Китай: май 2019 г. (дайджест)

Внешняя политика КНР за май характеризуется как активная, произошел ряд значимых событий. Стоит отметить негативные тенденции в американо-китайских отношениях, торговые противоречия.

Во внутренней политике необходимо уделить внимание экономической ситуации в КНР, ряду реформ, вопросу безработицы, обращению к соотечественникам, проживающим за рубежом, а также усилению пропаганды.

Внешняя политика

Россия – Китай

28 мая, по сообщениям ТАСС, Генеральное консульство РФ в Гуанчжоу направило дипломатическую ноту с просьбой разъяснить проверку содержимого сотовых телефонов граждан РФ при пересечении границы КНР.

Основатель китайской компании Huawei Жэнь Чжэнфэй пообещал зарплату студентам Новосибирского государственного университета выше, чем в Google.

США – Китай

Президент США Д. Трамп в одностороннем порядке поднял пошлины до 25 процентов на 200 млрд. долларов США, которые вступили в силу 10 мая. Ответные аналогичные меры в отношении товаров на сумму 60 млрд. долларов США вступят в силу 1 июня.

Американская версия произошедших событий следующая: якобы Лю Хэ предоставил результаты переговоров Политбюро ЦК КПК, где их отвергли (что странно, так как многие члены должны были и так быть прекрасно осведомлены о ходе переговоров), а затем 3 мая американцы получили проект договора, в котором все ранее зафиксированные договоренности были пересмотрены. Китайская версия гораздо проще – американцы не учитывают интересы китайцев, а тарифы подняты вопреки ранее достигнутых договоренностей (в каждой публикации Жэньминь Жибао, посвященной этой теме, после поднятия пошлин повторяется эта мысль).

Лю Хэ прибыл в Вашингтон 10 мая (на день позже изначального плана), чтобы провести очередной раунд переговоров, однако он предсказуемо не закончился чем-то значимым. Решение китайцев не отменять его как минимум указывает на то, что Пекин в этот раз был готов гораздо больше, чем в прошлый май, когда впервые были подняты таможенные тарифы, и хотел также продолжить переговоры. Лю Хэ также отметил три вопроса, которые необходимо урегулировать сторонам, важнейшим из которых видится “несбалансированность торгового соглашения”.

Не до конца ясным остается вопрос с 12 раундом консультаций (должен состояться в Пекине, но будет ли он вообще?). Обе стороны не заявляли о провалах в переговорах, а Мнучин выразил намерение ехать в Пекин для продолжения консультаций. Сам Трамп пока планируется встретиться с Председателем Си в Осаке 28-29 июня, а Конгресс США назначил слушания еще по 300 млрд. китайского экспорта на 17 июня.

Несколько позже Президент США Д. Трамп указал на то, что американским компаниям придется “уйти” из Китая ввиду того, что им станет невыгодно производить в КНР. В ответ на это китайское правительство опубликовало меру, по которой Китай создаст список импортных товаров из США, в отношении которых не будут использоваться повышение пошлин, если те обоснуют причины. Срок действия списка – 1 год (заявку могут подать компании, занимающиеся импортом, производством или использованием соответствующих товаров в Китае, а также их промышленные ассоциации).

Фоном к переговорам служит то, за что китайская пресса упрекает американцев. Федеральная комиссия по связи США отклонила заявку China Mobile на предоставление услуг в США. А Huawei и все аффилированные с ним компании получили запрет на покупку компонентов американских компаний (так называемый “Entity List”), Несколько дней спустя решение отложили до 19 августа, а Huawei успел представить свою операционную систему.

Китайский посол в Великобритании Лю Сяомин, выступая в Университете Huawei, выразил мнение, что единственной целью торговой войны является сдерживание Китая как новой технологической державы.

В конце месяца стало известно, что ряд научных изданий (например, Institute of Electrical and Electronics Engineers, который связан с публикацией более 200 научных журналов) запрещают к публикации работы, написанной работниками Huawei.

В Huawei на ситуацию смотрят как на ожидаемое развитие событий. Основатель компании Жэнь Чжэнфэй (任正非) указал, что “конфликт с США рано или поздно случился бы, что пришло время каждому внести в свою лепту”. Huawei заранее готовился к такому развитию событий, все ограничения повлияют на продукцию низкого уровня технологий, а не высокого, в особенности на технологии 5G – компания заранее создала запас технологий. В тоже время он признает, что Huawei нужно многому учиться у американцев, а разрыв в уровне технологий еще очень большой.

Китай – Иран

По сообщению The Wall Street Journal китайские компании прекращают закупать нефть в Иране. Официально в Пекине и в Тегеране эту информацию не подтверждают. Публикация появилась за несколько дней до визита министра иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зарифа в Китай.

Китай в ноябре 2018 года попал в список стран, для которых было сделано исключение в вопросе покупки иранской нефти. Однако месяц назад поблажки для всех покупателей были отменены.

Теперь, возможно, часть частных компаний откажется напрямую закупать иранскую нефть, оценивая риски потери на американском рынке. Однако у Китая, который не опасался ограничений, еще до снятия санкций в 2016 году существовал механизм по покупке иранской нефти.

Стоит отметить, что сотрудничество между китайцами и иранцами не лишено проблем, существует достаточно много трений, касаемо реализации конкретных решений. После амбициозных результатов визита Си в Иран в 2016 году, сотрудничество несколько “забуксовало”.

Внутренняя политика

20 мая состоялся визит председателя Си Цзиньпина в провинцию Цзянси (江西) (вместе с Лю Хэ – главным по торговым переговорам с США). Си посетил завод редкоземельных металлов и возложил цветы к памятнику места начала “Великого похода” (长征)).

В конце мая Си Цзиньпин провел встречу с представителя зарубежной диаспоры китайцев (世界华侨华人社团联谊大会, 中华海外联谊会), которая включает более 450 организаций из 90 стран. На встрече Си призвал соотечественников способствовать национальному возрождению и внести свою лепту.

