Турция: сентябрь 2017 г. (дайджест)

В турецкой внутриполитической повестке сентября 2017 года особое место заняли меры по противодействию терроризму; была принята «Новая среднесрочная экономическая программа (2018-2020)». На политическом поле Турции готовится появление новой оппозиционной силы.

Внешнеполитический вектор турецкой политики сохраняет прежнее направление, что выражается в сближении с Россией, активном участии в процессах на Ближнем Востоке, политическом противостоянии с Германией (на фоне успехов двусторонних торгово-экономических отношений), а также умеренном потеплении отношений с США.

Внутриполитическая обстановка

В сентябре особое место во внутриполитической повестке Турции заняли меры по борьбе с терроризмом. В течение месяца был осуществлён целый ряд задержаний. Так, 23 сентября в Стамбуле по подозрению в связях с «Исламским государством» (ИГ; запрещённая в России террористическая организация) были задержаны 36 человек, часть из которых участвовала в боевых действиях на территории Сирии. Кроме того, по информации, предоставленной министерством внутренних дел Турции, только в период с 18 по 25 сентября было проведено 1420 антитеррористических операций. В общем счёте задержанию подверглись 1164 человека, среди которых: 132 – по подозрению в причастности к Рабочей партии Курдистана (РПК), 41 – к ИГ (запрещённая в России террористическая организация) и 970 – к «Террористической организации Фетхуллаха Гюлена (FETÖ). Министр внутренних дел Турции Сулейман Сойлу, имея в виду турецких граждан, прокомментировал ситуацию следующим образом: «В августе 2016 года число причастных к деятельности террористических организаций составляло 573 человека. В августе этого года их число составило всего 72 человека. Террористические организации трепещут. Они не могут рекрутировать новых членов».

На политическом поле Турецкой Республики назревает появление новой силы. В августе (2017 г.) бывший депутат от Партии националистического движения (ПНД) Мераль Акшенер объявила о намерении создать в Турции новую партию. Акшенер была исключена из ПНД в сентябре 2016 года за критику лидера турецких националистов Девлета Бахчели, при котором, по её словам, ПНД стала самой слабой оппозиционной силой в турецком парламенте. 27 сентября политик заявила, что название партии, её символика, а также окончательный состав учредителей будет объявлен 25 октября (2017 г.). По мнению Акшенер, в новую партию придут даже представители руководства правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Кроме того, учредители будущей партии, по всей видимости, надеются перетянуть значительную часть электората ПНД. В свою очередь, заместитель премьер-министра Турции Реджеп Акдаг ранее (8 сентября) выразил своё скептическое отношение к деятельности Акшенер, заявив, что Турция не раз была свидетельницей внезапно возникающих партий, неспособных обеспечить себе поддержку.

Экономическая ситуация

В начале сентября Ассамблея экспортёров Турции опубликовала данные относительно показателей турецкого экспорта в августе 2017 года. Так, по сравнению с тем же периодом прошлого года, объём турецкого экспорта вырос на 11,9% и составил почти 12,5 миллиардов долларов.

Примечательно, что автомобильная промышленность явилась в августе наиболее экспортируемой отраслью, принеся Турецкой экономике свыше 1,8 миллиардов долларов.

Крупнейшим импортером турецких товаров стала Германия, что на фоне нескончаемых взаимных демаршей последних лет вызывает некий диссонанс в представлении об отношениях двух стран. В августе (2017 г.) Турция экспортировала в ФРГ объём товаров на сумму 1,3 миллиарда долларов. За Германией следует Ирак, Великобритания, США и Испания. В свою очередь, наиболее быстро растущими экспортными направлениями стали Россия, Китай и ОАЭ: за год экспорт в эти страны вырос на 58,9%, 43,1% и 35,1% соответственно.

Помимо прочего, 20-23 сентября в Стамбуле состоялась CNR Food Istanbul – международная выставка продуктов питания, напитков, систем хранения и охлаждения, а также логистики. Согласно задумке организаторов, в будущем она должна стать крупнейшей выставкой в области пищевой промышленности. В мероприятии приняли участие около 1500 брендов из 45 стран, в том числе из Германии, Великобритании, России, Казахстана, Саудовской Аравии, ОАЭ и Катара.

Наиболее значимым событием для турецкой экономики, без сомнения, стало принятие 27 сентября «Новой среднесрочной экономической программы (2018-2020)» (Yeni Orta Vadeli Program 2018-2020). Среди целей, декларируемых в документе, можно выделить:

  • увеличение к 2020 году ВВП на душу населения до 13 000 долларов, что превышает критерий Всемирного банка в 12 235 долларов для стран с высоким доходом (сейчас этот показатель в Турции составляет 10 579 долларов);
  • снижение уровня безработицы до 9,6% (сейчас – 10,8%);
  • снижение дефицита торгового баланса до 3,9% (сейчас – 4,6%).

Кроме того, согласно заявлению министра финансов Турции Наджи Агбала, в рамках Программы планируется увеличить ряд налогов, в том числе транспортный налог, налог на выигрыш, а также подоходный налог, который вырастет с 27% до 30%.

Ближний Восток

25 сентября в Иракском Курдистане прошёл референдум о независимости. Согласно результатам, за отделение проголосовало свыше 90% курдов. Ранее, в ходе встрече «на полях» 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, лидеры Турции, Ирака и Ирана договорились «принять соответствующие меры» в отношении Регионального правительства Курдистана, а также подтвердили свою приверженность территориальной целостности Ирака. Кроме того, МИД Турции назвал плебисцит нарушением международного права. Анкара опасается, что такой поворот может подтолкнуть к сепаратизму курдов Турции.

15 сентября завершилась шестая встреча по Сирии в Астане. По её итогам Турции, России и Ирану удалось согласовать финальные границы четырёх зон деэскалации, а также провести размежевание между воюющими в САР группировками.

Позже (27 сентября) стало известно, что Турция с согласия Дамаска и Москвы намерена отправить в Идлиб свои военные подразделения. В российских СМИ отметили, что это позволит турецким вооружённым силам частично заблокировать курдский район Африн. После того как будут разбиты боевики «Джабхат ан-Нусры» (запрещённая в России террористическая организация), Идлиб станет ещё одной зоной деэскалации: Россия будет обеспечивать безопасность по его периметру, Турция – внутри.

Отношения с Западом

Как отмечалось выше, отношения между Турцией и Германией последнее время носят весьма противоречивый характер. Высокий уровень торгово-экономических отношений между двумя странами омрачается регулярными взаимными выпадами на политическом треке.

3 сентября в ходе теледебатов канцлер ФРГ Ангела Меркель заявила, что не видит Турцию в составе ЕС, но, тем не менее, не намерена разрывать с ней дипломатические отношения. В ответ на это Анкара призвала Европу избавиться от политики популизма, отметив, что та возвращается к ценностям эпохи до Второй мировой войны. Интересной также представляется следующая ситуация. 5 сентября МИД ФРГ обновил рекомендации немецким гражданам, отправляющимся в Турцию, призывая соблюдать «повышенную осторожность» при посещении этой страны. Спустя несколько дней, 9 сентября, МИД Турции выпустил заявление, в котором рекомендовал турецким гражданам быть бдительными при посещении Германии, подчеркивая, что в ходе предвыборной кампании граждане Турции подвергаются гонениям по расовому признаку.

Помимо всего прочего, Германией было принято решение заморозить поставки вооружений в Турцию. В качестве оправдания действиям Берлина министр иностранных дел ФРГ Зигмар Габриэль назвал неспособность страны удовлетворить слишком высокий спрос Турецкой Республики. При этом в своей речи он также коснулся регресса в области соблюдения прав человека в Турции, а также ухудшения отношений между двумя странами.

21 сентября «на полях» 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Эрдоган встретился со своим американским коллегой Дональдом Трампом. Среди вопросов, затронутых в ходе встречи, были: ситуация в Ираке и Сирии, а также экстрадиция исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена (турецкие власти возлагают на него ответственность за организацию попытки государственного переворота в июле 2016 года). Оба лидера выступили с осуждением референдума о независимости Иракского Курдистана (который прошёл 25 сентября). По итогам встречи Трамп назвал Эрдогана «своим другом», а отношения между двумя странами «как никогда близкими». Турецкая пресса уделила этому факту значительное внимание, учитывая предыдущую встречу в мае, которая продлилась всего 20 минут. Ранее, 9 сентября, лидеры провели телефонные переговоры, в ходе которых обсудили ситуацию на Ближнем Востоке и выразили приверженность общей работе по повышению стабильности в этом регионе.

Евразийское направление

28 сентября с рабочим визитом в Турцию прибыл президент России Владимир Путин. В ходе переговоров стороны обсудили торгово-экономическое и военно-политическое сотрудничество двух стран. Главной темой встречи стало сирийской урегулирование. Были затронуты вопросы строительства АЭС «Аккую» и газопровода «Турецкий поток», а также возможность снятия запрета на импорт оставшихся наименований турецких продуктов.

Кроме того, стороны коснулись поставок российских комплексов С-400 «Триумф». В турецком руководстве заявили об уплате первого взноса в рамках соглашения, отметив, что поставки систем начнутся в ближайшие два года.

Особого внимания заслуживает тот факт, что своё выступление на совместной пресс-конференции российский лидер, обращаясь к президенту Турции, начал со слов «мой дорогой друг», что, возвращаясь к встрече Трампа и Эрдогана, представляется весьма любопытным.

В начале месяца (9 сентября) президент Турецкой Республики прибыл в Казахстан с официальным визитом, где принял участие в саммите Организации исламского сотрудничества по науке и технологиям. В ходе двусторонней встречи, Эрдоган и Назарбаев обсудили текущее состояние отношений между двумя странами, а также переговорную площадку по сирийскому урегулированию в Астане. Сообщалось, что по итогам переговоров стороны подписали инвестиционные соглашения на 590 миллионов долларов.

***

Примечательно, что внутриполитический дискурс в Турции в сентябре 2017 года приобрёл некоторые изменения. Так, например, турецкой прессой особо часто освящались антитеррористические мероприятия силовых структур страны, чего нельзя сказать о предыдущих периодах. Кроме того, значительный акцент делался на экономических успехах Турецкой Республики.

Что касается внешней политики, то взятый около двух лет назад курс остаётся довольно устойчивым. Анкара продолжает расширять и укреплять связи с Москвой. Предпринимаются попытки улучшить отношения с США. В течение месяца Эрдоган встретился с Трампом и Путиным. Как американский, так и российский лидер, назвали своего турецкого коллегу «другом», что широко – и это немаловажно – растиражировали турецкие СМИ.

В Турции назревает создание новой партии, учредители которой намерены составить вполне серьёзную конкуренцию действующей власти. Именно это, очевидно, будет определять внутриполитическую повестку Турции в ближайшее время.

События в приграничных регионах, а именно референдум в Иракском Курдистане, создают предпосылки как для внутренней дестабилизации в Турции, так и для усиления напряжённости во всём регионе. Это во многом объясняет целый ряд антитеррористических операций на территории страны, а также возобновление активной вовлечённости ВС Турции в урегулирование ситуации в Сирии.

Таким образом, в среднесрочной перспективе турецкий истеблишмент, очевидно, сконцентрируется на решении наиболее злободневных для самой Турции и для её руководства проблем, среди которых: новый источник нестабильности в регионе – Иракский Курдистан, а также возникновение в стране новой оппозиционной силы под эгидой Мераль Акшенер.

