дома С. Сандерс, ввиду того, что накануне Турция передала аудиозаписи убийства Д. Хашогджи США, Франции, Великобритании, Германии и Саудовской Аравии, в ходе беседы лидеры двух стран сосредоточились на обсуждении дела саудовского журналиста. В частности, стоит отметить, что в ходе телефонных переговоров глав Турции и США, Турция подала запрос Соединенным Штатам об экстрадиции лиц, причастных к убийству.

Среди других международных контактов можно отметить участие президента Эрдогана в саммите G20, который продлится до 4 декабря, а также участившиеся в последнее время турецко-катарские контакты. Так, 9 ноября эмир Катара нанес визит в Турцию, а 26 ноября в Стамбуле было проведено 4-е заседание Высшего комитета стратегического сотрудничества Турции и Катара, в рамках которого состоялись переговоры президента Турецкой Республики и эмира Катара. В результате заседания стороны также подписали протокол о стратегическом сотрудничестве в различных сферах, в том числе – в области экономики, торговли, культуры и транспорта.

Внутриполитическая обстановка

Внимание внутриполитической ситуации в Турции в последнее время акцентировано на подготовке к местным выборам. И хотя выборы пройдут только в конце марта следующего года, кандидаты, намеренные выдвинуть свою кандидатуру на муниципальных выборах, должны пройти регистрацию в Центральной избирательной комиссии Турции до 1 декабря.

21 ноября лидер Партии справедливости и развития Р.Т. Эрдоган провел встречу с лидером Партии националистического движения Д. Бахчели. Напомним, что партии шли на летние парламентские выборы в альянсе, однако осенью они официально объявили о прекращении сотрудничества. По всей видимости, внутриполитические реалии заставили лидеров партий задуматься о целесообразности такого шага. Главной темой, которая обсуждалась на проведенной встрече, к удивлению многих, стал вопрос о возобновлении «Народного альянса». Чем конкретно было вызвано подобное решение – не пояснялось, однако можно предположить, что причина кроется в неуверенном положении ПСР перед выборами и в снижении поддержки избирателей ввиду нестабильной экономической ситуации в стране. Стоит отметить, что практически сразу после объявления данного решения последовала реакция главы «Хорошей партии» М. Акшенер, которая сама начинала политическую карьеру в ПНД и крайне неодобрительно высказалась о желании националистов поддержать правящую партию. При этом в таких условиях «Хорошая партия», вероятно, сохранит контакты с НРП. Спустя несколько дней после объявления о возобновлении союза ПСР и ПНД произошла другая встреча – на этот раз глав Народно-республиканской партии и исламистской «Партии счастья», обеспокоенные лидеры которых также заговорили о возможном союзе.

Вместе с этим, в последнее время широко обсуждается список кандидатов от Партии справедливости и развития на пост мэра Анкары и Измира, который был оглашен Р.Т. Эрдоганом. Всего лидер ПСР объявил о 40 кандидатах, которые примут участие в муниципальных выборах. В соответствии с объявленными данными, на пост мэра Анкары был предложен помощник генерального секретаря ПСР М. Озхасеки, а на пост Измира – бывший министр экономики Турции Н. Зейбекчи. Ранее сообщалось, что президент также должен был назвать кандидата от Стамбула, однако этого не произошло. Если верить СМИ, то в информационном пространстве всерьез обсуждается кандидатура Б. Йылдырыма, который, предположительно, в скором времени покинет пост спикера ВНСТ. Что касается кандидатов от других партий, то в турецких СМИ также существует масса предположений по этому поводу, однако официальных заявлений от их представителей пока не поступало.

Среди других событий можно назвать памятные мероприятия, прокатившиеся по всей стране и приуроченные к 80-й годовщине смерти основателя Турецкой Республики М.К. Ататюрка. 10 ноября тысячи человек собрались возле мавзолея Ататюрка, неся в руках национальные флаги и портреты «отца-основателя». В частности, в мероприятиях принял участие и действующий президент Турции Р.Т. Эрдоган. Он по традиции посетил мавзолей, возложив цветы к могиле Ататюрка, после чего его двери были открыты для других граждан.

Экономическая ситуация

По-прежнему не отличается стабильностью экономика Турецкой Республики. 5 ноября Турецкий статистический институт (TurkStat) опубликовал неутешительную статистику: годовая инфляция в Турции достигла 25%. И пока в экспертных кругах началась паника относительно того, что будет с турецкой экономикой дальше, министр экономики Б. Албайрак сохраняет подозрительное спокойствие, которое, однако, не разделяют как турецкие, так и мировые экономисты. Албайрак уверен, что запущенная программа «Тотальная борьба с инфляцией» еще принесет свои плоды и в декабре инфляция должна существенно замедлиться. Тем не менее, по данным Европейского банка реконструкции и развития, ожидается, что в 2019 году Турция может возглавить список стран с наихудшей экономикой.

В то же время стоит отметить, что позитивных изменений в сфере экономики происходит мало, но все же они есть. Так, в начале ноября, после того, как Вашингтон объявил, что Турция вошла в список стран, которым временно разрешается вести торговлю с Ираном, курс турецкой лиры к доллару укрепился, составив 5,34. Кроме того, курс национальной валюты Турции продолжил свой рост и в конце месяца, чему, в частности, способствовала новость о завершении строительства части трубопровода «Турецкий поток». Тогда лира подорожала на 2,34%. В то же время в Турции впервые за несколько месяцев отметили увеличение индекса экономической уверенности, что позволяет говорить о незначительном улучшении ситуации.

***

В ноябре Турция продолжила развивать контакты с Россией, остающейся для нее приоритетным партнером – об этом свидетельствует не только успешная реализация проекта совместного трубопровода, но и ряд важных политических контактов. Со странами Запада отношения Турции остаются стабильными: контакты с Европейским Союзом, в первую очередь, обусловлены тем, что несмотря на все противоречия, главным из которых остается вопрос вступления Турции в ЕС, стороны осознают необходимость взаимодействия друг с другом для решения большого количества других, волнующих как Турцию, так и Европу проблем. США, периодически заявляющие, что Турция остается стратегическим партнером, были вынуждены снять введенные ранее санкции, однако дали Турции понять, что на мгновенное потепление отношений во всех областях рассчитывать не стоит: прохладные турецко-американские отношения прослеживаются, прежде всего, на ближневосточной арене, где ни одна, ни другая сторона, в силу ряда разногласий, не хотят идти на уступки.

Что касается внутренней политики, то решение о возобновлении альянса ПСР и ПНД, как и на июньских выборах, является, скорее, стратегическим взаимовыгодным ходом, нежели намеком на долгосрочное партнерство по причине расхождений во взглядах по некоторым политическим вопросам. В условиях, когда даже новая экономическая политика Турции и другие инициативы Албайрака не внушают доверия, а экономика по-прежнему остается нестабильной, правящая Партия справедливости и развития осознает, что в настоящий период времени ей как никогда нужен «союзник» на грядущих выборах, и отказываться от такой возможности будет в крайней степени нерационально.

В. Аватков, А. Сбитнева

III международная научная студенческая конференция по АТР: хроники

27 ноября 2018 г. в Дипломатической академии МИД РФ прошла III международная научная студенческая конференция «Место Азиатско-Тихоокеанского региона в современных международных отношениях: проблемы безопасности и перспективы развития», в которой приняло участие более 60 человек из разных стран и городов России.

Мероприятие было организовано Центром востоковедных исследований и Восточным Клубом при поддержке кафедр международных отношений и восточных языков Дипломатической академии МИД РФ.
В оргкомитет также входили сотрудники Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии:

  • Аватков Владимир Алексеевич, директор Центра;
  • Крицкая Мария Александровна, помощник директора Центра;
  • Сбитнева Алина Игоревна, координатор турецкого направления Центра;
  • Рыженков Андрей Сергеевич, тюрколог, руководитель полевых исследований Центра в Турции;
  • Будаева Мария Сергеевна, иранист, координатор иранского направления Центра;
  • Останин-Головня Василий Дмитриевич, арабист, руководитель арабского направления Центра.

Студенты-бакалавры, магистры и аспиранты представили результаты своих исследований в рамках пяти секций, посвященных вопросам безопасности, двусторонним и многосторонним отношениям, а также внутренней политике отдельно взятых стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Со вступительными словами перед участниками выступили заведующие и сотрудники кафедр международных отношений и восточных языков Дипломатической Академии МИД РФ. На пленарное заседание был вынесен ряд студенческих докладов, в их числе:

Ноженко Дарья Дмитриевна – Японская концепция «Свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» (ДА МИД РФ)
Крицкая Мария Александровна – Фактор нации в тихоокеанской модели интеграции – особенности и отличие от европейского понимания единства (ГАУГН)
Сидоренко Анна Юрьевна – Ядерное оружие как фактор современных международных отношений в АТР (ДА МИД РФ)
Вершинина Валерия Валерьевна – Активизация двусторонних отношений Вьетнама с Индонезией, Малайзией и Филиппинами (2010-2017 г.) (МГИМО МИД России)

С каждым годом расширяется круг участников, углубляется тематика их выступлений. Подобного рода мероприятия способствуют вовлечению молодых востоковедов в научную деятельность, позволяют им приобрести навыки в том числе для практической работы.

Турция: октябрь 2018 г. (дайджест)

