Иран: июнь 2017 (дайджест)

 Июнь выдался для Ирана насыщенным различными событиями, отчасти – очень тревожными. Двойной теракт в сердце страны – ее столице Тегеране, ответственность за который взяла на себя ИГИЛ, потряс страну, по праву считающуюся самой безопасной на Ближнем Востоке. Нападение террористов на мавзолей Имама Хомейни и здание иранского парламента пришлось на месяц рамадан, в который террористическая группировка Исламское государство (ИГ) пригрозила усилить свою активность за рубежом.

 

Внешняя политика

Знаковым событием для региона и Ирана в частности стал разрыв отношений арабских государств с Катаром – Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн, Египет, Йемен, Ливия, а за ними и несколько других стран объявили дипломатическую блокаду Катара 5 июня. Учитывая, что единственную сухопутную границу Катар имеет с Саудовской Аравией, через которую и поступает основная часть импорта, в особенности продуктов питания, жители страны стали моментально скупать продовольствие. Иран использовал эту возможность предложить свои услуги по поставкам и призвать стороны к диалогу, тем самым также преследуя собственный интерес по противодействию антииранской арабо-американской коалиции. Союз Катара с Ираном рискует обострить отношения Дохи с Вашингтоном, где стали слышны голоса о возможности закрытия военной базы аль-Удейд, крупнейшей в Персидском заливе.

Иран помог Катару избежать и другого существенного экономического ущерба в связи с закрытием воздушного пространства стран, предъявивших ультиматум, предоставив собственное. Так, пассажирский трафик в небе Ирана увеличился с 955 до 1100 рейсов в день в связи с переориентацией рейсов авиакомпании Qatar Airways.

На фоне поддержки Катара, а также продолжения астанинских переговоров по сирийскому вопросу, следующий раунд которых прошел 3-4 июля, наблюдается более близкое взаимодействие Ирана и Турции в связи с общностью некоторых интересов. Президент Турции Эрдоган в июне заявил, что Иран является важной страной в регионе, без которой невозможно урегулировать существующие проблемы. Глава МИД России Сергей Лавров также подчеркнул, что у Москвы и Тегерана схожие позиции в отношении Катара и обе стороны убеждены в необходимости диалога, который разрешит дипломатический скандал.

2 июня директор МАГАТЭ Юкиа Амано подтвердил соблюдение Ираном условий СВПД и следование Дополнительному протоколу к ДНЯО по всем пунктам. Тем временем администрация Трампа в связи с не удавшимися пока амбициями пересмотреть Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), продолжает принимать меры против иранской ракетной программы. Сенат США принял законопроект «О противодействии дестабилизирующим действиям Ирана 2017», предусматривающий ужесточение санкций против Ирана. Президент США должен будет вводить санкции против лиц, имеющих отношение к ракетной программе Ирана и разработке оружия массового уничтожения (ОМУ). Основаниями для введения санкций может служить оказание материальной и технической помощи, финансовых и транспортных услуг. Также санкции вводятся против Корпуса стражей исламской революции (КСИР) и сотрудничающих с ним лиц.

Примечательно, что ужесточение санкций против Ирана было принято Сенатом накануне рассекречивания документов о перевороте 1953 г. Раскрытые документы наглядно подтверждают участие американской стороны в государственном перевороте против премьер-министра Мохаммада Мосаддыка. Так, заметил советник рахбара Али-Акбар Велаяти, американцам следует озаботиться собственными проблемами, вместо того, чтобы совершать действия, противоречащие духу СВПД и влезать во внутреннюю политику Ирана. Представитель Ирана в МАГАТЭ Реза Наджафи в связи с усиливающимся давлением США, на ежеквартальном заседании, продлившемся с 12 по 16 июня, вновь призвал агентство рассмотреть военную ядерную программу Израиля и принять меры. Постпред Ирана при ООН Голамали Хошроу также подал Генеральному секретарю организации письменную жалобу на попытку США вмешиваться во внутренние дела Ирана, ссылаясь на заявления американского госсекретаря по поводу смены режима в Тегеране.

Уже в конце июня в иранском меджлисе был подготовлен законопроект по существенному увеличению финансирования ракетной программы и деятельности КСИР по борьбе с терроризмом в качестве ответной меры на антииранские действия администрации Трампа, о чем заявил глава соответствующей комиссии Алаэддин Боруджерди. Законопроект будет рассмотрен в ближайшее время.

Тем временем, в ЦРУ 6 июня также был создан центр, который будет заниматься сбором и анализом информации исключительно по Ирану, его главой назначен Майкл Д’Андре.

ВМС Ирана и Народно-освободительная армия Китая (НОАК) провели совместные учения в Ормузском проливе до северной части Индийского океана. Совместная повестка военно-морских учений двух стран, помимо заявленного обмена опытом, может нести в себе послание внешнему миру по поводу совместных стратегических интересов в регионе. Новая глава в иранско-китайских отношениях открылась в январе 2016 г. с визитом президента КНР Си Цзиньпина в Иран.

 

Двойной теракт 7 июня

В ходе двойного теракта 7 июня четыре человека напали на парламент Ирана и трое – на мавзолей Имама Хомейни, один из которых взорвал себя. 18 человек погибли, 52 получили ранения. Ответственность на себя взяла ИГ. Саудовская Аравия не выразила соболезнований, а глава МИД Адель аль-Джубейр отказался прокомментировать теракт в Тегеране, хотя и отметил, что «Саудовская Аравия осуждает теракты, где бы они ни происходили». Дональд Трамп же, выразив соболезнования по поводу терактов, заявил, что Иран стал жертвой терроризма, который сам и распространяет в регионе.

Специальный помощник главы иранского парламента по международным делам Хоссейн Амир-Абдоллахиан заявил, что теракт был осуществлен по заказу службы безопасности Саудовской Аравии. Аналитики указывают, что теракт произошел как раз после подтверждения Госдепом военных договоров с Саудовской Аравией и вспоминают заявление арабских официальных лиц перенести войну вовнутрь иранских границ.

На протяжении июня Иран усилил меры безопасности и противодействия распространению терроризма на собственной территории. Министр безопасности Махмуд Алави сообщил, что 14 июня была ликвидирована террористическая банда «Ансар аль-Фуркан» в провинции Курдистан, состоящая из пяти человек, из которых двое были гражданами иностранных государств, отметив роль Саудовской Аравии в финансировании террористов. Другая группа, по сообщениям иранских властей, была задержана 23 июня, в последнюю пятницу рамадана, то есть в день, когда в Иране традиционно отмечается международный День Кодс.

Иран также обещал, что действия террористов не останутся безнаказанными, и в ответ на теракт 18 июня силы специального назначения Кодс нанесли ракетный удар по командному центру и центру подготовки смертников ИГ в сирийском Дейр-аз-Зоре. Ракеты «Шахаб» были запущены из Керманшаха и иранского Курдистана и преодолели дистанцию в 650 км. Это был первый удар, нанесенный Ираном со своей территории по позициям противника за последние 30 лет (после ирано-иракской войны). Спикер КСИР бригадный генерал Рамазан Шариф заявил, что удар с территории преимущественно суннитских провинций является посланием о единстве страны в противостоянии терроризму. Примечательно, что сразу вслед за сообщениями о ракетных ударах некоторые иранские СМИ и пользователи в соцсетях распространили инфографику с оценкой дистанции от иранских военных баз до Тель-Авива (1100 км) и Эр-Рияда (680 км), намекая на военный потенциал Ирана в противостоянии недругам.

По поводу теракта, в самом деле, имеются несколько фактов. Во-первых, подобного масштаба (не по количеству жертв, а по объектам и их расположению) терактов не случалось с 1981 г., когда масштабная атака была произведена Организацией моджахединов иранского народа (ОМИН). Поэтому переживания Ирана в данном случае заключаются не столько в количестве жертв, сколько в статусе произошедшего – нарушен имидж страны как наиболее безопасной в окружении очень нестабильных соседей по региону. Во-вторых, непоколебимая вера в качество работы иранских спецслужб, которым до этого момента, за некоторыми исключениями, эффективно удавалось сохранять безопасность внутри собственных границ, породила множество сомнений и предположений о том, что теракт мог быть организован кем-то из властных кругов с целью сплочения разобщенной нации. Впрочем, эта версия не является превалирующей. В-третьих, сама возможность этих терактов вызвала повышенный интерес к внутрииранским проблемам, которые могли побудить иранских граждан примкнуть к ИГ и осуществить теракт на территории своей страны.

 

Экономика

Межарабский кризис для иранской экономики сыграл положительную роль, так как Иран, быстро отреагировав, стал поставлять в Катар продукты питания. Так, глава ассоциации сельскохозяйственных производителей Реза Нурани заявил о готовности поставлять в Катар продовольствие, которого на данный момент в Доху поставляется по 1100 т в день.

В июне было открыто движение судов между индийским портом Кандла и иранским Чабахар – одним из ключевых узлов международного транспортного коридора «Север-Юг» (из Кандлы отправлен контейнер с рисом).

Иранские авиакомпании продолжили действия по обновлению авиапарка. Так, Aseman Airlines подписала с американской Boeing контракт на поставку 30 самолетов Boeing 737 MAX с последующим рассмотрением возможности покупки еще 30 самолетов. Поставки первых самолетов планируется начать с 2022 г. Иранская Zagros Airline, в свою очередь, подписала с Airbus меморандум о приобретении 28 самолетов этой компании.

На полях Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) между Россией и Ираном вновь были подписаны соглашения в рамках сделки «нефть в обмен на товары», согласно которой предполагаются поставки Ираном в Россию 100 тыс. барр. нефти в сутки (5 млн т/год), российские трейдеры будут участвовать в сбыте иранской нефти в обмен на поставки российских товаров. Сделка обсуждалась еще в 2014 г., но тогда стороны решили, что необходимость в ней отпала в связи с новостями о снятии санкции с Ирана в 2016 г.

 

Внутренняя политика

Внутренняя политика в июне во многом находилась под влиянием внешних событий. В июне дискуссии по внутриполитической повестке затмил кратковременный шок теракта, сплотивший страну. Даже не согласные с политикой властей проявляют единство в том, что касается угроз безопасности нации в целом, не обвиняя при этом действующее правительство. Сразу после теракта в социальных сетях даже появились сообщения о том, что если противники команды умеренных политиков во главе с Рухани попробуют использовать национальную трагедию для того, чтобы упрочить свои позиции, это будет сродни измене.

При этом накал борьбы между умеренными/реформистами и консерваторами не снижается. В международный День Кодс, когда Рухани шествовал вместе с процессией, группа ультраконсерваторов, подойдя вплотную, атаковала его обидными слоганами, говоря о сходстве с первым президентом Исламской республики Абольхасаном Банисадром, бежавшим из страны. Рухани в период своего президентства призывал к тому, чтобы иранцы перестали использовать «варварские» слоганы «смерть Америке!», «смерть Израилю!», и противники использовали это в своих выкриках 23 июня, называя его «американским шейхом». Впрочем, на пользу ультраконсерваторам это не пошло, и некоторые из них даже поспешили дистанцировать себя от группы скандирующих в тот день людей. Сторонники же Рухани мобилизовались в поддержку президента в социальных сетях.

Дата инаугурации Рухани, одержавшего победу на выборах 19 мая, назначена на 5 августа, и сразу после этого президенту предстоит сформировать кабинет, кандидатуры в который уже активно обсуждаются. Правда, несмотря на обещания существенно омолодить команду, возраст претендентов разительно не отличается от состава действующего кабинета.

 

***

В июне 2017 продолжило нарастать противостояние между Ираном и США. Напряженность в регионе также усилилась после майского арабо-мусульмано-американского саммита и последующего раскола между странами ССАГПЗ, в котором Иран, Турция и косвенно – Россия поддержали Катар. Иран успешно вклинился в создавшийся зазор противоречий между своими арабскими соседями, которые во главе с Саудовской Аравией согласились укрепить арабо-американский антииранский альянс.

Кратковременный шок после теракта быстро рассеялся, заставив Иран обратить более пристальное внимание на внутреннюю безопасность и выведя Тегеран в ранг еще более активных игроков в Сирии за счет нанесения ракетных ударов по позициям ИГ в Сирии.

 

Ю.Свешникова

Арабские страны: июнь 2017 г. (дайджест)

Июнь для арабских стран на Ближнем Востоке прошел под знаменем сразу нескольких ключевых (по масштабу, резонансу и глубине последствий) событий, среди которых – развернувшийся кризис вокруг Катара с прямым или косвенным участием всех осевых игроков в регионе; передача Египтом островов Тиран и Санафир под юрисдикцию Саудовской Аравии; назначение Мухаммеда бин Сальмана наследником престола в КСА; агрессия США против сирийского бомбардировщика на территории САР. Более активное вмешательство институтов ООН в Йеменский конфликт и принятие новой конституции Ливана на этом фоне оказались менее заметны, но значение этих кейсов для регионального политического процесса не стоит приуменьшать.