 

В.Аватков, А.Финохин

Турция: июнь 2017 г. (дайджест)

 

Июнь 2017 года можно охарактеризовать замедлением как внутри-, так и внешнеполитических процессов в Турции. На внешнеполитическом фронте самой обсуждаемой и значимой стала ситуация вокруг Катара. В свою очередь во внутренней политике можно отметить задержание ряда высокопоставленных чиновников по подозрению в связях с Гюленом, а также лишение гражданства 130 человек по той же причине.

Турция и Россия

2 июня правительство Российской Федерации издало постановление, отменяющее ряд санкций в отношении Турции, наложенных после инцидента с российским Су-24 в ноябре 2015 года. Среди утративших силу ограничительных мер числится запрет на деятельность турецких фирм в сфере строительства зданий, инженерных сооружений, туристических услуг, обработку древесины и так далее. Кроме того, был снят запрет на импорт некоторых наименований турецкой сельхозпродукции, это: груши, яблоки, виноград, клубника, замороженное мясо кур и другие. Томаты, являющиеся ключевой позицией турецкого сельскохозяйственного экспорта, по-прежнему находятся под запретом.

По сообщениям СМИ, в начале июня делегация «Рособоронэкспорта» посещала Турцию. В ходе поездки были обсуждены технические детали, касающиеся поставок российских ЗРК С-400 «Триумф» в Турцию. Подписание контракта пока ожидается. Интересно, что многие выражали скепсис по поводу такого рода сотрудничества между двумя странами. Впервые вопрос закупок обсуждался на встрече Путина и Эрдогана в Москве 10 марта 2017 года. Тем не менее, высказывались предположения о том, что инициатива турецкой стороны связана, прежде всего, с желанием продемонстрировать Вашингтону независимость, а также о том, что Турция не сможет без каких-либо последствий закупать российские системы ПВО, будучи страной-членом НАТО. Сейчас можно видеть, что турецкое руководство, по всей видимости, настроено серьёзно.

Внутриполитическая обстановка

В Турции всё ещё сохраняется режим чрезвычайного положения (он был введён ещё летом 2016 года после попытки государственного переворота). На этом фоне турецкое руководство продолжает укреплять свою власть, что выражается в увольнениях и других мерах в отношении служащих, имеющих связь с проповедником Фетхуллахом Гюленом, который, по заявлениям официальной Анкары, является организатором июльского переворота.

Так, 17 июня по подозрению в причастности к перевороту был задержан главный советник премьер-министра страны Йылдырыма. Ранее по той же причине был задержан глава местного представительства международной правозащитной организации Amnesty International.

Кроме того, в МВД Турции сообщили, что руководство страны запустило процесс лишения гражданства 130 человек, среди которых исламский проповедник Фетхуллах Гюлен. Большинство из них подозреваются в причастности к попытке июльского переворота, однако гражданства также будут лишены некоторые депутаты прокурдской Демократической партии народов.

Интересно, что в отличие от, например, России, где конституция не предусматривает лишения гражданства ни при каких обстоятельствах, в статье 66 Конституции Турции говорится о возможности лишения человека гражданства в случае, если он совершает действия, несовместимые с верностью Родине. Таким образом, действующей власти удаётся максимально ослабить какую бы то ни было оппозицию в стране.

Помимо всего прочего, в Турции, непосредственно соседствующей с погрязшей в конфликте Сирией, продолжается борьба с терроризмом. Так, по заявлению премьер-министра страны, за последние девять месяцев турецким спецслужбам удалось предотвратить 360 терактов и задержать 1068 террористов.

Ситуация вокруг Катара

5 июня противоречия по поводу влияния на Ближнем Востоке вылились в разрыв дипломатических отношений с Катаром ряда арабских государств, среди которых: Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн, ОАЭ, Йемен и Ливия (к ним также присоединились Мальдивы). Позже Катару были направлены требования, выполнение которых необходимо для снятие блокады. Среди них числится требование закрыть Турецкую военную базу на территории страны.

Изначально Турция заняла примирительную позицию: министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу, комментируя блокаду, отметил, что турецкое руководство огорчено ситуацией, а также призвал при любых обстоятельствах сохранять диалог между государствами. Однако позже президент Турции раскритиковал изоляцию Катара, назвав такие действия «бесчеловечными и противоречащими исламским ценностям».

Анкара продолжила осуществлять и даже укреплять военное сотрудничество с Дохой: 9 июня Эрдоган одобрил закон об отправке военных в Катар. Между двумя странами было также заключено соглашение о сотрудничестве в обучении военных, Турция, в свою очередь, обязалась обеспечить поставки продовольствия и воды в регион. Уже 19 июня начались совместные военные учения двух стран.

Очевидно, что деятельность Анкары может негативно сказаться на ситуации. Тем не менее, действия турецкой стороны демонстрируют, что она пытается сформировать свой собственный круг союзников, и подтверждают её имперские амбиции. Сотрудничество с Катаром позволит ей не только укрепить собственное влияние за счёт могущественного партнёра, но и создать новый центр силы в регионе.

Отношения с Западом

Отношения с западными государствами по-прежнему сохраняют довольно холодный характер.

16 июня стало известно, что полиция США выдала ордер на арест охранников Эрдогана после их участия в массовой драке с курдскими демонстрантами в ходе визита турецкого президента в Вашингтон. Руководство Турции негативно охарактеризовало решение, отметив, что будет бороться с ним «политическими и правовыми методами».

Германия в этой связи запретила охранникам Эрдогана посещать саммит G-20 в Гамбурге, который пройдёт с 7 по 8 июля 2017 года. Кроме того, немецкие власти также запретили президенту Турции провести встречу со своими сторонниками в ходе визита в ФРГ по случаю участия в саммите, обосновывая это невозможностью обеспечить безопасность политика. Негативные тенденции в двусторонних отношениях также можно было наблюдать и в вопросе военной базы Инджирлик. В конце июня депутаты немецкого бундестага проголосовали за решение о передислокации немецких военных с турецкой базы Инджирлик в Иорданию. Ранее, между Берлин и Анкарой возник конфликт по поводу отказа немецким парламентариям в посещении контингента военнослужащих Германии, находящихся на службе в Турции.

28 июня в Швейцарии стартовал новый раунд переговоров по кипрскому урегулированию, в которых принимает участие Турция. Министр иностранных дел Турции, оценивая ход переговоров, заявил, что они являются последними, объясняя это тем, что, если не будет достигнуто никакого соглашения, то смысла в дальнейшем разрешении вопроса нет. Тем не менее, в СМИ появилась информация о том, что ООН намерена вывести свой миротворческий контингент с острова, который находится там с 1963 года, что даёт надежды на положительный исход встречи.

***

Характер политики действующего турецкого руководства продолжает сохранять характер, направленный на укрепление как внутреннего, так и внешнего лидерства. Увольнения и задержания постепенно становятся нормой политической жизни страны. Турецкое руководство постепенно избавляются от всех, кто представляет хоть малейшую угрозу его власти.

Провозглашенный когда-то прежним премьер-министром Турции Ахметом Давутоглу курс на поворот в сторону Востока проявляет себя во всей красе: Анкара постепенно налаживает и расширяет сотрудничество с Москвой, укрепляет партнёрство с Катаром, формируя новый центр силы в регионе, и в то же время сохраняет довольно напряжённые отношения с Западом, при этом не отказываясь от него.

Что касается кипрского урегулирования, то его положительный исход – в случае его достижения – благоприятно скажется не только на международном имидже Турции, но и избавит её от одного из камней преткновения в отношениях с Евросоюзом.

В.Аватков, А.Финохин

Внутренние факторы сближения Турции с Россией: мир или перемирие?

С начала 21 века отношения России и Турции развивались по восходящей траектории, это было обусловлено взаимовыгодным экономическим сотрудничеством, в особенности в энергетической сфере. Однако, как и в 19, 18 и даже в 17 веках, отношения между Россией и Турцией движутся по синусоиде. Это говорит о том, что после каждого цикла-сближения следует цикл-конфронтации. Во многом, это связано с тем, что страна по-прежнему находится в процессе поиска своего места на мировой арене. Сейчас уже очевидно, что Турцию не устраивает положение только лишь региональной державы, политический истеблишмент в лице правящей Партии справедливости и развития (ПСР) пытается выдвинуть свои притязания на превращение Турции в мировую державу. При этом высшее руководство пытается балансировать в проведении своей внешней политики на противоречиях мировых держав, что зачастую приносит Турции определенные выгоды в краткосрочной перспективе, однако порою подобные попытки торговаться или шантажировать своих международных партнеров загоняют Турцию в политическую изоляцию.

Сейчас можно наблюдать довольно серьезное изменение во внешнеполитическом курсе Турции. Политическая элита страны, убедившись в ошибочности слепой веры в своих западных союзников, коренным образом пересматривает собственные взгляды на приоритеты внешней политики. Поворот в сторону России наметился еще в мае 2016 года. Тогда с поста премьер-министра был снят Ахмет Давутоглу. Это событие примечательно и символично тем, что именно этот человек был двигателем сближения Турции с Западом, а так же именно он в ноябре 2015 года заявил, что российский самолет был сбит по его личному приказу.

Через месяц 27 июня общественность увидела первые результаты переоценки внешней политики Турции. Президент Эрдоган направил Владимиру Путину письмо, в котором он выразил сожаления в связи с гибелью российского пилота Олега Пешкова. Данный шаг, осуществленный во многом благодаря личным связям правительственных и бизнес кругов двух государств, а так же при личном содействии президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, позволил сторонам прийти к взаимоприемлемому исходу. Россия была удовлетворена тем, что все-таки получила извинения, а Эрдоган сумел сохранить свое лицо, что очень важно для восточного лидера.

Вслед за этим в Турции в ночь с 15 на 16 июля была осуществлена попытка военного переворота, которая в итоге не увенчалась успехом. Военные потерпели фиаско, а действующий президент сумел сплотить вокруг себя не только турецкий народ, но и практически всю политическую элиту, которой под страхом проводимых в стране расследований по делу о причастности к перевороту пришлось так же выразить свою поддержку правящим кругам и выступить с осуждением путчистов.

Таким образом, данный неудавшийся переворот развязал Эрдогану руки в проведении единоличной внутренней и внешней политики, а так же позволил по-новому раскрутить образ «всемирного врага» проповедника Фетхуллаха Гюлена, который из политического и духовного наставника Эрдогана превратился в его главного противника. Мало того, что турецкое руководство обвинило его в осуществлении попытки государственного переворота, согласно заявлениям турецких официальных лиц, он так же оказался причастен и к инциденту со сбитым российским самолетом.

Переворот 15 июля стал своего рода катализатором смены вектора внешнеполитического курса Турецкой Республики с запада на Россию. При этом важно отметить, что без взаимной воли обоих государств данного сближения не могло произойти. Обе стороны только потеряли от снижения уровня двусторонних отношений. Причем, речь идет не только об экономическом сотрудничестве, но и о политическом взаимодействии.

Турция и Россия – два евразийских государства, которые играют огромную и порою даже решающую роль в разрешении глобальных проблем человечества. При взаимном сотрудничестве, и это уже видно сейчас, удалось разработать новые пути политического урегулирования сирийской проблемы. Активно набирает обороты переговорный процесс глав внешнеполитических ведомств России, Турции и Ирана. И он уже принес определенные результаты, о которых свидетельствует проведение межсирийских переговоров в Астане, в которых принимали участие не только представители официального Дамаска, но и сирийской оппозиции. Данный переговорный механизм развеял миф о безальтернативности коалиции во главе с США в разрешении кризиса в Сирии и борьбы с терроризмом.