Член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Ван Ян, выступая перед тайваньскими бизнесменами, работающими в материковом Китае, заявил о торможение китайской экономики на целый процент в случае неблагоприятного развития событий. Впервые лица такого ранга говорят о подобном развитии событий и называют такие цифры.

24-25 мая премьер Ли Кэцян с посетил провинцию Шаньдун, где выразил мнение, что реформы правительства по снижению налогов положительно повлияют на Китай в долгосрочной перспективе (各项减税降费政策中都获得了明显实惠,有更多资金用于扩大生产、加强研发和职工培训).

Безработица

Подходит к концу учебный год, а значит новая волна бывших студентов (в этом году очередной рекорд – более 8.3 миллионов выпускников) выйдет на рынок труда. Для решения этих проблем 22 мая при Госсовете КНР была создана “Ведущая малая группа по вопросам трудоустройства”, которую возглавил вице-премьер Ху Чуньхуа. В созданной группе также принимают участие 25 представителей из различных министерств. Цель по безработице на 2019 год – около 5.5 процентов, индекс за апрель – 5.0.

Подобные “ведущие малые группы” создаются для решения важных проблем при взаимодействии нескольких министерств.

Экономика

24 мая Народный Банк Китая закрыл один их частных банков (Баошан Банк), по причине кредитных рисков. Кроме того, банк по сути признали фиктивным, назвав его финансовым кошельком в руках организации “Tomorrow Ltd”, руководитель которой с 2017 года находится под следствием.

Закрытие банка примечательно тем, что может оказаться первым из возможной серии будущих закрытий из-за ухудшения финансовой ситуации в Китае с апреля 2019 года (первые признаки можно было наблюдать с началом торговых ограничений со стороны США в 2018 году).

Так индекс деловой активности в обрабатывающей промышленности упал до уровня 49.4 (что означает ухудшение ситуации). Цены в апреле подскочили на 6.1. процент, что связывают с ростом цен на свинину и фрукты.

Вывод

За прошедший месяц китайская внешняя политика получила достаточно большое количество вызовов, произошло несколько значимых событий.

Обострение американо-китайских отношений выходит за рамки торгового баланса. Во-первых, повисают в воздухе все те договоренности, которые были достигнуты параллельно с обсуждением основного (основного ли?) вопроса по торговле. Во-вторых, возникают вопросы относительно Северной Кореи, Ирана и Венесуэлы, Южно-китайского Моря, Тайваня, дальнейшей антикитайской кампании США, связанной с уйгурами, Huawei и т.д., а также взаимодействия сторон по этим проблемам.

Судя по череде не вошедших в обзор различных мероприятий по укреплению партийной дисциплины и идеологии Пекин (например, арест студентов в Пекине) готов занять более жесткую позицию в переговорах (но не значит, что не будет договариваться). Официальный аккаунт Жэньминь Жибао в WeChat (самое популярное приложение для обмена текстовыми сообщениями в Китае) каждый день публикует статью с критикой американской стороны. За псевдонимами авторов критических статей можно увидеть международный отдел Жэньминь Жибао или же Отдел пропаганды ЦК КПК.

Сверх актуальным видится вопрос, насколько реально Китай зависим от американских технологий. Точных данных нет, специалисты называют разные цифры, но ситуация с Huawei поможет это прояснить. Кроме того, необходимо наблюдать, как именно руководство компании будет действовать в этой ситуации. А также обострятся ли проблемы с незаконным отъемом технологий.

В этих условиях сотрудничество компании с Россией может принести не только экономические выгоды, но и дополнительные пути укрепления технологического сотрудничества.

В условиях продолжения конфронтации, Вашингтон и Пекин обозначают все новые “фронты” противостояний, такие как редкоземельные металлы, а внутренняя китайская пропаганда (“народная война” (人民战争) – терминология времен Мао Цзэдуна, которая не использовалась по отношению к внешнеполитическим событиям последних лет) и американские действия против публикаций в журналах и против студентов из Китая, только расширяют рамки конфликта. В таком случае переговорщикам обоих сторон надо опасаться оказаться в ловушке собственной пропаганды (а не Фукидида).

Конфликт так или иначе усугубляет экономическое положение Китая, который, кроме внутреннего давления, должен теперь отвечать и на внешнее, в том числе и увеличение безработицы. В этом году выпускается более 8.3 млн. студентов, и почти все они выходят на рынок труда. Отсюда и вытекает создание новой ведущей малой группе по трудоустройству.

Отсюда и проверки россиян, въезжающих на юг Китая (самая развитая его часть). По китайскому законодательству, такая проверка возможна. Ввиду того, что получение рабочей визы в Китай для иностранца дело достаточно сложное (компании, приглашающие иностранцев должны указать на уникальность специалиста), многие работают по бизнес, студенческим или даже туристическим визам.

Также китайское правительство продолжает проводить ряд мер по укреплению внутренней экономики (что тоже затрагивает создание новых рабочих мест), а также обращается к соотечественникам из-за рубежа (они первые начали вкладывать в материковый Китай после провозглашения политики “реформ и открытости” в конце 1978 года).

Усугубление продовольственной безопасности из-за расширяющегося конфликта между США и КНР, следовательно, и рост цен – открывает для России еще больше возможностей для продвижения своих продовольственных товаров на китайские рынки.

П. Прилепский

Китай: апрель 2019 г. (дайджест)

Внешняя политика КНР за апрель характеризуется как активная, произошел ряд значимых событий. Необходимо отметить ход американо-китайских переговоров и намечающиеся осложнения. Кроме этого необходимо выделить европейскую повестку и проведение второго форума международной инициативы «Один Пояс – Один Путь».

Во внутренней политике стоит обратить внимание на экономическую статистику и продолжение тренда на укрепление идеологической дисциплины.