 

Катарский кризис

 

В начале месяца (5 и 6 июня) Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ, Египет, Йемен, Ливия, Мальдивы, Маврикий, Мавритания и Коморские Острова разорвали дипломатические отношения с Катаром, сопроводив это решение фактической сухопутной, авиа- и морской блокадой со своей стороны. Государства обвинили Катар в дестабилизации региона, утверждая, что страна медийно и финансово поддерживает сразу несколько террористических формирований. После чего Саудовская Аравия, ОАЭ и Египет предпринимали дополнительные индивидуальные меры воздействия на катарское руководство.

Банки ОАЭ прекратили свое участие в торгах в Катаре, что резко замедлило оборот финансовой системы эмирата. Власти Объединённых Арабских Эмиратов запретили своим гражданам выражать поддержку или симпатии Катару. Публичное выражение сочувствия и симпатий Катару в соцсетях приравнивается к «киберпреступлению» и покушению на «национальное единство и стабильность» и грозит нарушителям тюремным сроком от 3 до 15 лет, штрафом в размере 500 тыс. эмиратских динаров ($ 136 тыс.).

Власти Египта обратились с требованием к «Интерполу» обеспечить экстрадицию из других стран около 400 «террористов», включая 26 человек, которые находятся на территории Катара. Поскольку данные лица причастны к террористическим актам и их финансированию, и заочно приговорены египетским судом к различным срокам тюремного заключения.

В Саудовской Аравии был издан приказ о полном удалении из учебных программ и библиотек школ, колледжей и вузов книг президента Всемирного союза мусульманских ученых, шейха Юсуфа Кардави, проживающего на данный момент в Катаре, выступающего на данный момент в роли главного идеолога движения «Братья-мусульмане» (запрещенного в Российской Федерации).

Далее 8 июня данные арабские страны распространили список, где в качестве «террористических» указываются 59 частных лиц и 12 организаций, находящихся в Катаре или спонсируемых этой страной. Список включает 18 физических лиц, граждан Катара: бизнесменов, политиков и даже членов правящей в эмирате семьи аль-Тани.
Следующий этап эскалации произошел 22 июня, когда КСА, ОАЭ, Египет и Бахрейн предъявили Катару список претензий из 13 требований, выполнение которых в десятидневный срок позволило бы Дохе нормализовать отношения с указанными странами. В данном списке указывается предоставление информации о способах поддержки террористических группировок; выдача лиц, получивших катарское подданство, из ранее опубликованного списка «террористического списка» в страны происхождения;  закрытие телеканала Al Jazeera и ассоциированных с ним медиа-структур; снижение уровня дипотношений с Ираном; полный разрыв связей с исламистской организацией «Братья-мусульмане» и ее многочисленными ответвлениями в регионе; необходимость прекращения военного присутствия Турции на катарской территории.

На данном временном отрезке тактика «нажима» оказалась не в состоянии продемонстрировать свою эффективность. Проблема продовольственного и товарного обеспечения была решена за счет Турции и Ирана. Пустые полки и очереди в супермаркетах были краткосрочным следствием общественной паники. Обращение эмира к населению оказало благотворное воздействие на целевую аудиторию, сплотив общество вокруг своего лидера.

Продемонстрировав готовность к сотрудничеству и совместному разрешению кризису катарские власти не стали предпринимать симметричные меры по высылке иностранных граждан со своей территории и приняли у себя делегацию из Кувейта, который взял на себя роль миротворца.

Однако затем Катар также успешно показал, что не собирается примерять на себя роль жертвы, обвинив власти Объединённых Арабских Эмиратов в поддержке организаторов терактов 11 сентября 2001 года в США, отметив участие подданных ОАЭ среди угонщиков самолетов, и упоминание Абу-Даби в специальном докладе Конгресса США по терактам 9/11, где говорилось об участии представителей правящей в Эмиратах семьи в «отмывании денег» для террористов.
Охарактеризовав требования, предъявленные для восстановления дипломатических отношений, как нереалистичные и направленные на нарушение суверенитета страны, катарцы также умело использовали «анкарский актив» для упрочения своей позиции в данном диспуте.  Анкара очень четко дала понять, что не собирается отказываться от своего намерения разместить 5000 турецких военнослужащих на базе в Катаре. Так, президент Турции Р.Т. Эрдоган назвал изоляцию Катара «бесчеловечной и противоречащей исламским ценностям». В то время, как телефонный разговор с президентом Ирана Х. Роухани в день окончания священного месяца Рамадан и встреча лиц из руководства страны с шейхом Ю. Кардави выступают в качестве наглядного ответа на ультиматум «антикатарского блока».

Одновременно катарским руководством проводится политика по недопущению ассоциирования Вашингтона лишь с одной из сторон конфликта. Так, министр обороны США Дж. Мэттис и глава МИД Катара Х. аль-Атыйя подписали письмо о продаже Катару 36 истребителей F-15QA на сумму около 12 млрд долларов. Кроме того, было объявлено, что Катар и США намерены провести совместные учения ВМС двух государств.

В этой ситуации министр иностранных дел Саудовской Аравии А. аль-Джубейр, находясь в Вашингтоне, 13 июня был вынужден выступить с менее радикальных позиций, заявив о готовности королевства направить продовольственную и медицинскую помощь Катару, если это необходимо, назвав введенные против эмирата меры бойкотом, а не блокадой.

Несмотря на подчеркнуто нейтральную позицию Москвы в конфликте, американскими СМИ была сделана попытка представить ее в качестве действующего участника. Телеканал CNN со ссылкой на источники в разведке США выступил с утверждением, что именно российские хакеры получили доступ к системам государственного информационного агентства Катара и разместили там сфабрикованную новость, что частично спровоцировало скандал и последовавший разрыв дипломатических отношений между этой страной и рядом других арабских государств. На это сообщение отреагировал министр иностранных дел РФ С.В. Лавров, назвав CNN средством массовой дезинформации, которое подрывает собственную репутацию.
Тем не менее, работа по прояснению позиций сторон ведется, и 16 июня специальный представитель президента России по Ближнему Востоку и странам Африки, заместитель министра иностранных дел М.Ю. Богданов принял аккредитованных в Москве послов Объединенных Арабских Эмиратов, Арабской Республики Египет, Королевства Бахрейн и временного поверенного в делах Королевства Саудовская Аравия по их просьбе.

 

Саудовская Аравия

 

21 июня произошло довольно важное событие, способное оказать значительное влияние на ситуацию не только в крупнейшем нефтедобывающем государстве мира – Саудовской Аравии, но и на всем Ближнем Востоке. Принц Мухаммед бен Сальман был официально объявлен наследником саудовского престола и назначен первым вице-премьером, сохранив при этом за собой пост министра обороны и статус реформатора экономической модели королевства. Приход к власти молодого наследника встречен позитивно не только на уровне молодых принцев-внуков основателя государства, но и большинством населения КСА, которое составляет молодежь в возрасте до 25 лет.

Принца принято характеризовать, как неолиберала в экономической и социальной жизни страны (уже сейчас в КСА ограничиваются полномочия религиозной полиции, расширяется культурное поле подданных королевства – проводятся фестивали и концерты) и авантюриста в вопросах внешней политики (Йеменская кампания, эскалация напряженности в отношениях с Катаром, Сирией, Египтом и Ливаном считаются итогами именно его политического курса).

Следующий шаг в иерархии власти, а именно вступление на престол, может произойти в относительно скором времени, по причине слабого здоровья нынешнего короля, которое ведет к неспособности исполнять свои обязанности.

 

Йемен

 

В конце месяца ООН распространила коммюнике, в котором выражается озабоченность планами коалиции под руководством Саудовской Аравии распространить боевые действия на территории, прилегающие к красноморскому порту Ходейда, поскольку подобные акции могут увеличить потери среди гражданского населения, провоцируя новый виток гуманитраной катастрофы в стране.

Через порт Ходейда осуществляются поставки до 80% всех грузов, прибывающих из-за рубежа, прежде всего, продовольственных, в блокируемый силами аравийской коалиции, Северный Йемен. Ранее ВМС КСА перенаправляли суда, идущие в Йемен с продуктами питания и товарами первой необходимости, в саудовский порт Джидду.

Ключевое геостратегическое положение порта (единственный транспортный путь, связывающий Северный Йемен с остальным миром; контроль проливной зоны Баб эль-Мандеба) объясняет почему каждая из сторон конфликта стремиться закрепиться в этой точке. Саудовцам контроль над портовой зоной также должен облегчить задачу по охране танкерных судов, идущих через пролив и подвергающихся атакам повстанцев-хоуситов. Например, в начале июня обстрелу подверглось судно, следовавшее в районе острова Перим, который с 2015 года контролируют войска саудовской коалиции.

Тем временем, в стране продолжает деградировать гуманитарная обстановка. По сообщениям ЮНИСЕФ и ВОЗ, общее количество жителей Йемена с подозрением на холеру превысило 200 тысяч. От холеры за два месяца – столько времени понадобилось болезни, чтобы распространиться во всех регионах страны – в охваченной гражданской войной стране скончались 1300 человек, четверть от этого числа составляют дети.

 

Воздушное пространство

 

18 июня американский самолет сбил сирийский бомбардировщик Су-22, который, по заверениям американской стороны, наносил удары по позициям СДС («Сирийские демократические силы»), но не террористов. После данного инцидента Москва заявила о прекращении использования системы связи с Вашингтоном по предотвращению столкновений в воздушном пространстве Сирии. Однако позже полковник ВС США Райан Диллон, представитель коалиции, сообщил, что данная система коммуникации с Россией «открыта и действует». Это свидетельствует о прагматичной позиции Москвы и возможных негласных установках на воздержание от эскалации напряженности в двусторонних отношениях до встречи президентов на саммите G20 в Гамбурге.

Также после атаки американцев на сирийский бомбардировщик представитель Министерства обороны РФ выступил с заявлением, согласно которому в районах выполнения боевых задач российской авиацией в небе Сирии любые воздушные объекты, включая самолеты и БПЛА международной коалиции, обнаруженные западнее реки Евфрат, будут приниматься на сопровождение российскими наземными и воздушными средствами противовоздушной обороны в качестве воздушных целей.

Между тем в Ираке и Сирии наблюдатели продолжают фиксировать многочисленные нарушений норм гуманитарного права со стороны авиации возглавляемой США коалиции. Так, на юго-востоке сирийской провинции Эль-Хасака, где в рамках борьбы с ИГ самолеты коалиции нанесли авиаудары, погибли 12 мирных жителей. Международная правозащитная организация Human Rights Watch призвала США отказаться от использования в ходе боевых действий фосфорных боеприпасов из-за повышенной опасности, которую влечет их применение, для жизни и здоровья гражданского населения.

По данным ООН, которые, по оценкам наблюдателей из других организаций, являются заниженными, с начала захвата боевиками ИГ Ракки в 2014 году жертвами воздушных рейдов на город, включая авиацию американской коалиции, стали более 300 мирных жителей; также 160 тысяч мирных жителей Ракки и расположенных рядом населенных пунктов (например, Айн-Исса) были вынуждены покинуть свои дома.

Напряжение сохраняется также на отдельных участках сирийско-израильской границы. Преднамеренные провокации боевиков, а также ошибки сирийских наводчиков, в ходе которых артиллерийские снаряды разрываются на территории Израиля, заканчиваются ударами израильских ВВС по местам, откуда велся обстрел. Так, в результате воздушного удара от 24 июня, когда были уничтожены два танка и крупнокалиберный пулемет террористов.

Ирак

 

19 июня иракский премьер-министр Х. аль-Абади посетил Саудовскую Аравию, где был принят в Мекке наследным принцем и министром обороны королевства Мухаммедом бен Сальманом. Вопросы развития двустороннего экономического сотрудничества и борьбы с терроризмом стали повесткой дня. По итогам визита было выпущено комплексное коммюнике, подчеркивающее совпадении взглядов сторон по многим вопросам, и общность вызовов и угроз для двух стран.

Уже на следующий день Х. аль-Абади в Тегеране обсудил с высшим иранским руководством проект строительства нового газопровода между двумя странами и планы по преодолению последствий «навязанной войны» 1980-1988 гг.