При этом очень тревожным является тот факт, что процесс восстановления двусторонних отношений России и Турции по-прежнему остается хрупким и неустойчивым. Об этом свидетельствуют трагические события, случившиеся в конце прошлого года, когда в Анкаре был убит посол России в Турции А.Г.Карлов. Сразу же после случившегося руководство Турции вновь обвинило во всем сторонников Фетхуллаха Гюлена, «просочившихся» в военные и государственные структуры Турции. Однако настораживает преждевременность данных заявлений сделанных, до проведения следственных мероприятий, а так же тот факт, что убийца состоял на службе в полиции, в рядах которой так же были проведены серьезные «антигюленовские» чистки после попытки государственного переворота.

Именно поэтому сегодня, восстанавливая и развивая отношения с Турцией, необходимо пристально следить за тем, чтобы за добрыми намерениями не скрывалась подковерная политическая игра каких-либо третьих сил. В противном же случае подобные отношения будет вновь ожидать период осложнения и конфронтации. Очень важно, чтобы стороны не останавливались на достигнутом и сумели выстроить отношения во взаимовыгодном русле, и только тогда можно будет понять, чем является данный виток российско-турецких отношений: всеобъемлющим миром или только лишь перемирием перед новым столкновением.

В.Аватков, С.Панов

——

Статья подготовлена в рамках проекта МГИМО «Внутриполитический процесс в Турецкой Республике на современном этапе»

Турция: ноябрь 2016 (дайджест)

Турция: ноябрь 2016 (дайджест)

В ноябре Турция продолжила идти по традиционному для себя курсу как в области внутренней, так и внешней политики. На внешнеполитической арене путем расширения контактов со странами из самых разных регионов мира Турция продолжает пытаться расширить свое присутствие за пределами традиционных для нее регионов влияния. Помимо этого, во внешней политике сохраняются традиционные ценности для современной внешней политики Турции, а именно политика защиты мусульман по всему миру и враждебность по отношению к великим державам.

Однако, несмотря на общую предсказуемость внешней политики, ей по-прежнему свойственна определенная импульсивность, особенно на сирийском направлении, что по всей видимости вызвано внутриполитическими противоречиями. Внутри страны правящая Партия справедливости и развития уверенно идет в сторону создания новой конституции. На данный момент идет согласование ее основных положений с двумя оппозиционными партиями. Успешно загнаны в угол курдские политические силы. Таким образом, Турция стоит на пороге внутриполитических преобразований, которые должны открыть новую главу в истории ее развития как государства.

 

Партия справедливости и развития успешно продолжает процесс разработки новой конституции. На данный момент основным вопросом является согласование ее с двумя оппозционнными партиями – Народно-республиканской партией и Партией националистического движения. После октябрьских арестов и предъявления обвинений Селахаттину Демирташу и Фиден Юксекдаг Демократическая партия народов фактически потеряла возможность политического влияния на работу Великого национального собрания Турции и таким образом выпала из процесса создания новой конституции.

Оппозиция в лице кемалистов и националистов в условиях сложившейся политической монополии правящей ПСР отказалась от попыток противодействия ей. Вместо этого, она пытается повлиять на формулировку наиболее важных статей нового основного закона. Наиболее активный диалог ведётся между Партией националистического движения и ПСР. Еще после выборов в ноябре 2015 года в СМИ высказывалось мнение, что именно националисты окажут поддержку ПСР в процессе создания новой конституции. По всей видимости, так оно и произойдет.

29 ноября в СМИ появилась информация о том, что ПСР направила националистам пакет из 12 статей, по которым последние не согласились с 4,5. Учитывая, что высока вероятность того, что эти статьи в том или ином виде войдут в финальную версию нового основного закона на них стоит обратить особое внимание:

  • Первая касается компетенции расширения полномочий президента в законодательной области. В частности, президент получит право, в случае обнаружения в законодательстве пробелов, самостоятельно издавать решения, имеющие силу закона (ордонансы), чтобы эти пробелы восполнить. До этого такими полномочиями было наделено только Великое Национальное Собрание Турции.

ПНД выступает против данного предложения, резонно задаваясь вопросом относительно того, смогут ли ордонансы президента реально решить важные законодательные проблемы, как это, например, было с законом о половых преступлениях против несовершеннолетних, который стал одной из самых обсуждаемых тем в Турции в ноябре.

  • Другая важная статья касается наделения президента правом распускать по собственному желанию парламент. Националисты выступают против данного предложения, настаивая на том, что не нужно создавать иерархию в отношениях парламента и президента.
  • Половинчатым вопросом Партия националистического движения признает вопрос преодоления вето президента. Хотя ситуация, при которой нынешний турецкий парламент мог бы разойтись во мнениях с президентом, выглядит нереалистичной, ПСР требует, чтобы парламент имел полномочия преодолевать вето президента только имея квалифицированное большинство, то есть порядка 360 голосов. Националисты не согласны, но пока и конструктивной альтернативы выдвинуть не могут.

Резонный вопрос возникает относительно того, что происходит на данный момент с Демократической партией народов, которая в качестве одной из основных направлений своей деятельности выделяет защиту меньшинств, в первую очередь, курдов.

Напомним, что еще в середине октября ее лидеры были арестованы и против них были выдвинуты обвинения. На данный момент расследование их дел продолжается, против них выдвигаются все новые обвинения, в частности, в осуществлении пропаганды в пользу террористической организации (то есть в пользу Рабочей партии Курдистана).

Нельзя не отметить, что уход с политической сцены на время таких значимых фигур, как Демирташ и Юксекдаг, помог Партии справедливости и развития более эффективно запустить процесс обсуждения новой конституции.

Давлению подвергаются не только лидеры и представители Демократической партии народов , но и все организации, которые в той или иной мере связаны с курдами. Как заявил 2 ноября Демирташ, в Турции за последнее время было закрыто 146 курдских печатных изданий и 20 телеканалов. Среди них единственная ежедневная газета, издаваемая на курдском языке, Azadiya Welat и единственное женское новостное агентство в Турции Jinha.

Таким образом все достижения Партии справедливости и развития первых лет ее нахождения у власти, а именно предоставление довольно широких свобод всем меньшинствам в Турции, открытие СМИ на курдском и других языках, создание школ курдского языка, сводятся на нет.

Логично, что в такой ситуации Рабочая партия Курдистана продолжает свою террористическую активность. Очередной теракт произошел в городе Диярбакыр 4 ноября, в результате которого погибли 8 человек, в том числе 2 полицейских. Начиненный взрывчаткой автомобиль взорвался у здания полиции.

Таким образом, Турция сейчас находятся в определенном порочном круге. Чем больше власти давят на курдов, тем более жесткий ответ дает Рабочая партия Курдистана. Это, в свою очередь, сопровождается новыми санкциями со стороны действующей власти. Однако результат один: от этого все больше страдают мирные жители как в курдских районах Турции, так и на западе страны.

 

Особенностью нынешней политической ситуации в Турции является довольно сильная подвижность политических акторов. Страна проходит через период трансформации и это позволяет новым политическим силам стремительно развиваться и выходить на национальную политическую сцену.

Примером такого быстрого политического взлета является совсем недавно возникшая партия Долунай. Примечательным является то факт, что в основе ее программы лежит объединение в единую политическую силу пастухов со всей страны.

Учредителем партии является Сердар Окуюджу, который в 2009 году вышел из Партии справедливости и развития, в которой он возглавлял молодежное крыло в Муданье. За короткий срок партия сумела открыть свои представительства в 60 провинциях страны. Ее официальной целью является борьба за власть на выборах  2019 года.

На первый взгляд такой проект может показаться несерьезным, но при более детальном рассмотрении становится понятно, что он имеет под собой довольно крепкую основу.

Ведь напомним, что на данный момент в Турции жители, проживающие в деревнях и маленьких городах поддерживают Партию справедливости и развития. Однако, безусловно, партия власти в силу необходимости мыслить и действовать глобально не может поставить только бедные слои населения во главу своей политики. Зато это сможет довольно успешно сделать Долунай, которая фактически займет нишу партии, защищающей бедные слои населения. А без своего «сельского» электората Партия справедливости и развития вряд ли сможет повторить свой успех на выборах 2019 года.

Поэтому за такими новыми игроками необходимо следить внимательно, в краткосрочной перспективе именно они способны повлиять на ситуацию в стране.

 

Государственное строительство в Турции идет полным ходом. Напомним, что в период после переворота несколько тысяч судей и прокуроров были отправлены в отставку по подозрению в сотрудничестве с террористической организацией Фетхуллаха Гюлена.

В такой ситуации экспертами задавался логичный вопрос: сможет ли турецкое правительство найти новых высококлассных специалистов в этой области в такой короткий срок, чтобы обеспечить нормальное функционирование Турции судебной власти.

Как выяснилось, с данной задачей руководство страны справилось: в ноябре было назначено 3022 новых судьи в гражданские и уголовные суды и 918 – в административные суды.

Не остается сомнения, что недавно назначенные судьи будут в своих решениях учитывать политику Партии справедливости и развития, но возникают сомнения относительно того, смогут ли они грамотно разрешать даже те дела,которые не имеют политического значения. Ведь у них нет соответствующего опыта, а коллег, которые могли бы им помочь, осталось совсем немного.

Таким образом, по крайней мере в области судебной власти, можно отметить, что политика ПСР по борьбе с гюленистами привела к негативным для общества результатам: упало качество судебной защиты, под угрозой оказалась справедливость принимаемых судебных решений.

 

Внешняя политика

 

Большим преимуществом сайта министертсва иностранных дел Турции явялется то, что на нем ежемесячно выеладывается количественный отчет касательно внешнеполитических контактов на всех уровнях в государстве. Это дает возможность оценить внешнеполитическую активность Турции за конкретный период.

Сравнивая ноябрьские данные с данными за октябрь можно сделать следующие выводы:

Количество официальных визитов за ноябрь составило:

На уровне президента 9
На уровне премьер-министра 7
На уровне министров 114
На уровне депутатов 108
Общее количество внешнеполитических контактов: 550

 

Активность загранучреждений:

Интервью для СМИ 95
Пресс-конференции 12
Размещение официальных заявлений 14

 

 

 

Анализируя данные, представленные на сайте МИД Турции, в первую очередь, необходимо выделить довольно широкую георгафию заграничных визитов президента, что становится уже традиционной отличительной чертой многовекторной политики Турции. В ноябре президент Эрдоган сумел посетить Белоруссию, Узбекистан и Пакистан, таким образом охватив Восточную Европу, Центральную Азию и Южную Азию.

Во время своего визита в Белоруссию принял участие в открытии Минской мечети, что является особенно показательным. Эрдоган продолжает чувствовать себя лидером исламского мира или, по крайней мере, позиционировать себя в его качестве, активно участвуя во всех религиозных событиях в Европе. Защита исламских ценностей уже давно стало отличительной чертой турецкой внешней политики.

На фоне многовекторной политики Турции в Азии продолжаются ее  конфликтные отношения с Европейским Союзом. Все больше становится понятно, что спор между ними не имеет решения в ближайшей перспективе, что заставляет обратить особое внимание на российско-турецкие отношения.