На внешнеполитическом направлении Турция отметилась осуществлением ряда политических визитов и контактов на разных уровнях. В их числе четырехсторонний саммит в Стамбуле, где приняли участие главы России, Турции, Франции и Германии; Визит Р.Т. Эрдогана в Венгрию, а также переговоры между министрами иностранных дел Турции и Госсектретаря США.
Во внутренней политике произошел так называемый раскол союза ПСР и ПНД, а также прошли празднования по случаю 95-летия со дня основания Турецкой Республики. Кроме того, впервые за несколько месяцев начала налаживаться экономическая ситуация в стране.
Отношения с Россией
В октябре главным событием на российско-турецком направлении стал четырехсторонний саммит лидеров России, Турции, Франции и Германии, который стартовал 27 октября в Стамбуле. Важность проведенной встречи демонстрирует участие в ней не только делегаций, возглавляемых лидерами государств, но и спецпосланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуры.
Незадолго до начала саммита, который проводился в подобном формате впервые, президент Турции Р.Т. Эрдоган провел ряд двусторонних встреч с канцлером Германии А. Меркель, президентом Франции Э. Макроном, а также с главой России В.В. Путиным, однако переговоры проходили за закрытыми дверями. Кроме того, на полях саммита прошла встреча министров обороны России и Турции, а также министров иностранных дел двух государств, которые обсуждали аспекты урегулирования сирийского кризиса, в том числе вопрос реализации соглашения по Идлибу. В ходе саммита, который был посвящен сирийскому урегулированию и продлился 3 часа, стороны обсудили ряд вопросов, связанных с сирийской проблематикой, а по завершении переговоров приняли итоговое заявление. Незадолго до саммита Россия и Турция также начали обсуждать создание демилитаризованной зоны в Идлибе и даже определили ее границы. 10 октября, Министерство обороны Турецкой Республики сообщило о завершении выводы тяжелой техники из буферной зоны, а неделей позже Россия и Турция проинформировали ООН о том, что срок действия соглашения по Идлибу будет продлен. На стамбульском саммите Президент Турции Эрдоган выразил надежду на то, что все стороны, принявшие участие в саммите, будут вовлечены в процесс мирного разрешения сирийского кризиса. Важным итогом также стало то, что стороны подтвердили важность договоренностей по Идлибу, достигнутых ранее между Турцией и Россией, и условились прикладывать все усилия для того, чтобы перемирие приобрело долгосрочный характер. На пресс-конференции по итогам саммита лидер Турции сообщил, что Турецкая Республика будет контролировать радикальные группировки, а Россия, в свою очередь, будет ответственна за то, чтобы правительственные сирийские войска не осуществляли наступление на территории, упомянутые в достигнутом в Сочи соглашении. Что касается зоны деэскалации в Идлибе, то Путин и Эрдоган подтвердили ее временный характер. Президент России также заявил, что Россия сохраняет за собой право оказывать помощь Сирии в случае продолжения каких-либо провокаций со стороны боевиков. Также стороны затронули вопрос о создании Конституционной комиссии, которая, по их мнению, должна быть сформирована до конца текущего года. Помимо этого, стороны не исключили возможность расширения формата саммита в дальнейшем. В частности, на это обратили внимание президенты России и Турции, а Р.Т. Эрдоган при этом отметил, что данный саммит не подменяет собой встречи астанинского формата.
Помимо саммита в Стамбуле, где российская и турецкая стороны смогли обсудить волнующие их вопросы, в октябре также стали известны некоторые подробности поставок Россией С-400 в Турцию. По словам вице-премьера Ю. Борисова, Турецкая Республика получила право на дополнительные поставки ЗРК С-400 после выполнения их основной части. При этом получить свои первые зенитно-ракетные комплексы Турция должна где-то через год, в октябре 2019-го.
Отношения с Западом
В то время как со странами Евросоюза у Турции постепенно налаживаются отношения, то с когда-то ближайшим союзником США двустороннее взаимодействие все еще остается достаточно напряженным. Улучшение отношений со странами ЕС подтверждается рядом контактов, включая вышеупомянутый саммит, а также визит Эрдогана в Венгрию в начале октября, в ходе которого премьер-министр Венгрии В. Орбан поддержал турецкого президента по вопросу вступления Турции в Евросоюз. С США дела обстоят немного иначе.
В октябре стало известно о том, что суд Турции вынес решение об освобождении американского пастора Э. Брансона из-под домашнего ареста, после чего он отправился домой в США. Учитывая, что несколько месяцев назад именно арест Брансона стал предлогом для стремительного ухудшения турецко-американских отношений, данное решение турецкой стороны должно было стать одним из шагов для потепления на турецко-американском фронте, однако нормализации двусторонних отношений не случилось. Мгновенной отмены санкций не произошло (хотя Турция открыто заявляла, что ожидает этого), однако стороны как минимум начали обсуждать этот вопрос. В частности, санкционная политика двух государств в отношении друг друга стала предметом для обсуждения на переговорах министра иностранных дел Турции М. Чавушоглу и его коллеги из США М. Помпео в ходе визита последнего в Анкару 17 октября. Тогда стороны сошлись во мнении, что санкции необходимо отменить, поскольку они препятствуют развитию двусторонних отношений, однако ни одна из сторон этого так и не сделала. Причин для такого поведения США может быть несколько: во-первых, США по-прежнему не устраивает политика Турции, которая все больше сближается с Россией, Ираном, некоторыми странами Евросоюза, при этом не считаясь с США по ряду вопросов. Так, например, США могло «оскорбить» проведение четырехстороннего саммита в Стамбуле, куда Соединенные Штаты, которые считают себя одним из главных игроков на Ближнем Востоке и в Сирии, приглашены не были. Турецкая сторона, в свою очередь, разочаровалась в сирийской политике США и видит с Россией, Францией и Германией гораздо больше точек соприкосновения. К примеру, Турция и США по-прежнему только договариваются по вопросу совместного патрулирования Манбиджа, однако существенного прогресса на данном направлении достигнуто так и не было, а Турция уже не раз выражала недовольство американской стороной в вопросе выполнения Америкой ее обязательств. В частности, неудовлетворение реализацией соглашения по Манбиджу выразил Эрдоган Трампу в ходе телефонных переговоров двух президентов, попутно заявив, что США по-прежнему продолжают поддерживать курдов. На этом фоне успешная реализация соглашения по Идлибу России и Турции выглядит более выигрышным и является более полезным на практике, что частично признал даже советник Д. Трампа по национальной безопасности Д. Болтон, подчеркнув важность российско-турецкого соглашения. Помимо этого, на данный момент Турция и США имеют разные взгляды по вопросу убийства саудовского журналиста: в то время как Турция критикует Запад за весьма сдержанную реакцию, США твердит о том, что позиция Анкары по этому вопросу, напротив, слишком жесткая. Кроме того, Турецкой Республике стали очевидны «двойные стандарты» американского руководства – если Турция по любому поводу критикуется США за «антидемократические меры» внутри страны, то убийство журналиста не стало поводом для обвинений Саудовской Аравии в подобном.
Ближний Восток
Что касается ближневосточной политики Турции за последний месяц, то помимо сотрудничества с Россией в Идлибе, Турецкая Республика вновь пытается оказывать сопротивление сирийским курдам.
Так, в конце октября в турецких СМИ появилась информация о том, что армия Турции нанесла удары по курдским формированиям в сирийском районе Зор Магар. Спустя несколько дней президент Турции Р.Т. Эрдоган объявил о начале очередной военной операции, направленной против сирийских курдов. Напомним, что анонсированная турецким лидером военная кампания станет уже третьей по счету на сирийской земле. Так, в 2016 году Турция проводила операцию под названием «Щит Евфрата», в январе 2018 – «Оливковую ветвь» в Африне. На этот раз Турция вновь намерена бороться с курдами на востоке от Евфрата. При этом интересно, что Турция таким образом в очередной раз пытается продемонстрировать свою военную мощь и независимость от Запада, как бы намекая США на то, что с курдами она может разобраться и без помощи Запада. И хотя пока об официальной реакции Вашингтона на новую операцию Турции объявлено не было, предположить, что Соединенные Штаты, как минимум, будут не слишком довольны, можно уже сейчас.
В октябре также немного пошатнулись дружественные турецко-саудовские отношения. Причина тому – убийство саудовского журналиста. 2 октября в Стамбуле в здании консульства Саудовской Аравии при достаточно странных обстоятельствах бесследно исчез оппозиционный журналист Д. Хашогджи родом из Саудовской Аравии. В то время как официальный Эр-Рияд не торопился расследовать дело и утверждал, что система наблюдения консульства ничего не зафиксировала, одной из первых на исчезновение Хашогджи отреагировала Турция, заявив, что обязательно выяснит подробности произошедшего и начнет расследование. Стоит отметить, что совместная команда Турции и Саудовской Аравии провела обыск в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле, после чего Турция стала заявлять о якобы имеющихся доказательствах пыток и последующего убийства журналиста. Как заявляли представители Турции, им удалось получить аудиозапись допроса пропавшего журналиста с его наручных часов, и Турция даже была готова предоставить доказательства, однако этого так и не случилось. Немного позже факт гибели подтвердил и Эр-Рияд, а генпрокуроры двух стран провели несколько встреч с целью обсуждения обстоятельств произошедшего, однако, как впоследствии отмечала турецкая сторона, существенного продвижения в деле Хашогджи данные переговоры не обеспечили. В конце октября генеральная прокуратура Стамбула опубликовала заявление, в котором вновь был отмечен факт убийства, однако по-прежнему не фигурировали какие-либо существенные доказательства. И хотя окончательных итогов расследования мировой общественности, судя по всему, ждать придется еще долго, реакция Турции и ее желание расследовать данное дело вполне объяснимы. Саудовская Аравия является центром исламского мира, а значит автоматически приобретает статус одного из конкурентов Турции, которая в рамках своей неоосманской политики также позиционирует себя одним из лидеров исламского мира на региональной арене. Ситуация с убийством оппозиционного Эр-Рияду журналиста как никогда выгодна Турции: у Турецкой Республики есть шанс настроить часть стран Запада против недемократичного режима наследного принца, и в то же время получить какие-либо выгодные для себя уступки от Эр-Рияда в том случае, если доказательства его причастности действительно имеются. В настоящее время Турция манипулирует относящимися к делу Хашогджи фактами, хотя и достаточно сомнительными, будто бы выжидая каких-то действий или, возможно, компенсаций за молчание от Саудовской Аравии, которая совершенно не заинтересована в обнародовании доказательств о причастности наследного принца к делу убитого журналиста. Как бы ни было на самом деле, тот факт, что официальный Эр-Рияд достаточно скромно отвечает на обвинения Турция, отказывается огласить список лиц и передать подозреваемых по делу Анкаре для суда на территории Турции, вместо этого приглашая турецкую делегацию во главе с генпрокурором И. Фиданом обсудить ситуацию в королевстве, может говорить о многом.
Внутриполитическая обстановка
1 октября президент Турции Р.Т. Эрдоган выступил на открытии сессии парламента. Речь президента в основном была посвящена внешней политике, причем особое внимание он уделили развитию отношений с Россией. Таким образом парламент Турецкой Республики начал работу осенней сессии, а незадолго после этого между его главными партиями, наметился «раскол».
Как известно, правящая ПСР и ПНД шли на июньские выборы в качестве альянса и по результатам выборов смогли сформировать большинство. Однако настоящего «союза» между партиями, судя по всему, не получилось. В октябре между ПСР и ПНД возникли первые разногласия. Так, партии не смогли договориться сразу по двум вопросам – по поводу законопроекта об общей амнистии, который не нашел поддержки среди депутатов ПСР, и введении клятвы, с которой должны начинаться занятия в школах. После этого стало известно о том, что ПСР и оппозиционная ПНД по причине ряда разногласий официально прекращают сотрудничество, что подтвердил в том числе и президент страны Эрдоган, а члены ПНД вдруг резко стали голосовать против инициатив ПСР в парламенте. Когда Высшая избирательная комиссия Турции сообщила, что общенациональные местные выборы в Турции пройдут 31 марта 2019 года, стало известно, что Партия националистического движения и Партия справедливости и развития будут представлены на выборах отдельно. В целом такой исход можно было предположить заранее, поскольку взгляды двух партий на многие вещи действительно не совпадают. При этом союз ПСР и ПНД был нужен в свое время как одной партии, так и другой для прохождения в меджлис на парламентских выборах, однако теперь, когда общие цели достигнуты, каждая из партий стала преследовать свои личные, которые, как выяснилось, не слишком пересекаются друг с другом.
29 октября в Турции также отмечался день 95-летия республики. По всей стране проходили масштабные мероприятия, посвященные празднованию годовщины. В связи с этим событием президент страны Р.Т. Эрдоган лично открыл новый аэропорт под названием «аэропорт Стамбул», который в будущем претендует на звание самого крупного аэропорта в мире. Самолет Эрдогана стал первым судном, осуществившем посадку в новом аэропорту. При этом в ходе своей речи по случаю открытия аэропорта, президент Турции отметил, что аэропорт имени М.К. Ататюрка продолжит функционировать до полного введения в строй аэропорта Стамбула, что планируется осуществить уже к столетию республики, в 2023 году. После этого аэропорт Ататюрка будет закрыт для коммерческих рейсов, а всю нагрузку возьмет на себя новый аэропорт. В настоящее время площадь аэропорта составляет 76,5 миллиона квадратных метров. Первое время большая часть рейсов будет осуществляться по внутренним направлениям – в Анкару, Анталью и Измир. Первые международные рейсы, в свою очередь, должны будут отправиться в Баку и на Северный Кипр.
Экономическая ситуация
После летнего кризиса экономическая ситуация в Турции постепенно начинает налаживаться, хотя говорить о каких-то значимых достижениях в этой области по-прежнему рано.
Прошло больше месяца с того момента, как министр экономики и финансов Турции представил новую экономическую программу. В начале октября Б. Албайрак сообщил о том, что частный сектор Турции согласился снизить цены на товары и услуги на 10% в рамках предлагаемой правительством программы по борьбе с инфляцией, однако тогда курс лиры не только не возрос, но, наоборот, немного ослаб. При этом почти тогда же президент страны, выступая перед активистами ПСР, заявил о том, что Турция больше не будет брать кредиты у МВФ и будет решать экономические вопросы своими силами. Немного позже Турецкая Республика проинформировала ВТО о том, что с 17 октября введет импортные квоты на сталь в целях защиты своих производителей. Тем не менее, внутренние меры не слишком сильно помогли укрепить национальную валюту. Изменения в турецкой экономике, как и предполагалось, произошли после освобождения Турцией Э. Брансона. Так, почти сразу после этого события, с 12 октября лира укрепилась на 7% и, по состоянию на конец октября, ее показатели по отношению к доллару стали самыми высокими за последние несколько месяцев и были равны 5,52. Такое развитие событий заставило министра экономики и финансов Турции Б. Албайрака сделать заявление о том, что турецкая экономика пережила этап нормализации, а также заверить инвесторов в том, что им больше нечего опасаться.
Что касается внешнеэкономического направления, то Турция продолжает развивать энергетическое партнерство, на этот раз с Азербайджаном. Так, например, 19 октября лидеры Турции и Азербайджана открыли проект нефтяной компании Азербайджана – нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) Star в турецком Измире. Предполагается, что завод будет обеспечивать приблизительно 25% потребностей Турции в нефтепродуктах посредством производства дизельного топлива с низким содержанием серы, сжиженного газа и ряда других продуктов. При этом его перерабатывающая мощность будет равна 10 миллионов тонн продукции в год.
Кроме того стали известны некоторые подробности строительства одного из главных российско-турецких проектов – газопровода «Турецкий поток». В своем пресс-релизе «Газпром» сообщил о том, что на конец октября построено уже 95% морской части газопровода, а в общей сумме уложено уже 1775 километров труб.
***
В настоящий период времени внешняя политика Турецкой Республики по-прежнему основана на сотрудничестве с Россией и, как показали результаты четырехстороннего саммита в Стамбуле, с некоторыми странами Евросоюза. Турция действительно старается выработать эффективный механизм работы в Сирии для урегулирования кризиса, но при этом не отказывается от своих неоосманских амбиций, периодически объявляя о подготовке новых военных операций на сирийских территориях в ответ на неудовлетворительную политику Вашингтона.
Расхождение во взглядах между правящей ПСР и ПНД во внутренней политике прослеживалось почти всегда, поэтому решение партий идти на местные выборы по отдельности и отказаться от альянса, скорее, стало следствием разных целей, которые преследуют партии. Что касается начала экономического подъема Турции, то на данный момент Турецкая Республика действительно почти восстановила экономические показатели, которые были до кризиса с США, однако, во-первых, не по всем параметрам (согласно прогнозам, уровень инфляции, как ожидается, еще будет возрастать), во-вторых, это произошло благодаря, прежде всего, политическому маневру, а не внутриэкономическим мерам, которые с момента начала кризиса в августе, к сожалению, были практически неэффективны.
В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: сентябрь 2018 г. (дайджест)