Подобное распределение визитов подтверждает тезис о том, что растущая зависимость Багдада от влияния Тегерана провоцирует иракское руководство на диверсификацию связей в другом политическом лагере.
Операция по освобождению Старого Мосула выходит на заключительный отрезок финишной прямой. Последний оплот боевиков ИГ в этом городе сократился до 1% исторической части Мосула. Приурочить завершение операции к окончанию священного месяца Рамадан не получилось так же, как срывались все предыдущие «дедлайны». Бои за город оказались тяжелым испытанием для иракских ВС даже при активной поддержке со стороны авиации США, в том числе на территории старого города. Символичным событием стало уничтожение мечети

«Ан-Нури» с её «падающим» минаретом, которая выступала эмблемой могущества ИГ, где в июле 2014 года было провозглашено создание «халифата». Информагентства обеих сторон перекладывают ответственность за разрушение комплекса друг на друга.

Сирия

 

С неизбежными, но ограниченными по масштабу и продолжительности, нарушениями продолжает функционировать режим прекращения огня в четырех зонах деэскалации, чье формирование и выполнение «спонсировали» Россия, Турция и Иран. По словам Министра иностранных дел РФ С.В. Лаврова, одной из принципиальных задач реализации инициативы о создании зон деэскалации выступает полное прекращение боевых действий между правительством Сирии и вооруженной оппозицией, поскольку данный проект напрямую способствует размежеванию оппозиции и террористических группировок.

Среди рисков данного соглашения, которые упоминались в дайджесте за май 2017 г., в долгосрочной перспективе отдельное беспокойство вызывает де-факто узаконивание территорий в САР, которые согласно соглашению освобождаются от любого административного контроля и управления со стороны Дамаска. Исламистская идеология и силы вооруженных группировок  с равной степенью вероятности могут оказаться дестабилизационным и объединяющим фактором для подобных анклавов. Во втором случае целостность страны снова ставится под вопрос.

На фоне практической эскалации напряженности в отношении Сирии западные страны ограниченно снижает риторическую. Посол США в России Дж. Теффт выступил с заявлением, в котором признал, что немедленный ухода из власти президента Сирии Б. Асада не является самоцелью, и что на период политического транзита он сможет находиться во главе страны. Еще дальше в своих формулировках позволил себе зайти президент Франции Э. Макрон, который 21 июня заявил, что он больше не делает «смещение Асада предварительным условием для всего», поскольку не видит «никого в качестве его легитимного преемника».

Правительственные войска и отряды ополченцев в июне продолжают закреплять и развивать успех на фронтах: были отбиты попытки террористов ИГ вернуть под свой контроль нефтяные и газовые колодцы в 40 км к северу от Пальмиры, освобожден населенный пункт Аль-Будах в провинции Хомс, группировка правительственных сил была увеличена на южном участке сирийско-иракской границы.
Параллельно с военными успеха продолжает развиваться дипломатическая составляющая процесса нормализации. Так, 21 июня в течение суток подписано 100 соглашений о присоединении к режиму прекращения боевых действий населённых пунктов в провинции Алеппо. Данная цифра рекордом процесса примирения в САР. Количество населенных пунктов, присоединившихся к процессу примирения по всей стране, к концу месяца увеличилось до 1864.

 

Египет

 

Солидарность с решением Верховного командования ВС САР о прекращении боевых действий в городе Дараа на 48 часов в поддержку национального примирения выразили несколько арабских стран, в том числе и МИД Египта.

Непротиворечивая позиция руководства АРЕ по вопросам борьбы с терроризмом стимулирует Москву к укреплению союзнических отношений с Каиром. В июне практическая сторона российско-египетского партнерства нашла свое выражение в поставках первой партии из совокупного заказа на три полка ЗРС «Антей-2500».

Однако главным событием этого месяца для Египта стала ратификация Президентом А. Ф. ас-Сиси соглашения о демаркации морской границы с Саудовской Аравией, что означает вступление в силу договора, в рамках которого Саудовской Аравии отходят острова Тиран и Санафир в Красном море. После ратификации соглашения египетским парламентом, Высший конституционный суд Египта приостановил исполнение всех вынесенных ранее судебных решений по этому вопросу, поскольку в начале года Верховный суд Египта, вердикт которого не подлежит обжалованию, признал передачу островов недействительной.

Передачу «красных островов» Каир классифицирует как возвращение территорий под изначальную юрисдикцию, поскольку острова принадлежат королевству, а под защитой Египта они находились по просьбе саудовцев с 1950 года. В таком контексте соглашение формально не противоречит конституции страны. Тем не менее, данная проблематика дополнительно поляризует египетское общество, так как «улица» трактует соглашение как обмен национальных территорий на финансовую помощь. Этот шаг точно не добавил популярности нынешней администрации, которую обвиняют ужесточении методов контроля над населением и неспособности справится с социально-экономическим кризисом, раздирающим государство.

 

Ливан

 

16 июня депутаты парламента Ливана приняли новый избирательный закон, на основе которого будут проведены всеобщие выборы в мае 2018 г. Голосование состоится на основе пропорциональной избирательной системы по 15 округам. Достигнутый компромисс между мусульманскими и христианскими политиками стал еще одним шагом на пути укрепления внутренней стабильности в Ливане и может послужить примером юстиционного и политического консенсуса для сирийского народа, которому вскоре предстоит сделать аналогичный выбор по реформе национального Основного закона.

 

***

Переход кризиса вокруг Катара в затяжную фазу означает устойчивую позицию руководства полуостровного эмирата, что свидетельствует в пользу теории о скором наступлении этапа «торга» в противовес этапу «кавалерийской атаки». Маловероятной представляется ситуация с выполнением требований и уже 2 июля по крайней мере одна из сторон будет вынуждена пересматривать правила игры. В июле также стоит ожидать завершение освобождения Мосула, и дальнейшего продвижения сирийских проправительственных сил и коалиции СДС в своей борьбе против террористических группировок. Также в ближайшем будущем будет продолжаться ограниченное потепление в египетско-саудовских отношениях, запущенное новой американской администрацией. Однако системным и долгосрочным этот процесс назвать нельзя, поскольку базовые противоречия в двусторонней повестке решены не были, а лишь временно отодвинуты на второй план.

В.Аватков, Д.Тарасенко

Иран вернулся в состояние покоя после выборов и терактов

Вот уже второй раз после президентских выборов в Иране витает противоречивая аура восторга по поводу победы Хасана Рухани. В 2013 г. атмосфера несколько отличалась – счастье, что наконец ушел Ахмадинежад, уведя за собой своих неоконсерваторов и «уклонистов». Счастье, что не одержал победу переговорщик по ядерной программе Саид Джалили, с поощрения западных медиа позиционирующийся как фаворит духовного лидера. Счастье увидеть новое правительство «умеренных» политиков, пришедших на выборы под лозунгом надежды и при поддержке тяжеловесов-прагматиков и реформистов в лице бывших президентов Хашеми-Рафсанджани и Хатами.

На волне эйфории немногие желали заострять внимание на политическом прошлом Хасана Рухани как важного функционера в различных профундаменталистских по своему составу и ориентации структурах; казалось, пришли перемены. Остальное мы уже знаем, перемены не торопились наступать, сдерживаемые институциональными скобами, противодействием консерваторов, несоответствием ожиданий и обещаний реальности, в общем, свободой маневра, которой у президента Ирана как у института власти вообще немного. Не исключение и Рухани – человек, вышедший из системы, и, несмотря на намерения осуществлять реформы на благо народа, в рамках этой системы и действующий.

Обещание разрешить ядерный вопрос, нависающий с начала 2000-х и особо обременительно – с 2012 г., когда санкции были введены против энергетического сектора Ирана, Рухани вместе с бодрой командой главы внешнеполитического ведомства Мохаммадом Джавадом Зарифом выполнил. Но во-первых, это, конечно же, не решило структурных проблем экономики, которые становились все ярче на фоне санкций. Во-вторых, не все санкции были сняты разом, тем более, что новая администрация США теперь обратила еще более пристальное внимание на ракетную программу Ирана (за неимением ядерной и «опций на столе» в связи с ней). В-третьих, даже при теоретически снятых санкциях, фактически реализация оказывалась не всегда возможной, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Например, инвестировать в Иран в крупных объемах стало возможно, но осторожность европейских инвесторов, группами направившихся в Иран, дала в результате ограниченное количество проектов на выходе. Возврат Ирану права пользования системой SWIFT не означал немедленного потока волонтеров из числа европейских банков выступить в качестве посредников. И хотя национальный банк провел показательные операции с использованием SWIFT, на практике сарафи-обменники, работающие по системе хавала, по-прежнему представляют собой более надежный способ проведения денежных операций, где один из контрагентов находится за границей. «Надежда» из лозунга нового правительства постепенно испарялась по мере того, как становилось понятно, что к лучшему изменилось немного, даже после условного «открытия Ирана миру».

Во второй для Рухани предвыборной кампании «умеренным» пришлось сложнее – в этот раз нужно было отвечать за предыдущие четыре, пожалуй, не очень успешных года. Как в своем паблике в Instagram едко отметил Ахмадинежад: «Вот вы, господин президент, предыдущие четыре года говорили, что все проблемы созданы командой предшественника. А теперь ошибочка выйдет-с – предыдущий президент-то вы!». В самом деле, последствия провальных проектов Ахмадинежада, возможно, не удастся вычистить и за два президентских срока, даже если бы вместо Рухани кресло занял покойный Рафсанджани. Но Ахмадинежад теперь, по сути, сам себе партия – организует и мобилизует сторонников, которых, на удивление внешнего наблюдателя, не так мало, тем более при тех финансах, что он, видимо, успел аккумулировать за свой президентский срок. Так что критика в адрес Рухани поступает от этой группы ударной волной, и на прошедших в мае выборах возымела свой успех. Во-первых, кандидат от консерваторов и глава фонда Астан-е Разави-е Кодс Эбрахим Раиси набрал более 15 миллионов голосов (39%), что довольно много из 40 миллионов, явившихся на избирательные участки, и даже 56 миллионов, обладающих пассивным избирательным правом, а также по сравнению с результатом победителя в лице Рухани с его 22 миллионами голосов (59%). Раиси, как и другие кандидаты, не предлагал четкой предвыборной программы, что было вполне заметно во время трех раундов дебатов кандидатов в президенты. Он, как и его коллега по партии Галибаф, пришел раскритиковать администрацию «умеренных», а помимо этого представить консерваторов, выступить подразумеваемым фаворитом рахбара и, по слухам, запущенным аффилированным с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) печатным органом, познакомить публику со своей кандидатурой возможного преемника духовного лидера. Само то, что подобный кандидат набрал такое внушительное количество голосов, дает повод задуматься – в чем же заключаются чаяния иранского народа? Предположим, что часть из этих 15 миллионов – те, что голосовали не за Раиси, а против Рухани как недовольные результатами реализации Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), но таких в этой массе все равно не критическое большинство. Борьба консерваторов с реформистами/умеренными в экономическом смысле стала столкновением концепций управления национальным капиталом: стоит ли их отдать в распоряжение народа, раздать нефтяные доходы на стол каждой семье и вводить меры поддержки нуждающихся, или такая социальная политика – неразумный путь к трехэтажной инфляции, и капитал должен находиться в руках исключительно умелых управленцев, самостоятельно решающих социально-экономические проблемы страны.

Одна из самых острых проблем на сегодняшний день – занятость населения. За четыре года с ней не справился Рухани, а на прошедших дебатах кандидаты щедро обещали проблему решить, создав тысячи новых рабочих мест. По официальной статистике в стране 11% безработных, по неофициальной – в три раза больше. В реальности ситуация неутешительная: молодые люди с высшим образованием находятся в поисках работы и часто вынуждены работать не по специальности или искать работу вне Ирана.

Из позитивного – расширение медицинских услуг, которые можно получить по программе государственного страхования и улучшение международного образа Ирана, которое, однако, не принесло быстрых дивидендов.

Если выборы подали сигнал о серьезном столкновении двух лагерей, консерваторов и реформистов/умеренных, то теракты 7 июня в мавзолее Имама Хомейни и иранском парламенте, помимо трагического эффекта, предоставили консерваторам дополнительный повод для критики команды Рухани. Более того, версия о внутренних организаторах (в противоположность Исламскому государству (ИГ), запрещенному в России) как манифест разгоревшейся войны между двумя лагерями также высказывалась. Стоит отметить, что несмотря на подборки истории терактов в Иране, приводимые в СМИ, трагедия такого масштаба стала знаковой. Иран долгое время оставался спокойным островком в море окружающего его хаоса, несмотря на угрозы, исходящие со стороны соседей и ИГ. Основная масса терактов пришлась на неспокойный регион Систан и Белуджистан, и часть инцидентов порой оставалось предметом внутрирегионального, а не национального масштаба. Но чтобы подобное произошло днем в высоко охраняемых учреждениях столицы, такого, пожалуй, не случалось с 1981 г., когда на заре революции еще проявляла активность Организация моджахедов иранского народа (ОМИН).