Внешняя политика

Россия – Китай

26-27 апреля состоялся визит президента России В. Путина в Китай, где он также принял участие во втором международном форуме «Один Пояс, Один Путь». По итогам пресс-конференции президента России необходимо отметить несколько важных моментов. Во-первых, президент еще раз подчеркнул, что Россия готова сотрудничать с Китаем, но как самостоятельная держава, предлагая сопрягать российские проекты и китайскую инициативу. Россия также готова самостоятельно вкладывать в транспортную инфраструктуру и предоставлять ее для развития транспортных проектов Китая в Европу (экономика Китая, как и двух европейских стран, приведенных президентом для примера, названа экспортно-ориентированной).

Во-вторых, Россия готова увеличивать поставки газа и нефти в Китай. По газу были названы конкретные цифры: дополнительно 6 млрд. кубометров в год, ввиду амбициозных программ Китая по замене угля газом.

За первую треть года товарооборот между Китаем и Россией в первые четыре месяца 2019 года вырос на 5.8 процентов и достиг 33 млрд. 172,2 млн. долларов США.

США – Китай

В апреле американо-китайский переговорный процесс проходил при взаимной декларации успехов и информации о том, что итоговый документ торгового соглашения был практически согласован.

6 апреля был завершен девятый раунд торговых переговоров с обещаниями продолжить их. Основными итогами были предложения Китая существенно сократить дефицит к 2024 году и отмена всех введённых ранее пошлин. Кроме того, Китай якобы признал проблему незаконного отъема интеллектуальной собственности и принудительного трансфера технологий. Стороны также обсуждали детали механизмов, которые будут контролировать исполнение договора.

Перед десятым раундом переговоров Министр финансов США Мнучин отметил «финишную прямую в переговорах» (впрочем, как и всегда дав позитивную характеристику).

Китай — Евросоюз

Лондон и Huawei

Неожиданные вести пришли из Великобритании. Ранее анонсировав отказ от использования оборудования Huawei, Лондон все-таки склоняется к сотрудничеству с китайской компанией в области 5G. Сам Huawei планирует подписать ряд договоров со странами Европы для развития сотрудничества (хотя доклад, в котором Китай был назван «противником», см. дайджест за март прямо указывал на недопустимость китайских компаний в телекоммуникационную сферу).

В ответ США убеждают своих европейских партнеров отказаться от работы с китайскими компаниями.

16+1 = 17+1

Формат сотрудничества Китая и стран Восточной Европы 16+1 поменялся на 17+1 после того, как по итогам саммита в Хорватии туда официально была включена Греция.

С 2012 года, по словам китайского посла в Хорватии Ху Чжаомин, общая торговля между Китаем и 16 странами выросла более чем на 50 процентов, инвестиции Китая – более чем на 300, а количество китайских туристов – на 600.

Впрочем, рост торговли с Китаем вряд ли можно рассматривать как достижение формата – скорее как общий тренд роста китайской торговли с миром. Иначе обстоят дела с инвестициями. В 2017 году 75 процентов всех прямых китайских инвестиций в Европу пришлись на Великобританию, Германию и Францию, что, в целом, демонстрирует приоритеты Китая в Европе, в 2018 году – падение до 45 процентов от общего числа (пик в 2016 – далее падение). Инвестиции в страны 17+1 с 2012 года демонстрируют сильный рост с несколько негативной динамикой с 2016 года.

Вложения в регион можно охарактеризовать не столько экономическими, сколько политическими причинами, направленными на укрепление влияния Китая в регионе 17+1. Так, например, выданный Черногории кредит в размере 809 млн. долларов США на постройку железной дороги составляет 70 процентов ВВП страны. Сюда же можно отнести и вложение в Боснию более 2 млрд. долларов США (к примеру, более 600 млн. долларов США пошли на модернизацию угольной фабрики). Премьер Боснии указал, что таких инвестиций не было уже 40 лет. Вряд ли такие несоразмерные вложения можно оправдать только экономикой.

Это не долговая дипломатия (тем более, что недавно Пекин выступил с предложением ранжировать кредиты по платежеспособности стран, а ранее выражал возможность пересмотра уже заключенных договоров), а «плата» за свое продвижение в регионе, инвестиции во влияние во всем регионе и в Европейском Союзе.

Саммит “Китай-Европа”

Значимое событие произошло на Саммите “Китай-Европа”, прошедшем в апреле. Ряд пунктов, которые обсуждаются в ходе американо-китайских торговых переговоров, актуален и для ЕС (субсидирование промышленности, неравные условия для китайских и европейских компаний на китайском рынке, принудительный трансфер технологий и т.д.). Стороны договорились подписать соглашение в 2020 году.

Второй форум Пояс – Путь

Инициатива (“一带一路”倡议), старт которой был дан 2013 году, на текущий момент включает 126 стран и 29 международных организаций. Первый форум прошел в 2017 году, второй был проведен в Пекине 25-27 апреля.

Си Цзиньпин в своей вступительной речи на открытии форума обозначил несколько важных моментов. Во-первых, он снова отметил приверженность Китая роли честной рыночной конкуренции. Во-вторых, он говорил о нетерпимости к коррупции в рамках проекта “Пояса и Пути”, в-третьих, он указал на проблему субсидирования китайских компаний, приводящих к нечестной конкуренции.

Президент России В. Путин был центральным гостем второго форума.

Внутренняя политика

На фоне отсутствия явного прогресса Агентство Bloomberg предсказывает серьезные осложнения экономике Китая по дефолтам на рынке облигаций, ссылаясь на свои цифры первой третий года.

Своеобразным ответом стала официальная статистика Китая: по сообщению агентства Синхуа, доля безнадежных кредитов коммерческих банков Китая практически не изменилась (имеется в виду, что все-таки изменилась – в худшую сторону) в первом квартале.

По данным статистики Китайского комитета по контролю и управлению банковской и страховой деятельностью, коэффициент безнадежных кредитов в коммерческих банках составил 1,8 процента, что практически не отличается от показателей в начале года (но нет сравнения с предыдущим периодом, что свидетельствует о наличии некоторых проблем).