Осень для Турции началась с чрезвычайно важных событий на внешнеполитическом направлении. За последний месяц президент Эрдоган успел побывать в Тегеране, где принял участие в трехстороннем саммите Россия – Турция – Иран; Сочи, где был принят В.В. Путиным; Берлине, ставшим местом переговоров лидера Турции с ключевыми политическими фигурами Германии, а также США, где лидер Турции выступил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Внутриполитическая обстановка характеризуется относительной стабильностью, которая, однако, иногда нарушается массовыми арестами и тяжелой экономической ситуацией.
Внешняя политика
7 сентября столица Ирана стала местом проведения очередного трехстороннего саммита формата Россия – Турция – Иран. Несмотря на то, что по итогам переговоров, призванных обсудить ситуацию в Сирии, была принята итоговая декларация и в основном звучали слова об общем стремлении урегулировать конфликт, в ходе обсуждения некоторых вопросов у лидеров возникла оживленная дискуссия, показавшая, что позиции трех стран по вопросу обсуждаемой проблематики все же несколько различаются.
Предметом обсуждения, заслужившим особого внимания стран-гарантов Астанинского процесса, стал северо-западный сирийский район Идлиб. При этом до конца непонятно, была ли дискуссия запланированной или же разговор стал достоянием общественности по неосторожности организаторов, вероятно не проследивших за тем, чтобы микрофоны были выключены. Так или иначе стало известно, что в ходе переговоров, президент Турции Р.Т. Эрдоган заявил о том, что в регионе необходимо объявить перемирие, к которому, по его словам, должны присоединиться в том числе и террористические группировки, а также предложил коллегам не отдавать Идлиб под контроль официального правительства САР. Позиция Турецкой Республики в этом вопросе ясна – Турция опасается нового притока беженцев, который может быть спровоцирован военными действиями в Идлибе, однако в ответ на инициативу президента Турции глава России В.В. Путин справедливо заметил, что если стороны могут быть ответственны за себя в вопросе соблюдения вышеупомянутого перемирия, то за террористические группировки – нет. Лидер Ирана Х. Рухани, в свою очередь, согласился с тем, что группировки должны сложить оружие, при этом отметив, что Иран намерен сохранить свое присутствие в Сирии, но выступает за вывод с территории американских подразделений. В конечном итоге стороны составили декларацию, состоящую из 12-ти пунктов, и сошлись на том, что будут искать способы урегулирования ситуации в соответствии с принципами Астанинского процесса. Также на саммите было решено, что следующая встреча состоится в России.
Тем не менее, вскоре стороны поняли, что вопрос Идлиба не станет ждать следующего саммита и требует принятия решения уже сейчас. С этой целью президенты России и Турции встретились спустя всего 10 дней после их последней встречи, 17 сентября в Сочи, однако на этот раз без главы Ирана. По итогам двусторонних переговоров было принято решение о создании демилитаризованной зоны в провинции Идлиб глубиной 15-20 километров к 15 октября. При этом к 10 числу следующего месяца планируется вывести из региона тяжелое вооружение оппозиционных групп, включая танки, минометы и так далее. При этом контроль над демилитаризованной зоной будет осуществляться Россией совместно с Турцией.
Еще одним важным внешнеполитическим событием стало выступление президента Турции на полях 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Не считая ставшее уже традиционным выражение «мир больше пяти», которое в очередной раз прозвучало с трибуны Генассамблеи, выступление лидера Турецкой Республики в целом было посвящено общим вопросам, в том числе урегулированию конфликта в Сирии, гуманитарной деятельности, где Эрдоган не удержался от того, чтобы не похвалить свою страну за то, что она, по его мнению, преуспевает в этом направлении, а также борьбе с терроризмом. Не обошлось и без жалоб на Западный мир и США в частности. Так, например, колкости в адрес Соединенных Штатов прозвучали в контексте отказа экстрадировать Ф. Гюлена, а также активной критики торговых войн. Кроме того, уже по возвращении лидер Турции добавил, что выступление Д. Трампа было противоречивым, ссылаясь на высказывания президента Соединенных Штатов о Палестине. Что касается ЕС, то здесь Эрдоган припомнил западным коллегам соглашение по беженцам, обвинив их в том, что их обещание по финансированию не выполняется в полной мере. Кроме того, в сети активно обсуждается демонстративный уход Р.Т. Эрдогана во время выступления лидера США Д. Трампа, который, по некоторым сведениям, был связан исключительно с необходимостью президента Турции подготовиться к своему выступлению. Как было на самом деле – известно одному только Эрдогану, но даже если президент Турции действительно покинул зал Генассамблеи без каких-либо намерений продемонстрировать США свое презрение, то более удачное совпадение и придумать сложно.
Наряду с этим, в конце сентября Р.Т. Эрдоган нанес государственный визит в Берлин, сопровождавшийся массовыми протестами против его приезда. Программа визита была обширная – от встречи со Штайнмайером до переговоров с Меркель, однако итоги можно описать следующим образом – интересы сторон где-то совпадают, но и противоречия сохраняются. Германия снова недовольна положением прав человека, Турция – претензиями Берлина. Кроме того, Эрдогану в очередной раз отказали в проведении встречи с турецкой диаспорой Германии, а проведение пресс-конференции Р.Т. Эрдогана и А. Меркель по итогам переговоров вообще находилась на грани срыва из-за того, что на нее был аккредитован получивший несколько лет назад политическое убежище в Германии журналист турецкого происхождения Д. Дюндар, обвиняемый Турцией в разглашении государственной тайны. Сам Дюндар впоследствии от участия в конференции отказался. Таким образом, существенного прогресса по европейскому направлению не наблюдается. Вероятно, ситуация может несколько измениться по итогам ожидаемого четырехстороннего саммита между Россией, Турцией, Германией и Францией, однако пока о сроках его проведения точная информация отсутствует.
Внутриполитическая обстановка
Последний месяц во внутренней политике Турции преобладает тема безопасности. 25 сентября Генштаб Турции анонсировал проведение Турецкой Республикой с 28 сентября по 7 октября на востоке Средиземного моря учений «Синий кит – 2018» (Mavi Balina 2018) с целью отработки действий по противолодочной обороне, где примут участие ВМС и ВВС государства. Помимо самой Турции, в период проведения учений среди участников также можно будет заметить ВМС и ВВС США, Саудовской Аравии, Байхрейна, Катара, Кувейта, Алжира, Азербайджана и Румынии. Помимо того, отдельное место во внутриполитической жизни Турции занимает вопрос террористической угрозы. В то время как лидер государства повсеместно заявляет о стремлении Турции бороться с терроризмом, внутри страны продолжаются массовые аресты по подозрению в террористической деятельности.
Так, например, за сентябрь в стране было арестовано как минимум 85 военнослужащих и большое количество гражданских лиц. При этом стоит упомянуть, что большая часть арестованных – подозреваемые в связях с FЕТО и РПК (признаны террористическими только на территории Турции), а не с международно признанной в качестве террористической и запрещенной на территории Российской Федерации ИГИЛ, поэтому такие «контртеррористические» меры в случае Турецкой Республики могут рассматриваться как один из способов укрепления власти Эрдогана путем отправления за решетку неугодных ему лиц. Эта точка зрения подтверждается тем, что 7 сентября суд Турции вынес приговор сопредседателю прокурдской Демократической партии народов (ДПН) С. Демирташу, который по совместительству являлся соперником действующего президента на июньских выборах, заняв там третье место. Демирташа, который вот уже на протяжении 22-х месяцев находится в тюрьме, приговорили к четырем годам и восьми месяцам тюремного заключения по обвинению в пропаганде терроризма. При этом, учитывая предъявленные ранее обвинения, сегодня политику в общей сложности грозит 142 года тюремного заключения, поэтому в целом можно считать, что С. Демирташ, как и ряд других недружественных Эрдоагну деятелей, исключен из политической жизни Турецкой Республики. При этом особенно показательно, что на фоне вышеперечисленных арестов в Турции по-прежнему звучат взрывы и осуществляются новые террористические акты. Один из последних, в результате которого погибли как минимум два человека, произошел в юго-восточной провинции Ширнак. В организации, как и всегда, подозреваются представители РПК.
Наряду с этим, в некоторых западных СМИ, ссылающихся на официальных лиц Турецкой Республики, появилась информация о том, что 12 октября, после очередного заседания суда, из-под домашнего ареста может быть освобожден американский пастор Э. Брансон, задержание которого стало главным поводом для введения США санкций в отношении Турции. При этом отмечается, что Брансон будет освобожден только в том случае, если США прекратят оказывать давление на Турцию.
Также в сентябре представители турецких политических партиий уже начали задумываться о предстоящих местных выборах, которые состоятся в марте 2019 года. 14 сентября президент Р.Т. Эрдоган заявил, что не исключает возможность формирования альянса с националистической партией, как это было сделано в феврале для участия в президентских выборах. После этого, 25 сентября, были осуществлены первые контакты заместителей председателей правящей ПСР и ПНД, по завершении которых стороны условились сохранить альянс и продолжить переговоры по этому вопросу по возвращении в страну президента Эрдогана, который, как ожидается, должен встретиться с лидером Партии националистического движения Д. Бахчели.
Экономическая ситуация
Экономика Турции, как и прежде, переживает не самые лучшие времена, однако при этом некоторые положительные изменения все же наблюдаются.
По сравнению с предыдущими месяцами, когда из мира экономики, казалось, ушло словосочетание «рост лиры», в сентябре она впервые за долгое время смогла укрепить свои показатели. Отрицательным моментом этой истории является то, что увеличились они относительно ненамного и не без помощи Центрального банка. 13 сентября Центробанк Турции, по завершении заседания по монетарной политике, принял решение повысить ключевую ставку сразу на 625 базисных пункта до 24%, что практически мгновенно отразилось на показателях национальной валюты Турции, позволив ей подорожать на 5% и достичь уровня, равного 6,08 за доллар. Вместе с тем, разовое укрепление валюты не означало достижения полной экономической стабильности – утром следующего дня, 14 сентября, курс лиры, пусть ненамного, но все же снова снизился. Вместе с тем, исторический с 2010 года рекорд побили предельно низкие показатели валовых валютных резервов Центробанка Турецкой Республики, которые уменьшились на 1,25 млрд. долларов. Таким образом, по состоянию на конец месяца, курс лиры достигает 6,01 по отношению к доллару, однако ее рост экономисты связывают прежде всего с надеждами на нормализацию отношений Турции с США и ЕС, чего в ближайшее время может и не случиться.
Вместе с тем, правительство Турции осознает необходимость борьбы с экономической нестабильностью. По этой причине в сентябре Турция представила так называемую новую экономическую программу, призванную предотвратить крупномасштабный экономический кризис. Амбициозная цель новой программы, озвученная министром финансов Турции Б. Албайраком, выглядит следующим образом: рост в 5%, начиная с 2021 года. Кроме того, правительство ожидает постепенного снижения уровня инфляции до 6% в 2021 году и уровня безработицы до 11,9% в 2020 году. В соответствии с выдвинутым Турцией планом, основная его идея заключается в сокращении государственных расходов, прежде всего, на инфраструктурные проекты. Вероятно, именно по этой причине было отложено на 3 года строительство нового проекта Эрдогана – канала «Стамбул», который должен был соединить Черное море с Мраморным.
***
Сентябрь стал для Турции особенно плодотворным с внешнеполитической точки зрения. Активное участие Турецкой Республики в трехсторонней встрече со странами-гарантами Астанинского процесса – Россией и Ираном – свидетельствует о заинтересованности государства не только в урегулировании сирийского кризиса, но и в дальнейшем развитии контактов со своими союзниками, а принятие решения по Идлибу в ходе двусторонних переговоров между главами России и Турции демонстрирует умение сторон слышать друг друга и искать компромиссы даже там, где изначально позиции, как стало известно по завершении трехсторонней встречи в Тегеране, могут различаться.
Что касается европейского направления, то в целом положительным фактором может считаться активизация контактов Турции с Германией, даже несмотря на то, что пока они не приносят желаемых результатов. Противоречия все еще имеют место быть, однако, в отличие от США, Турция и Германия, по всей видимости, осознали, что самым верным способом преодолеть или хотя бы сгладить имеющиеся разногласия является двусторонний диалог.
Экономика Турции, как уже отмечалось, не отличается стабильностью. Центробанк Турции, вопреки мнению президента, принимает экстренные меры по поддержанию национальной валюты, однако их по-прежнему недостаточно, что на практике демонстрирует неустойчивый курс турецкой лиры. Вместе с тем, нельзя также утверждать, что новая экономическая программа Турецкой Республики существенно спасет положение, ведь даже в том случае, если ситуация начнет налаживаться, всегда есть новая порция санкций и экономического давления со стороны США, которые, как бы не продолжал отрицать Эрдоган, к сожалению, все еще могут оказывать существенное влияние на турецкую экономику в своих целях.
В. Аватков, А. Сбитнева

Китай: июль-август 2018 г. (дайджест)