Однако не стоит переоценивать всенародный шок – все довольно быстро вернулось к нормальному режиму жизни, тем более в регионах. Остался политический повод для критики Рухани, и нужно будет смотреть, чем она закончится к концу его второго срока и что он успеет сделать за следующие четыре года. Пока же не стоит делать выводы из радостных фотографий с улиц городов, празднующих победу Рухани – многие все-таки уверены, что в этот раз страна опять выбирала по принципу «наименее худший кандидат» из всех остальных.

Ю.Свешникова

Иран: май 2017 (дайджест)

В мае 2017 г. в Иран сконцентрировался на самом важном событии – президентских выборах, которые состоялись в пятницу, 19 мая. Кроме этого, случилось несколько происшествий природного характера – землетрясений и взрыва на каменноугольной шахте. На международном уровне был подписан меморандум о зонах деэскалации в Сирии, где Иран является одним из гарантов перемирия наряду с Россией и Турцией. Несмотря на активную политику правительства Хасана Рухани, многие процессы были заморожены до обнародования результатов выборов.

 

Президентские выборы

После третьего раунда дебатов свои кандидатуры с участия в гонке сняли мэр Тегерана Мохаммад Багер Галибаф, отказавшийся в пользу коллеги по партии Ибрахима Раиси, и вице-президент Эсхаг Джахангири – в пользу президента Хасана Рухани. Таким образом, 19 мая избиратели выбирали из четырех кандидатов, основными среди которых остались Рухани и Раиси. Из обладающих активным избирательным правом 56 млн. человек в выборах приняли участие около 40 млн.

Хасан Рухани одержал победу, набрав 57% (23 млн. 549 тыс. 616 голосов). Однако то, что совсем недавно назначенныйна свой пост руководитель Фонда Астан-е Кодс-е Разави Раиси набрал 38,5% (15 млн. 786 тыс. 449 голосов), нельзя оставить незамеченным. Несмотря на то, что духовный лидер воздерживался от выражения предпочтений в пользу кого-либо из консервативных кандидатов, избиратели, в основном относящиеся к наиболее религиозной части населения, решили, что поддержка Раиси совпадает с позицией рахбара. У Раиси не было четкой программы, как и у других, что пришли составить общий фон выборов и выразить поддержку или оппозицию Рухани. Примечательно, что один из самых религиозных городов Ирана – Мешхед, где базируется Астан-е Кодс – не выказал единогласной поддержки Раиси, который совсем недавно придя на пост руководителя, приостановил региональные программы, начатые его более реформистским предшественником. И тем не менее, прошедшие выборы показали, что раскол между реформистами и консерваторами будет только усиливаться, а для критики Рухани использованы все возможные поводы, независимо от причастности администрации к возникновению тех или иных проблем.

В результате этих выборов политическая карьера Галибафа, вероятно, подошла к концу. Разоблачения, на которые во время дебатов обратили внимание Рухани и Джахангири, и побудившие его снять свою кандидатуру, подточили и его репутацию. А городской совет Тегерана, избранный также 19 мая в реформистском составе, вряд ли продлит полномочия консервативного мэра.

В ходе дебатов неоднократно поднимался вопрос занятости населения, и эта проблема по-прежнему стоит перед правительством Рухани, являясь и корнем других социально-экономических проблем.

Несмотря на широкое празднование победы Хасана Рухани на прошедших выборах, он все же преимущественно остается плохим вариантом среди более худших. К тому же среди поддержавших действующего президента немало тех, кто намеренно отдал голос Рухани, чтобы не допустить победы Раиси.

 

Происшествия

3 мая в каменноугольной шахте «Земестан юрт азадшехр» в провинции Голестан в результате взрыва газа погибли 43 шахтера и 70 получили ранения.

В результате землетрясения 11 мая в провинции Ардебиль на северо-западе Ирана были ранены 11 человек.

13 мая в результате землетрясения в провинции Северный Хорасан погибли 2 человека 400 ранены.

 

Международное сотрудничество

Французский Citroen официально вернулся на иранский рынок спустя 39 лет.

На заводе Iran Khodro началось массовое производство автомобилей Dena Plus и Peugeot 2008 совместно с французской компанией Peugeot, 30% этих автомобилей пойдут на экспорт.

6-9 мая в Тегеране прошла Международная выставка нефтегазовой и нефтехимической промышленности. По данным на май 2017 г. Иран добывает 3 млн. 800 тыс. баррелей нефти и 885 млн. кубометров в день и планирует довести эти объемы до 4 млн. 50 тыс. баррелей и 1 млрд. 100 млн. кубометров в день соответственно.

Иранский перевозчик Iran Air получил в распоряжение четыре новых самолета ATR 72-600, произведенные во Франции.

В Бонне был открыт офис по научно-техническому сотрудничеству между Ираном и Европой.

 

Мировая политика

В мае 2017 г. в международном масштабе продолжились дискуссии по поводу Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) – в США о необходимости последовательного участия в соглашении и продлении освобождения Ирана от санкций, в Иране – о том, насколько оно отвечает интересам иранцев. По поводу продолжения участия Ирана в СВПД при прочих равных сомневаться не приходится, даже если бы на выборах победил представитель консерваторов Раиси, а обсуждение выгод, которые Ирану приносит соглашение, происходит фактически на уровне риторики, а не формулирования плана действий.

4 мая в Астане представителями России, Турции и Ирана, выступающими гарантами перемирия, был подписан меморандум о четырех зонах деэскалации в Сирии. До конца мая должно было быть произведено разделение картографических контуров этих зон. Согласно меморандуму, предполагается создание безопасных районов вдоль зон деэскалации для предотвращения прямого военного противостояния.

 

***

После опубликования результатов выборов, на которых победил действующий президент, стало понятно, что в той или иной степени в Иране продолжится умеренный курс предыдущей администрации с поправкой на усиленную критику проигравших, но показавших высокие результаты консерваторов. В то же время победа реформистов не означает коренных изменений во внешней политике, особенно при текущем курсе Дональда Трампа. За второй срок Рухани Иран вновь сделает попытку привлечь больше иностранных инвестиций как для развития своей нефтегазовой промышленности, так и для того, чтобы дать толчок экономике в других областях. Благодаря ряду сближающих факторов, также может наблюдаться умеренное укрепление российско-иранских отношений.

Ю.Свешникова

Террористический акт в Иране: последствия для региона

 

7 июня около 10:30 (по тегеранскому времени) из Тегерана, столицы Исламской Республики Иран (ИРИ), стали приходить печальные новости: осуществлено двойное нападение террористов на парламент Ирана и мечеть при мавзолее имама Хомейни. На 15:50 иранское информагентство Tasnim сообщает о 12 погибших и 42 раненых[1]. К 16:00 по местному времени было сообщено об окончании операции по ликвидации боевиков[2].

Террористические акты со стороны радикальных исламистских (или, как говорят в Иране, такфиритских – перс. и араб. تکفیر – отлучение, еретичество)  группировок – явление достаточно редкое в Иране в связи с конфессиональным составом: так около 85% иранцев – шииты-двунадесятники, остальную часть составляют сунниты, представленные курдами и небольшим числом арабов, а также христиане, иудеи и зороастрийцы. При этом для курдов большое значение имеет скорее национальная идентичность, превалирующая над религиозной, что демонстрируется преобладающим числом националистических группировок среди курдского населения. Поэтому вероятность распространения и развития деятельности салафитских бандформирований на территории ИРИ представляется крайне низкой.

Ответственность за совершенные теракты уже взяла на себя запрещенная в России организация «Исламское Государство» (ИГ). Означает ли это, что в Иране все же сложились местные элементы ИГ, или же это пришлые элементы из Ирака или Сирии? Этот вопрос будет одним из наиболее важных на экстренном заседании Высшего Совета национальной безопасности Ирана.

Немаловажным остается тот факт, что объектами нападения террористы выбрали наиболее важные для иранского государства места – мавзолей первого Верховного лидера страны аятоллы Рухоллы Хомейни, важный для иранцев в духовном плане, и парламент страны – Меджлис исламского совета Ирана – важный политический орган Исламской Республики, являющийся гордостью и символом республиканизма государственного строя страны. Таким образом, эти два теракта не только удар по национальной безопасности страны, но и по морально-психологическому состоянию иранского народа, а это, в свою очередь, может повлиять на рейтинг недавно переизбранного на второй срок президента Роухани, которому необходимо оправдать надежды избирателей.

Новости о содрогнувшем Иран теракте уже облетели весь мир. Слова соболезнования в адрес иранского народа и руководства Ирана уже направил Президент России Владимир Путин, подчеркнув «готовность российской стороны к дальнейшим совместным действиям с иранскими партнерами в борьбе против международного терроризма»[3]. Соболезнования выразило и министерство иностранных дел Турции, однако текст самого сообщения достаточно беден: в нем нет слов поддержки Тегерану в борьбе с международным терроризмом, а также не отмечены братские связи с соседом, что всегда делает МИД при упоминании мусульманских и имеющих исторические связи народов (что однозначно относится и к Ирану). При этом от страны, которая является партнером Ирана по астанинскому мирному процессу, можно было бы услышать и слова солидарности.

Когда случился теракт, министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф отправился в Турцию для встречи со своим коллегой Мехметом Чавушоглу для обсуждения вопросов двусторонней и региональной повестки дня. В интервью местным СМИ Зариф заявил, что «борьба с международным терроризмом является проблемой, с которой лицом к лицу столкнулись и Иран, и весь мир»[4]. Важно подчеркнуть, что рейтинг Ирана как жертвы терроризма несколько увеличится, поскольку теперь Тегеран трудно заподозрить в поддержке терроризма. Даже в США, где на Иран до сих пор смотрят как на страну «оси зла», появились разные точки зрения на вопрос о том, стоит ли президенту США Дональду Трампу реагировать на теракт в Тегеране[5]. Ожидается, что взаимодействие иранской стороны с российскими и турецкими коллегами по вопросам противодействия терроризму и урегулированию сирийского конфликта укрепится. При этом стоит понимать, что расклад в регионе после объявления дипломатического бойкота некоторых арабских стран Катару сформировался далеко не в пользу Турции или Ирана. Анкара, позиционирующая себя как союзника Дохи, ставит себя в неловкое положение перед арабскими государствами, что породило в информационно-аналитической сфере Турции разговоры о том, что Турцию ждет та же участь[6].

Положение Ирана в регионе несколько усилится после теракта в Тегеране, что обусловлено правом на самооборону против террористических группировок, аффилированных с ИГ, взявшей на себя ответственность за теракт 7 июня. При этом не стоит считать, что арабские государства Персидского Залива и другие региональные сателлиты Саудовской Аравии признают такое право Ирана, которое должно развязать руки иранским подразделениям в Сирии.

В любом случае, Иран всегда найдет, особенно в такой трагической ситуации, поддержку со стороны России, которая не раз доказывала не только на словах, но и на деле свою приверженность борьбе против международного терроризма, что, наконец-то, начали понимать и наши партнеры в Турции[7]. Более того, контакты России и Ирана в сфере безопасности достаточно регулярны, стороны имеют совпадающие взгляды по вопросам урегулирования сирийского конфликта, а также единодушны в том, что их сотрудничество благотворно отражается на изменениях расклада сил в регионе в пользу сил, борющихся с террористами[8].

[1] https://www.tasnimnews.com/fa/news/1396/03/17/1429630/پوشش-زنده-عملیات-تروریستی-در-مجلس-با-کشته-شدن-تروریست-ها-پایان-یافت-اورژانس-امروز-جمعاً-12-نفر-شهید-و-42-نفر-دیگر-مجروح-شده-اند-تصاویر

[2] http://parstoday.com/fa/iran-i78802

[3] http://kremlin.ru/events/president/news/54723

[4] http://parstoday.com/fa/iran-i78806

[5] http://parstoday.com/ru/news/world-i68076

[6] https://www.haber24.com/gundem/katar-dan-sonra-hedefte-turkiye-mi-var-h621839.html

[7] http://www.orsam.org.tr/files/OA/79/4_seckinkostem.pdf

[8] http://parstoday.com/ru/news/iran-i68070

Арабские страны: май 2017 г. (дайджест)

Май для арабских стран Ближнего Востока – это активизация процессов в рамках арабо-израильского кейса, первый заграничный визит Д. Трампа, проект режима прекращения огня в четырех зонах в САР, треугольник Москва-Каир-Вашингтон, сигналы о переформатировании партнерств в регионе Персидского Залива.