Далее более позитивные цифры: прирост бюджета – 5,3 процентов или более 1 трлн. долларов США. Рост поступлений в центральные правительства провинций – на 4.3 процента, что составило более 450 млрд. долларов США. Сильно упал доход от налогов с граждан, однако это связанно с новой налоговой реформой.

Отрицательную динамику показывает рост розничных продаж в апреле, остановившийся на отметке 7.2 процента (в прошлом году 8.7), это минимум за последние 16 лет.

Промышленность – рост 5.4 процента в годовом исчислении. Инвестиции – рост 6.1 процента, чуть ниже ожиданий. Наблюдается также рост инвестиций в инфраструктуру и недвижимость. Частные инвестиции остаются на уровне марта – 12 процентов.

Вывод

За период апреля китайская внешняя политика получила достаточно большое количество вызовов, произошло несколько значимых событий.

В российско-китайских отношениях подтвердилось намерение России реализовывать свои проекты, сопрягая их с китайскими на равных условиях, а не становясь полновесной частью китайской инициативы. Также необходимо выделить позитивную динамику российско-китайской торговли за первые четыре месяца 2019 года.

Отсутствие явного видимого прогресса в американо-китайских торговых переговорах указывает либо на скрупулёзную работу, либо на некий застой в переговорах. Первый вариант, если судить по утечкам в американских СМИ, более вероятен, однако учитывая то, что у сторон имеется ограниченное количество времени, это может также свидетельствовать о некоторых сложностях.

В Восточной Европе Китай продолжает укреплять свое влияние, делая политические вложения, тем самым наращивая свое значение в Евросоюзе. ЕС, на фоне некоторых экономических затруднений, сложно делать инвестиции в регион восточной и южной Европы, и эту нишу занимает Китай (тем более что Брюссель не готов «разбрасываться деньгами», давая невозвратные кредиты и вкладывая в малооправданную с точки зрения экономики инфраструктуру, особенно после ситуации с Грецией, а Пекин готов на это ради получения и влияния, и частей экономики этих стран).

Проведение второго международного форума «Пояса и Пути» показало дальнейшую приверженность Пекина экономической глобализации. Ради этой цели Пекин готов не только выдавать кредиты и наращивать объемы торговли, но и слышать критику в свой адрес, а также пытаться снизить уровень недовольств. Так председатель КНР Си Цзиньпин указал на борьбу с коррупцией в рамках проектов инициативы (намек на ситуацию в Малайзии). Однако в целом из-за ряда скандалов, произошедших в последние два года, расширение инициативы несколько затруднилось. К тому же сказывается рост напряжения в американо-китайских отношениях.

Во внутренней политике главной темой на фоне торговых переговоров становится идеология и экономика. В идеологической области Пекин усиливает работу, видимо предсказывая некоторые экономические осложнения, независимо от того, будет заключена сделка с американцами или нет. В экономике важной видится в целом позитивная статистика, хотя и существуют факторы, на которые нужно обратить внимание.

П. Прилепский

Китай: март 2019 г. (дайджест)

Внешняя политика КНР за март традиционно характеризуется как активная. Отметить необходимо важный визит китайского лидера в Европу, и особенно в Италию, а также его итоги, продвижение американо-китайских торговых переговоров к финальной стадии и некоторые проблемы, с которыми сталкиваются стороны.

Во внутренней политике необходимо выделить очередные изменения в экономике, идеологическом курсе страны и взрыв городе Яньчэн.

Внешняя политика

Россия – Китай

В марте стало известно, что в нынешнем году в Москве с 13 по 15 сентября пройдет Фестиваль Китая (中国节), приуроченный к 70-летию образования КНР и 70-летию установления российско-китайских отношений. В это же время должна состояться встреча премьер-министра России Дмитрия Медведева и премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна.

В марте некоторые СМИ опубликовали информацию, что российские производители при выходе на китайский рынок сталкиваются с проблемой регистрации своих же брендов. Причина в том, что китайские компании опережают их при регистрации прав на российские бренды, а далее предлагают выкупить бренд или посредничество и т.д.

Проблема уже хорошо известная, так как подобные практики существовали еще до волны публикаций в СМИ. Сторонам, на соответствующем этой проблеме уровне, необходимо провести работу по ликвидации возникающих осложнений. В подобной работе лежит основа и прочность торгово-экономических отношений, тем более, когда Китай открывает рынки для новых производителей.

США – Китай

В марте продолжились американо-китайские переговоры. Стороны отмечают прогресс, однако в процессе сталкиваются с рядом проблем. В начале марта замминистра коммерции КНР Ван Шоувэнь заявил, что стороны работают над отменой всех торговых ограничений.

Несколько позже, во второй половине месяца, президент США Дональд Трамп заявил, что Соединенные Штаты собираются сохранить введенные против китайской продукции таможенные пошлины на продолжительный период времени. Подтвердил это и Л. Кадлоу.

28 марта, по заявлению официального представителя Министерства коммерции КНР Гао Фэна, стороны (разумеется) достигли прогресса, однако остается значительное количество вопросов. Вторит ему Л. Кадлоу, который также отметил “успех”, добавив, что при необходимости переговоры можно продлить на недели и даже на месяцы.

К началу апреля стало известно, что переговорщики имеют на руках проект текста соглашения, однако и здесь есть свои тонкости. По информации источников, близких к переговорам, текст возможного договора на китайском языке имеет некоторые важные отличия. Кроме того, как заявляют анонимные источники с американской стороны, китайцы отходят от некоторых ранее согласованных пунктов.

По информации Reuters, в марте китайская сторона пошла на беспрецедентные уступки по ряду вопросов в технологической сфере. Однако ключевой вопрос по поводу механизма одностороннего введения санкций со стороны США без права ответа со стороны Китая остается нерешенным (реальная степень прогресса в этом вопросе неизвестна).