Внешняя политика за июнь и август традиционно характеризуется как активная. В российско-китайских отношениях отмечается дальнейшее сближение, продолжается торговый конфликт между США и Китаем, а Малайзия приостанавливает работу китайский компаний по реализации ряда инфраструктурных проектов. Во внутренней политике необходимо отметить новые меры борьбы с уйгурским сепаратизмом и религиозные ограничения для мусульман и буддистов. Важным видится очередной арест высокопоставленного офицера НОАК.
Россия-Китай
Китайские военные примут участия в российских военных учениях “Восток-2018”, которые пройдут на полигоне Цугол в Забайкальском крае с 11 по 15 сентября 2018 года. Это приглашение можно рассматривать как новый этап доверия между странами и возможное дальнейшее расширение военного сотрудничества.
В 2018 году завершилась программа сотрудничества регионов Восточной Сибири Дальнего Востока России и Северо-Востока Китая на 2009–2018 годы. Достигнуты достаточно скромные результаты, ряд проектов так и не был реализован. С другой стороны, был получен ценный опыт и выработаны эффективные механизмы сотрудничества, которые можно использовать в новом договоре. Его подписание может состояться уже на Восточном экономическом форуме (ВЭФ) во Владивостоке 11–13 сентября, который впервые посетит Си Цзиньпин.
Этот же опыт может быть использован в проектах перекрестного межрегионального сотрудничества России и Китая в 2018-2019 годах.
15 августа 2018 год состоялась встреча Владимира Путина с членом политбюро ЦК Коммунистической партии Китая Ян Цзечи. Из-за закрытости подобного рода встреч, информации о ходе переговоров и принятых решениях очень мало. Однако из открытой части в этот раз стоит отметить то, что Ян Цзечи отметил в позитивном ключе увеличения количества встреч между первыми лицами России и Китая. Из этого можно сделать вывод, что серьезна расширилась и повестка для обсуждения.
США-Китай
Шпионаж, кибератаки, Институты Конфуция
В минувшие два месяца США обвинили власти Китая в использовании проекта “Пояс и Путь” для слежки за иностранными правительствами и компаниями. По заявлению Вашингтона, атакам подверглись Беларусь, Мальдивы, Камбоджа, ряд министерств иностранных дел стран Европы, а также некоторые международные неправительственные организации.
Кроме этого США обвинили неназванную китайскую компанию в организации взломала частного сервера Хиллари Клинтон, когда та занимала должность госсекретаря. В Вашингтоне считают, что таким образом эта кампания получила доступ практически ко всей находящейся там информации.
Внутри США продолжается кампания по борьбе с “китайским влиянием”. Университет Северной Флориды в Джексонвилле объявил о намерении закрыть институт Конфуция, открытый в 2014 году.
Financial Times пишет, что некоторые кибератаки, зафиксированные в последние месяцы, могли произойти с адресов китайского университета Цинхуа.
Демократическая партия США призвала демократов, которые намерены участвовать в ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс, не использовать смартфоны китайских производителей ZTE и Huawei. Ранее австралийские власти отказались от использования оборудования 5G Huawei, из-за возможной угрозы шпионажа.
Торговый конфликт
11 июля администрация президента США решила ввести новые пошлины на товары из Китая на сумму 200 млрд. долларов США. Тем не менее американские власти рассчитывают продолжать переговоры с Пекином. Несколько позже Президент США Дональд Трамп заявил, о том, что он готов к введению пошлин на товары КНР объемом в 500 млрд. долларов США, то есть почти на весь экспорт Китая в США.
21 июня Министр финансов США Стивен Мнучин отметил, что Вашингтон готов к торговому соглашению с Пекином, при условии, что китайские власти поменяют свой подход к торговле.
“Мы хотим, чтобы они (китайские власти) играли по правилам. Это означает отсутствие принудительной передачи технологий, совместных предприятий и предоставление нашим компаниям возможности честно конкурировать”. И добавил, что к условиям соглашения “также относится защита американской интеллектуальной собственности”.
В это же время власти США принимают действия к смягчению последствий торгового конфликта. Правительство США планирует выделить 12 млрд. долларов США в качестве помощи пострадавшим фермерам из-за торговой войны.
В начале августа на встрече Главы МИД КНР Ван И с Госсекретарем США Майком Помпео никаких результатов достигнуто не было. Стороны обсудили ряд вопросов и заявили лишь о “согласии по ряду вопросов”.
08 августа Офис торгового представителя США Роберта Лайтхайзера опубликовал список китайских товаров, которые попадают под пошлины в 25 процентов. Список содержит товары с объемом поставок на 16 млрд. долларов США в год.
В ответ Китай введет пошлины на американские товары объемом в 16 млрд долларов США. Это произойдет одновременно с введением Вашингтоном пошлин.
16 августа Президент США Дональд Трамп заявил, что Пекин не смог предложить Вашингтону приемлемых условий для заключения торговой сделки, добавив, что в переговоры между США и КНР продолжаются. По сообщению The Wall Street Journal со ссылкой на свои источники Вашингтон и Пекин могут провести несколько раундов торговых переговоров для снижения напряженности в экономических отношения двух стран.
23 августа вступили в силу новые тарифные пошлины двух стран на сумму в 16 млрд. долларов США.
24 августа Заместитель министра коммерции Китая Ван Шоувэнь встретился с Заместителем министра финансов США по международным делам Дэвидом Малпассом. Судя по заявлениям сторон, переговоры не привели ни к каким договоренностям. Это могло стать причиной того, что через два дня Президент США Дональд Трамп заявил, что “сыт по горло” внешнеторговой политикой Китая, о чем он якобы сказал своим советникам в Белом доме. По словам президента США, КНР давить на него перед ноябрьскими промежуточными выборами.
И наконец, по сообщениям агентства Bloomberg, 30 августа Президент США Дональд Трамп планирует ввести дополнительные пошлины на товары КНР на сумму в $200 млрд долларов США. Трамп хочет ввести новые пошлины против КНР после 6 сентября, однако окончательного решения по введению новых торговых ограничений пока нет.
Уйгурский вопрос
По сообщениям Financial Times, китайским властям удалось наладить сотрудничество в “уйгурском вопросе” с некоторыми странами, входящими в инициативу “Один пояс и один путь”. В частности, эффективное сотрудничество осуществляется со странами Центральной Азии. Это приводит к тому, что многие уйгуры переезжают в Турцию и Саудовскую Аравию, которую они рассматривают как более безопастные.
Кроме сотрудничества с приграничными странами, КНР приступил к строительству первой военно-тренировочной базы в провинции Бадахшан на северо-востоке Афганистана. База будет располагаться в Ваханском коридоре, на границе с тремя странами: Таджикистаном, с Пакистаном и китайским Синьцзян-Уйгурским автономным районом (СУАР). КНР намерен содержать там как минимум один батальон с вооружениями и оборудованием для учебной подготовки афганских военнослужащих, в рамках сотрудничества с Афганистаном в борьбе с терроризмом. Одной из целей лагеря может быть противодействие уйгурскому сепаратизму.
Министерство обороны КНР до сих пор официально не подтвердило планы о создании базы в Афганистане.
По сообщениям источников в правительстве Пакистана, китайские власти несколько раз вели переговоры с афганским террористическим движением “Талибан” (запрещенным в РФ). По их же мнению, это связано с тем, что Китай хотел бы играть более активную роль в урегулировании в стране и противодействию уйгурскому сепаратизму.
10 августа, впервые на официальном уровне в ООН был поднят вопрос “массового ущемления прав уйгур и других меньшинств, проживающих на территории СУАР”. Пекин не признает существование так называемых “лагерей перевоспитания”, о которых активно сообщают различные источники и СМИ в последние несколько месяцев.
Неожиданный путем борьбы с уйгурским сепаратизмом может стать решение Госсовета КНР стимулировать рождаемость в западных регионах страны путем выдачи субсидий на второго ребенка.
Летом КПК пересмотрела свое отношение к членам партии, которые придерживают любых религиозных убеждений. В новом своде правил на официальном уровне (на неофициальном уровне такая практика существовала и ранее) предусмотрены наказания за активное распространение религиозных взглядов.
В июле Ван Ян призвал установить жесткий контроль КПК над буддийскими религиозными организациями, для сохранения стабильности и национального единства. Во время летних каникул тибетским школьникам официально запретили участвовать в религиозных обрядах. Со школьников брали соответствующие расписки, а контроль над исполнением этих решений лег на директоров школ и родителей.
Инициатива Пояса и Пути
В сентябре Китай отметит пятилетие инициативы “Одного пояса, одного пути”. В рамках этой инициативы Пекин подписал 118 документов о сотрудничестве со 103 странами и международными организациями. Китайские инвестиции в страны “Пояса и пути” составили более 70 млрд. долларов США. Отметить стоит, что за пять лет инициатива не превратилась в полноценную стратегию и напоминает скорее мозаику разбросанных по разным регионам мира инфраструктурных проектов.
Реализация идеи такого масштаба безусловно, проходит с ожидаемыми осложнениями, ввиду того, что достаточно часто мотивацией выступает не экономические, а политические причины. Часто страны-получатели оказываются в экономических затруднениях еще на стадии начальной реализации. Зачастую вопросы оставляет закрытость тендеров, цена и даже необходимость постройки того или иного инфраструктурного объекта.
Одними из таких проектов стало строительство газопроводов и железнодорожной ветки в Малайзии. Премьер-министр Малайзии Махатхир Мохамад в ходе визита в Пекин официально объявил о замораживании этих построек на сумму более 20 млрд. долларов США. Причиной были названы непрозрачная процедура выбора исполнителей, реализации, а также “кабальные” условия кредитования, навязанные китайцами.
Источники из окружения премьера сообщают, что Махатхир Мохамад твердо намерен на отмену реализации этих проектов (при этом реализация проекта железной дороги между Сингапуром и Куала-Лумпуром также была отложена).
США, ЕС и некоторые азиатские страны начали противодействовать китайской экономической экспансии. Кроме возрастающего количества публикаций, в которых содержится критика китайской инициативы с точки зрения непрозрачности распределения подрядов, реализации, нарушения экологических, технических и других норм, прав человека и тд, США, Япония и Австралия согласились начать инвестирование в инфраструктурные проекты в Индо-Тихоокеанском регионе. Данное трехстороннее партнерство будет служить знаком поддержки и проводиться в целях укрепления мира и процветания в Индо-Тихоокеанском регионе, а также противодействовать китайскому влиянию от востока Африки до Гавайев.
Аресты и разжалования
В августе стали известны подробности антикоррупционного дела в НОАК. Генералы Вэй Лян и Сюй Фэньлинь были разжалованы сразу на 7 рангов. Генерал Ян Хуэй предположительно был взят под стражу.
Причиной разжалование предположительно послужили тесные связи двух генералов с ранее осужденными китайскими военными Го Босюном и Сюй Цайхоу. Генерал Ян Хуэй предположительно обвиняется в коррупции.
С 2012 года были осуждены более 13 тысяч военнослужащих НОАК.
Вывод
В летние месяцы подтверждается тренд углубления российско-китайских отношений как двух стратегических партнеров, но не союзных держав. Особо стоит отметить внешний фактор в виде давления США на оба государства. Этот фактор является не столько движением в сторону союза, сколько проверкой стратегического российско-китайского партнёрства. Россия и Китай продолжат демонстрировать единство подходов по региональным и глобальным вопросам, возможно расширение сотрудничества, более формального, чем реального, так как достигнута определенная планка, выше которой страны пока не хотят подниматься. Безусловно, существуют и усиляются группы влияния, которые готовы перешагнуть линию к дальнейшему сближению.
Повышение частотности контактов и укрепление стратегического партнерства можно и нужно использовать, например, в более продуктивном приграничном и экономическом сотрудничестве, что выгодно обеим сторонам.
Важным видится и китайская поддержка в таких российско-американских вопросах как СНВ-III и ДРСМД, ведь изменения в них коснутся и КНР, а международные отношения продолжат дрейфовать в сторону большей неопределенности и возрастания внешнеполитических рисков.
Многоуровневый конфликт между США и Китаем продолжает углубляется. Китайские власти официально разрешили местным правительствам тратить деньги на большие проекты. Комиссия по регулированию банковской деятельности Китая разрешила государственным банкам снова обильно кредитовать частный сектор и инфраструктурные проекты. Это явно противоречит высказываниям Лю Хэ, главного экономического советника Си, который обещал в январе привести финансы Китая в порядок за три года.
Все это может свидетельствовать о затруднениях в китайской экономике, а торговый конфликт вряд ли добавит позитивных тенденций. В противовес экономические показатели США достигли достаточно высокого уровня. При этом раскладе, затруднения Пекина убеждают Вашингтон продолжить давление на КНР в торговых вопросах. В этой связи интересными видятся публикации, о том, что внутри Китая более четко проявляется недовольство политикой и стилем самопозиционирования Си Цзиньпина, а также очередными арестами в НОАК.
Торговая война ослабляет курсу юаня. Независимо от искусственного занижения юань теряет свою цену из-за вводимых ограничений США. Это делает китайские товары еще более конкурентоспособными. Вьетнамские экономисты уже призывают власти ограничить китайский импорт нетарифными методами, пока товары из КНР не вытеснили местные.
С другой стороны, как пишут аналитики из Morgan Stanley, торговая война Вашингтона и Пекина не нанесет значительного ущерба экономике Китая, так как китайское правительство успешно реализует ряд мер по смягчению последствий торгового конфликта.
Учитывая то, что администрация Трампа связывает вопросы торговых ограничений с общей региональной повесткой, а также недовольство определенных влиятельных лиц сделкой США с КНДР, возможна новая эскалация конфликта вокруг Северной Кореи. Неудивительно, что Си скорее всего отправится в Пхеньян уже в сентябре.
На этом фоне логичным видится стремление Китая нарастить арсенал ядерных вооружений, о чем в августе писали в The Global Times. Газета позиционируется как голос Пекина к иностранным читателям так что данный сигнал имеет ясного адресата.
В уйгурском вопросе Пекин демонстрирует расширение инструментария борьбы с инакомыслием. Однако, как часто уже было в истории, давление только сплачивает группу, которая подвергается гонениям. С высокой вероятностью можно ожидать дальнейшее углубление и ожесточение конфликта. Лишь после ухода Си можно ожидать снижение конфликтности и достижения консенсуса, который устроит все стороны.
Другой интересной стороной этого вопроса является то, как будут развиваться отношения с Турцией и Саудовской Аравией по этому вопросу и будет ли КНР оказывать давления на эти страны?
Инициатива “Пояса и Пути”, кроме экономического внешнеполитического инструмента КНР, выступает в некотором роде глобальной витриной Китай для мира. Поэтому китайцам важно сохранять общую успешность проекта. Это прекрасно понимают в Куала-Лумпуре, и, как говорят источники из окружения премьера Малайзии, он хочет найти оптимальный вариант для того, чтобы китайцы не потеряли лицо.
Премьер, возможно, оставляет пространство для пересмотра условий проекта (отсюда и его заявления то, что малайские компании якобы готовы были осуществить проект гораздо более дешевле). Однако для китайцев эта проблема видится гораздо шире. Уступки даже такому признанному лидеру, как премьер Малайзии, вызовет желание другие стран пересмотреть условия договоров.
В случае с Малайзией вряд ли сработает схема, осуществленная с Зимбабве, когда китайцы списали старый долг, но вместо этого выдали новый кредит, на еще большую сумму. Очевидно, что не сработает схема Шри-Ланки, когда взамен списания более 1 миллиарда долларов США долга, Пекин получил право контролировать порт страны.
Переговоры между двумя странами будут долгими, но возможно стороны смогут найти схему выхода из этой ситуации, вплоть до сохранения проекта, но при совершенно других условиях.

П. Прилепский

Турция: июль-август 2018г. (дайджест)

Прошло уже несколько месяцев с того момента как Турция превратилась из парламентской в президентскую республику. За это время состоялась торжественная церемония инаугурации президента, стал известен состав нового правительства, члены которого уже приступили к активному исполнению своих обязанностей, а страна тем временем постепенно продолжает привыкать к новым политическим реалиям, причем как на внутри-, так и на внешнеполитическом направлении.
Отличительной чертой внешнеполитического курса Анкары за последние два месяца стало резкое ухудшение отношений с США, однако теперь не только в политической сфере, но и в области финансов и экономики, а также в равной степени резкое налаживание контактов со странами Евросоюза.

Отношения с Россией
В настоящий период времени российско-турецкие отношения развиваются в положительном ключе, о чем свидетельствует количество контактов на высшем и высоком уровнях, которое в последнее время увеличилось в разы. Активизация двустороннего взаимодействия происходит на фоне ухудшения отношений Турции с Западом, которое продолжается по меньшей мере вот уже несколько месяцев. С точки зрения Турецкой Республики, Россия стала одной из главных стран-партнеров в условиях нового внешнеполитического курса, реализуемого переизбранным в июне президентом Эрдоганом. Сегодня Анкара ищет поддержку в лице Москвы и в то же время сама старается считаться с мнением российской стороны, предпринимая попытки стать ближе к России и связанным с ней организациям и структурам.
Так, например, на полях очередного саммита лидеров БРИКС, состоявшегося в июле в Йоханнесбурге, Р.Т. Эрдоган, также присутствовавший на встрече, заявил о намерении Турции присоединиться к альянсу, попутно с этим напомнив, что все пять стран БРИКС, а также Турция, являются членами G20, и интеграция Турецкой Республики в данную структуру положительно скажется на взаимодействии государств в рамках работы обоих блоков. И хотя позднее Эрдоган говорил о том, что страны союза тепло приветствовали его предложение, президент России В.В. Путин в свою очередь заявил, что расширения состава БРИКС пока не планируется, однако не исключил такого развития события в дальнейшем. В то же время, в ходе встречи лидеров России и Турции, которая также состоялась на полях саммита, В.В. Путин отметил подъем в отношениях двух государств в разных сферах, в то время как Эрдоган в привычной ему манере иронично упомянул о «чувстве ревности», которое, по его словам, вызвано у некоторых стран турецко-российским сближением. Под «некоторыми» Эрдоган подразумевал государства западного мира во главе с США, и даже если в громких словах главы Турции на тот момент была доля правды, намного больше эмоций у указанных стран должны были вызвать дальнейшие двусторонние контакты на разных уровнях, имевшие место в августе. Чего только стоит приглашение турецкой стороной министра иностранных дел России С.В. Лаврова принять участие в совещании послов и постоянных представителей Турции при международных организациях, состоявшееся 13-14 августа. Важно, что российский министр, который осветил ключевые направления внешней политики России, а также провел переговоры со своим турецким коллегой, впервые прибыл Анкару с целью посещения такого рода мероприятия. И хотя от начала до конца она прошла за закрытыми дверями, данная встреча, очевидно, придала импульс дальнейшему развитию двусторонних контактов. После этого столицу Турецкой Республики в период с 17 по 18 августа посетила делегация Госдумы во главе с председателем В. Володиным. Цель его приезда была не менее интересной и заключалась в участии в шестом съезде Партии справедливости и развития, а также проведении переговоров с лидером Турции по его завершении. Середина и конец августа ознаменовались ответными визитами турецкой стороны – 17 августа в Москве состоялись переговоры министра обороны РФ С. Шойгу с министром национальной обороны Турции Х. Акаром. Во время повторной встречи 24 августа к ним также присоединился глава Национальной разведывательной организации Турции Х. Фидан. Обе встречи были посвящены вопросу урегулирования ситуации в Сирии, возвращению на родину сирийских беженцев, а также региональной безопасности на Ближнем Востоке в целом. В то же время, 24 августа, в столице России прошли переговоры министра иностранных дел России С.В. Лаврова с его коллегой М. Чавушоглу, прибывшим в Москву с ответным визитом. В ходе встречи обсуждался широкий круг проблем, в том числе сирийский вопрос, процесс реализации ряда совместных проектов, вопрос отмены визового режима, а также грядущие встречи. Одна из таких встреч, по предварительным данным, состоится в сентябре в Тегеране и станет продолжением так называемого астанинского процесса, объединяющего лидеров России, Ирана и Турции, а также очередным продолжением российско-турецкого взаимодействия.