«Реанимация ближневосточного мирного процесса»

3 мая 2017 в Вашингтоне состоялась встреча президента США Д. Трампа и главы Палестинской национальной администрации) М. Аббаса. Анализируя данные совместной пресс-конференции двух лидеров, становится очевидным, что основной темой стал мирный процесс, успех в котором Д. Трамп явно хотел бы записать на свой политический счет подобно тому, как его предшественник принял участие в дипломатическом прорыве на иранском направлении и подписании беспрецедентного соглашения по американской военной помощи Израилю. Акцент, сделанный Д. Трампом, на личности М. Аббаса позволяет сделать вывод о том, что его фигура воспринимается в качестве наиболее удобного переговорщика, обладающего хотя бы тенью влияния как на большую часть спектра палестинского общества. При этом уклончивость формулировок американского президента, в которых доминировали вопросы обеспечения безопасности и борьбы с терроризмом, в отношении американского видения итогов урегулирования свидетельствует о том, что предыдущая радикальная позиция, предполагающая слом формулы «двух государств для двух народов», не нашла поддержки у целевой аудитории.

Необходимо отметить, что переговоры предваряло сообщение от 1 мая, в котором палестинское движение ХАМАС обнародовало новую доктрину движения, где оно отказалось от планов по уничтожению Израиля. При этом в документе ХАМАС по-прежнему отказывает Израилю в праве на существование, но не призывает к вооруженной борьбе против еврейского государства. Также в доктрине говорится о согласии на создание единого палестинского государства в границах 1967 года, то есть с территориями сектора Газа, Западного берега и Восточного Иерусалима, проводится разграничение между евреями и «сионистами». Памятуя влияние на палестинские реалии таких игроков, как Каир и Вашингтон, ХАМАС официально отказался считать себя дочерней организацией «Братьев-мусульман». Фактически это ни сколько не повлияет на сам факт очевидных связей, как и на поддержку со стороны Дохи (где была представлена доктрина), но позволит Египту и США иметь большее пространство для проведения умеренного курса по отношению к руководству движения.

Несмотря на явное стремление заручиться поддержкой или, по крайней мере, гарантировать не полное содействие нынешнего руководства «града на холме» исключительно израильскому варианту разрешения проблемы, палестинский лидер поспешил нанести визит в Сочи, где заверил В. Путина в том, что урегулирование палестинской проблемы без реального участия России невозможно.

В мае «акцентуацию» глобальных и локальных игроков на израильско-палестинской проблематике завершили переговоры короля Абдаллы II и президента А. Ас-Сиси, пожелавших таким образом подчеркнуть заинтересованность в процессах вокруг арабо-израильского конфликта.

Паломничество в Саудию

Одним из центральных событий месяца стал первый заграничный визит Д. Трампа на посту президента США, поскольку символичность произошедшего высока даже по меркам государств Востока, где наиболее важный месседж предпочитают отправлять не напрямую. Доминировали две темы, которые условно можно обозначить, как «партнерство века» и «вызов Ирану». К первой категории можно отнести то, что Д. Трампа в аэропорту встречал лично король Салман, также перед началом переговоров монарх наградил американского лидера орденом имени основателя правящей династии короля Абдель Азиза (высшая награда, предусмотренная для главы иностранного государства за выдающийся вклад в укрепление сотрудничества между странами).

Подписанный пакет соглашений, предусматривающий закупку военного оборудования и предоставление услуг в общей сложности на $ 350 млрд в течение десяти лет, при немедленном вступлении в силу контрактов на $ 110 млрд, напрямую сопровождался утверждением о том, что «этот пакет оборонного оборудования и услуг поможет Саудовской Аравии в поддержании своей безопасности и безопасности всего Персидского залива перед лицом иранской угрозы…». Конечно, сам факт того, что первый наиболее знаковый по всем параметрам визит был нанесен в момент иранских президентских выборов именно в Саудовскую Аравию, которая является основным геополитическим и идеологическим соперником Тегерана в регионе, говорит о том, что на следующие 4 года США четко определились со своей позицией в данном противостоянии. Устойчивая циркуляция в экспертно-аналитической среде сообщений о проекте создания прообраза НАТО на Ближнем Востоке, чьими главными целями должны были бы стать борьба против ИГ и сдерживание Ирана, также являются демонстрацией соответствующих настроений в кабинете Д. Трампа. Арабо-исламский форум при участии США, состоявшийся в Эр-Рияде без делегации от Ирана, в таком контексте задумывался как событие, в котором контекст был более заметным, чем, собственно, текст. Еще одним подтверждением того, что подобный нарратив не только присутствует, но и активно поддерживается в Вашингтоне, служит заявление министра обороны США Джеймса Мэттиса в эфире американской телекомпании CBS, в котором тот обвинил Иран в попытке убийства саудовского посла в Вашингтоне в октябре 2011 года.

Влияние Эр-Рияда признают и другие внерегиональные игроки, формируя собственные каналы связи – 30 апреля канцлер ФРГ А. Меркель заявила, что Германия посодействует борьбе Саудовской Аравии против исламского терроризма обучением военнослужащих королевства на своей территории; 30 мая Президент РФ В. Путин поприветствовал наследного принца и министра обороны Мухаммеда  бин Сальмана в Москве.

Йеменский фронт

В мае один из крупнейших проектов министра обороны КСА Мухаммеда бин Сальмана – йеменская кампания – снова продемонстрировал шаткость политических альянсов на Ближнем Востоке, однако на сей раз уже по другую сторону баррикад. Бывший президент Йемена Али Абдалла Салех призвал Саудовскую Аравию к прямому диалогу, исключив при этом какое-либо участие в потенциальных переговорах спецпосланника генерального секретаря ООН по Йемену Исмаила ульд Шейх Ахмеда. Такое заявление сопровождалось одновременной заморозкой передачи ракетных боеприпасов хоуситам с подконтрольных подразделениям А. Салеха арсеналов, под предлогом того, что именно хоуситы являются первыми и целевыми получателями иранской материально-технической помощи. В ответ отряды хоуситов провели рейды с изъятием по указанным арсеналам, а также выразили свое неудовольствие самим фактом, намечающихся сепаратных переговоров с Эр-Риядом. Ранее привилегия организации коммуникаций с КСА и ОАЭ принадлежала главе Высшего политического совета хоуситов Салеху аль-Самаду, который был уполномочен вести любые переговоры как с А. Хади, так и с членами аравийской коалиции. Однако фиксировать крушение альянса между А. Салехом и хоуситами как свершившийся факт – преждевременно. Пока в Йемене действует аравийская коалиция, этот альянс будет существовать перед лицом основной угрозы.

При этом сам Эр-Рияд не собирается договариваться с хоуситами в силу их проиранского настроя, менять кандидатуру А. Хади, пусть не однозначно, но на данный момент наиболее легитимную, на А. Салеха представляется маловероятным и ошибочным сразу на нескольких уровнях – от репутационного до прагматического. Поэтому на призывы А. Салеха принц Сальман ответил продолжением бомбардировок, жертвами которых становятся гражданские лица. Так, например, 17 мая по меньшей мере 23 мирных жителя были убиты в результате бомбардировки ВВС коалиции во главе с Саудовской Аравией в йеменской провинции Таиз в районе Мавза.

Зоны деэскалации

3 и 4 мая в Астане состоялись переговоры по сирийскому урегулированию, по итогам которых страны-гаранты действующего с 30 декабря 2016 года режима прекращения боевых действий в САР – Россия, Турция и Иран – подписали меморандум о создании четырех зон деэскалации в Сирии: север Сирии (провинция Идлиб, северо-восточные районы провинции Латакия, западные районы провинции Алеппо и северные районы провинции Хама), север провинции Хомс, восточная Гута и юг Сирии (приграничные с Иорданией районы провинций Дейра и Кунейтра). Несмотря на внушительный комплекс проблем, связанных с успешной реализацией данного меморандума (среди которых стоить выделить – неприятие данного проекта со стороны количественно значимой и качественно боеспособной части вооружённой оппозиции, недовольство региональными игроками легитимацией военного присутствия Ирана в Сирии, риск нарушения соглашения о прекращении огня протурецкими группировками в долине Африн), подобные проекты позволяют хотя бы номинально зафиксировать статус-кво по линии противостояния Дамаск-оппозиция, снизить накал военных столкновений для гражданского населения, сконцентрироваться на борьбе с общим врагом в лице боевиков ИГ и «Аль-Каиды».

Стабильности соглашениям не добавляет показательно скептический настрой США по отношению к перспективам соблюдения режима прекращения огня, который они озвучили через помощника госсекретаря по делам Ближнего Востока Стюарта Джонса. Такое отношение может быть интерпретировано «умеренной оппозицией», как «добро» на нарушение оговоренных принципов со стороны заокеанского партнера. Израильские власти также уведомили Москву, что российская инициатива о создании зон деэскалации в Сирии, над которыми будут запрещены полеты боевой авиации, ни к чему не обязывает Израиль. При этом израильтяне приветствуют создание такой зоны в южной части САР, прилегающей к границам Израиля и Иордании.

Бомбежка Сирии

Стремление новой американской администрации продемонстрировать миру очевидный успех на фронтах борьбы с террористическими организации на Ближнем Востоке провоцирует интенсификацию авиаподдержки наземных действий «Сирийских демократических сил» (SDF), состоящих из курдских и арабских отрядов, что выражается в реализации методов, неприятно напоминающих тактику «выжженной земли» времен войны во Вьетнаме. Так, 30 апреля Al Mayadeen сообщил о гибели 14 мирных жителей в результате авиаударов международной коалиции в провинции Ракка на севере Сирии. 27 мая SANA транслировала новость о гибели двадцати мирных жителей в районе города Ракка в результате налета авиакрыла коалиции. Кроме того, после нескольких недель категорических опровержений Пентагон признал, что в результате удара от 16 марта погибло, по меньшей мере, 38 гражданских, из-за бомбового удара по комплексу мечети, где должна была начаться молитва. Согласно нормам международного гуманитарного права любая религиозная структура должна быть в так называемом списке запретных для бомбежек объектов, наряду с больницами и школами. При этом существуют специальные процедуры для удаления структур из списка, если стало ясно, что они потеряли свой защищенный статус в силу того, что террористы используют их в своих целях, и на объекте отсутствуют гражданские лица. Согласно информации от правозащитников США не задействовали этих механизмов, ограничившись комментарием о том, что была получена информация о нахождении боевиков «Аль-Каиды» в здании мечети (впоследствии независимые источники не смогли подтвердить эту информацию). При этом необходимо отметить, что зона контроля сил SDF вокруг Ракки стремительно расширяется, на конец месяца составляя более 200 квадратных км.

Вашингтон и Москва и Ближний Восток

Традиционные заявления о том, что напряженные отношения между Россией и США неприемлемы особенно в контексте потенциальной совместной работы по сирийскому кейсу, были озвучены американским президентом и госсекретарем на различных площадках – на встрече с министром иностранных дел России С. Лавровым, выступлении Р. Тиллерсона в Госдепе. Отсутствие реального измерения подобной риторики можно трактовать комплексом факторов, среди которых выделяются крайняя непопулярность подобных шагов среди американского истеблишмента и, согласно опросам, достаточно низкая поддержка Д. Трампа даже среди своего электорального сегмента.    

Отбрасывая риторику, мы имеем 18 мая удар по правительственным силам в Сирии со стороны ВВС коалиции во главе с США, которые действовали в пределах установленной зоны деэскалации к северо-западу от города Ат-Танф. Последовавшая за этим закономерно негативная реакция с сирийской и российской сторон и не раздувались в публичном пространстве (как собственно и сам авиаудар). Также обеими сторонами был сделан шаг навстречу друг другу – был открыт дополнительный военный канал связи, теперь на уровне генералов, с целью предотвращения инцидентов в Сирии. Это косвенно свидетельствует о том, что стороны все же рассчитывают на улучшение в будущем двусторонних отношений, пытаясь сегодня не придавать огласке неминуемые на нынешнем уровне взаимодействия конфликтные эпизоды.

Борьба за Египет

США стремительно возвращают позиции стратегического партнера крупнейшей арабской республики. Президент Трамп стремится восстановить нарушенные своим предшественником связи с Каиром. Такие намерения находят положительный отклик в стране, переживающей тяжелейший социально-экономический кризис. Последним жестом, символизирующим готовность к кооперации, с египетской стороны было решение освободить из заключения гражданку США египетского происхождения Айю Хиджази после проведённых ею трёх лет в тюрьме. Так, еще не успев ещё завершить свой первый зарубежный визит в Саудовскую Аравию Д. Трамп принял приглашение египетского лидера А. Ф. ас-Сиси посетить АРЕ.

Укреплением отношений с египетскими коллегами озабочены и в Москве. Визит в формате «два плюс два» российских министров иностранных дел и обороны от 29 мая в Каир свидетельствует о стратегической важности диалога и преемственности сотрудничества (это уже третья с 2013 г. подобная встреча). Двусторонняя египетско-российская повестка прирастает проектами и проблематикой. Умение согласовывать комплексные вопросы было продемонстрировано завершением переговоров по проекту сооружения атомной станции «Эль-Дабаа», также была подготовлена первая партия из 46 ударных вертолетов Ка-52 для египетского заказчика. Диалог  в области антитеррора может обрести реальное измерение в совместных учениях, программах по подготовке специалистов, поставках специализированного оборудования, что особенно актуально в рамках работы египетской стороны над усилением безопасности в аэропортах. Кроме того, общность взглядов на проблему решения конфликтов в Сирии, Ливии и Ираке, позволяет предположить, что обсуждение методов и путей их урегулирования во время визита выйдет за рамки формальной декларации намерений.