Соглашение, возможно, будет заключено в конце апреля, во время возможной личной встречи президента США и председателя КНР. Следующий раунд переговоров, девятый по счету, стартует 3 апреля в Вашингтоне.

Интересно, что еще не заключив сделку, США уже проявляют обеспокоенность ее условиями. Якобы уступка Китая по закупке большего объема товаров из США приведет только к усилению государственного сектора китайской экономики, и что это явно не соответствует интересам США (по словам статьи: «потенциально сделать индустрию США еще более обязанной Китаю»).

Власти Китая выразили протест Соединенным Штатам о недопустимости продажи военной техники на Тайвань. Ранее стало известно, что Белый Дом решил поставить Тайбэю более 60 истребителей F-16.

Китай – Италия

21 марта председатель КНР Си Цзиньпин нанес официальный визит в Италию, где пробыл, согласно протоколу, до 24 марта. По итогам государственного визита Си Цзиньпина в Италию сторонами было подписано 29 соглашений, среди которых торговых – на 2,5 млрд евро (с возможность увеличения до 20 млрд), “Меморандум о взаимопонимании” в рамках “Экономического пояса Шелкового пути и “Морского Пути”.

Наиболее интересными из подписанных являются договоры, связанные с инфраструктурой, телекоммуникациями и портами. Обратить внимание необходимо на китайскую компанию China Communications Construction Company (CCCC), которая, помимо упомянутых сделок, реализует проекты в Триесте и в Венеции.

Китай — Евросоюз

Во время визита Си во Францию был подписан ряд соглашений (всего 14). Документы охватывают широкий круг сфер двухстороннего сотрудничества. Важной видится договоренность о приобретении Китаем 300 самолетов Airbus A320 и Airbus A350 XWB, сумма которой неизвестна. Сделка интересна на фоне приостановки Китаем использования Боингов (еще одна деталь торговых переговоров).

Одновременно с подписанными соглашениями необходимо отметить два факта: риторику президента Франции Макрона и прибытие в Париж канцлера Германии Меркель для четырехсторонней встречи с участием трех вышеупомянутых и президента Еврокомиссии.

Президент Франции Эмманюэль Макрон, говоря о китайских инвестициях, заявил, что «время европейской наивности» прошло. Также президент отметил о существовании у Европы «системных противников» (без конкретной отсылки), с которыми Европа имеет деловые отношения. Системным противником (systemic rival) в продвижении политического устройства (также экономическим конкурентом), с которым Европа развивает торговое и инвестиционное сотрудничество, в последнем докладе Европейской комиссии был назван Китай (an economic competitor in the pursuit of technological leadership, and a systemic rival promoting alternative models of governance). В прочем, под это определение попадают и другие страны, включая США и Россию, а сам доклад интересен сквозной мыслью, взятой у К. Шмитта. Также его стоит внимательно рассмотреть в плане логики действия Европы в отношении Китая, в частности, стратегией «взаимной ограниченности», что подразумевает равнооткрытость рынков (вы нам – мы вам, так как все проблемы, что обсуждают в американо-китайских торговых переговорах, существуют и для европейских компаний). Кроме того, европейцы хотят ограничить доступ китайских компаний на рынки Европы в размере 2.4 млрд. евро в год.

В вопросе инвестиций президент Франции был более конкретен, напомнив, что «некоторые страны сильно зависят от китайских инвестиций», и призвав согласовывать свои действия в рамках единого подхода (намек на Италию).

Внутренняя политика

В марте Си Цзиньпин провел заседание Центральной комиссии по всестороннему углублению реформ (中央全面深化改革委员会, ранее известной как лидирующая группа (领导小组), основанная 2013 году и 2018 году изменённая до формата комиссии). Комиссия была создана год назад и считается одной из важнейших элементов во всей политической системе Китая.

По информации прессы, в центре внимания были следующие вопросы: развитие Западного Китая, интеграция искусственного интеллекта в экономику, реформы газонефтяной системы, а также снижение налоговой нагрузки на бизнес, улучшение бизнес атмосферы, реформы финансового сектора и т.д.

Взрыв на заводе

21 марта в городе Яньчэн, провинция Цзянсу, в химическо-промышленном парке (江苏盐城化工园区) прогремел взрыв. Власти провинции распорядились временно приостановить работу всех 68 предприятий комплекса. Число жертв увеличивается из-за большого количества раненых, на момент написания их число подходило к 70. Соболезнуем жертвам трагедии.

Две Сессии

В Китае с 3 по 15 марта проходили «Две сессии» (两会) – вторая сессия Всекитайского Собрания Народных Представителей (ВСНП) 13-го созыва и вторая сессия Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая 13-го созыва

Экономика

Руководство Китая планирует одобрить комплекс мер для повышения открытости финансового сектора в целях создания благоприятной среды для иностранных инвесторов.

Китайские власти также сформируют новый механизм по защите интеллектуальной собственности иностранных инвесторов и в связи с этим внесут важные изменения в национальное законодательство.

В последний день сессии был одобрен новый закон об иностранных инвестициях, который призван лучше защищать иностранные инвестиции в Китае.

С 1 апреля этого года в Китае снизятся ставки НДС, с 1 мая – ставки социального страхования. Ставка НДС для обрабатывающей промышленности будет снижена с 16 до 13 процентов, для сферы транспорта и перевозок, строительства и т.д. – с 10 до 9 процентов.

Правительство КНР намерено в этом году увеличить официальный дефицит бюджета на скромные 0,2 процентных пункта, до 2.8 процентов от ВВП.

В 2018 году количество банкротств в Китае (процедура достаточно сложная в Китае) достигло 18,823 случаев, что на 97.3 процента больше чем в прошлом году.

Компания Huawei зафиксировала прибыль по итогу 2018 года.

Идеология

18 марта Си Цзиньпин провел встречу с преподавателями вузов и школ. Центральной темой стала идеологическая линия в учебном процессе.