Отношения с Западом
Несколько иным образом складываются отношения Турции с западными коллегами, в особенности с Соединенными Штатами. Антизападные настроения уже достаточно давно прослеживались в риторике турецких властей, однако гневные слова в адрес Америки переросли в решительные действия только сейчас.
На этот раз поводом для очередных разногласий стала, казалось бы, давно забытая история об американском пасторе, в свете планомерного ухудшения турецко-американских отношений вновь приданная огласке. Эндрю Брансон – как уже отмечалось, американец, проживающий в Турции и арестованный осенью 2016 года сперва за нарушение иммиграционного законодательства, а вскоре и за предполагаемые связи с Ф. Гюленом – лидером запрещенной в Турции организации FETO и по совместительству главным виновником и зачинщиком неудавшегося в июле 2016 года переворота по версии турецкого следствия. На протяжении долгого времени стороны не могли достичь согласия по этому вопросу – США требовали предоставить Брансону свободу, турки в обмен на это требовали экстрадиции Гюлена. Так и не сумев найти компромисс, Соединенные Штаты решили использовать данную ситуацию как предлог для новых обвинений Турции в нарушении прав и свобод, а также для последовавших за этим мер – сначала в виде ограничений в отношении отдельных министров, а затем в виде полноценных экономических санкций. Примечательно, что в конце июля Брансон все же был отпущен под домашний арест, что, однако, не остановило США от дальнейшей конфронтации. Разумеется, что за разногласиями по вопросу Брансона скрываются более значимые и непримиримые противоречия, например, по Сирии, отказу Турции поддержать антииранские санкции, по вопросу покупок С-400 и более независимой внешней политики Анкары. Соединенные Штаты устали от амбиций Турции, в то время как сама Турция устала быть пешкой в руках Вашингтона. В последнее время Р.Т. Эрдоган прямо заявляет о готовности искать новых партнеров, демонстрируя явное нежелание сотрудничать с США, но при этом пока не делая каких-либо поспешных выводов о членстве в НАТО, не считая уже привычных заявлений о необходимости закрыть военную базу Инджирлик, которые, к слову, были активно поддержаны турками в сети хэштегом #incirlikkapatılsın. Таким образом, если раньше лидера Турции от конкретных действий в отношении США останавливала политическая неопределенность перед выборами, то теперь, когда все уже решено, Эрдоган наконец перешел к реализации внешнеполитического курса не в пользу Соединенных Штатов. Стоит отметить, что кризис двусторонних отношений достиг таких масштабов, что заслужил внимание пресс-секретаря Генерального секретаря ООН С. Дуярича, призвавшего стороны решить свои проблемы путем двустороннего диалога, однако его слова внимания «враждующих» сторон, по всей видимости, не удостоились и до сих пор так и не были услышаны.
При этом в настоящее время наблюдаются изменения по линии Турция – ЕС. Санкционная политика США, которая коснулась как стран Евросоюза, так и Турции, вероятно, вопреки ожиданиям Соединенных Штатов, стала благоприятным фактором для турецко-европейского сближения. Турецкая Республика предприняла попытки восстановить контакты с самыми проблематичными за последние несколько лет с точки зрения двусторонних отношений государствами – Германией и Нидерландами. Так, например, лидеры двух государств Р.Т. Эрдоган и А. Меркель провели телефонные переговоры, в ходе которых была отмечена важность сотрудничества между странами. Кроме этого, некоторые немецкие министры и политики высказываются за то, чтобы оказать финансовую помощь Турции, чего еще несколько лет назад от представителей Евросоюза услышать было практически невозможно. При этом стороны, судя по всему, готовы обсуждать не только экономические и двусторонние вопросы, но и проблемы регионального характера. В настоящее время известно о том, что идет подготовка к четырехстороннему саммиту в непривычном формате Россия, Германия, Франция и Турция по вопросу сирийского урегулирования. При этом стоит отметить, что за налаживание диалога с Турцией в конце августа высказался и лидер Франции, призвав стороны выработать стратегическое партнерство с Турецкой Республикой. Что касается Нидерландов, то о восстановлении отношений с этой страной было объявлено в совместном заявлении двух стран, однако впервые эта тема поднималась министрами иностранных дел государств еще в июле на полях саммита НАТО. При этом интересно, что вновь приоритетным стал вопрос вступления Турции в ЕС – о желании продолжить переговоры по этому поводу заявляли в МИДе Турции, и, вероятно, до тех пор, пока у заинтересованных сторон есть причины восстанавливать отношения, такие разговоры еще будут иметь место в турецко-европейской политике.

Ближний Восток
Ближневосточная политика Турции за последнее время не претерпела значительных изменений. В настоящее время на политической арене Ближнего Востока, а именно его сирийской части, ведется серьезная борьба за провинцию Идлиб, где Турция, по понятным причинам, принимает активное участие.
Идлиб, расположенный на северо-западе страны, остается единственным регионом, находящимся под контролем боевиков. При этом Идлиб также является одной из так называемых зон деэскалации, за безопасность которой Турецкая Республика, наряду с другими странами-гарантами – Россией и Ираном, – несет ответственность. Кроме этого, особый интерес у Турции данный регион вызывает ввиду его непосредственной близости к приграничной турецкой провинции Хатай и другим районам, в которых государство ранее проводило свои операции и которые Турции рассматривает в качестве своей зоны влияния. Неудивительно, что в августе президент Эрдоган заявлял о том, что Турция готовит новые военные кампании на сирийском пространстве, а спустя некоторое вооруженные силы государства были замечены при переброске войск. За последние несколько недель августа Турция действительно сконцентрировала на приграничных с Сирией территориях большое количество военной техники. В то же время интересно, что на встрече со своим российским коллегой в Москве глава МИД Турции М. Чавушоглу заявил о необходимости невоенного решения конфликта, что коррелирует с позицией России по этому вопросу, однако не слишком убедительно звучит на фоне заявлений Эрдогана о подготовке новых военных операций и стягивании в район провинции Хатай на турецко-сирийской границе военной техники, которая теоретически в любой момент может быть применена Турцией с целью достижения ее интересов.
В то же время Турция, несмотря на то, что переговоры по Манбиджу продолжаются, больше не может рассчитывать на поддержку Соединенных Штатов, а поэтому вынуждена считаться с международным сообществом, прежде всего, в лице союзников по астанинскому процессу. Так, например, помимо вышеупомянутых двусторонних контактов России и Турции сирийская проблематика обсуждается Турцией в двустороннем формате с Ираном, с которым ее теперь объединяет не только союзничество в рамках астанинских переговоров, но и общая проблема в лице США. Так, например, в ходе не анонсированного ранее визита, 29 августа министр иностранных дел Ирана посетил Турцию, где обсуждался в том числе и вопрос урегулирования сирийского кризиса.

Внутриполитическая обстановка
9 июля в здании парламента в Анкаре Р.Т. Эрдоган во второй раз в своей жизни принес президентскую присягу, после которой, по уже сложившейся традиции, направился в мавзолей М.К. Ататюрка, а затем в президентский дворец. Именно там состоялась торжественная церемония инаугурации переизбранного президента, после чего глава государства огласил новый состав правительства, тем самым «дав старт» переходу от парламентской республики к президентской.
Как предполагают конституционные поправки, вступившие в силу после июньских выборов, должность премьер-министра, которую занимал Б. Йилдырым, упраздняется. Отныне Эрдоган сам возглавляет правительство, которое и было сформировано под его руководством. Вместе с этим, стало известно о появлении новой должности вице-президента, которую занял Фуат Октай, и, нужно отметить, появление данной персоны в числе приближенных к Эрдогану лиц неслучайно. Ф. Октай начинал свою карьеру на государственной службе с Управления по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, которое он возглавлял с 2012 по 2016 годы. Тогда Управление находилось в ведении премьер-министра, пост которого в то время занимал именно Эрдоган, что позволяет сделать вывод о том, что Октай и нынешний президент знакомы достаточно давно. Кроме того, новый вице-президент компетентен в вопросах внутренней и внешней политики государства – в 2016 году он принимал участие во встрече Эрдогана с канцлером Германии А. Меркель, а затем занял пост заместителя премьер-министра. Особо интересным в биографии Октая является тот факт, что во время попытки переворота в июле 2016 года он оказывал сопротивление повстанческим силам, что немаловажно для Эрдогана, и даже добился трансляции выступления премьер-министра на одном из турецких телеканалов. Кроме того, он принимал участие в координационной деятельности военных операций в Сирии – сначала это была «Щит Евфрата», затем «Оливковая ветвь». Исходя из этого, можно предположить, что на должность «правой руки» Эрдогана и требовался именно такой человек, как Октай – хорошо знакомый с политическим курсом Турции, более того, поддерживающий инициативы государства и готовый отстаивать его интересы. Что касается нового правительства, то свои посты удалось сохранить лишь 3 людям – М. Чавушоглу так и остался во главе Министерства иностранных дел Турции, в то время как С. Солу и А. Гюль остались в должности министра внутренних дел и министра юстиции соответственно, остальные министры были назначены Эрдоганом на свои должности впервые. Так, Х. Акар, бывший глава генштаба, занял пост министра обороны, Б. Албайрак, стоявший во главе министерства энергетики, стал министром финансов и казначейства, З.З. Сельчук возглавит министерство труда, социального обслуживания и семьи, М. Варан – министерство промышленности и технологий, Д. Туран – министерство транспорта и инфраструктуры, Б. Пакдемирли – министерство сельского и лесного хозяйства, З. Сельчук – министерство образования, М. Касапоглу – министерство по делам молодежи и спорта, М. Эрсой – министерство культуры и туризма, а М. Курум – министерство экологии и градостроительства. При этом Эрдоган принял решение сократить количество министерств – с 21 до 16. В число упраздненных символично вошло Министерство по делам ЕС, функции которого отныне возложены на МИД, а также Министерство экономики, ставшее частью Министерства торговли.
Другим важным внутриполитическим событием можно назвать 6-й съезд правящей ПСР, где выступил с заявлениями президент Эрдоган, единогласно переизбранный в качестве председателя партии 1380 делегатами. Выступление главы государства на съезде в основном было посвящено новым вызовам, стоящим перед Турцией, а также громким словам Эрдогана о величестве турецкой нации. Так, президент в очередной раз раскритиковал политику США в отношении Турции, заявив, что турецкий народ готов и может противостоять подобным провокациям, не давая в обиду национальные интересы государства. Что касается решений, которые переизбранный президент уже успел принять, то одним из первых стал отказ продлевать режим ЧП, который был введен в стране два года назад. Решение Эрдогана вполне объяснимо – после попытки переворота и вплоть до июньских выборов главе государства было необходимо не допустить очередной дестабилизирующей ситуации, способной подорвать авторитет президента, и введение режима ЧП являлось единственным предлогом, позволяющим контролировать неугодную президенту деятельность, ссылаясь на необходимость обезопасить государство. Теперь же, когда полнота власти сосредоточена в руках Эрдогана, и он может взять под свой контроль большую часть процессов самостоятельно, режим ЧП перестал быть нужным. Таким образом режим ЧП перестал действовать 19 июля, однако при этом пресс-секретарь президента И. Калын заявил, что при необходимости он снова будет введен.

Экономическая ситуация
В то время, как полным ходом идет реализация крупных экономических проектов, в которых задействована Турция, например, в виде «Турецкого потока», завершенного уже на 80%, экономика страны переживает настоящий кризис, который, однако, спровоцирован внешнеполитическими и внешнеэкономическими факторами.
Напряженность двусторонних отношений Турции и США вылилась в открытую торговую войну, которая в значительной степени подорвала лиру и турецкую экономику в целом. Начало стремительному ухудшению отношений было положено 1 августа, когда Соединенные Штаты ввели санкции в отношении министра внутренних дел и министра юстиции Турции в качестве ответа за отказ освободить Э. Брансона. На этом Д. Трамп не остановился и позже принял решение повысить пошлины на алюминий (20%) и сталь (50%), ввозимые из Турции, а результате чего курс лиры по отношению к доллару резко понизился, а 10 августа турецкая лира обновила исторический минимум с 2001 года, обрушившись на 18%. После этого президент Турецкой Республики неоднократно выступал с заявлениями о том, что Турция не станет терпеть подобного отношения и примет ответные меры. Какое-то время реакция Турции ограничивалась предупредительными, хотя и достаточно жесткими, высказываниями в адрес Вашингтона, призванными прекратить начатые провокации. Тем не менее, когда показатели инфляции в стране в прямом смысле этого слова превзошли все ожидания Центробанка, когда турецкая лира стала самой обесценившейся валютой после аргентинского песо, и когда стало понятно, что Вашингтон непреклонен перед «вразумительными» речами турецкого президента, специалисты почти во всем мире стали твердить о необходимости принятия Центробанком Турции экстренных мер по поддержанию национальной валюты. В частности, свою обеспокоенность выразили представители МВФ, ожидающие от Турции конкретных действий по урегулированию экономической ситуации. Однако вместо этого Эрдоган призвал жителей поменять доллары на лиры с целью поддержания турецкой валюты, озвучил инициативу объявить войну американским гаджетам, которая была поддержана частью турецких граждан, и в итоге принял решение бороться с Америкой свойственным ей же образом.
15 августа Турция объявила о введении дополнительных пошлин на ряд американских товаров. В числе самых высоких – табачные изделия (60%), алкоголь (140%), автомобили (до 120%) и косметическая продукция (до 60%). Президент Эрдоган, в свою очередь, днями ранее заявил, что с США доллары, а с Турцией Аллах и, возможно, отчаянные изречения турецкого президента действительно были услышаны Всевышним, но Турцию поддержало большое количество стран, в том числе Россия, Китай и даже представители ЕС, в частности, Германия. Вероятно, именно эта поддержка и стала одним из поводов к решительным действиям турецкого руководства, которое тоже слышало повсеместную критику американской политики и предполагало, что Турецкая Республика не останется одна в этой ситуации. Как итог, американо-турецкое противостояние спровоцировало разговоры о необходимости проводить расчеты по вопросам двусторонней торговли в национальных валютах со многими из стран. Например, данный вопрос уже обсуждался Россией и Турцией в ходе двусторонних переговоров. Кроме того, в беде не оставил Турцию и ее давний друг Катар, согласившийся инвестировать в турецкую экономику 15 млрд. долларов и подписавший со страной двустороннее соглашение по обмену валют в рамках этого проекта, тем самым дав Турции шанс на постепенное восстановление.