Необходимым представляется напомнить, что Египет с 2013 г. непрерывно ведет войну против террористических организаций на собственной территории и в ближнем зарубежье, что, как и на любой другой войне сопровождается потерями и трагедиями для мирного населения. Так, 26 мая в египетской провинции Эль-Минья исламисты атаковали в Египте два автобуса с паломниками-коптами, в результате были убиты не менее 26 человек. После чего египетские ВВС нанесли авиаудары по местам дислокации террористов в районе города Дерна на северо-востоке Ливии. Этот шаг был положительно отмечен генеральным секретарь Лиги арабских государств Ахмедом Абуль Гейтом, призвавшим к поддержке египтян в борьбе против терророра.

Иракский фронт

Уже в конце апреля иракский генералитет выразил уверенность, что операцию по освобождению западной части Мосула будет завершена до наступления священного для мусульман месяца Рамадан 26 мая. К 17 мая  командование ВС Ирака заявляет об установлении контроля над 90% территории западных районов Мосула и скором разгроме остающейся в городе «горстки» террористов, однако 31 мая в городе еще продолжались активные боевые действия.

Как уже отмечалось в материалах за предыдущие месяцы, взятие Мосула не означает автоматический разгром террористических группировок на территории Ирака. Следующей главной задачей правительства после возвращения под контроль захваченных территорий выступает гарантия безопасности гражданского населения в освобожденных населенных пунктах. Эта задача представляется на несколько порядков сложнее, если даже в столице Ирака за 24 часа могут быть проведены два теракта с массовыми жертвами (15 и 7 человек погибших).

 Сирийский фронт

В Сирии ИГ также наглядно демонстрирует направление, по которому будет развиваться военная кампания после ликвидации основных центров скопления боевиков. Так, 2 мая более 30 человек, включая курдских ополченцев, погибли в результате атаки ИГ на лагерь беженцев «Раджм аль-Салиби» в сирийской провинции эль-Хасаке.

При этом частота эпизодов прямого боевого столкновения на фронтах также остается высокой. После атак боевиков ИГ на позиции правительственных войск в центральной части Сирии, в районе прохождения стратегически важной автодороги Дамаск – Алеппо, 22−23 мая была организована масштабная операция контрнаступления, в ходе которой сирийские правительственные войска при поддержке авиации смогли освободить большую территорию к юго-востоку от города Кариатен в провинции Хомс. Были освобождены несколько ключевых высот и селений по фронту протяженностью более 100 километров.

Политический процесс за пределами Астаны в мае не может похвастаться сравнимыми по масштабу успехами. Наиболее примечательным событием очередного раунда межсирийских переговоров в Женеве стало предложение спецпосланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуры о переходе к работе над новой сирийской конституцией, чтобы избежать «правового вакуума» в момент переходного периода.

Одновременно в дискуссии о большем вовлечении НАТО в сирийско-иракскую кампанию на данном временном отрезке была поставлена точка. Генеральный секретарь Альянса отметил, что вовлечение НАТО в конфликт за рамками текущей поддержки коалиции самолетами дальнего радиолокационного обнаружения и обучения не предполагается. Рассматривая позиции отдельных членов североатлантического альянса по этом у вопросу, можно прийти к в выводу, что они больше верят в делегирование подобных обязанностей изначально мертворожденному проекту МЕТО (Middle East Treaty Organization, аналог NATO), чем в собственное вовлечение в боевые действия.

Объединение хотя бы отдаленно, предполагающее подобные функции в рамках организации «Щит полуострова», по умолчанию обладавшее меньшим набором противоречий, сегодня начинает все чаще демонстрировать свою дисфункциональность. Одним из наиболее заметных проявлений раскола внутри ССАГПЗ является запрет властями ОАЭ и Саудовской Аравии на деятельность катарского телевещателя и аффилированных с ним информационных ресурсов (заблокированы сайты Al Jazeera, Qatar News Agency, Аl-Watan, Аl-Raya, Аl-Arab, Аsh-Sharq и т.д.), впоследствии поддержанный Египтом, с формулировками «поддержка терроризма и экстремизма», «распространение лживой информации»..

***

На Ближнем Востоке продолжается борьба за сферы влияния на всех доступных осевым акторам уровнях. Тактики, опробованные и потрясшие экспертное сообщество в предыдущих месяцах, становятся частью обыденности в последующих. Попытки выстроить политический процесс в основных конфликтных узлах региона имеют шаткую основу по причине объективного исключения или сознательного отмежевания одного из ключевых игроков из таких процессов. В последующих месяцах ожидается завершение сразу нескольких «громких» военных акций, среди которых «штурм столиц» — Мосула и Ракки.

В.Аватков, Д. Тарасенко

Иран: апрель 2017 г. (дайджест)

В апреле 2017 г., то есть самом начале года по иранскому календарю, основное внимание было приковано к предстоящим президентским выборам, назначенным на 19 мая. В фокусе внешней политики оказалось интенсивное осуждение Тегераном удара США по сирийской базе Шайрат в провинции Хомс, и осмысление заявлений американской администрации о возможном пересмотре позиции по СВПД. Региональная администрация на северо-востоке страны предпринимала попытки совладать с последствиями сильных наводнений.

 

 

Предвыборная кампания

Предвыборная кампания в Иране проходит в крайне сжатые сроки. Духовный лидер ранее выступил с пожеланием не растягивать предвыборные дрязги, чтобы не отвлекать людей от повседневных забот.

Прием заявок на участие в выборах начался 11 апреля и продолжался в течение всего 5 дней. Из 1636 заявок, поданных на участие (среди них – 137 от женщин), Наблюдательный совет одобрил всего 6.

Ажиотаж образовался вокруг кандидатуры бывшего президента Махмуда Ахмадинежада (2005-2013), который вначале собирался поддержать своего заместителя Хамида Багаи, а после и сам подал заявку. При любом решении Наблюдательного совета в выигрыше оказывался бывший президент. В случае одобрения его кандидатуры, возникли бы вопросы к авторитету Духовного лидера, который при личной встрече порекомендовал Ахмадинежаду воздержаться от участия в предвыборной гонке; в случае дисквалификации же вставал вопрос, каким образом бывший президент проходил данную квалификацию два предыдущих раза, и насколько в таком случае компетентен Наблюдательный совет. Квалификацию одиозный политик не прошел. Не прошли и другие лица, которых прочили в кандидаты – например, бывший глава гостелерадиокомпании «Седа ва сима» Эззатулла Заргами или бывший глава провинции Хузестан и кандидат на прошлых выборах Мохаммад Гарази.

Несмотря на сомнения о шансах нынешнего президента Хасана Рухани остаться в своем кресле на второй срок и попытках консерваторов приуменьшить некоторые из достижений его администрации, подборка кандидатов к 19 мая говорит о том, что у «шейха дипломатии» остаются сильные позиции на предстоящих выборах. По итогам первых дебатов, прошедших в пятницу 28 апреля, мэр Тегерана Мохаммад-Багер Галибаф уступает Рухани и другому кандидату от консерваторов – Ибрагиму Раиси. Для иранской политики не в новинку лицезреть кандидатов, которые не были прежде замечены в фарватере политической жизни, поэтому кандидатура Раиси – председателя влиятельного фонда Астан-е кодс-е разави, скорее, вызвала толки о причинах его появления на предвыборном горизонте, например, предположения о том, что эта кампания – рекламный трамплин к возможному преемству уже немолодого Духовного лидера Али Хаменеи.

Прогнозы о возможном исходе выборов делать пока рано, поскольку, во-первых, впереди – еще несколько раундов дебатов, а во-вторых непредсказуемость иранской политики одинакова как для внешних экспертов, так и для самих иранских политологов.

 

Иран и ядерная программа

18 апреля администрация Дональда Трампа в лице госсекретаря Рекса Тиллерсона подтвердила Конгрессу США соблюдение Ираном СВПД. Данное заявление было сделано в преддверии принятия решения в США о продлении указа о приостановлении части санкций против Ирана. Это же заявление только подтвердило опасения иранцев о том, что после СВПД США изменят точку приложения давления, переключив его, например, на ракетную программу или ситуацию с правами человека. Кроме того, Трамп поручил провести межведомственную проверку необходимости соблюдения СВПД американской стороной и насколько соблюдение соглашения соответствует национальным интересам США. Приостановка одной из групп санкций истекает 18 мая, ровно за один день до президентских выборов в Иране, на которых главным козырем президента Рухани стало достижение соглашения с «шестеркой» международных посредников.

Иран и Китай подписали первый коммерческий контракт на реконструкцию реактора на тяжелой воде в Араке, что является неотъемлемой частью иранских обязательств по СВПД.

В Национальный день ядерных достижений состоялась презентация последних разработок и введение в эксплуатацию достижений в сфере ядерной энергетики.

 

Иран-Сирия

Хасан Рухани в телефонном разговоре с Башаром Асадом, а также иранский парламент и затем представители Ирана, России и Сирии резко высказались против агрессии США сразу после удара по базе Шайрат в ночь на 7 апреля. 14 апреля в Москве была проведена трехсторонняя встреча министров иностранных дел России, Ирана, Сирии в Москве в связи с ракетным ударом США по сирийской авиабазе.

2 мая министр обороны Хусейн Дехкан встретился с начальником генштаба вооруженных сил Сирии Али Абдуллой Аюбом в Тегеране. Прозвучали слова поддержки совместной борьбе против терроризма и осуждения США за укрепление боевого духа террористических группировок, в особенности не обоснованным объективными причинами ударом по базе Шайрат в провинции Хомс. На конференции Министерства обороны по безопасности, состоявшейся в Москве 23-24 апреля Дехкан подчеркнул единство России, Ирана и «легитимного правительства Сирии» в борьбе с терроризмом и обеспечении безопасности в регионе в связи с конфликтами в Сирии, Йемене и распространением ИГ.

 

Вопросы безопасности

26 апреля террористами, проникшими в Иран с территории Пакистана в районе Мирджаве провинции Систан и Белуджистан, были убиты девять иранских пограничников, один раненый представитель правоохранительных сил Ирана был вывезен на территорию Пакистана. Ответственность на себя взяла группировка Джейш аль-Адль.

30 апреля в Иране отметили День Персидского залива, приуроченный к дате освобождения Ормузского пролива от португальцев. Совещание глав внешнеполитических ведомств ССАГПЗ, состоявшееся в конце марта, хотя и прошло в духе напряженного отношения к политике Ирана в регионе, но также указало на неоднородность взаимоотношений стран совета с Тегераном: Саудовской Аравии и ОАЭ с одной стороны, и Омана, Катара и Кувейта – с другой.

 

Экономика

Иран продолжает полагаться на идею экономики сопротивления, которая несмотря на благую цель развития самодостаточности, будет препятствовать развитию страны из-за ориентации на закрытый характер экономики.

На состоявшемся в конце апреля ирано-европейском торгово-банковском форуме министр иностранных дел Джавад Зариф призвал европейских партнеров осуществлять активное сотрудничество в регионе, несмотря на небольшой прогресс после достижения СВПД и частичное снятие санкций.

По информации за март 2017 г., на 27% вырос экспорт нефти на азиатские рынки (Индия, Китай, Южная Корея и Япония), составив 1 млн. 970 тыс. баррелей в день. Суммарный объем экспорта сырой нефти на рынки Европы и Азии составляет 2 млн. 265 тыс. баррелей в день.

В середине апреля были открыты 17 и 18 фазы газового месторождения «Южный Парс» в Персидском заливе, обеспечивающие добычу 56,6 млн куб. м. газа в сутки. Освоение участков началось в 2006 г., но было приостановлено из-за введения санкций.

 

***

Несмотря на предстоящие президентские выборы, изменений во внешней политике Ирана, даже в случае ухода Рухани, ждать не стоит. На фоне не очень выгодной для Ирана реализации СВПД, иранская политическая элита продолжает курс на укрепление своих позиций на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, в отношениях с Россией и Китаем с традиционным антиамериканским настроем, что подтверждается многочисленными мероприятиями и договоренностями, в которых принимает участие Тегеран.

15-16 апреля в Тегеране под эгидой Русского мира был открыт Русский центр, а также прошла приуроченная к этому событию встреча экспертов России, Индии и Ирана. 20 апреля Иран посетил президент Республики Татарстан Рустам Минниханов, и на Саммите мэров городов исламского мира, проводившегося 26-27 апреля в Тегеране и собравшего представителей более 20 государств, Россия была также представлена Казанью.