Анализ российско-турецких отношений необходимо начать с интервью, которое посол России в Турции А.Г. Карлов дал в ноябре турецкой газете Миллийет. Напомним, что это не первый раз, когда российский посол использует одно из крупнейших турецких СМИ для донесения до турецкой общественности позиции России по основным вопросам российско-турецких отношений. В декабре 2015 в интервью той же Миллийет он впервые озвучил 3 условия, при выполнении которых была бы возможна нормализация отношений между двумя странами.

Теперь же он дал свою оценку перспективам, которые имеют российско-турецкие отношения в посткризисный период. Карлов заявил, что основным вопросом, который будет рассматриваться в ходе предстоящего в декабре визита в Москву премьер-министра Турции Б.Йылдырыма, станут торгово-экономические отношения между двумя странами. Однако он считает, что понадобится как минимум один-два года для достижения тех цифр, которые существовали до 24 ноября 2015 г. Но, по его мнению, важно другое, а именно то, что обе стороны демонстрируют желание достичь прежнего уровня отношений и даже его превысить

Карлов также затронул сирийский вопрос: “Мы поддерживаем сирийскую государственность. Если ее разрушить, то появится вторая Ливия. Любые внешнеполитические инициативы, которые мы могли бы предпринять вместе с Турцией, будут направлены на установление мира в регионе и во всем мире”.

Важные комментарии российский посол также сделал по вопросу взаимотношений Турции со своими западными партнерами. Он подчеркнул, что страны ЕС часто давят на Турцию, не дают ей развивать отношения с Россией и в своей политике используют принцип «Хорошо все то, что плохо для России».

 

***

Подводя итоги, необходимо сделать важный вывод: нынешнюю политику Турции необходимо рассматривать только в тесной взаимосвязи с ее внутриполитической ситуацией. Только в этом случае появится возможность дать трезвую оценку, например, заявлением президента Турции о том, что «турецкая армия находится в Сирии, чтобы свергнуть Асада».

Надо учитывать, что такие заявления направлены на внутреннюю аудиторию, поскольку ПСР вынуждена постоянно держать свой электорат в тонусе, поскольку в самом ближайшем будущем в Турции пройдет референдум, на котором будет решаться вопрос новой конституции. Подобные воинственные заявления не будут иметь никаких внешнеполитических последствий, но позволят избирателю ощутить значимость своей страны, ее способность оказывать влияние на ситуацию в регионе.

Поэтому нет никакой необходимости воспринимать данные заявления, как очередной переворот в отношениях. Турция проходит через период внутренней трансформации, которая вынуждает политиков порой принимать импульсивные и недальновидные решения.

Читатели могут не согласиться с данной позицией, резонно отметив, что многие эксперты еще в октябре 2015 года отмечали, что на выпады Турции в сторону России не надо обращать особое внимание, поскольку это связано с предвыборной агитацией в Турции. Тем не менее, это закончилось тем, что был сбит российский самолет.

На такое заявление необходимо дать ответ, состоящий из двух частей:

Во-первых, Россия, безусловно, должна придерживаться новой, более жесткой, политики в отношении Турции. Турция – это не союзник России, а партнер, важный игрок в ряде регионов, с которым необходимо взаимодействовать, но на которого нельзя рассчитывать.

Во-вторых, выборами 1 ноября 2015 года выборы в Турции не закончились. Только после того, как будет принята новая конституция Турции, которая окончательно закрепит власть Эрдогана, ПСР перестанет опасаться за внутреннюю стабильность и перестанет играть на публику, используя внешнюю политику.

 

В.Аватков, М.Кочкин

Турция: октябрь 2016 (дайджест)

Турция: октябрь 2016 (дайджест)

С момента попытки переворота 15 июля прошло уже больше 3 месяцев, подошел к концу срок режима чрезвычайного положения. Пришло время понять, сумела ли Турция ликвидировать последствия масштабного государственного кризиса и вернуться к состоянию стабильного развития.

Можно дать однозначный ответ, что руководство страны не предпринимает действия по выводу страны из кризиса. Наоборот, она искусственно поддерживает состояние кризиса для использования его в своих целях. Попытка переворота и борьба с террористической организацией Фетхуллахчистов (ФЕТО) остаются главными составляющими внутренней и внешней политики страны.

Такая ситуация негативно сказывается на социальной и экономической жизни страны: и представители бизнеса, и оппозиционные партии, и общественные движения, которые сначала поддержали действия правящей Партии справедливости и развития (ПСР), перешли к аккуратной критике режима в связи с неэффективностью его политики и открытым злоупотреблением той властью, которой он оказался наделен в условиях режима чрезвычайного положения и обладания подавляющим большинством депутатских мандатов в парламенте.

 

Правительство Турции использует все возможности для трансформации страны, которые ей предоставила попытка переворота 15 июля. 11 октября Советом министров было принято решение № 1130, в соответствии с которым режим чрезвычайного положения в Турции был продлен еще на 3 месяца. Официальной датой начала второго этапа режима стало 19 октября. Такое решение было также поддержано парламентом – Великим Национальным Собранием Турции. Таким образом, у ПСР будет еще три месяца на реализацию запланированных масштабных внутриполитических преобразований. Остановимся только на ряде из них.

На политическую повестку дня вернулся вопрос создания новой конституции страны, и в октябре ПСР сумела добиться большого прогресса по этому вопросу. В СМИ даже появились некоторые подробности относительно того, какие положения ПСР намеревается закрепить в этой конституции:

  • В случае, если новая конституция (или масштабные поправки к старой конституции) будет принята на всенародном референдуме, то она вступит в силу в 2019 году. В тот же год пройдут новые парламентские и президентские выборы.
  • Глава государства в соответствии с новым основным законом будет называться «başkan». Срок его полномочий, как и сейчас, будет длиться 5 лет с возможностью повторного переизбрания.
  • Кандидатов на пост президента смогут выдвигать партии, набравшие на предыдущих выборах более 5%. Пока остается неясным, будет ли в Конституции установлена возможность выдвижения беспартийного кандидата.
  • Новая конституция скопирует американскую модель и введет пост вице-президента.
  • Также в связи с переходом к президентской системе министры больше не будут избираться из числа депутатов. Однако это вряд ли окажет большое влияние на расстановку сил в правительстве. Ожидается, что пост премьер-министра будет сохранен, но его полномочия будут существенно сокращены.

 

Таким образом, новая система будет соответствовать признакам, которыми обладает классическая президентская форма правления.

 

Такой расклад вызвал довольно большое недовольство среди оппозиции. Наибольшее несогласие с планами ПСР продемонстрировал лидер Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдароглу. Он выразил уверенность, что само предложение о переходе к президентской форме правления противоречит «духу победы над переворотом»: все 4 партии после 15 июля подписали совместный документ о приверженности парламентской системе и демократии. Теперь же одна из сторон, не учитывая мнение парламентариев, а следовательно и народа, стремится разрушить эту систему и переждать всю власть президенту.

Однако в нынешней ситуации, когда у правящей Партии справедливости и развития есть практически конституционное большинство в парламенте, даже отчаянное сопротивление оппозиции в лице Кылычдароглу вряд ли сможет ее остановить.

Другим уже, казалось бы, забытым вопросом, который был поднят в октябре президентом, стала смертная казнь. Эрдоган подтвердил, что он готов подписать закон о ее введении. Однако по-прежнему остаются сомнения относительно этого решения и той реакции, которое оно вызовет в обществе. В соответствии с уголовным законодательством Турции уголовный закон обратной силы не имеет, то есть даже если смертная казнь будет введена, она не может применяться в отношении участников переворота. Если же турецкое руководство примет решение нарушить и эту норму, то ее ждут большие проблемы в отношениях с Евросоюзом, который внимательно следит за развитием демократического общества в Турции. Есть основания полагать, что на такой крайний шаг ПСР не пойдет, а разговоры о введении смертной казни используются для запугивания несогласных. Тем не менее, более мелкие поправки в уголовное законодательство, расширяющие полномочия следователей и прокуроров в обход судей, уже разрабатываются министерством юстиции.

В рамках режима чрезвычайного положения продолжается борьба власти со средствами массовой информации. В соответствии с декрет-законами №675 и 676 были закрыты новостное агентство «Диджле» и газета «Азадийе Велат», издававшаяся на курдском языке. Еще более ожесточенная борьба идет за одну из главных оппозиционных газет Турции – Джумхурийет. Ее противостояние с ПСР идет уже 1 год и началось оно с того, что в тюрьму за «государственную измену» был посажен главный редактор газеты Эрен Эрдем. В феврале 2016 года Конституционный суд постановил, что содержание Эрдема в тюрьме незаконно, и он был отпущен на свободу. Теперь речь уже идет о закрытии всей газеты. В ее защиту выступили Кылычдароглу и его Народно-республиканская партия.

Однозначно, что действующая власть будет продолжать проводить политику подавления свободы слов в стране. У нее есть необходимые ресурсы для этого как политические, так и правовые. Теперь все зависит от того, сможет ли общественность встать на сторону отдельных СМИ, которые подвергаются атаке. И Джумхурийет – одна из немногих газет, которая может рассчитывать на обширную социальную поддержку.

Отдельным аспектом режима чрезвычайного положения является экономическая политика правящей партии. Уже привычными стали нападки Эрдогана на Центральный Банк Турции, которого президент традиционно обвиняет во всех экономических проблемах страны.

Теперь слово взял премьер-министр страны Бинали Йылдырым, который обвинил уже частные банки Турции в нежелании работать на благо страны и предупредил их, что в руках руководства государства есть необходимые инструменты для воздействия на банковскую систему.

Это можно считать своеобразным ответом на критику действующего положения дел в экономике, которую позволил себе президент Денизбанка Хакан Атеш в начале октября. По его мнению, введение режима чрезвычайного положения было необходимо, но бесконечно он продолжаться не может, поскольку это оказывает негативный эффект на экономику Турции, ее экспортный потенциал и положение в мировых кредитных рейтингах. Власти, однако, к мнению бизнеса не прислушались и продлили режим чрезвычайного положения еще на 3 месяца.

 

Первыми же признаком того, что РЧП реально оказывает крайне негативное влияние на экономику страны, стал проект нового бюджета страны, который был предложен министром финансов Наджи Аабалом. Данный проект предусматривает увеличение налоговой нагрузки на рядовых граждан и бизнес с целью сокращения дефицита бюджета.

http://www.cumhuriyet.com.tr/haber/ekonomi/621359/AKP_nin_2017_hedefleri…_Butcenin_yuku_yurttasin_sirtinda.html

Таким образом, турецкая  внутренняя политика не то, что не выходит из режима чрезвычайного положения, а, наоборот, все больше в него погружается. Правящая партия в таком состоянии чувствует себя очень комфортно, поскольку она может реформировать страну так, как посчитает нужным. Образ же внешнего врага в лице Гюлена и его организации служит оправданием любых действий, которые ограничивают права и свободы граждан или негативно сказываются на экономике.

 

Внешняя политика

 

Тема переворота и Гюлена в октябре присутствовала и во внешней политике Турции, но, в отличие от внутренней, не была единственной. Турция продолжила проводить политику многостороннего расширения внешнеполитических контактов с участниками международных отношений из разных регионов мира. Остановимся на наиболее важных внешнеполитических событиях октября.