***
В настоящий период времени Турция переживает переломный этап в своей истории. Эпоха кардинальных перемен, причем одновременно во внешней и во внутренней политике происходит на фоне крупнейшего за всю историю существования государства экономического кризиса, с чем Турецкая Республика не сталкивалась никогда. На данный момент можно сказать, что экономика Турции держится из последних сил, и, несмотря на то, что президент отказывается повышать ставки и влиять на ситуацию изнутри, руководство активно ищет сотрудников на мировой арене и, судя по тому, что пока находятся источники финансирования в лице Катара и есть общее понимание необходимости урегулировать ситуацию, надежда на светлое будущее турецкой лиры пока сохраняется. При этом можно сказать, что действующего лидера Р.Т. Эрдогана такого рода ситуация не сильно смущает – он вполне уверен в своих действиях и, во всяком случае пока, без паники принимает происходящие изменения. Во внешнеполитическом плане Турция убедилась в том, что концепция глобального лидерства США уже исчерпала себя и приняла решение стать страной, открытой для внешнего сотрудничества. В мировых СМИ массово обсуждается возможность формирования нового союза формата Россия – Турция – Иран и даже Китай – как главных «жертв» санкционной политики Соединенных Штатов. Однако, если с Россией и Ираном у Турции действительно наблюдается координация на всех уровнях, то говорить о формировании долгосрочных союзов с Китаем пока действительно рано. Дружба против США – одно из немногих (если не единственное) обстоятельств, сближающих эти две страны на данном этапе. Та же ситуация складывается с Европейским Союзом – общие претензии к политике Д. Трампа вынудили стороны забыть прошлые обиды, а также массу неразрешимых двусторонних проблем и сосредоточиться на коллективной критике Соединенных Штатов. Тем не менее, уже сейчас можно предположить, что восстанавливающийся сегодня союз Турция – ЕС – явление, скорее всего, эпизодичное. Внезапное сотрудничество государств, которые еще несколько месяцев назад отказывались от контактов друг с другом, – вынужденное и, как следствие, недолговременное. Вопрос заключается лишь в том, кто первым сойдет с дистанции, а если быть точнее – кто первым наладит отношения с причиной этого сотрудничества – США.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: июнь 2018г. (дайджест)

В июне в Турции прошли внеочередные всеобщие выборы. Победу в президентской гонке одержал действующий президент Р.Т.Эрдоган, в парламентской – союз ПСР и ПНД, в рамках которого правящая Партия справедливости и развития получила наибольший процент голосов избирателей.
Внешняя политика государства характеризуется стабильностью: после выборов напряженность между Турцией и Западом сохраняется, а Турецкая Республика развивает региональные контакты и усиливает свои позиции в ближневосточном регионе, в частности – в Сирии и Ираке.
Внешняя политика
Внешнеполитический курс Анкары за последний месяц не претерпел практически никаких изменений. Отношения с Западом по-прежнему характеризуются сохранением имеющихся противоречий. Соединенные Штаты все еще высказывают свое недовольство по поводу закупок турецкой стороной российских ЗРК, угрожая введением санкций, однако Турцию, похоже, такой вариант развития событий не пугает – Анкара, как и раньше, не намерена отказываться от выгодного контракта с Россией. Некоторые успехи были достигнуты Турцией и США на сирийском направлении. В начале июня министры иностранных дел США и Турции М.Помпео и М.Чавушоглу провели встречу, в ходе которой обсудили ряд вопросов относительно двусторонних турецко-американских отношений, а также ситуации в Сирии. В частности, стороны согласовали дорожную карту по Манбиджу – району на севере Сирии, который является главным противоречием Вашингтона и Анкары. Стороны отметили, что им еще предстоит работа по выводу курдских формирований, и что реализация данной дорожный карты займет приблизительно полгода.
Что касается отношений со странами Европы и Евросоюза в частности, то они осложняются на фоне проводимых в стране выборов. Европа уже не раз заявляла о том, что Турция не соответствует европейским стандартам, а накануне проведения голосования антитурецкая риторика усилилась вдвойне. И хотя существенных нарушений в ходе проведения выборов выявлено не было, наблюдатели ОБСЕ постоянно акцентировали внимание на неравном положении кандидатов, а также на том, что голосование проходило в период действия в стране режима ЧП. Современная Европа желает видеть у власти в Турции более лояльного Западу кандидата и боится последствий вступления в силу изменений Конституции страны, которые призваны укрепить власть президента, а также усилить консерватизм и националистические настроения в турецком обществе. В настоящий момент переговоры Турции о вступлении в ЕС находятся на грани срыва, и эти слова подтверждаются официальными источниками. Так, например, в Совете ЕС заявили о том, что Турецкая Республика с каждым днем все дальше отдаляется от Евросоюза и поспешили напомнить о приостановлении работы по модернизации таможенного союза между сторонами, о невыполнении Турцией необходимых критериев для присоединения к ЕС, а также о недемократическом режиме, господствующем в стране. В то же время разрывать контакты с Турцией навсегда Европа не намерена. Евросоюз заинтересован в Турции с точки зрения сокращения потока мигрантов, поэтому заявил о готовности выделить 3 млрд. евро для борьбы с миграционным кризисом. Турция, в свою очередь, заявила о несправедливом отношении к ней со стороны Европы, а президент страны и вовсе призывал свой народ «преподать урок» Западу на июньских выборах, тем самым только усиливая и без того растущую напряженность в двустороннем взаимодействии.
Также Турция продолжает укреплять позиции на Ближнем Востоке. Объектом воздействия Турецкой Республики, как и всегда, является Сирия. Так, в соответствии с вышеупомянутой дорожной картой, турецкие военные вошли в Манбидж, заняв окраины города. Помимо этого, премьер-министр государства заявил о намерении Турции создать новую зону безопасности, протяженность которой будет проходить от северной части Сирии и Ирака до границ Ирана. Также в июне Р.Т.Эрдоган объявил о начале новой операции в Ираке в горах Кандиль, где сосредоточены курдские формирования, однако, если учитывать тот факт, что курды периодически подвергаются обстрелам Турции на протяжении уже нескольких месяцев, то данная операции была начата уже давно, а сейчас просто приобрела официальный статус. Что касается международного сотрудничества по вопросу сирийского урегулирования, то 18-19 июня в Женеве прошли консультации, нацеленные на создание конституционного комитета, в которых приняли участие страны-гаранты перемирия Россия, Турция, Иран, а также спецпредставитель генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, однако ввиду противоречий, в том числе по вопросу состава конституционного комитета, каких-либо существенных результатов достичь пока не удалось.
Внутриполитическая обстановка
Центральным событием месяца на внутриполитической арене стали президентские и парламентские выборы, которые состоялись 24 июня. Претенденты на пост главы государства избирались по системе простого большинства (50+1). В случае, если ни один из кандидатов не наберет нужного количества голосов, предусматривался второй тур, где должны были участвовать два кандидата, набравшие самый высокий процент в первом туре. Вопреки всем ожиданиям и предположениям о том, что действующий президент Р.Т.Эрдоган может не победить в первом туре голосования или не победить вообще, лидер государства одержал победу в президентской гонке. Несмотря на многочисленные оппозиционные митинги, прокатившиеся по Турции накануне решающего для страны дня, лидер Турецкой Республики набрал 52,6% голосов избирателей, в то время как его основной конкурент от Республиканской народной партии М.Индже получил 30,6%. Очевидно, что проведение досрочных выборов было нужно действующему руководству во многом для того, чтобы не позволить другим кандидатам и их партиям укрепить свои позиции до 2019 года (когда изначально планировалось проведение выборов), и данный план сработал. Далее по списку расположились С.Демирташ (Демократическая партия народов) – 8,4%, М.Акшенер (Хорошая партия) – 7,3%, Т.Карамоллаоглу (Партия счастья) – 0,9% и кандидат от Партии родины Д.Перинчек, получивший всего 0,2% голосов. М.Индже по завершении выборов заявил, что признает поражение, хотя и считает выборы не совсем честными. С одной стороны, победу Эрдогана действительно нельзя назвать слишком уверенной – он получил чуть больше половины от всех голосов, с другой – ему впервые за долгое время удалось добиться поддержки тех регионов, которые не стремились голосовать за него ранее, например, за Эрдогана свои голоса отдали многие жители Стамбула. При этом интересно, что в выборах, фактически призванных определить будущее Турецкой Республики, участвовало рекордное с 1987 года количество избирателей – 87%. Что касается реакции на результаты, то она была вполне сдержанной, причем как со стороны политиков, так и простых турецких граждан. Пока что в стране не наблюдается масштабных митингов и беспорядков, свойственных для эмоциональных и достаточно политизированных турок, как правило, требующих пересмотра результатов или проведения очередного этапа голосования. Исходя из этого можно заключить одно: турецкий народ выбрал именно Эрдогана. Однако действительно ли население поддерживает проводимый президентом курс или среди кандидатов на столь ответственную должность просто не было более достойных альтернатив – сказать сложно, ведь у действующего президента достаточно как противников, так и сторонников, но 24 июня решающий голос, очевидно, был за последними. Так или иначе, в среднесрочной перспективе Турцию ждут большие перемены, а сам президент теоретически сможет находиться у власти вплоть до 2028 года, продолжая осуществлять начатую им ранее политику по укреплению позиций Турецкой Республики на региональном и международном пространствах и вертикали власти внутри страны.
Что касается парламентских выборов, то победу на них одержал «Народный альянс», состоящий из Партии справедливости и развития и Партии национального движения – совместно они получили 53,7% голосов и 344 места в Меджлисе, что позволяет альянсу сформировать большинство. При этом у самой ПСР, получившей 42,6% голосов, в действительности будет меньше половины мест в парламенте – 295, а значит, что остальные 305 мест из 600 возможных займут союзническая ПНД (11,1% голосов) и оппозиционные фракции, в сумме получившие 45,6% голосов. Для Партии справедливости и развития ситуация в целом могла бы сложиться более успешно, однако учитывая конституционные реформы, предусматривающие переход к президентской республике по итогам выборов, функции парламента в значительной степени станут условными, а полнота власти будет сосредоточена в руках президента Турецкой Республики и по совместительству – председателя ПСР Р.Т.Эрдогана.
Экономическая ситуация
На внешнеэкономическом направлении, как и на внешнеполитическом, Турция стремится продемонстрировать свою независимость и самостоятельность. Так, например, министр экономики Турции объявил о введении против США пошлин на сумму в 300 млн. долл. Таможенные пошлины устанавливаются на 22 категории импортируемых из США товаров, в частности, на алкоголь, автомобили, табак и рис. Кроме этого, Турция заявила о том, что не станет приостанавливать торговое сотрудничество с Ираном из-за решения Соединенных Штатов ввести против государства санкции. Что касается энергетического сектора, то в то время как активно идет строительство «Турецкого потока», Турция запускает альтернативный Трансанатолийский газопровод TANAP, протяженность которого составила 1,85 тыс.км. Предполагается, что первые поставки газа в Европу начнутся в июне 2019 года.
На достаточно непростую внутриэкономическую ситуацию в стране повлиял исход выборов – лира, показатели которой в предвыборные дни были минимальными, возросла на 2% до 4,58 за доллар. Однако гарантий дальнейшего роста национальной валюты по-прежнему нет, а ситуация на рынках также оставляет желать лучшего. Более того, согласно данным турецкого статистического института TurkStat, индекс экономического доверия в Турции сегодня составляет 90,4 пункта, что является рекордно низким показателем за последние полтора года. При этом интересно, что такого рода экономическая нестабильность сопровождалась обещаниями Эрдогана вывести Турцию на новый уровень развития, соответствующий России и США. И хотя подобные заявления Эрдогана звучат слишком смелыми, сегодня правительству Турецкой Республики действительно пора ненадолго отвлечься от политической повестки дня, где уже появилась какая-то определенность, и заняться экономическими вопросами.
***
В июне Турция пережила одно из самых главных событий за последние несколько лет. Турецкая Республика выбрала президента, а также определила, какие партии будут представлены в парламенте. Результаты этих выборов, безусловно, окажут влияние как на внутриполитическую жизнь государства, так и на внешнеполитическую. И если с внутренней политикой все относительно понятно – Р.Т.Эрдоган, в последнее время известный своими националистическими настроениями, с наибольшей степенью вероятности продолжит политику дальнейшей консерватизации турецкого общества, начатую им несколько лет назад, то изменения на внешнеполитической повестке дня станут более значительными. Не стоит и пояснять, что эти изменения, скорее всего, коснутся отношений Турции со странами Запада, которые, очевидно, не слишком рады победе «диктатора» Эрдогана и его партии в президентской и парламентской гонках. Западу нужна демократическая и зависимая от него Турция, однако властные круги, как и большинство граждан Турецкой Республики, похоже, так не считают, и победа кандидата, нацеленного на усиление антизападных настроений – наглядное тому подтверждение.

В.Аватков, А.Сбитнева

Китай: июнь 2018 г. (дайджест)

Внешнею политику Китая за июнь можно охарактеризовать как активную во всех направлениях. Необходимо отметить продолжение расширения сотрудничества в российско-китайских отношениях и по линии ШОС, большую американо-китайскую повестку, проблемы портов в Шри-Ланке и Мьянме. Во внутренней политике обратить внимание на Коммунистический союз молодёжи Китая.