Партийный теоретик марксизма Лю Юньсянь (刘昀献) опубликовал статью об идеологических рисках, с которыми сталкивается Китай, и о том, как с этим бороться. В числе наиболее важнейших – негативное влияние американской и в целом западной культуры на Китай (以美国为首的西方国家加紧推行西化分化中国的图谋), распространение идей, плохо отражающихся на обществе, и некоторые другие.

В конце марта Си Цзиньпин уделил внимание партийным группам и ячейкам, указав на их важнейшую роль в работе партии, отметив, что не доволен качеством проводимой работы, и заявил о необходимости усилить партийное образование и обучение.

Вывод

За минувший месяц во внешней и внутренней политике необходимо выделить несколько важных тенденций.

Первая – китайцы готовы идти на серьезные уступки ради сохранения ключевых экономических связей. Точнее здесь стоит указать на то, что китайцы готовы терпеть дополнительные издержки в ключевых проектах. Давление способно принести свои плоды. Однако это не игра с нулевой суммой, для китайцев это смещение акцентов, которое в конечном итоге является кооперацией «win-win», где, теряя в одном, приобретаешь в другом.

В целом, это не конфликт, это изменение условий сделки, под которые нужно подстраиваться, следовать моменту. В этом и заключается второй вывод – Пекин ищет другие пути приспособления к изменению условий. К раннее анонсированным мерам во внешней торговле (обнуление тарифов на ряд товаров с некоторыми странами, увеличение закупок и т.д.) и в экономике (см. дайджест) добавляются новые.

К ним относится визит в Европу. Италия выбрана неслучайно: при всем негативном отношении Европейского союза к Китаю, попытках ограничить инвестиции в ключевые проекты и т.д., Италия – это та страна, что демонстрирует способность идти против европейской солидарности (чего стоит поддержка движения «желтых жилетов»). Италия сегодня – один из статусных членов, но наиболее экономически слабый. Зачем выступать против всего Европейского союза, когда можно «назначить одного главного» по китайским инвестициям и заставить страны конкурировать между собой (напрашивается аналогия с сюнну (гуннами) и Китаем).

То, что президент Франции Макрон повсеместно предупреждает об опасности инвестиций из Китая (говорил об этом во время своего африканского тура в Джибути), не мешает Франции развивать сотрудничество с Китаем.

В итальянских инвестициях важно не только то, куда именно вкладывают китайцы, но и оценка того, как будет использоваться и загружаться инфраструктура.

Возвращаясь к торговым переговорам, стоит отметить, что соглашение, судя по всему, должны подписать – китайцы готовы идти на уступки. Однако уже сейчас с уверенностью можно сказать, что цель соглашения – подписать его, а не создать реальные условия для его реализации. Стороны уже выражают недовольство некоторыми его аспектами, а значит в будущем оно не сможет стать прочной и долгосрочной базой взаимодействия двух стран. При этом китайцы пытаются приспособиться к изменяющимся условиям; что касается американцев, то в отношении них такой уверенности нет.

Говоря о внутренней политике, стоит подчеркнуть, что первый квартал 2019 года показал активную работу внутри КНР по структурным реформам, развитию экономики и идеологии. Настораживают цифры по банкротствам фирм (ликвидировать фирму в Китае гораздо сложнее, чем создать). Эта статистика может указать на два момента – на реальное банкротство и ухудшение ситуации, или, более вероятно, уход определенных фирм и компаний (в первую очередь иностранных или связанных прямо с американо-китайской торговлей – здесь необходима более подробная статистика).

Взрыв, произошедший в Китае, указывает на один из секретов «дешевого» Китая – скорее всего, хранение химических веществ было на недолжном уровне, что, конечно, снижало издержки для производства и конечную цену продукта. После предыдущей трагедии в Тяньцзине в 2015 году прошло не так много времени, ужесточение условий приведет к повышению цен на финальный продукт.

Осложнения, происходящие на фоне торгового конфликта и экономических проблем, отражаются в усилении партийной линии и ужесточении контроля.

Huawei по итогам финансового года смог показать прибыль, что говорит о высоком менеджменте компании. Однако отметить нужно и факт успешного давления на компанию – этот кейс может стать пробой пера в оказании давления на другие китайские технологические предприятия.

П. Прилепский

Китай: февраль 2019 г. (дайджест)

Внешняя политика КНР за февраль традиционно характеризуется как активная. Необходимо отметить российско-китайское взаимодействие, попытки укрепить его «качество», продолжение американо-китайских переговоров, где произошел сдвиг дедлайна договоренностей (как и писали эксперты центра). В целом стороны продвинусь к заключению договора, но, возможно, он станет лишь промежуточным или стороны вообще не подпишут его (оба сценария также были предложены аналитиками центра). Во внутренней политике внимание стоит уделить экономике и экологии.

Внешняя политика

Россия – Китай

По сообщениям Россельхознадзора, в самом конце февраля российские производители отправили первую партию птицеводческой продукции в Китай. Было подготовлено два контейнера с общим весом 54 тонны.

По сообщению ТАСС, Huawei совместно с партнерами в 2019 году планирует заняться подготовкой кадров для внедрения 5G-решений в России.

Встречи

26 февраля Россия, Китай и Индия подняли вопрос о возможном создании механизма встреч министров обороны трех стран. Об этом заявил в среду Министр иностранных дел КНР Ван И на пресс-конференции после трехсторонней встречи министров иностранных дел.

В ходе встречи российского и китайского послов обсуждались визиты лидеров двух стран: президента РФ В. Путина и его участия во втором форуме «Один пояс, один путь» в апреле в Пекине, и председателя КНР Си Цзиньпина в Россию и его участие в Петербургском международном экономическом форуме.