По-прежнему для Турции крайне важными внешнеполитическими проблемами остаются кризисы в Сирии и Ираке. Несмотря на то, что 5 октября между заместителем министра иностранных дела Ахметом Йылдызом и послом Ирака Хисхамом аль-Алави состоялась встреча, но обсуждалась на ней только антитурецкая резолюция, принятая днем ранее иракским парламентом. Ирак по-прежнему крайне отрицательно относится к тому, что Турция совершает без его разрешения на его территории военнеы операции против курдов. Однако нет оснований ожидать, что Турция изменит свою позицию: скорее всего, она продолжит вести агрессивную политику в отношении Ирака, направленную одновременно на защиту национальных интересов и расширение своего влияния.

Наиболее ярким проявлением агрессивной политики в октябре стало заявление президента Турции Эрдогана о несоответствии современных границ Турции Национальному обету 1920 года. В первую очередь, это касается территорий Сирии и Ирака. Эрдоган открыто заявил, что «Алеппо раньше принадлежал нам и был частью исламской цивилизации, то же самое касается и Мосула и Киркука».

Серьезность намерений Турции и в отношении Сирии продемонстрировал министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, который 25 октября в ультимативной форме заявил, что «если курдские группировки в Сирии не уйдут, Турция может ввести свои войска на территорию Сирии (игра слов çıkmak/çıkarmak)».

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу с 4 по 5 октября принимал участие в «Брюссельской конференции доноров Афганистана». Эффективность данного механизма вызывает вопросы в связи уже с тем фактом, что в нем принимает участие около 70 государств, большинство которых исторически не имеют отношения к проблеме Афганистана, например, Австралия, Бразилия, Албания и Бруней.

Низкая эффективность работы конференции доказывается тем, что турецкий МИД по ее окончании не отметил результаты работы конференции, а сделал акценты на своих собственных достижениях: по его заявлению, Турция в период с 2002-2015 предоставила Афганистану помощь в размере 3 миллиардов долларов. Чавушоглу также заявил, что в планах Турции с 2018 по 2020 год инвестировать в развитие Афганистана еще 150 миллионов.

Заинтересованность Турции в Афганистане объясняется ее историческим участием в делах этого государства. 1 марта 2016 года две страны отмечали 95-летие установления дипломатических отношений. С 2001 года Турция участвовала в работе Международных сил содействия безопасности на привилегированных условиях: ее войскам было разрешено не принимать участие в боевых действиях на территории Турции наравне с военными из других стран.

На данный момент афганская проблема является для Турции «статусной». Участие в ее решении ставит Турцию в один ряд с другими ведущими мировыми державами. Этим объясняется ее стремление расходовать экономические и политические ресурсы на участие в таком сложном международном кризисе.

Европейское направление также было проработано турецкими дипломатами. 6-7 октября Мевлют Чавушоглу провел переговоры со своим коллегой из Италии Паоло Джентилони. 7 октября в Турцию с визитом прибыл министр иностранных дел Испании Жозе Мануэль Гарсиа-Маргалло. Стоит напомнить, что турецко-испанские отношения находятся на довольно высоком уровне.

Это стало результатом того, что в 2005 году под эгидой ООН тогда еще премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоганом и премьер-министром Испании Хосе Запатеро был запущен проект «Альянс Цивилизаций». Его задачей стало улучшение отношений между западным и исламским мирами. На данный момент эта организация не достигла особых успехов, но она остается залогом тесных отношений Турции и Испании.

Отдельным направлением турецкой внешней политики остается взаимодействие с мусульманским миром и, в первую очередь, арабскими странами.

С этой целью Турция принимает участие в работе целого ряда международных организаций, к которым относятся, в частности, Совет сотрудничества Турции и стран Персидского залива и Организация исламского сотрудничества (ОИС).

Первый механизм был создан в 2008 году, в него вошли помимо Турции 6 стран: Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ, но особенного успеха он не имел. Последняя встреча прошла в 2012 году. На этот раз наиболее важные переговоры прошли между королем Саудовской Аравии Салманом, в стране которого и проходило заседание Совета. 43-й саммит Организации исламского сотрудничества прошел с 18 по 19 октября в Узбекистане. Данная организация характеризуется большим количеством участников и большим переплетением различных интересов.

Однако, как отмечают турецкие СМИ, Турции в рамках обоих форматов удалось добиться своей главной цели: и Совет сотрудничества Турции и стран Персидского залива, и ОИС признали ФЕТО террористической организацией. Это стало большим успехом Эрдогана, поскольку он сумел объединить весь исламский мир против своего главного политического оппонента и большого авторитета среди мусульман всего мира Фетхуллаха Гюлена.

Нельзя не уделить особое внимание и турецко-казахским отношениям. С 19 по 20 октября прошло заседание совместной группы стратегического планирования Совета сотрудничества высшего уровня. Чавушоглу и в этот раз выделил первое место во время переговоров проблеме попытки переворота. Он заявил, что уверен, что в борьбе Турции с Гюленом Казахстан будет на ее стороне. Однако данное заявление звучало более как просьба, чем убеждение.

Казахстан является важным, но непростым для Турции партнером. Он проводит многостороннюю политику выстраивания тесных отношений как с Россией (в рамках ЕАЭС), так и Турцией (в рамках Тюрксой). Казахстан также занимает неоднозначную позицию в отношении Гюлена. Поэтому в официальных речах турецкое руководство «уверено в своих тюркских братьях», но на практике им остается только надеется на благосклонность казахских коллег.

Важное событие в октябре произошло и в российско-турецких отношениях. Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган 10 октября во время энергетического саммита в Стамбуле подписали соглашение по двум ниткам «Турецкого потока».

Мощность каждой нитки составит 15,75 миллиардов кубометров газа. Одна из них предназначена для турецких потребителей, другая – для европейских. Окончание строительства первой нитки планируется на вторую половину 2019 года.

Это проект должен стать залогом позитивных отношений между двумя странами на новом этапе их развития.

Однако Владимир Путин не является единственным представителем России, с которым Эрдоган взаимодействует напрямую. 11 октября он лично встретился с российским муфтием Равилем Гайнутдином во время торжественного вечера по случаю 9-го Евразийского исламского совета. Разговор велся на турецком языке.

Турецкие СМИ отметили, что такой поступок Эрдогана является знаком особого уважения к российским мусульманам. В свою очередь, Равиль Гайнутдин похвалил российского и турецкого президентов за решение нормализовать отношения.

Традиционно Турция проявляет особый интерес к развитию отношений с нетрадиционными для себя союзниками, которые, однако, имеют больший потенциал на мировой политической и экономической аренах. В этой связи с 5 по 7 октября в Турции с официальным визитом находился министр иностранных дел Сингапура Вивиан Балакришнан. Напомним, что еще в 2014 году отношения между двумя странами были выведены на уровень стратегического партнерства.

Однако нельзя не отметить, что за последние 5 лет существенных сдвигов в экономических отношениях между двумя странами не произошло: по данным сайта министерства иностранных дел Турции с 2010 года размер торгового оборота составляет около 800 миллионов долларов. Возможно, это объясняется тем, что на английской версии сайта сингапурские компании турецкие дипломаты называют японскими.

Другое важное направление для Турции – Африка. С ней связываются большие экономические надежды, поскольку экспортоориентированной экономике Турции необходимы новые рынки для поддержания роста. Для укрепления своих позиций в этом регионе с 31 мая по 3 июня президент Турции Эрдоган посетил такие страны восточной Африки, как Уганда и Кения. 31 мая министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу посетил Руанду.

26 октября же с визитом в Турцию прибыл министр иностранных дел Судана Гхандур. Главной темой переговоров снова стала организация Фетхуллаха Гюлена и совместная борьба с ней.

 

Подводя итоги, хотелось бы обратить внимание на интересную статистку, которую представило Министерство иностранных дел Турции по поводу своей внешнеполитической активности попытки переворота 15 июля 2016 года.

 

Количество официальных переговоров
На уровне президента 61
На уровне премьер-министра 85
На уровне министров 568
На уровне депутатов 1414
Общее количество внешнеполитических контактов всех видов 8178

 

Активность загранучреждений
Интервью для СМИ 2223
Пресс-конференции 229
Размещенные официальные заявления 486

 

Если учесть, что во время большинства переговоров поднимался вопросов Гюлена и его организации, из приведенной статистики можно увидеть масштаб кампании, которую провела Турция за 3 месяца на мировой арене в рамках своей борьбы с ФЕТО. Можно официально заявить, что курс на объединение мирового сообщества в борьбе с Гюленом становится неофициальной главной идеологемой турецкой внешней политики.

В то же время нельзя не учитывать, что Турция продолжает проводить «политику моста между Европой и Азией». Это четко видно из географии визитов турецкого министра иностранных дел. Встречи с арабским коллегами у него легко сменяются переговорами с европейцами и наоборот. Фактически Турция пытается выступать своеобразным переводчиком, поскольку в основе ее государственной культуры лежат как европейские, так и азиатские принципы и ценности.

Другой отличительной чертой внешней политики становится постепенный рост ее агрессивности. Турция уже полностью отошла от курса «ноль проблем с соседями» и пытается воздействовать и на региональных игроков в лице Сирии и Ирака, и на мировые державы такие как США и Евросоюз с помощью методов шантажа и угроз.

 

***

 

В турецкой политике сложилась ситуация, которую на протяжении долгого времени ждала Партия справедливости и развития. Она сумела аккумулировать в своих руках достаточные политические и социальные ресурсы для начала резких, порой даже бесцеремонных, преобразований общества в своих интересах. Важно, что если бы над Турцией в реальности нависла угроза, подобная угрозе развала государственности после Первой мировой войны, то переход к авторитарной форме управления государством на краткосрочный период был бы оправдан. Однако на данный момент такая угроза для Турции отсутствует и кризисное состояние в стране поддерживается государством искусственно. Это только порождает недовольство оппозиции и бизнес-структур, которым становится все труднее находить общий язык с действующей властью.

Тем не менее, очевидно, что выше приведенные группы населения не представляют собой большую политическую силу, в связи с чем не стоит ожидать, что они смогут что-то противопоставить правящему режиму. С высокой долей вероятностью ПСР будет продолжать проводить свою политику при довольно высокой поддержке населения. Важными будут позиции США и России, от которых многое зависит сегодня в плане будущего Турции и всей системы международных отношений в целом.

 

В.Аватков, М.Кочкин

Турция: сентябрь 2016 (дайджест)

Турция: сентябрь 2016 (дайджест)

 

Турция в сентябре 2016 года начала постепенно выходить из кризисного состояния, в которое ее ввело руководство страны 2 месяца назад, решившее сделать из попытки государственного переворота, произошедшей в ночь с 15 на 16 июля, рычаг для внутриполитических чисток и выстраивания новой внешнеполитической концепции. Однако политическая элита Турции не учла, что помимо краткосрочного объединения общества и устранения внутренних соперников, такая политика может привести к экономической изоляции, подозрительному отношению стран-партнеров и оттоку человеческого капитала из страны. Первые признаки этих негативных последствий начали проявляться уже в сентябре 2016 года. При этом укрепляется тренд на расширение консультаций с Россией, хотя происходит это медленно, но положительная динамика уже видна.

В первую очередь, среди негативных последствий необходимо отметить результаты гонений внутри страны, которые правящая Партия справедливости и развития начала в июле этого года и продолжает до сих пор. Краткие итоги этого процесса подвела находящаяся в оппозиции Народно-республиканская партия, которая 28 сентября опубликовала доклад, посвященный нарушению прав человека в Турции после попытки переворота. По утверждению составителей доклада, правящая Партия справедливости и развития, введя на территории страны режим чрезвычайного положения, подорвала устойчивость государства, избавившись от десятков тысяч ценных кадров и опытных работников в самых разных сферах.