24 апреля 2017 г. министр иностранных дел Ирана принял участие в «Форуме древних цивилизаций» в Афинах, перед которым Зариф обсудил со своим китайским коллегой ситуацию в Сирии и другие вопросы. В апреле Зариф провел центрально-азиатское турне, посетив Тифлис, Ашхабат, Бишкек, однако объехав стороной Душанбе, с которым у Тегерана наблюдается охлаждение отношений.

21 апреля в Астане состоялось заседание Совета министров иностранных дел стран-членов ШОС – последний подготовительный этап к июньскому саммиту ШОС, где было подтверждено соответствие Ирана критериям на вступление в членство.

Ю.Свешникова

Конференция и семинары в рамках конкурса им. Е.М. Примакова

14-15 апреля 2017 г. прошел комплекс мероприятий в рамках конкурса студенческих научно-аналитических работ по ближневосточной проблематике им. Е.М. Примакова. Они были организованы Центром востоковедных исследований и Центром внешнеполитического сотрудничества имени Е.М. Примакова при поддержке Фонда публичной дипломатии имени А.М. Горчакова и Дипломатической Академии МИД России.

В конкурсе приняли участие 138 человек из Азербайджана, Армении, Белоруссии, Италии, Казахстана, Кыргызстана, Сирии, Таджикистана, Турции, Узбекистана, Украины/ДНР, Эстонии, а также из 27 городов России, таких как Москва, Казань, Санкт-Петербург, Кемерово, Владимир, Пермь, Симферополь и др.

Комиссией было отобрано 20 финалистов. Ниже приведены победители конкурса по местам:

1. Рыженков Андрей Сергеевич (Турция, Бурса, Uludağ Üniversitesi),«Сирийские мигранты в современной Турции: особенности сообщества и его социокультурной адаптации»

2. Лабуткин Никита Сергеевич (Россия, Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова), Ирано-саудовские отношения на современном этапе как фактор складывания многосторонней системы региональной безопасности на Ближнем Востоке

3. Надтока Руслан Вугарович (Россия, Москва, МГУ им. М.В.Ломоносова), «Роль частных военных компаний в контексте конфликтов на Ближнем Востоке: опыт Ирака и Афганистана»

4-5. Финохин Александр Сергеевич (Россия, Москва, ДА МИД РФ), «Образ Р.Т. Эрдогана как политического лидера в контексте взаимодействия с турецким электоратом»

4-5. Оганесян Тарон Грайрович (Армения, Ереван, Армянский государственный университет), «Изменения в Конституции Турции в контексте ограничения роли армии в политических процессах (2010-2016 гг.)»

14 апреля финалисты конкурса встретились на семинарах с экспертами-востоковедами:

  • д.и.н., проф. кафедры востоковедения МГИМО МИД России Л.М. Ефимовой,
  • д.и.н., проф., главным научным сотрудником ИВ РАН И.Д. Звягельской,
  • к.э.н., зав.сектором Ирана ИВ РАН Н.М. Мамедовой,
  • к.полит.н., доцентом кафедры международных отношений ДА МИД РФ, директором Центра востоковедных исследований В.А. Аватковым.

15 апреля была организована большая конференция студентов-ближневосточников, в которой приняло участие более 100 человек. С приветственным словом к ним обратились в том числе Р.Н. Гришенин, заместитель исполнительного директора Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова, директор Центра внешнеполитического сотрудничества им. Е.М. Примакова, а также В.А. Аватков, доцент кафедры международных отношений ДА МИД РФ, директор Центра востоковедных исследований, международных отношений и публичной дипломатии.

В адрес участников конференции поступили приветствия от Министра иностранных дел России С.В. Лаврова, от Совета Федерации в лице сенатора И.Н. Морозова, а также от директора Департамента информации и печати МИД РФ М.В. Захаровой.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 IMG_0203 IMG_0229 IMG_0240 IMG_0267 IMG_0271 IMG_0273 IMG_0280 IMG_0284 IMG_0286 IMG_0294 IMG_0302

Союз нерушимый государств арабских?

 

Долгое время, являясь столпом арабского мира, Египет выступал в качестве несущей конструкции в формирующейся системе безопасности на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Исторический и культурный потенциалы выгодно дополняют геостратегическое положение страны – «хранителя» переправы из Индийского океана в Атлантику, моста между Африкой и Азией. Добавим к этому внушительный ресурс народонаселения и высокую армейскую подготовку и получим державу, чье значение в регионе принято называть не иначе, как определяющим, несмотря на то, что в силу череды обстоятельств Египетская Республика временно выпала из игры наций. Преодоление внутренних социально-экономических противоречий, с которыми столкнулась страна, требовало «финансового костыля». Учитывая все переменные, оказалось, что кратчайший путь предполагает помощь из-за рубежа. Одновременно у такого амбициозного, но сравнительного молодого игрока на международной арене, как Саудовская Аравия, возникла необходимость в союзнике, что смог бы обеспечить должный статус Королевству сразу на нескольких уровнях: от имиджевого до военно-прикладного. Казалось бы, итог в виде той или иной формы тесного сотрудничества закономерен. Реальность, как всегда, оказалась несколько сложнее.

Позитивный опыт в двусторонних отношениях уходит корнями в глубь веков, так – Египет во многом обеспечивал экономическое существование прообраза современной Саудовской Аравии – Хиджаза, поставляя продукты и прочие ресурсы, необходимые в том числе для обеспечения хаджа.

В XX веке взаимодействие также было достаточно плотным (за исключением периода президентства Г. Насера; примечательно, что на церемонии прощания с полковником присутствовали руководители всех арабских стран, кроме короля Саудовской Аравии Фейсала). Традиционно в Саудовскую Аравию на заработки отправляются многочисленные египетские трудовые мигранты. Сегодня их более 2,5 миллионов человек, их отчисления на родину являются одним из трех китов египетской экономики. Помимо доходов от эксплуатации Суэцкого канала и туризма, поступления от рабочих-эмигрантов составляют третий по величине источник дохода в египетский бюджет (по египетским законам, до 5 млн граждан отсылают деньги на содержание своих семей).

Если президенты А. Садат и Х. Мубарак положительно оценивались саудитами как стратегические партнеры в сферах экономики и безопасности, то приход к власти прокатарского движения «Братьев мусульман» в 2011 г. обеспокоил хранителей двух святынь своим курсом на диверсификацию международных связей. С особенной опаской в Эр-Рияде было встречено решение о восстановлении отношений с Ираном – так, впервые с 1979 г. было открыто прямое авиасообщение между Каиром и Тегераном, возобновились политические контакты высокого уровня.

Ставка генералитета на личность Абдул-Фаттах Халила Ас-Сиси оправдала себя, в Королевстве правильно истолковали кандидатуру президента, который в свою бытность проработал несколько лет военным атташе в Саудовской Аравии, наладив необходимые связи с королевской семьей. Неудивительно, что в 2013 году саудовское руководство активно поддержало «рублем» свержение «Братьев-мусульман», и в экономику ЕАР потекли  значительные средства на поддержку новой египетской власти. После переворота июля 2013 г. саудовская помощь Египту составила около 27 млрд долларов , включая кредиты, гранты, займы и безвозмездные субсидии. Естественно, в Эр-Рияде такую политику проводят не из соображений чистого альтруизма – характерен пример последнего эпизода с принятием во флот Египта двух УДК типа «Мистраль», которые могут патрулировать побережье Йемена и справляться с пиратами, угрожающими нефтяным танкерам в Аравийском море.

Однако в, казалось бы, прочном и стратегически выгодном обеим сторонам союзе также имеются свои противоречия. Так, по некоторым источникам, весьма ограниченное (около 400 военнослужащих) участие Египта в уже упомянутой йеменской военной кампании не удовлетворяет саудовцев. При этом активно свое неудовольствие по этому вопросу они не демонстрируют, держа в уме такой вариант развития событий, при котором на южных границах хуситы переходят в контрнаступление, а на Севере – далеко не всегда управляемые радикалы решают навести порядок в «вилайете Хиджаз». Военные учения «Северный гром» (North Thunder), «Табук» (Tabuk Maneuvers) и «Фейсал» (Faisal Maneuvers) отвечают на вопрос о том, на чьи вооруженные силы Королевство сможет опереться в кратчайшие сроки, если произойдет резкое обострение ситуации.

Сирийский кризис в силу своей масштабности и значимости не мог не внести свои коррективы в двустороннюю повестку дня. Сто восьмидесяти градусный разворот наступательной инициативы на сирийских фронтах по сравнению с ситуацией годичной давности также опосредованно влияет на египетско-саудовские отношения. Отдельные факты говорят о том, что после взятия Алеппо под контроль, зеленый свет будет дан развитию политического процесса. Саудовская Аравия по всем признакам заинтересована в возможности дальнейшего участия в формировании нового политического будущего САР, поэтому стремится расширить влияние в условном списке «кандидатов в кандидаты». В этом качестве сообщения о том, что саудовцы решили примириться с «Братьями-мусульманами» не на своей территории, а в Сирии и в Йемене (через филиал движения – партию «Ислах»), для Египта являются совершенно неприемлемыми.

Также египтяне не могли оставить без внимания наличие объявленного «вилайета Исламского государства» на своей территории. Принимая во внимание активную поддержку саудовцами всевозможных оппозиционных правительству Асада сил, они в состоянии сложить два и два и получить формулу: «увеличение количества оружия и боевиков в Сирии – обострение вопросов безопасности на севере Синая и на западных границах с Ливией».

Более того, Египет признает Б. Асада и диалог с ним, но главное – не видит в будущем Сирии присутствия представителей террористических групп на руководящих постах. Встречи, подобные тем, что состоялись на полях 71-ой Генеральной ассамблеи ООН, где министр иностранных дел ЕАР общался со своими коллегами из Ирана и Сирии, свидетельствуют о приверженности подобному курсу. Тяжелым сюрпризом для саудовцев оказалась стратегия голосования ЕАР по резолюциям СБ ООН, связанных с наступлением правительственных войск Б. Асада на Алеппо (Египет проголосовал и за французскую и за российскую резолюции). На что последовала незамедлительная реакция – Министерство финансов КСА заморозило финансовую поддержку египетского фунта, прекращен экспорт нефти в Египет по льготным ценам через Saudi Arabian Oil Co. (Saudi Aramco). Эксперты заговорили о достижении низшей точки в двусторонних отношениях с 2013 года.

Динамика процесса передачи Королевству островов Тиран и Санафир – еще одно свидетельство в пользу наличия напряженности в саудовско-египетской повестке дня. Так, египетский парламент до сих пор не одобрил подписанное соглашение, в то время как саудовский кабинет министров ратифицировал его сразу. В конце июня административный суд Египта, инициативу которого трудно заподозрить в излишней самостоятельности, признал незаконным делимитацию морских границ и передачу островов, тем самым затягивая и усложняя весь процесс. Не лишним будет отметить, что сам факт «торговли территориями» был негативно воспринят египетским обществом, которое справедливо считает свое государство гораздо более древним и заслуживающим признания традиционных сфер влияния. Необходимость унижения перед «нефтяными нуворишами» идет вразрез с характерной чертой цивилизаций, имеющих за спиной тысячелетия истории, – национальной гордостью. Гордость и связанная с ней обида на текущее плачевное положение страны, прорываются в медиа-пространство не только репортажами о протестных шествиях, но и той поддержкой, с которой население откликнулось на слова водителя «тук-тука» :  «Где тот Египет, что контролировал Судан, Чад, Саудовскую Аравию и ту кучку стран Залива, которая сейчас потешается над нами и похваляется тем, сколько они якобы делают для нас?».

При этом «арабская улица» не питает иллюзий на счет того, можно ли преодолеть усугубляющийся социально-экономический кризис за счет саудовских дотаций. Об этом красноречиво говорят переговоры между АЕР и МВФ по поводу кредита в 12 млрд  долларов. Для текущего внутриполитического климата в Египте требования Фонда представляются не только трудновыполнимыми, но и чрезвычайно опасными: ужесточение бюджетной политики влечет за собой снижение дотаций малоимущим слоям населения, сокращение объемов закупок продовольствия, притом около половины населения живет меньше, чем на 2 доллара в день. Современный Египет – это образец импортно ориентированной страны, что означает зависимость от поставок из-за рубежа в стратегически важных областях, например продовольственного обеспечения. Поэтому курс фунта, который долгое время оставался на плаву только благодаря вливаниям со стороны КСА, для египтян далеко не просто цифра на бирже. Уместно сравнение с российским интересом к индексу нефтяного барреля. Решение об установлении плавающего курса египетского фунта – еще одно косвенное свидетельство того, что сегодня отношения между странами переживают не лучшую свою фазу и что экономика Египта находится в глубокой стагнации. Положение с наполняемостью бюджета и расходами на продовольствие настолько плачевно, что закупки зерна у традиционных партнеров приостанавливаются, а власти принудительно изымают запасы сахара у крупнейших торговых компаний на местном рынке.