США-Китай

21 февраля в Вашингтоне торговый представитель США Р. Лайтхайзер и Вице-премьер КНР Лю Хэ провели очередной раунд переговоров, затем господин Лю в очередной раз встретился с Трампом. Ранее американская делегация 14-15 февраля наносила визит в Пекин. В столицу КНР приезжали и другие официальные лица, как делегация под руководством вице-президента Торгово-промышленной палаты М. Бриллиант (Myron Brilliant), где состоялась встреча с Ван И.

24 февраля, за несколько дней до конца 90-дневного «перемирия», президент США Д. Трамп «продлил дедлайн» с Китаем (о чем писали аналитики центра сразу после заключения 90-дневного торгового перемирия), заявив, что переговоры идут хорошо, а «цифры» не являются магическими. Также глава Белого Дома сообщил о возможной предстоящей встрече с председателем КНР Си Цзиньпином.

Переговорный процесс, по сообщениям нескольких источников, находится в продвинутой стадии, существует 150-страничный проект договора (а не меморандума, как говорилось ранее, и о чем просил Трамп господина Лайтхайзера), затрагивающий регулирование принудительной передачи технологий и их кражи, защиту прав интеллектуальной собственности для иностранных компаний, работающих в КНР, вопросы с манипулированием валюты, нетарифные барьеры в торговле, доступ на рынок продукции сельского хозяйства.

На данном этапе наиболее важная проблема – механизм контроля за выполнением будущего договора. США получают право на ряд односторонних действий, а Пекин – нет. КНР не готова соглашаться на эти условия, по словам Ван Шоувэня «стороны должны иметь равные права» (заявление сделано в марте).

К самому концу февраля Л. Кадлоу заявил, что стороны проделали огромную работу и удалось достигнуть большого прогресса в переговорах. За день до этого Р. Лайтхайзер указал на то, что еще рано делать какие-либо прогнозы, указав, что Китай является самой большой угрозой США за всю ее историю торговой политики.

В то же время фоном к переговорам служат заявления госсекретаря США М. Помпео, который предупредил американских союзников о рисках использования оборудования Huawei. 1 марта господин Помпео высказался схожим образом в Маниле, заявив, что американские компании не смогут работать там, где используется оборудование Huawei.

В ответ на это Huawei пытается проводить рекламную кампанию, скупая место в американских газетах, где призывает не верить тому, что говорят о Huawei недоброжелатели. Также Huawei подал в суд США на американское правительство, чтобы снять запреты «нечестной конкуренции».

Китай – Канада

1 марта Власти Канады приняли решение об экстрадиции Мэн Ваньчжоу.

Внутренняя политика

Экономика

Премьер КНР Ли Кэцян сделал предупреждение центральному банку о потенциальных рисках рекордного числа кредитов на внутреннем рынке. В январе число таких займов было почти в три раза больше чем в декабре и составило 3.23 триллиона юаней (476 миллиардов долларов США). Также это превысило показатель прошлого года равный – 3.06 триллионов юаней.

Экология

Загрязнение воздуха на севере и северо-востоке Китая выросло на 16 процентов (в чем автор мог убедиться лично), ввиду роста индустриальной активности.

В феврале ООН опубликовал доклад, согласно которому Пекин не вошел в 100 самых загрязненных городов мира.

Технологии

Китайская полиция проводит тестирование разработок китайского стартапа Watrix, которые позволяют распознавать человека по его походке.

Вывод

В отношениях России и Китая в этом месяце можно отметить несколько важных деталей. Стороны далее планомерно двигаются к закреплению устойчивого сотрудничества во всей Евразии, а возможный механизм встреч министров обороны России, Китая и Индии позволит укрепить «качество» российско-китайского сотрудничества.

Продолжается качество роста двухсторонней торговли. Торговый конфликт США и Китая продолжает открывать новые возможности для России, они продолжат появляться вне зависимости от возможного торгового договора между Вашингтоном и Пекином. В этих условиях интересны высказывания президента РФ В. Путина, который в Обращении к Федеральному Собранию РФ призвал оснастить все школы в РФ высокоскоростным интернетом, а компании Huawei готовить кадры в РФ.

В вопросе торговой сделки стороны близки к договору, однако он будет постоянно проверятся на прочность. Особое внимание здесь стоит обратить на события, прямо не связанные с торговлей. Однако, если договор заключат, можно будет утверждать об относительно нескольких спокойных месяцах, когда даже при возникновении спорных вопросов, стороны будут стараться уладить все в рамках подписанного документа. Далее договор будут ждать серьезные проверки на прочность.

С другой стороны, продление дедлайна дает возможность и Вашингтону, и Пекину подготовиться к дальнейшему противостоянию. К концу прошлого года стороны пришли к заключению 90-дневнего перемирия ввиду того, что такие факторы, как рынки обеих стран негативно реагировали на конфликт и подъемы тарифов. Сейчас рынки стали более адаптивны к происходящему – у них было время подготовиться, поэтому, возможно, стороны по окончании продления дедлайна ни к чему не придут.

В переговорах между США и КНДР, которые произошли в Ханое в конце февраля, уверенно выиграл Ким. Не только тем, что он уже два раза встретился с президентом США, но и оказался бенефициаром в центре американо-китайской торговой войны.

Если бы Трампу удалось договориться с Кимом (а точнее достигнуть хотя бы меморандума о намерениях), то у него бы появился такой нужный ему внешнеполитический успех, что стало бы поводом для оказания еще большего давления на Китай в торговых переговорах. Сейчас стороны обсуждают возможность получения США права на односторонние повышения тарифов против КНР, если американская сторона не увидит проведения реформ, обещанных Китаем. Ранее было известно о подобных механизмах, однако после Ханоя китайская сторона стала требовать равных прав. Интересно, что решение об экстрадиции в США приняли также сразу после Ханоя (дело не в дате, а в решении, что, возможно, является простым совпадением).

Торговый конфликт уже продемонстрировал, что Китай скорее «торгует, а не воюет», а США наоборот «скорее воюют, чем торгуют». В тон этому звучат заявления сторон – в США видят противостояние с Китаем через призму опыта Холодной войны, а в Китае – нет, там ситуацию видят как тяжелые переговоры.