Доклад, в частности, приводит следующие цифры: за указанный период от своих должностей были отстранены 93 тысячи государственных служащих, в отношении 40 тысяч еще продолжается расследование. Что касается военных структур, то из армии было уволены 3 534 военнослужащих.

Санкции были применены также в отношении профессорско-преподавательского состава высших учебных заведений. Общее количество профессоров, которые были отстранены от работы по распоряжению руководства вуза или уволены в соответствии с решениями государственных органов, превысило 6 тысяч человек.

Как сообщается в докладе, помимо этого, из-за связи с террористической организацией Фетхуллаха Гюлена были закрыты 35 медицинских организаций, 1061 образовательная организация, 129 фондов, 1125 дернеков, 15 университетов, 19 профсоюзов, 45 газет, 23 радиостанции и 4262 организации.

При этом, стоит отметить, что часть компаний не закрываются, а в них по распоряжению суда назначается внешний управляющий (кайюм). Так, в частности, произошло с 3 компаниями 21 сентября: по решению суда в компании «Bereket Yemek», «Ulusoy Güvenlik Sistemleri» и «Doğu Karadeniz İnşaat Malzemeleri» были назначены внешние управляющие. Складывается ощущение, что правящие в Турции элиты используют попытку переворота не только для подавления своих политических соперников, но и для перераспределения в пользу себя собственности внутри страны.

Более того, нет оснований полагать, что аресты и увольнения закончатся. Как сообщает сопредседатель про-курдской Демократической партии народов Селахаттин Демирташ, у него есть информация, что в октябре будут выдвинуты обвинения против 22 членов его партии. Необходимо отметить, что на этот раз причиной преследований депутатов станет не подозрение в их причастности к организации Гюлена, а закон, вступивший в силу в мае 2016 года, согласно которому появилась возможность лишать депутатов парламента иммунитета, в случае совершения ими уголовных преступлений. Однако общей картины это не меняет: в Турции продолжается преследование инакомыслящих под любым имеющимся предлогом.

Реакция в обществе в отношении политики чисток ПСР остается неоднозначной. Несмотря на то, что многомиллионные митинги летом 2016 года подтвердили приверженность турецкого общества курсу, который проводит президент Реджеп Тайип Эрдоган, отдельные общественные организации продолжают выступать против репрессий.

Так, 24 сентября состоялся 600-й митинг организации «Матери субботы». В рамках этого митинга собираются люди, близкие которых подверглись насилию или были убиты в Турции в период с момента переворота 1980-го года. На этот раз лозунгом митинга стало следующее заявление: «Мы еще раз заявляем, что не будем молчать, когда дело касается политики запугивания, мы не прекратим вспоминать  тех, кого мы потеряли, и требовать справедливости, мира и искренности!».

Курдский вопрос остается одним из центральных  в области внутренней политики Турции, несмотря на то, что эта тема стала меньше тиражироваться в мировых СМИ. В восточной части Турции продолжаются военные операции турецкой армии против вооруженных курдских отрядов. Одновременно гонениям подвергаются также и местные жители. 23 сентября комендантский час был введен на территории еще 18 деревень,  расположенных  в провинции Диярбакыр. Официально объявляется, что подобное положение  вводится с целью защиты мирного населения. Однако на практике люди больше страдают от невозможности выйти на улицу, поскольку это препятствует работе школ, магазинов и больниц, чем от боевых действий.

Важный шаг со стороны турецкого руководства был сделан по вопросу сирийских беженцев, проживающих на территории Турции. В частности, президент Эрдоган заявил, что в Турции «началась подготовка к предоставлению гражданства беженцам». Он отметил, что Турция приняла у себя уже 3 миллиона беженцев, на содержание которых ей пришлось потратить 12 миллиардов долларов. Внешняя же помощь составила лишь 500 миллионов долларов. Чтобы дать беженцам возможность жить и развиваться, руководство страны намерено начать процесс выдачи беженцам разрешения на работу и даже гражданства Турции.

 

Внешняя политика

 

В области внешней политики необходимо, в первую очередь, отметить две программные речи, которые произнес президент Турции сначала в Шанхае на саммите стран Большой двадцатки, а потом на открытии Генеральной Ассамблеи ООН. Сразу хотелось бы сказать, что для Эрдогана это является довольно типичным ходом: он нередко использует трибуны крупных международных организаций и форумов для того, чтобы представить всему миру общий обзор внешнеполитических ориентиров своей страны.

Во время пресс-конференции, состоявшейся по окончании саммита Большой двадцатки в Шанхае 5 сентября, Эрдоган в своей речи уделил большую часть времени внешнеполитическим вопросам, напрямую связанным с Турцией, оставив общемировые проблемы в стороне.

В первую очередь, Эрдоган в очередной раз предупредил мировое сообщество  о той угрозе, которая исходит от террористической организации, именуемой в Турии FETÖ – террористическая организация Фетхуллахчистов. По его сведениям, она функционирует  на территории более 170 государств и осуществляет свою деятельность в таких областях, как образование, религия и торговля.

Эрдоган также затронул наиболее неоднозначное внешнеполитическое решение турецкого руководства за последние несколько месяцев, а именно решение о проведении наземной военной операции на территории Сирии, которая получила название «Щит Евфрата». Президент Турции объявил, что операция была проведена в сотрудничестве с умеренной сирийской оппозицией и была целиком и полностью направлена только против членов террористической организации «Исламское государство». Сильным аргументом стало утверждение Эрдогана, что турецкая армия предприняла данные действия, чтобы дать возможность сирийским беженцам, которые сейчас находятся на территории Турции, вернуться в безопасности к себе на родину. Тему беженцев Эрдоган позже продолжил. По его подсчетам, на территории Турции сейчас находятся уже 3 миллиона граждан Сирии и Ирака. Общие затраты на их содержание достигли 12 миллиардов долларов, а с учетом средств, потраченных различными неправительственными организациями, – 25 миллиардов.

Таким образом, Эрдоган попытался доказать всему миру оправданность операции в Сирии.

Говоря о сирийской проблеме, Эрдоган подтвердил, что его позиция по Сирии не изменилась. Он назвал Асада «убийцей», заявил, что ему становится стыдно из-за того, что этот человек еще находится у власти.  Он также выдвинул предложение Путину и Обаме о создании беспилотной зоны над Сирией.

Отдельное внимание он уделил отношениям Турции с хозяйкой саммита – Китайской Народной Республикой. Он подтвердил, что  у двух стран существует понимание по всем вопросам, в первую очередь, по вопросу борьбы с терроризмом. Также Турция целиком поддерживает китайский проект Нового шелкового пути и готова активно участвовать в его реализации. Стороны подписали 3 соглашения в области энергетики и 1 – в области сельского хозяйства.

На вопрос одного их журналистов о том, что для него по-настоящему ценно, Эрдоган дал по-настоящему турецкий ответ: «Единственное государство, единственная родина, единственный флаг, единственный народ».

Во время своей речи в ООН президент Турции расширил круг обсуждаемых вопросов. Повторив дословно ряд тезисов, высказанных в Шанхае, он сделал ряд важных новых замечаний. В частности, он заявил, что продолжаются кризисы во многих странах, от Украины до Йемена. Тем самым, Эрдоган подтвердил заинтересованность Турции в участии в решении всех этих проблем, которые выходят далеко за рамки того региона, в котором Турция обычно осуществляла свою политику. Эрдоган также еще раз заявил, что его страна не признала и не признает присоединение Крыма к Российской Федерации, а также результаты парламентских выборов на полуострове.

В очередной раз Эрдоган сделал свое любимое заявление о том, что «мир больше пяти» и что мировая безопасность не должна держаться на решениях, которые принимаются пятью государствами.

Отдельно хотелось бы отметить двусторонние отношения между Турцией и Великобританией. С 25 по 27 сентября министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон посетил с официальным визитом Турцию. В рамках своего визита он провел встречи со своим турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу.

Джонсон заявил о готовности подписать соглашение  о создании зоны свободной торговли между Великобританией и Турцией. Это особенно важно с той точки зрения, что Великобритания, жители которой на референдуме приняли решение о выходе из состава ЕС, в скором времени перестанет быть связана договорами, заключенными Европейским союзом и ей придется заново создавать материально-правовую базу взаимодействия со своими важнейшими региональными партнерами, к которым, безусловно, относится и Турция.

Интересно, что масштабные изменения в правилах торговли между двумя странами волнуют турецких журналистов гораздо меньше, чем найденные ими турецкие корни британского министра. Как отмечает большинство турецких СМИ, Борис Джонсон является внуком османского политического деятеля Али Кемаля, который был казнен по приказу Мустафы Кемаля Атаюрка.

 

 

В отношениях США и Турции решающим вопросом остается проблема экстрадиции Фетхуллаха Гюлена в Турцию. Поскольку консенсуса по этому вопросу пока добиться невозможно, отношения между странами остаются в подвешенном состоянии. Возможно определенное прояснение наступит после президентских выборов, поскольку ряд американских СМИ сообщают, что организация Гюлена является одним из спонсоров кампании Хиллари Клинтон.

Такая же ситуация сохраняется и в отношениях между Россией и Турцией. Договоренности о создании зоны свободной торговли между двумя странами переплетаются с антироссийскими заявлениями Эрдогана во время его речи в ООН. Это еще раз подтверждает хрупкость недавно восстановившегося партнерства между двумя странами.

 

Экономика

 

Главной экономической новостью в сентябре стало изменение международным рейтинговым агентством Moody’s суверенного рейтинга Турции. Напомним, что в первый раз рейтинг был снижен другим агентством – S&P Global Ratings – сразу после неудачной попытки переворота 15 июля: S&P понизило долгосрочные и краткосрочные суверенные рейтинги Турции в местной валюте — до BB+/B с BBB-/A-3 соответственно. На новости о снижении странового рейтинга курс турецкой лиры к доллару упал ниже 3,07 — до рекордно низкого уровня. До попытки переворота 15 июля за доллар давали менее 2,9 лиры.

Moody’s же предпочло, в отличие от своего конкурента, не принимать решения по поводу Турции сразу после переворота и отложила оценку инвестиционной привлекательности экономики Турции до сентября. Это вызвало надежду у турецкого руководства, что, оценив развитие экономики страны в более долгосрочной перспективе, агентство учтет такие достижения страны, как небольшой дефицит бюджета и стабильное погашение внешних займов на протяжении уже долгого времени, и не станет понижать рейтинг Турции. Однако вместо этого 24 сентября Moody’s указало на подверженность экономики страны оттоку иностранного капитала, сокращение золотовалютных резервов и неясные перспективы роста. Таким образом Moody’s понизило суверенный рейтинг Турции до уровня Ba1 с прогнозом «Стабильный», а долгосрочный кредитный рейтинг страны — с Baa3 до Ba1 (значительный кредитный риск) со «Стабильным» прогнозом.

Такое решение вызвало довольно сильное раздражение у турецкой политической элиты, которая привыкла напоминать своим избирателям и зарубежным партнерам о высокой инвестиционной привлекательности Турции. В частности, Эрдоган перед опубликованием доклада Moody’s заявил, что его абсолютно не волнуют решения американских аналитических агентств, они намеренно делают ошибки, экономика Турции сильна, как никогда. А вице-премьер Турции Мехмет Шимшек выразил надежду, что иностранные инвесторы не будут обращаться к рейтинговым агентствам при анализе экономического положения Турции, потому что агентства крайне негибко реагируют на экономическую изменения в стране.