Внешняя политика
Россия – Китай

8 июня Президент России В. Путин насел визит в Китай. Встреча состоялась в преддверии саммита ШОС, стороны обсудили ряд важных вопросов. Москва и Пекин будут активно работать по сохранению формата СВПД (Совместном всеобъемлющем плане действий по иранской ядерной программе), сохранению суверенитета и целостности Сирии, продвигать мирное урегулирование в Афганистане и продолжать прикладывать усилия по мирному комплексному решению проблем Корейского полуострова.
Россия и Китай договорились, что в “условиях нарастающей в мире нестабильности и неопределенности стороны продолжат углублять консультации по вопросам стратегической безопасности, поддерживать интенсивный диалог между министерствами иностранных дел, наращивать двустороннюю координацию на профильных международных площадках”.
Перед самым началом визита президента России, Си Цзиньпин объявил имя первого лауреата высшей государственной награды Китая для иностранцев: ордена Дружбы КНР. Им ожидаемо стал президент России В. Путин.
Си отметил, “что среди глав мировых держав он (Путин) больше всех посещал Китай, он самый знакомый и уважаемый в Китае”. Также китайский лидер добавил, что “президент Путин для меня самый хороший и близкий друг”.
Росатом подписал с Китаем соглашения о сотрудничестве в сооружении двух новых энергоблоков Тяньваньской АЭС, а также строительстве третьего и четвертого блока АЭС Сюйдапу в провинции Ляонин. В дополнении Росатом будет участвовать в разработке китайского демонстрационного реактора на быстрых нейтронах.
28 июня Китайская национальная ядерная корпорация объявила открытый тендер для судостроителей на создание атомного ледокола. Считается, что Россия будет участвовать в данном тендере.
Многие эксперты считают, что Китай сможет использовать эти технологии при создании своего авианосца следующего поколения – авианосца Тип 003.
Арктическая стратегия Китая пока не имеет четких перечня целей. В Белой книге по развитию Полярного шелкового Пекин лишь обозначил свое обязательное присутствие в регионе.
На данном этапе у Китая в наличии только несколько малоразмерных кораблей и один гражданский ледокол, мощности которых явно не будет хватать для присутствия и исследования арктического региона. Сейчас КНР совместно с Финляндией разрабатывает крупный неатомный ледокол, спуск на воду, которого запланирован в 2019 году. Тогда же запланирована первая экспедиция в Антарктику.
На данном этапе китайцы проявляют интерес к проекту Полярного шелкового пути и обсуждают возможность китайского участия и инвестиций в несколько ключевых портов российского Севера.
Протестный кейс в России
По сообщениям российских СМИ китайской компании ООО “Международная инвестиционная компания Цзинье” отдали под вырубку участок в 200 млн. кубометров лесов в аренду на 49 лет. Стоимость контракта, на основании которого было продано право на осваивание лесов – 1, 260 млрд. рублей. Данный кейс уже вызвал негативную реакцию местных экологов и части местных жителей.
Ранее в мае акция против передачи китайским кампаниям участков леса под вырубку прошла в Улан-Удэ.
Саммит ШОС в Циндао
9-10 июня состоялся саммит ШОС в Циндао. В первые к стандартному набору участников полноправно присоединились две страны: Пакистан и Индия. По итогам саммита была принято 17 документов, таких как: План действий на 2018-2022 годы по реализации положений Договора о долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве государств-членов ШОС, документ об утверждении Программы сотрудничества государств-членов ШОС в противодействии терроризму, сепаратизму и экстремизму на 2019-2021 годы и ряд других.
В конкретной плоскости принятые документы направлены на дальнейшее упрощение таможенных процедур и формальностей. Состоялся запуск Китаем кредитной линии на 5 млрд. долларов США в рамках межбанковского объедение ШОС.
Проблемы Южно-Китайского моря
В начале июня Министр обороны США Д. Мэттис во время “Диалога Шангри-Ла” представил новую стратегию США в Индо-Тихоокеанском регионе. Согласно этой стратегии, единственным противником США в регионе является Китай, проводящий “политику запугивания и милитаризации”. В “наказание” США отзывают свое приглашение Пекину к участию в крупнейших военных учениях в регионе RIMPAC. Спикер Министерства обороны США добавил, что отзыв приглашения также связан с милитаризацией спорных территорий со стороны КНР.
Здесь необходимо отметить, что в этом году впервые в качестве полноправного учениях RIMPAC примет участие Вьетнам
Продолжая тему выступлений на площадке “Диалога Шангри-Ла” нужно обратить внимание на слова премьер-министра Н. Моди, который в своей речи похвалил КНР, выразив мнение, что Азию ждет светлое будущее, если Индия и Китай будут работать вместе.
27 июня Си Цзиньпин встретился с Министром обороны США Д. Мэттисом. Си выразил мнение, что Китай не отдаст “ни пяти земли”, спорных территорий, которых КНР рассматривает как свои. По результатам переговоров, Мэттис отметил, что его встреча с Си прошла “очень и очень хорошо”.
Новоизбранный премьер Малайзии Махатхир Мохамад предложил формулу для решения проблемы Южно-Китайского моря. Отметив тот факт, что увеличение количества военных кораблей только усугубляют ситуацию, 92-летний политик предложил совместный патрули спорных территорий. В противном случае все это может привести к войне, “которую никто не хочет”.
В конце мая США снова послали два корабля в зону спорных островов. В начале июня США направили бомбардировщиков B-52 для пролета над акваторией вблизи архипелага Наньша. Обе акции Пекин охарактеризовал как провокации.
США – Китай
15 июня Д. Трамп, выполняя обещания, данные ранее (см. дайджест за май 2018 года), ввел 25 процентный налог на перечень китайских товаров на общую сумму 50 млрд. долларов США. Тарифы начнут действовать с 6 июля. В ответ на это, Пекин ввел ограничения на тождественную сумму.
Несколько позже, 18 июня, Д. Трамп разъяснил свои меры в обращении, опубликованном на сайте Белого Дома. Д. Трамп вводил тарифы, с целью пересмотра Китаем своей “несправедливой торговой практики”. Вместо ожидаемых американской стороной изменений, Китай отвечает, по словам президента, не правительству США, “а фермерам и рабочим, которые ничего плохо не сделали”.
Важно отметить дискурс Трампа, США справедливо вводит тарифы – Китай же наказывает ни в чем не виноватых рабочих и фермеров. И поэтому (в защиту своих граждан) президент поручил торговому представителю США обозначить список товаров на 200 млрд. долларов США для дополнительных тарифов в 10 процентов.
Защита именно рабочих мест становится одним из ключевых предлогов для введения торговых тарифов.
Несколько позже был опубликован 36-страничный доклад Белого Дома “Как китайская экономическая агрессия угрожает технологиям и интеллектуальной собственности США и всего Мира” (How China’s Economic Aggression Threatens the Technologies and Intellectual Property of the United States and the World).
В нем достаточно сжато, но одновременно подробно рассматриваются практики китайского правительства, которые по мнению авторов доклада, используются для незаконного овладения технологиями США и использования их в целях развития экономики и военного сектора Китая (краткий обзор в виде таблицы дан на странице 21).
Особое внимание стоит обратить на раздел “нетрадиционного сбора информации”, где под подозрения в шпионаже попадают все лица китайской национальности, работающие в технологическом секторе или проходящие обучения в американских учебных заведениях. По данным доклада китайское правительство имеет широкий пул инструментов для и имеет возможность стимулировать своих граждан для сбора информации начиная от поощрения, заканчивая угрозами.
Кроме этого уже традиционно описаны инструменты покупки передовых американских компаний, кибершпионажа, кражи интеллектуальной собственности и т.д.
В докладе также приведена выдержка из слушаний Комитета по разведке Сената США от февраля 2018 года. Сенатор. М. Рубио задал вопрос директору ФБР К. Рею по поводу рисков национальной безопасности, связанных с китайскими студентами. Тот ответил, что почти в каждом городе, где у ФСБ есть представители, было замечено использование нетрадиционных методов сборов информации, особенно в академической среде. Далее Рей добавил, что, по его мнению, угроза идет не только от правительства Китая, но и от всего общества, и что США нужно отвечать не правительству, а обществу.
Кроме этого нужно обратить внимание на проблему китайских инвестиций, точнее на возможные их государственные ограничения. Комитет по иностранным инвестициям в США (CFIUS) может получить право запрещать инвестирование ряду лиц. Это значит, что возможным инвесторам могут отказать по политическим причинам. Что означает удар по экономикам обоих стран, но прежде всего по США.
Пока Д. Трамп не собирается вводить ограничения по инвестициям, хотя существует информация, что президент рассматривает возможность ограничений на китайский инвестиций в более чем 1000 американских компаний. Ранее (см. дайджест за апрель) уже было отмечено падение китайских инвестиций в США по причинам, никак не связанных с экономикой.
3 июня Бывший сотрудник Разведывательного управления Министерства обороны США Рон Рокуэлл Хансен был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Китая.
ZTE
Группа сенатор от обеих партий пытается заблокировать сделку президента Д. Трампа и ZTE, согласно которой с компании снимались ранее введенные ограничения (запрет на приобретение технологий в США в течении 7 лет) в обмен на выплату штрафа в 1 млрд. долларов США.
Китай – Северная Корея
После достижения договоренностей между США и КНДР в Сингапуре, лидер КНДР “по традиции” отправился в Пекин, на переговоры с Си Цзиньпинем. По итогам двухдневного визита стороны объявили о полном взаимопонимании по договоренностям, достигнутым в Сингапуре.
В это время, стоит отметит попытку противников договоренностей с КНДР повлиять на общественность и правительство США. Разведка США под конец месяца опубликовала документ, в котором, ссылаясь на неназванных официальных лиц, указала, что Северная Корея нарастила производство топлива для ядерного оружия.
Китай – Шри-Ланка
Нью-Йорк Таймс (NYT) опубликовало расследование вокруг роли Китая и глубоководного порта Хамбантота на территории Шри-Ланки, который китайцы получили в аренду на 99 лет.
В расследовании в частности указывается, что правительство президента Сирирсена вынуждено было подписать договор о сдаче порта в аренду, ввиду невозможности выплаты тех кредитов, которые были получены от китайцев предыдущим президентом.
В итоге китайцы получили порт с возможностью заводить военные корабли, но только с разрешения правительства.
В данном расследовании необходимо выделить еще несколько важных моментов: во-первых – выдавая кредит, китайцы ставили условия передачи тендера одной компании. И это не частный пример, а общая практика проектов Пояса и Пути.
Во-вторых, китайцы поставили условия получения информации о судах, заходящих в порт.
В-третьих, китайцы вкладывались в президентскую кампанию Раджпаксы (предыдущего президента, который и получал китайские кредиты).
В конце июня официальная Шри-Ланка заявила, что порт не может использоваться для военных целей и все происходящее находится под контролем.
Китай – Мьянма
Китай обозначил список инфраструктурных проектов для экономического коридора Китай-Мьянма. Идея экономического коридора была впервые выдвинута в конце прошлого года министром иностранных дел КНР Ван И. Началом коридора должна стать граничащая с территорией Мьянмы китайская провинция Юньнань, далее через Мандалай до порта Чаупхью в штате Ракхайн с ответвлением на юг до крупнейшего города страны Янгона. В Чаупхью, помимо глубоководного порта, китайцы намерены создать специальную экономическую зону.
Сам проект выгоден, как и правительству Мьянмы (создания и модернизация инфраструктуры), так и Пекину (выход в Индийский океан минуя Малаккский пролив).
Однако ситуация может усугубиться дальнейшим расколом Мьянмы. Не секрет, что во время столкновений в Кокане китайские националисты говорили о “страдающих соотечественниках”. Используя проекты, Китай не только улучшить жизнь местных жителей, но и продемонстрирует реальную помощь зарубежным соотечественникам. Как следствие негативным последствием этого проекта может стать дальнейшее расширение зависимости этих территорий от Китая.
Отдельно стоит выделить проект глубоководного порта в Чаупхью. Как и в случае с портом на Шри-Ланке существует вопрос о военном использовании данного порта. Однако правительство Мьянмы заверило, что подобное развитие событий маловероятно.
Китай – Вьетнам
В минувшем месяца во Вьетнаме прошли протестные акции антикитайской направленности. Основная причина – сдача в аренду земли китайским инвесторам на 99 лет.
Однако в данной ситуации скорее нужно смотреть на сопровождение протестов информационной составляющей, то, какие именно сюжеты и какие мнения по данному вопросу доминируют в информационном пространстве. Сам протест можно не рассматривать как субъект, а скорее повод оказать давление на вьетнамские круги работающих с Китаем и тех китайцев, что работают в стране.

Внутренняя политика
Тайвань

Неназванный мозговой центр в Тайване предложил отдать в аренду США один из тайваньских остров. Это может стать новой точкой напряжения в американо-китайских отношениях.
Еще одним таким поводом может стать открытие нового комплекса зданий американского представительства на Тайване, Американского Института на Тайване, де-факто – американского посольства.
Сам институт существовал еще с 1979 года, когда американцы признали политику одного Китая и закрыли официальное представительство на острове. Институт выполняет все функции посольства, а администрация Д. Трампа не исключает появления американских военных для охраны комплекса.
На открытии присутствовала президент Тайваня Цай Инвэнь помощник госсекретаря США по вопросам образования и культуры Мари Ройс и глава Института Джеймс Мориарти.
Комитет по вооружённым силам Сената США принял билль, в котором призвал Пентагон отправить военные соединения США для участия военных учениях Тайваня.
Коммунистический союз
Во внутренней политике необходимо выделить повышение значимости Коммунистического союза молодёжи Китая и лично его нового руководителя 49-летнего Хэ Цзюнькэ, который занял кресло министерского уровня (самый молодой на подобной позиции).
Коммунистический союз молодёжи Китая выступает кузницей кадров для китайского руководства и базой для клана “комсомольцев”. Однако в новой политической реальности Си Цзиньпина роль организации несколько снизилась, когда личная лояльность “ядру партии” стала играть большую роль, чем возраст.
Однако, судя по всему, теперь стоит более внимательно следить за продвижением кадров, лояльных Си по иерархии этой структуры.
2 июня, бывший заместитель председателя Комитета по делам развития и реформ провинции Ляонин Ван Яньдун был исключен из КПК и уволен с государственной службы. Было установлено, что Ван Яньдун серьезно нарушал партийную политическую дисциплину и препятствовал внутрипартийному расследованию.
Китайские банки стали предоставлять специальные более выгодные кредиты для членов коммунистической партии КНР. Таким образом, данный факт становится очередной частью линии китайского правительства на создания всекитайской системы социального кредита, где лояльное отношение к государству поощряется, а нелояльное – наказывается.