По этой и по многим другим причинам текущее египетское руководство тщательно демонстрирует дружественный настрой, на фоне возрождения ИРИ посылая саудовцем сигналы лояльности – показательно, но не кардинально, ограничивая права шиитов в стране. Так, недавно был запрещен шиитский праздник Ашура с формулировкой-пояснением: «Чтобы не допускать столкновений египетских салафитов и египетских шиитов». Сохранение текущего баланса во взаимоотношениях соответствует интересам обеих держав, однако в условиях перманентной bellum omnium contra omnes (лат. — война всех против всех) на Ближнем Востоке, все союзы можно охарактеризовать как ситуативные, а случаи, когда бывший союзник становится заклятым и самым непримиримым врагом, отнюдь не новы для этих краев.

Д.Тарасенко

Арабские страны: июль-август 2016 г. (дайджест)

Арабские страны: июль-август 2016 г. (дайджест) 

Разгар прошедшего лета (июль-август 2016 года) в регионе Ближнего Востока ознаменовался существенной эскалацией напряжённости сразу на нескольких направлениях. Изменения, произошедшие в данный период, оказались настолько значительными, что можно с уверенностью констатировать их непосредственное влияние на динамику текущих конфликтов, а также на будущее геополитическое устройство и распределение сил в регионе.  

Столкновения в Алеппо и турецкое вторжение в Сирию

Несомненно, наиболее напряжённым и опасным районом Сирии, где уже более пяти лет не прекращается гражданская война, остается центральная провинция Алеппо и её одноименный центр. Несмотря на ощутимые успехи, правительственные войска все еще не смогли вытеснить боевиков из города, на улица продолжаются перестрелки. 8 августа сирийским войскам удалось отбить атаки коалицию боевых оппозиционных группировок, т.н. «Джейш аль-Фатх» в южных и юго-западных окраинах Алеппо, сообщает арабский новостной канал «аль-Арабия». В свою очередь 18 августа группировка «Джейш аль-Фатх» объявила о «начале подготовки к битве за освобождение всего Алеппо». С этой целью к южным районам города перебрасываются резервы из соседних провинций Хама и Идлиб.

На фоне непрекращающихся столкновений и продолжающихся жертв среди мирного населения в Алеппо 24 августа турецкие войска в сопровождении танков и отрядов спецназа пересекли границу с Сирией. Этот шаг означает, что Турция впервые непосредственно вступила в сирийский военный конфликт. Согласно официальному заявлению, Анкара начала широкомасштабную военную кампанию против «курдских террористов», и основная цель данной операции – вытеснить курдских ополченцев и боевиков ИГИЛ (организация запрещена в РФ) из районов сирийско-турецкой границы. В тот же день, 24 августа, турецкая армия и союзные им группировки Свободной сирийской армии (ССА) заявили о полном освобождении приграничного города Джераблус от боевиков ИГ.

29 августа Вашингтон подверг действия Турции в северной Сирии жесткой критике, назвав столкновения между турецкими военными и их союзниками с курдами «неприемлемыми».

 

У США появился новый союзник?

Кажется, что освобождение города Джераблус – последнего города на сирийско-турецкой границе, удерживаемого боевиками ИГИЛ – должно было обрадовать и руководство США, и Турцию, и все группировки борющиеся с джихадистами в северной Сирии. Однако вместо этого турецкое вторжение на сирийскую территорию (очевидно идущее вразрез с нормами международного права), якобы направленное против курдов открыло целую цепочку новых потенциальных конфликтов между Турцией и курдскими повстанцами. А США, воспринимающие курдов как основную боеспособную силу в борьбе с террористами в Сирии, оказались в неудобном положении: посредине, между курдами и своим союзником по НАТО. Мотивы Анкары к началу военной операции, очевидно, противоположны курсу Вашингтона в Сирии и находятся в прямом противоречии с целями курдской партии «Демократического союза» (PYG), которая является союзником США.

Тем не менее, начало подобной военной компании, несомненно, может положить начало новой эпохе взаимодействия Турции и США на сирийском направлении. Конечно, Турция нуждается в безопасности своей территории, а значит заинтересована в зачистке северных районов Сирии от боевиков «Исламского государства», и данная военная операция стала самым решительным и, что важно, показательным шагом Анкары в «борьбе» с боевиками. Именно это и сможет в дальнейшем стать отправной точкой в турецко-американском сотрудничестве в Сирии, особенно если существует общий враг и виновник кровопролития – Башар аль-Асад.

«Переговорный марафон» США и России по проблеме борьбы с ИГ

26 августа, в Женеве Госсекретарь США Джон Керри и министр иностранных дел России Сергей Лавров провели 12-часовые переговоры по ситуации в Сирии. На встрече поднимался вопросы о поставках гуманитарной помощи в Сирию, антитеррористическое сотрудничество России и США, а также способы взаимодействия двух стран на сирийском треке. До этого, 15 июля, Керри уже проводил многочасовые переговоры по ситуации в Сирии с российским министром в Москве, однако данный раунд в Женеве оказался совсем иным. В августе обострилась ситуация в районе Алеппо, и западные страны прямо обратились к России с просьбой использовать свое влияние на Дамаск, чтобы остановить бомбардировки гражданских лиц и так называемых умеренных повстанцев, которые находятся под защитой Вашингтона. Россия была призвана оказать давление на сирийские власти, чтобы «положить конец кровавой бойне и вернуться за стол переговоров.» Россия пообещала работать с правительством и оппозицией, которая находится в контактах с Москвой, в то время как США обещали взаимодействовать с частью оппозиции, которую поддерживает Запад. На этом, собственно, переговоры закончились: ни конкретного плана действий, ни установленных сроков.

В преддверии женевского раунда переговоров экспертов и наблюдателей не покидало чувство дежавю. Россия имеет четкое понимание того, что США преследует достижения какого-либо стабильного и надежного соглашения, так как нынешняя администрация рассчитывает только на время, оставшееся до конца срока. Обама не будет принимать каких-либо существенных шагов в Сирии: у него нет на это времени.

Однако переговоры в Женеве оказались более продуктивными, чем июльский раунд. Главы внешнеполитических ведомств договорились о пересмотре и обновлении соглашения о режиме прекращения огня (нарушение которого стало повседневной нормой) и возобновить переговорный процесс по урегулированию в Сирии.

Говорили о «Джабхат ан-Нусре» и возможности разделять сирийскую оппозицию и террористов. Джон Керри заявил, что вопрос о классификации группировки «Джабхат ан-Нусра» (запрещена в РФ, теперь называется «Джабхат Фаттах ша-Шам») вызывает сложность, так как оппозиция и данная группировка почти всегда занимают одни и те же территории. Тем не менее, по словам Госсекретаря, «Джабхат ан-Нусра» — террористическая организация, часть «Аль-Каиды», и «никакое новое название не спрячет того, что она делает».

Августовский раунд переговоров в Женеве действительно можно назвать прорывом еще и потому, что Вашингтон предоставил российской стороне список повстанческих организаций, которые присоединились к соглашению о прекращении военных действий при посредничестве США. Важно помнить, что для российской стороны разделение умеренных сил и экстремистских группировок является одним из ключевых направлений по прекращению насилия в Сирии.

 

Палестина готова к возобновлению переговоров и Израилем

29 августа лидер Палестинской автономии Махмуд Аббас заявил, что палестинцы готовы принять участие в любой мирной инициативе, направленной на «всеобъемлющее и справедливое решение», отвечая на предложение России организовать палестино-израильскую встречу в Москве.

Разговоры о возможной встрече между Мехумадом Аббасом и премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, которая будет организована президентом России Владимиром Путиным, ведутся с последних чисел августа. В интервью, опубликованном за неделю до заявления Аббаса, президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси заявил, что Владимир Путин хочет провести у себя израильско-палестинский саммит с целью возобновить мирные переговоры. Однако представитель Кремля заявил, что пока никакой конкретной информации по данному вопросу нет.

Стоит отметить, что это уже вторая попытка усадить палестинцев и израильтян на стол переговоров за полгода. Франция также работает по своей собственной мирной инициативе и надеется созвать международную конференцию до конца 2016 года. Палестинцы решительно поддерживают инициативу Франции, но Израиль отверг французский план, призывая вместо этого провести прямые переговоры.

Палестинские лидеры говорят, что годы переговоров с Израилем не прекратили оккупацию Западного берега реки Иордан, и они начали вести собственную международную стратегию. По мнению арабских экспертов, совещание «Аббас-Нетаньяху» без предварительных условий никуда не приведет. В свою очередь такими условиями будут: замораживание строительства израильских поселений, освобождение палестинских заключенных и крайний срок для прекращения оккупации арабских территорий.

Мирные усилия международного сообщества зашли в тупик еще два года тому назад, когда инициатива под руководством США рухнула в апреле 2014 года. Последнее значительная встреча между Аббасом и Нетаньяху, как полагают, была проведена в 2010 году. Хотя с тех пор встречаются неподтвержденные сообщения о тайных встречах двух лидеров.

Возможный конфликт между Ливаном и Израилем

Как оказалось палестино-израильские отношения не единственный источник напряженности на арабо-израильском треке, вновь давший о себе знать. 31 августа Совет Безопасности ООН предупредил, что нарушения соглашения о прекращении военных действий между Ливаном и Израилем 2006 года может привести к новому конфликту, «что ни одна из сторон и регион в целом не может себе позволить.»

Предупреждение о возможной опасности последовало после обнародования резолюции СБ ООН, принятой единогласно, о продлении мандата миротворческих сил ООН на юге Ливана, который следит за соблюдением режима прекращения огня, до 31 августа 2017 г. Миссия сохранила потолок численности военнослужащих в 15000 человек, при поддержке международных и местных гражданских сотрудников.

Совет Безопасности выразил обеспокоенность «в связи с ограниченным прогрессом, достигнутым в направлении создания постоянного режима прекращения огня.» Он призвал воздерживаться от любых действий или риторики, которые могли бы поставить под угрозу режим прекращение военных действий или дестабилизировать обстановку в регионе.

Резолюция Совета Безопасности №1701 от 11 августа 2006 года о прекращении боевых действий завершила 34-дневную войну между Израилем и ливанскими боевиками «Хезболлы» на юге Ливана летом 2006 года. Боевые действия унесли жизни около 1200 ливанцев и 160 израильтян, а война закончилась ничем.

В резолюции, принятой 31 августа 2016 года международное сообщество осудило «самым решительным образом» все попытки поставить под угрозу безопасность и стабильность Ливана. Справедливо подчеркивается, что риск нарушения соглашения о прекращении военных действий может привести к новому конфликту, что ни одна из сторон и уж тем более регион не могут себе позволить. Но при этом Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, положительно оценивая усилия Ливана и Израиля, подчеркнул, «что спокойствие не должно быть ошибочно принято за прогресс» по реализации резолюции 2006 года и других.

Резолюция №1701, помимо всего прочего, является призывом ко всем ополченцам, в том числе боевикам «Хезболлы», сдать оружие — требование, которое оказалось проигнорированным в течение 10 лет.

Несомненно, конфликтогенность региона, насильственная и нестабильная региональная ситуация подчеркивает важность ощутимого прогресса, которого добились стороны, направлении достижения постоянного прекращения огня, как это предусмотрено в резолюции.

 

***

С приходом каждого нового месяца уровень напряженности в регионе Ближнего Востока не спадает. При этом нельзя сказать, что имеет место полное отсутствие прогресса на пути мирного урегулирования конфликтов. Ситуация становится сложнее, в конфликты становятся вовлечены новые акторы. Обратимся, например, к сирийскому кризису. Кажется, что только усилия мирового сообщества по прекращению войны в Сирии (в частности переговоры между Россией и США) вышли на новый уровень и приносят положительные результаты, как в войну открыто вступает еще один ключевой региональный игрок – Турция. И он так же, как и уже известные акторы, преследует собственные интересы, возможно, идущие в разрез с целями остальных участников конфликта, что вовсе может привести к изменению геополитической ситуации. Следовательно, кризис только усугубляется.

То же относится к арабо-израильскому треку. Если ливано-израильские противоречия явно стоят на пути (хоть и очень долгом) урегулирования при наличии контингента ООН на ливанской территории, то палестино-израильские противоречия даже при посредничестве России и Франции, кажется, еще далеки от разрешения. А на время завершения лета 2016 года – даже переговоры по организации встречи двух лидеров далеки от прогресса.

В.Аватков, Е.Кислова