 

Вывод

 

Подводя итоги, необходимо сделать ряд выводов: во-первых, Турция начинает проходить через период ощущения негативных последствий эксплуатации переворота. Инвесторы со всего мира стали с подозрением относиться к нестабильной внутриполитической обстановке в стране.

Есть основания полагать, что в скором времени станут больше ощущаться последствия в социальной сфере. Возникают сомнения относительно того, сможет ли руководство страны за короткий срок заместить такое большое количество квалифицированных и опытных судей, прокуроров, адвокатов, военных, профессоров и врачей, которые были уволены.

Во внешней политике сохраняется определённая стабильность. В представленной Эрдоганом доктрине внешней политики нет коренных преобразований. По-прежнему очевидно, что позиция Турции по большинству вопросов остается противоречащей  интересам России, поэтому процесс потепления в отношениях с Турцией будет непростым и чрезвычайно хрупким.

В.Аватков, М.Кочкин

 

 

 

Турция: лето 2016 г. (дайджест)

Турция: лето 2016 г. (дайджест) 

Лето 2016 года стало для Турции переломным этапом: и во внутренней, и во внешней политике страна сумела решить те проблемы, которые на протяжении долгого времени тормозили ее развитие и расширение ее влияния. Во внутренней политике таким событием стала попытка военного переворота, которая не только не пошатнула действующую власть, но и сумела мобилизовать вокруг президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана и нового премьер-министра Бинали Йылдырыма турецкий народ. Во внешней политике были совершены два прорыва – на российском и израильском направлениях, которые крайне важны для Турции с точки зрения влияния в регионе. Более того, в конце августа Турция начала свою сухопутную военную операцию на территории Сирии – «Щит Евфрата». В таких новых условиях Турция снова может выйти на путь развития как внутри страны, так и за ее пределами.

 

Внутриполитическая ситуация

Во внутриполитической жизни Турции на протяжении лета 2016 года основными вопросами оставались вопросы безопасности. Первым ярким подтверждением этого стал теракт 28 июня в крупнейшем в Стамбуле аэропорту имени Ататюрка. Террористы-смертники привели в действие 3 взрывных устройства. Ответственность за теракт взяла запрещенная в России организация «Исламское государство».

Теракт не только подтвердил, что в Турции по-прежнему сохраняется ситуация многосторонней террористической угрозы (и со стороны Исламского государства, и со стороны Рабочей Партии Курдистана), но и еще раз показал, что турецкие правоохранительные органы и спецслужбы не могут полностью обеспечить безопасность внутри страны.

Нельзя не отметить предполагаемое гражданство ответственных за теракт в аэропорту. Все они были гражданами стран СНГ: Узбекистана, Киргизии и России.

Вторым ударом по внутриполитической стабильности стала попытка военного переворота 15 июня, закончившаяся поражением восставших и сохранением действующей власти. Однако вину за переворот президент Турции Эрдоган возложил не сколько на военных, сколько на руководителя организации «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена.

Можно выделить следующие причины неудачи переворота в Турции: 1) малочисленность тех, кто его планировал и пытался его осуществить, 2) осуществить этот военный переворот пыталось явно среднее, а не высшее офицерское звено, 3) слабое  планирование: не было арестовано руководство страны, как это делалось на протяжении истории всех переворотов в Турции.

Ответом правящей партии на переворот стало введение военного положения сроком на 3 месяца, в рамках которого начался процесс общенациональной борьбы с врагами ПСР, а именно членами организации FETÖ – «террористической организации Фетхуллаха Гюлена».

Первым признаком чисток во всех областях общественной жизни стали масштабные увольнения по всей стране. Минобразования Турции отозвало лицензии у 21 тысячи частных преподавателей, уволило 15 тысяч сотрудников государственных образовательных учреждений и потребовало отставки 1500 университетских деканов. Кроме того, задержаны или уволены 9000 полицейских, 3000 судей и 6000 военных. Все они подозреваются в сотрудничестве с запрещенной в  Турции организацией Фетхуллаха Гюлена и участии в попытке осуществления государственного переворота.

Позже стало известно, что Совет по высшему образованию Турции запретил выезд за границу всем преподавателям и профессорскому составу вузов. Также турецкий премьер Бинали Йылдырым своим указом отменил заграничные отпуска у трех миллионов чиновников. Тем госслужащим, которые уже выехали из страны, предписано как можно быстрее вернуться.

Президент Турции неоднократно во время своих выступлений обещал своим гражданам подписать закон о введении в стране смертной казни в случае, если данный законопроект получит одобрение в парламенте страны (однако очевидно, что такие заявления были рассчитаны, скорее, на мобилизацию электората, чем на реальное изменение законодательства. Уголовный кодекс Турции обратной силы не имеет, поэтому под действие поправок к нему все равно бы не попали участники переворота. Если же они были бы казнены в обход действующего законодательства, это бы крайне негативно сказалось на и так непростых отношениях между Турцией  с одной стороны и США с ЕС с другой).

Параллельно началась активная пропаганда в средствах массовой информации и медиа пространстве. Начало каждого информационного выпуска в июле и августе сопровождалось документальной хроникой переворота (кадрами расстрела демонстрантов, атаки вертолетов на парламент страны) и слоганами о том, что в Турции победила демократия и что народ сумел сохранить свою страну.

В условиях такой сильной информационной подготовки населения и улучшения отношений с Россией правительство пошло на более смелые шаги в области обеспечения внутренней безопасности: в конце августа Турция начала наземную военную операцию на территории Сирии. Официальная цель операции – борьба с запрещенной на территории России организацией «Исламское государство». Однако параллельно Турция осуществляет и цели, которые напрямую связаны с ее внутренней безопасностью. Например, Турция стремится предотвратить усиление отдельных группировок на севере Сирии. Внешнеполитической стороной операцией является желание Турции показать свою значимость в общемировом процессе борьбы с терроризмом и в региональных событиях, доказать, что Турция способна оказывать влияние на страны, которые находятся в одном с ней регионе.

 

Правовая система Турции

В условиях политического кризиса, который продолжается в Турции и который только усилился после попытки переворота 15 июля 2016 года, законотворческая деятельность в стране отошла на второй план. Этим объясняется довольно скудное количество новых законодательных актов, которые регулируют жизнь внутри государства.

Тем не менее, среди них есть те, которые заслуживают особого внимания и которые являются ярким отражение той политики, которую проводит действующая власть.

К таким законам необходимо отнести вступившую в силу 8 июня 2016 года поправку в конституцию, которая ввела в основной закон страны переходную статью номер 20, в соответствии с которой было признано недействительным 1 предложение второго параграфа статьи 83 Конституции Турции, которое запрещало какое бы то ни было преследование депутатов Великого Национального Собрания Турции до или после выборов без соответствующей санкции со стороны самого парламента. В соответствии с новыми положениями конституции страны правом задерживать, допрашивать и привлекать к ответственности депутатов наделены министерство юстиции, аппарат премьер-министра, аппарат Великого Национального Собрания Турции и смешанные комиссии, состоящие из членов конституционной комиссии и комиссии справедливости парламента.

Таким образом, в стране завершилась, длившаяся больше полугода борьба внутри парламента о внесении поправок в конституцию, регламентирующих процесс лишения иммунитета и привлечения к судебной ответственности части депутатов, открыто выступавших против государственной политики. Напомним, что своеобразным катализатором этого процесса стал депутат от Народно-республиканской партии Эрен Эрдем, который в декабре 2015 года выступил на российском телеканале Russia Today и заявил, что Исламское Государство (запрещенная в России террористическая организация) получает отравляющий газ зарин из Турции с одобрения действующей власти.

13 августа вступил в силу еще один закон, требующий пристального внимания, а именно Закон «Об международной рабочей силе» (Uluslararası işgücü Kanunu).

Статья 1 закона гласит, что его основной целью является определение и реализация государственной политики в отношении иностранной рабочей силы, а также контроль за ее реализацией. Данный закон также определяет процедуру получения разрешения на работу для иностранцев, те виды работ, для которых не требуется получения разрешения на работу, а также права и обязанности, работающих на территории Турции иностранцев.

Статья 16 определяет, что под действие закона не попадают такие группы граждан, как:

  1. Те, кто могут внести вклад в развитие образования, науки и технологий в стране
  2. Те, кто готов инвестировать в турецкую экономику
  3. Те, кто имеют в соответствии с определением министерства внутренних дел и министерства иностранных дел «тюркское происхождение»
  4. Те, кто являются гражданами Турецкой Республики Северного Кипра
  5. Те, кто являются гражданами страны-члена Европейского Союза
  6. Те, кто являются работниками иностранных дипломатических представительств
  7. Те, кто замужем за гражданином Турции / женаты на гражданке Турции
  8. Лица, которым официально предоставлен статус беженца

Данный закон стал первым законодательным актом, создавшим правовую базу для оформления трудовой деятельности нелегальных беженцев на территории Турции. Этим шагом правительство Турции начинает постепенную интеграцию беженцев в турецкое общество, отказываясь от идеи возвращения их на родину. Такое решение будет иметь далеко идущие политические, экономические и социальные последствия для Турции.

Продолжается активная интеграция Турции в мировую экономическую систему и систему безопасности. Прямым показателем этого является ряд двусторонних и международных международных договоров, соглашений и меморандумов, которые Турция подписала или ратифицировала летом 2016 года.

Если говорить об экономических и социальных вопросах, то Турция продолжает выстраивать правовую основу сотрудничества как со своими традиционными партнерами, так и с новыми государствами. Приведем краткий список подписанных соглашений:

  • 10 августа было ратифицировано соглашение о сотрудничестве в энергетической области с Грузией
  • 25 августа вступило в силу соглашение между Китаем и Турцией о сотрудничестве в области использования ядерной энергии в мирных целях, подписанное 9 апреля 2012 года (что стало результатом меморандума о сотрудничестве в этой области, который был подписан сторонами еще в июне 2016 года)
  • 7 августа вступило в силу соглашение с Бангладеш о сотрудничестве и взаимопомощи по вопросам таможни
  • 6 августа было ратифицировано соглашение с Гвинеей о сотрудничестве в области здравоохранения
  • 28 июня вступило в силу соглашение о создании зоны свободной торговли с Молдавией

Что касается вопросов безопасности, то они были реализованы в целом ряде соглашений между Турцией и Черногорией. Стимулом к правовому обеспечению отношений между государствами стало вступление последней в НАТО в мае 2016 года. Между двумя странами были подписаны рамочные соглашения в области образования, поощрения инвестиций, безопасности, сотрудничества в военной, научной и технологической сфере, а также договор о реадмиссии.

 

Внешняя политика

Летом 2016 года внутриполитические события оказали большое влияние на внешнеполитический курс Турции. В результате турецкое руководство при разработке своего внешнеполитического курса частично отошло от своей традиционной схемы и применило новые подходы, которые открыли для нее те направления политики, которые, казалось бы, уже были потеряны. Тем не менее, анализ турецкой внешней политики по-прежнему будет вестись по стандартной системе, включающей 4 базовых вектора: западный, ближневосточный, российский и дальнезарубежный.