***
В российско-китайских отношениях несомненно нужно указать на визит президента России в Китай. Стороны выступили совместной четкой позицией по Ирану, Северной Корее, Афганистану, Сирии. Москва и Пекин в очередной раз продемонстрировали высокий уровень понимания и взаимодействия, что, по сути, является ядром дальнейшего развития формата ШОС.
Прошедший Саммит ШОС в Циндао часто рассматривается в связке с параллельным заседанием G7 в Квебеке. Как отмечают многие наблюдатели, ШОС демонстрирует единство на фоне противоречий внутри “семерки”. Однако необходимо отметить, что в этом случае большую роль играет контраст: разочарование в конфликте внутри семерки и определенная “стабильность и движение вперед” стран-членов ШОС.
Привлекательность ШОС в данный момент может сильно прирасти только на фоне неспособности “семерки” договориться, а если смотреть шире, противоречий между США и другими странами Запада. И именно способность выстроить контакты и физическое присутствие ШОС как простой альтернативы структурам Западных стран, становится некоторым драйвером привлекательности и фактором ускорения работы внутри организации.
Важный месседж, который необходимо отметить в американо-китайских отношениях – противостояние уже вышло за пределы государств – “торговая война” становится тотальной, плавно перетекать в межобщественный конфликт, в ту форму, которую необходимо было избегать всеми возможными силами. Конфронтацию между правительствами и отдельными компаниями в плотном информационном потоке и в ускорившемся социальном времени было бы забыто достаточно скоро. Теперь же конфликт необходимо рассматривать на новой стадии – противостояния обществ. Президент США и директор ФСБ уже открыто рассматривают конфликт как противостояние обществ, а значит стороны уже вряд ли смогут выйти из него с минимальными издержками.
Однако и на этом этапе необходимо искать “стоп-кран”, по сколько противостояние может перейти на уровень идей обществ, когда основополагающие ценности одного общества будут рассматривать как невозможные или враждебные другому обществу, то есть переход на четкое разделение “друга-врага” по К. Шмитту.
Другой месседж – это проведение переговоров между США и Китаем на различны уровнях, констатация понимания сторонами позиций друг друга, характеристика переговоров как “очень и очень хороших”, а отношений между лидерами – прекрасными. А по факту отсутствие договоренностей и продолжающиеся движение в сторону расширение и углубления конфронтации.
Данная тенденция может обозначать, как и отсутствие идей, которые могли бы вывести стороны из конфликта, как и нежелание идти на реальные уступки друг другу. Кроме того, из сообщений президента США Д. Трампа можно сделать вывод либо о нежелании открыто признать конкурента конкурентом или же неким символическим тупиком, когда наличествующая система мышления уже не совпадает с реальностью (в определенной степени кризис Большого Другого).
Третий месседж, дальнейшее расширения конфликта, закрепления официального ввода проблематики китайских инвестиций в американскую экономику, а также “нетрадиционных сред” как сбор информации студентами, работниками, преподавателями. Эта тенденция негативно отразится на науке в целом, межгосударственном и межличностном сотрудничестве.
Четвертый – ввод и закрепления таких понятий как “кража” в отношении китайского правительства в официальных документах. Это может вывести из поля “легитимного” китайское правительство и поставить под вопрос его законность, а значит и основание официальных отношений с ним.
Все эти факторы, в независимости от их дальнейшего развития, введут стороны лишь к большей конфронтации.
Важно отметь, что в начале месяца ЕС инициировал в ВТО спор с Китаем по интеллектуальной собственности, что в целом должно только усилить давление на практику лицензирования в КНР.
Уход Тортон в такой важный период (переговоры с КНДР, “торговая война” с Китаем, проблемы Южно-Китайского Моря) может свидетельствовать о разногласиях в рядах людей, которые проводят азиатскую политику администрации Д. Трампа. Это, в свою очередь, может играть на руку китайской дипломатии с одной стороны, но с другой, вести вносить непонимание в уже и так запутанную ситуацию с анализом решений Вашингтона.
В вопросе Северной Кореи нужно еще раз отметить четкую взаимосвязи северокорейского и американо-китайского трека. Заключенные договоренности в Сингапуре выглядят “слишком размытыми”, что может привести к пересмотру или отказу одной стороны от обязательств исторического саммита.
Для Пекина данный договор обернулся победой только в определенной степени: несмотря на очевидное снижение уровня конфронтации, приезды Кима на “консультации к старшему брату”, достигнутые договоренности нельзя рассматривать как прочные. К тому же вновь, на фоне падения уровня напряжённости северокорейской конфронтации, обостряются проблемы Южно-Китайского моря, которые одним договором решить не получится.
В контексте происходящих событий, также необходимо отметить фразу Д. Трампа в Twitter от 17 июня, где он назвал совместные американо-южнокорейские военные учения провокацией. Этот кейс интересен в рассмотрении ситуации в Южно-Китайском Море, где пройдут крупнейшие учения США в регионе.
В контексте проблемы Южно-Китайского моря, американо-китайских отношений, четверки “Quad” и саммита ШОС Индия не будет занимать определенную позицию. Дели будут использовать положения того, что и США видят Индию как центральную фигуру в своей Индо-Тихоокеанской стратегии, и Китай рассматривает Дели, как серьезного и ключевого игрока. Об этом в частности свидетельствует создание площадки неформального саммита двух лидеров, первый из которых прошел в Ухане.
Хотя и между Китаем и Индией поле противоречий только шириться (теперь к ним добавилась ситуация с Шри-Ланкой), сторонам пока удается находить взаимопонимание.

П. Прилепский

Турция: май 2018 г. (дайджест)

В преддверии досрочных выборов, запланированных на июнь, руководство Турции пытается укрепить свои позиции на всех возможных внешнеполитических направлениях, пытаясь одновременно найти союзников на мировой арене в лице России и других стран, а также заполучить голоса избирателей.

На внутриполитической повестке дня наблюдается усиленная подготовка к предстоящим выборам, сопровождающаяся началом предвыборных кампаний партий и их кандидатов, а также достаточно тяжелой экономической ситуацией, полностью справиться с которой властям по-прежнему не удается.

Отношения с Россией

Президент Турции Р.Т. Эрдоган все чаще акцентирует внимание на том, что именно Россия является одним из основных стратегических партнеров государства. Так, лидер Турции заявил, что о прекращении сотрудничества с Россией не может быть и речи, даже в случае применения Западом санкций.

Подобные заявления вызваны намерением США ограничить Турции поставки истребителей F-35 за решение последней приобрести российские комплексы С-400. Усиление пророссийской риторики продиктовано политическими реалиями, в которых в последнее время оказалась Турция. Учитывая скорое проведение досрочных парламентских и президентских выборов, которые, вероятно, не будут признаны легитимными рядом стран западного мира, Эрдоган стремится заручиться поддержкой России, в последнее время разделяющей позиции Турции по ряду внешнеполитических вопросов, в частности, по необходимости сохранения ядерной сделки с Ираном, которую президенты двух стран обсудили в ходе телефонных переговоров 11 мая. К тому же, не слишком долго Турция переживала по поводу возможного отсутствия F-35 в списке технических вооружений своей армии, найдя им замену в лице аналогичных многофункциональных Су-57, как и в случае с ЗРК – российского производства. Также две страны продолжают координацию действий в Сирии. 24 мая в Анкаре с целью обсуждения сирийской проблематики спецпредставитель президента РФ А. Лаврентьев и замглавы МИД РФ С. Вершинин были приняты их турецкими коллегами, а 31 мая состоялась встреча спецпредставителя президента РФ с президентом Турции. Помимо этого, 29 мая были проведены телефонные переговоры Путина и Эрдогана, посвященные этой же теме. Также стало известно, что дальнейшее обсуждение данного вопроса продлится в ходе трехстороннего саммита в формате Москва – Анкара – Тегеран, который может состояться уже в конце августа или начале сентября.

Отношения с Западом

Отношения Турции с США в настоящий период времени переживают новый виток напряженности.

Помимо вопроса поставок F-35, взаимодействие осложняют внешнеполитические противоречия, связанные с переносом Соединенными Штатами своего посольства из Тель-Авива в Иерусалим, а также решением о выходе из СВПД. В качестве ответа Эрдоган 14 мая отозвал для консультаций посла Турции из Вашингтона, правда, ненадолго – уже 31 мая дипломат вернулся обратно. Однако на этом негласная конфронтация не закончилась: позже глава МИД Турции М. Чавушоглу заявил о намерении Турецкой Республики закрыть одну из главных американских баз «Инджирлик». Поводов, как и всегда, было достаточно много – Турция вспомнила и о поддержке США курдских формирований в Сирии, и даже об отказе в экстрадиции Ф. Гюлена, однако подобные заявления, как и неоднократно звучащие высказывания о выходе из НАТО, повторяются руководством страны достаточно часто, и почти всегда с определенной целью – в данном случае призваны лишний раз подчеркнуть независимость Турции перед грядущими выборами.

В рамках отношений в формате Турция – ЕС не остался незамеченным трехдневный визит лидера Турецкой Республики в Великобританию, в ходе которого президент Эрдоган был принят с королевой Елизаветой II и премьер-министром Т. Мэй. В мировых СМИ визит, длящийся с 13 по 15 мая уже окрестили «предвыборным». В ходе своего выступления в стенах Королевского института международных отношений Chatham House, президент Турции публично подверг критике действия США в отношении палестинцев, усомнился в главенствующей роли Америки на Ближнем Востоке, а также пожаловался на недостаточное содействие Европейского Союза по вопросу беженцев. В то же время, Эрдоган поспешил напомнить о важнейшей роли Турции в рамках обеспечения гуманитарной помощи и борьбы с террористическими группировками. Также, несмотря на то, что ряд европейских стран, решительно выступил против проведения митингов в поддержку турецкого президента и его партии, среди которых традиционно находится Германия, Австрия и Нидерланды, выступление Эрдогана перед турецкой общиной в столице Боснии и Герцеговины все же имело место, а вступление Турции в ЕС, по его словам, все еще отвечает интересам государства.

Ближний Восток

Последний месяц внимание мирового сообщества на ближневосточной арене приковано к событиям, происходящим в секторе Газа. Турция, рассматривающая себя в качестве одного из главных игроков Ближнего Востока, не смогла воздержаться от комментариев и ответных мер, предопределив очередной этап напряженности в отношениях с Израилем, которые только недавно получили импульс к развитию после инцидента 2010 года.

В связи с гибелью палестинцев в ходе столкновений с израильскими силами, а также открытием посольства США в Иерусалиме, Эрдоган обрушился с обвинениями на Израиль, назвав его террористическим государством. Также президент объявил трехдневный траур по погибшим и призвал созвать экстренное заседание Совета Безопасности ООН и саммит Организации исламского сотрудничества. Нарастающую конфронтацию между странами усугубил также тот факт, что Турция и Израиль обменялись послами.

Что касается Сирии, то Турция продолжает укреплять свое присутствие в Африне и на северо-западе Алеппо путем создания там военных баз. Так, к маю в этих регионах появились три турецкие базы, а также три пункта мониторинга, расположенные в провинциях Идлиб и Хама и призванные контролировать соблюдение режима прекращения огня.

Внутриполитическая обстановка

В мае Высшая избирательная комиссия Турции одобрила список из шести кандидатов в президенты, а по всей стране был дан старт предвыборным кампаниям.

Предвыборная программа действующего главы государства и одного из главных претендентов на победу в выборной гонке Р.Т. Эрдогана стала вполне предсказуемой. Среди главных задач – укрепление сотрудничества с Россией, а также поиск контактов с США и ЕС. Вместе с этим, отмечены слабо сопоставимые с вышеуказанными пунктами необходимость решения кипрского вопроса, поддержка палестинского народа, а также приверженность сохранению территориальной целостности Украины по вопросу крымского полуострова. Также интересно, что, в соответствии с решением Высшей избирательной комиссии Турции, каждый кандидат может получить финансовую поддержку своей предвыборной кампании в размере не более 13,916 лир от одного человека. Поэтому, в то время как лидер страны почти в каждом уголке государства активно доносит до народа мысль о том, что Турция добилась немалых успехов на региональной арене и вскоре станет мировой державой, правящая Партия справедливости и развития (ПСР) массово распространяет хештег «#SendeDestekOl» и собирает «пожертвования» в поддержку предвыборной кампании своего кандидата.

Кроме этого, к парламентским выборам продолжают готовиться партии, и, чем ближе выборы, тем интереснее и смелее звучат их предвыборные заявления. Так, например, председатель главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП), которая представлена на выборах в союзе с еще двумя националистическими силами, К. Кылычдароглу сосредоточился не только на внешних вызовах, но и на внутренних проблемах, пообещав за 4 года решить курдский вопрос. Однако, как именно партия намерена устранить одну из острейших внутриполитических проблем, с которой Турция не может справится уже на протяжении долгих лет, он не пояснил. Кандидат от «Хорошей партии» М. Акшенер, в свою очередь, пытается выстроить предвыборную кампанию на жесткой критике действующих властей, акцентируя внимание на реализуемом внешнеполитическом курсе и бедственном экономическом положении.

Также заслуживает внимания тот факт, что в разгар предвыборной гонки Эрдоган особенно жестко отвечает на нападки своих конкурентов. Так, например, глава государства подал в суд на кандидата от Народно-республиканской партии (НРП) М. Индже за его высказывание о давних контактах Эрдогана и Ф. Гюлена, которые сам президент отрицает.

Экономическая ситуация

Месяц начался с долгожданного для Турции события с точки зрения внешней торговли – 1 мая Россия разрешила ввоз томатов турецким предприятиям без каких-либо ограничений. Кроме этого, 26 мая турецкая «Botas» и «Газпром» заключили соглашение о сухопутной части газопровода «Турецкий поток», строительство которой будет осуществляться совместной проектной компанией «TurkAkim Gaz Tasima A. S.». Также стало известно о том, что Россия выплатит Турции 1 миллиард долларов в рамках соглашения о скидке за поставки газа в 2015 и 2016 годах. Не менее важной стала новость о подготовке к старту другого турецкого проекта – Трансанатолийского газопровода (TANAP), альтернативного «Турецкому потоку», который будет запущен 12 июня.

В то же время, на фоне успехов на внешнеэкономическом направлении, отвечающие за экономику страны ведомства пытаются сделать все возможное для предотвращения обвала национальной валюты и поддержания турецкой экономики в целом. Центральный банк Турецкой Республики, который 23 мая созвал экстренное заседание после падения курса турецкой валюты на 5,1%, попытался укрепить лиру путем повышения ставки поздней ликвидности с 13,5 до 16,5%. Мера оказалась своевременной, и уже к 25 мая курс лиры к доллару возрос почти на 3%, что, однако, не является гарантией дальнейшего укрепления валюты. К тому же, действующий президент Эрдоган, мотивированный необходимостью придерживаться принципов глобального управления денежно-кредитной политики, открыто выступает против повышения процентных ставок, отчаянно призывая турецких граждан хранить свои сбережения в национальной валюте, не размениваясь на доллар и евро.

***

В настоящий период времени внутренняя и внешняя политика Турции остается заложницей выборов, до которых остается чуть меньше месяца. Официальная Анкара по-прежнему придерживается выдвинутого ранее курса, ориентированного на сближение с союзниками и самостоятельность, пытаясь экстренно исправить все недочеты с целью привлечения максимального количества сторонников. При этом, уверенно выдерживает нарастающую конкуренцию оппозиция, к несчастью для Эрдогана и ПСР уже завоевавшая значительный процент избирателей. Утверждать, кто из заявленных кандидатов займет пост главы государства пока что достаточно сложно, как и сложно предугадать, насколько предвыборные лозунги и обещания политиков будут соответствовать действительности после выборов, ведь даже на данном этапе некоторые из них звучат не только неубедительными, но и в принципе трудно реализуемыми на практике.

В. Аватков, А. Сбитнева