Прорывы в июне состоялись на двух из этих направлений: ближневосточном и российском и заключаются они в начале процесса нормализации отношений с двумя важными региональными партнерами Турции – Россией и Израилем.

Напомним, что напряженность в отношениях Турции с Израилем сохранялась с 2010 года, когда у берегов Израиля произошло столкновение между силами израильских ВМС и членов экипажа корабля «Мави Мармара», который состоял из граждан Турции. Поводом для столкновения послужила попытка турецкого судна проникнуть на заблокированную Израилем морскую территорию вблизи сектора Газы, чтобы доставить палестинцам гуманитарную помощь. В результате были убиты 9 пассажиров Мави Мармара.

Турецкая сторона после данного инцидента приняла решение заморозить отношение с Израилем и выдвинула три условия для нормализации отношений:

  • принести извинения за свои действия
  • выплатить компенсацию семьям погибшим
  • снять блокаду сектора Газы

На протяжении 6 лет данные требования не давали отношениям двух стран существенно развиваться, но 27 июня между двумя странами было подписано соглашение. С турецкой стороны свою подпись поставил заместитель министра иностранных дел Феридун Синирлиоглу, с израильской – директор МИД Дори Голд.

В соответствии с договоренностями, Израиль согласился частично выполнить условия Турции: в частности, семьям погибших будут выплачены 20 млн долларов компенсации. Также будет смягчен режим блокады Газы, что позволит Турции уже в ближайшее время отправить новые судна с гуманитарным грузом.

Также 27 июня состоялся прорыв на российском фронте. В письме, текст которого не был полностью обнародован и был направлен турецким президентом Владимиру Путину, Реджеп Тайип Эрдоган принес извинения за смерть российского пилота Олега Пешкова (но не за сбитый самолет, поскольку турецкая сторона продолжает настаивать на том, что не знала, что самолет является российским и что она просто предприняла меры по защите своей территории). Для Москвы было принципиально важно получить извинения в любой форме.

Данное письмо запустило процесс восстановления российско-турецких отношений. Первым шагом на этом пути стало снятие 30 июня запрета на чартерные рейсы в Турцию. Тем не менее, данный процесс отметился определенными курьезами. Во-первых, снят запрет был всего через 3 дня после страшного теракта в аэропорту Стамбула. Во-вторых, уже 16 июля российский президент распорядился начать эвакуацию россиян из Турции в связи с попыткой государственного переворота. В результате окончательно запрет был снят только 29 августа, а первые чартеры вылетели в Турцию только 2 сентября.

Процесс восстановления отношений продолжился 9 августа, когда в Санкт-Петербург в сопровождении многих министров прибыл президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Целью переговоров стало восстановление дружественных и доверительных отношений между двумя странами.

Официальные итоги встречи общественности представлены  не были. Более того, не были подписаны никакие документы, не было сделано совместных заявлений. Единственное, что стороны подтвердили, – это  малореалистичная цель достичь товарооборота в 100 миллиардов долларов в ближайшем будущем.

Однако нельзя отрицать, что данная встреча сыграла важную роль для Турции. В условиях абсолютной нестабильности внутри страны и непредсказуемой и мало результативной политики за ее пределами Эрдогану требовалось найти точку опоры для своих дальнейших действий. И он снова нашел ее в России.

 

Турция и США

Попытка государственного переворота оказала негативный эффект на турецко-американские отношения. Основная причина этого заключается в том, что основным организатором переворота, по мнению турецких властей, является турецкий проповедник и создатель международной организации «Хизмет» Фетхуллах Гюлен, уже 17 лет проживающий на территории США.

Турецкие власти уже давно требуют экстрадировать Гюлена обратно в Турцию. В частности, в декабре 2015 трое граждан Турции подали совместный иск против Гюлена в суд штата Пенсильвания. Основанием для иска стал ущерб, который они понесли от деятельности организации «Хизмет».

Тем не менее, американские власти отказываются идти на встречу турецкому руководству по вопросу экстрадиции и требуют сначала предоставить реальные доказательства участия Гюлена в перевороте, что вызывает негодование турецкой стороны.

После же того, как стало известно, что подготовка переворота происходила на натовской базе Инджирлик, находящейся на территории Турции, 31 июля турецкие военные блокировали базу, тем самым показав свое недоверие США.

Для оздоровления американо-турецких отношений с визитом в Турцию 24 августа прибыл вице-президент США Джо Байден. На совместной с президентом Турции пресс-конференции Байден, в первую очередь, отметил, что США осуждают произошедшую попытку переворота и по-прежнему остаются главным союзником Турции. Тем не менее, он признал, что вопрос экстрадиции в США не может быть решен президентом как представителем исполнительной власти, а только федеральным судом, а это требует много времени. Он также напомнил, что первоначально президент Буш отказал Гюлену в предоставлении политического убежища. Однако потом суд США отменил это решение. При этом, как сообщают СМИ, целью переговоров Байдена и Эрдогана уже за закрытыми дверями стал конфликт в Сирии, а не неудавшийся переворот.

Таким образом, США продолжают вести двойную игру на турецком правлении, путем сдержек и противовесов пытаясь достичь наиболее выгодных для себя результатов. В Турции же как в политическом истеблишменте, так и в обществе по крайней мере в ближайшее время сохранится недоверие к своим коллегам по НАТО из-за океана.

 

Направления дальнего зарубежья

Летом 2016 года Турция продолжила расширение горизонтов своей внешней политики через налаживание контактов и поддержание отношений с нетрадиционными для нее партнерами из разных частей мира.

С 31 мая по 3 июня Чавушоглу вместе с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом совершили турне по странам Восточной Африки – Кении, Уганде и Сомали. Визиты лидеров турецкого политического эстеблишмента в Африку стали довольно регулярными: в частности, в начале марта президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган совершил визиты в Гвинею, Нигерию и Гану. До этого в феврале он побывал в Кот-д’Ивуаре. Президента сопровождали высокопоставленные лица из числа министров и делегация крупных бизнесменов. В результате переговоров между странами были учреждены экономические советы. Турция связывает с африканским континентом большие надежды, в первую очередь, в области экономики. Экспорториентированной экономике Турции требуются новые рынки сбыта продукции, если она хочет поддерживать высокие темпы экономического роста, и страны Африки должны сыграть эту роль в представлении лидеров Турции.

С 12 по 14 июня Чавушоглу был в Мьянме, где помимо переговоров с лидерами государства провел встречу с представителями местных мусульманских общин. Это подтверждает еще одну интересную деталь турецкой дипломатии: желание опереться на мусульманские общины в странах, где мусульмане являются конфессиональным меньшинством. В частности, в Мьянме религиозным большинством являются буддисты (88%), мусульман – всего 4%. Тем не менее, это не мешает Турции позиционировать их как инструмент своего влияния в Мьянме.

По результатам визита Чавушоглу на Шри-Ланку (14-15 июня) между двумя странами был подписан меморандум о сотрудничестве, который, в частности, включает в себя сотрудничество в области подготовки дипломатических кадров и обмена знаниями. Обучение будущих дипломатов из другой страны – внешнеполитическая стратегия, требующая редких и сложных внешнеполитических ресурсов: высокого регионального и международного авторитета, собственной дипломатической школы. До недавнего времени такую политику могли себе позволить только крупнейшие мировые державы США, Россия (СССР), Англия, Франция, Китай. Теперь Турция пытается следовать такому же курсу.

Внуриполитические события в Турции, произошедшие 15 июля 2016 года, не могли не оказать влияние на внешнеполитическую активность государства. Турция продолжила вести традиционную многостороннюю и многоуровневую внешнюю политику, однако любой контакт на международной арене турецких лидеров со своими зарубежными коллегами стал тем или иным способом связан с попыткой переворота.

Не мог переворот не оказать влияние хотя бы по той причине, что сразу после событий 15 июля, как сообщает сайт министерства иностранных дел Турции, Мевлют Чавушоглу провел более 60 телефонных переговоров со своими коллегами со всего мира. Стало понятно, что попытка переворота станет не только неотъемлемой частью внутриполитического, но и внешнеполитического курса.

С 1-го по 2-е августа состоялся рабочий визит министра иностранных дел Турции Малюта Чавушоглу в Пакистан. В рамках визита он был принят президентом и премьер-министром Пакистана, а также провел переговоры с советником премьер-министра Пакистана по вопросам национальной безопасности и внешней политики Сартаджем Азизом. Неудивительно, что основными темами переговоров стали попытка переворота в Турции и борьба с влиянием Гюлена на территории Пакистана.

С 11-го по 12-е августа в Турции с визитом находился министр иностранных дел Палестины Рияд Мальки. Стороны обсудили как вопросы помощи Палестине, так и последствия попытка переворота в Турции.

12 августа в Турцию прибыл министр иностранных дел Ирана Джеват Зариф. Темой переборов стали проблемы двустороннего сотрудничества, а также вопросы региональной и международной повестки дня.

С 18-го по 20-е августа министр иностранных дел Чавушоглу находился с визитом в Индии. Круг обсуждаемых вопросов прежний: двусторонне сотрудничество и попытка переворота. Помимо этого, Чавушоглу встретился с представителями неправительственных организаций и бизнесменами.

Хотя контакты  турецкого руководства с высокопоставленными лицами из стран Азии и Африки часто остаются за пределами сообщений СМИ, они являются важной частью выстраивания многосторонней и многоуровневой внешней политики Турции в современном мире. Пытаясь найти точки воздействия на каждую из стран, Турция использует весь свой внешнеполитической арсенал: от экономического сотрудничества до участия в программах образовательного обмена и помощи религиозным меньшинствам.

 

Европейское направление

Продолжается развитие интересного тройственного внешнеполитического альянса в лице Турции, Польши и Румынии. 25 августа в Анкаре состоялись очередные консультации на уровне министров иностранных дел, в рамках которых были подняты такие вопросы, как попытка переворота 15 июля 2016 года, угрозы, исходящие от организации Фетхуллаха Гюлена, региональные события, итоги саммита НАТО в Варшаве, отношения между Турцией и ЕС.

Необходимо отметить, что это не первая встреча в таком формате. Стороны уже проводили трехсторонние консультации в Варшаве 9 июня в преддверии саммита НАТО. Последние события, однако, показывают, что они готовы продолжать свое взаимодействие и дальше.

 

Итоги  

Летом 2016 года произошел ряд событий, которые будут оказывать особое значение на развитие турецкой внутренней и внешней политики, по крайней мере, до конца года. Из этих событий можно выделить два основных: попытка военного переворота 15 июля и восстановление позитивных отношений с Россией.

Переворот сумел сплотить турецкое общество, которое пребывало на протяжении последних нескольких лет в расколотом состоянии. Однако вопросом остается, насколько долго эта сплоченность сможет продержаться, так как проблемы последние два годы раздирающие страну, по-прежнему остаются нерешенными.

В российско-турецких отношениях сохраняется схожая неопределенность. Стороны зависимы экономически, но развитие двустороннего взаимодействия будет зависеть от того, смогут ли они договориться по вопросам безопасности и геополитики, в первую очередь – по Сирии.

Отличительной чертой турецкой внешней политики остается ее умение одновременно действовать на большом количестве направлений. В то время как внимание общественности заострено на традиционных вопросах – Сирии и России, Турция выстраивает отношения со странами Африки, Азии и Латинской Америки, таким образом увеличивая свое влияние и улучшая свою репутацию по всему миру.

 В.Аватков, М.Кочкин