России нужно стараться держаться в стороне от конфликта, так как американо-китайское противостояние бьет не только по Вашингтону и Пекину, но и ставит многие другие страны в положение «выбирающих сторону». У США уже была не лучшая репутация в ряде стран, а теперь и КНР приобретает негативные баллы (Канада, Австралия, не связанная с торговым конфликтом Киргизия и т.д.).

В дальнейшем это позволит Москве играть большую роль при куда более меньших затратах и максимизировать выгоды.

П. Прилепский

Где собака зарыта? Как прошел минувший год в американо-китайских отношениях

В ночь на 5 февраля 2019 года в Китае наступил Новый Год по лунному календарю. Вскоре после этого в Пекин (11 февраля) должна отправиться американская делегация переговорщиков во главе с торговым представителем США Р. Лайтхайзером, где стороны продолжат обсуждать детали будущей возможной сделки.

К началу предыдущего года (года Собаки) в американо-китайских отношениях, несмотря нарастающие противоречия, ещё не было тарифов, а президент США Д. Трамп во время визита в Пекин обвинял своих предшественников в сложившимся торговом дисбалансе. Так каким же образом Вашингтон и Пекин перешли к полноценному торговому (и не только) конфликту?

В январе 2018 года не было никаких сомнений относительно того, что в американо-китайских отношениях углубятся всевозможные противоречия (о чем писали наши эксперты). После того, как в Национальной оборонной стратегии США, вслед за чуть ранее опубликованной Стратегией национальной безопасности Китай был провозглашен стратегическим противником, а президент США Д. Трамп в своем обращении “О состоянии Государства” охарактеризовал Пекин как одну из угроз, главным становился вопрос: какие сферы двухсторонних отношений будут затронуты и насколько далеко, до каких стадий может дойти конфликт.

К этому времени у сторон было два визита на высшем уровне (Си был в США в апреле, “ответный” визит Трампа состоялся в ноябре) и 100-дневный план по урегулированию вопроса торгового дисбаланса в рамках проводимой президентом США политики “справедливой торговли”. Ни сто дней этого плана, ни визит Трампа к началу нового года не смогли решить всех имеющихся противоречий.

С таким “багажом” китайский главный торговый переговорщик, вице-премьер КНР Лю Хэ (刘鹤), посетил Вашингтон, прибыв на место под подписание Д. Трампом указа о введении пошлин на алюминий и сталь. Эти ограничения не были направлены только против КНР, однако первые шаги в сторону “торговой войны” (贸易战) были сделаны.

По всей видимости, господин Лю не был достаточно убедительным, и в марте президент США Д. Трамп ввел первые торговые ограничения против Китая на 60 млрд. долларов, а Мнучин и Лайтхайзер получили задания проработать дальнейшие ограничения в торговле и инвестициях.

В марте президент подписал принятый ранее Конгрессом США Taiwan Travel Act, разрешающий официальным лицам США встречаться со своими тайваньскими коллегами, как и принимать их в США.

С этого момента можно считать, что торговый конфликт начал свое поступательное движение. Параллельно с ним начался общественно-политический процесс ограничения “китайского влияния”. Уже к концу марта власти США обязали Институты Конфуция регистрировать себя как “иностранных агентов”. Несколько позже официальный Вашингтон заявил, что Пекин использует проект “Пояс и Путь” для слежки за иностранными правительствами и компаниями.

В начале апреля, после ряда визитов (например, к Ли Кэцяну (李克强) приезжали представители республиканской партии во главе с Стивом Дэниэлсом), Таможенная комиссия по тарифам Госсовета КНР приняла решение приостановить действие пониженных тарифов на некоторые американские товары.

Ухудшалась атмосфера в американской экспертной и политической среде. В профессиональных журналах, посвященных внешней политике, стали появляться публикации, лейтмотивом которых становилось американо-китайское противостояние в различных сферах (к примеру, публикация в Foreign Policy о модели “китайского авторитаризма” и более поздние). Постепенно складывался двухпартийный консенсус, направленный против Китая, а сенатор М. Рубио еще весной предлагал внести некоторых китайских чиновников в “Список Магницкого”, то есть ввести против них персональные санкции.

В апреле стало известно о тенденциях падения прямых инвестиций в США со стороны Китая и избавления китайских граждан от собственности на территории США. Также этот месяц запомнился санкциями против китайской компании ZTE и началом расследования против Huawei.

В мае стороны продолжили переговорный процесс. И если 3-4 мая в Пекине переговорщики не пришли к положительным итогам, то неожиданно результатом переговоров в Вашингтоне 17-18 числа (китайскую делегацию возглавлял Лю Хэ) стало “заключение сделки”, условия которой трактовались по разному США и Китаем.

Конкретным результатом той встречи стало снятие санкций с ZTE (в обмен на штраф и изменения в руководстве компании). Это решение тут же раскритиковала часть американских сенаторов во главе с двумя партийными лидерами.

К концу месяца стало очевидно, что стороны не смогли достичь результатов. 29 мая Белый дом заявил, что США поднимут тарифы на 25 процентов на товары, стоимость которых оценивается в 50 млрд. долларов США, включая программу “Сделано в Китае 2025”. Список конкретных товаров был опубликован 15 июня, а тарифы начали действовать с 6 июля (в два этапа). В ответ на это Пекин ввел ограничения на тождественную сумму.

Несколько позже Белый дом подчеркнул свое решение 36-страничным докладом “Как китайская экономическая агрессия угрожает технологиям и интеллектуальной собственности США и всего Мира” (How China’s Economic Aggression Threatens the Technologies and Intellectual Property of the United States and the World). В нем достаточно сжато, но одновременно подробно рассматриваются практики китайского правительства, которые, по мнению авторов доклада, используются для незаконного овладения технологиями США и применения их в целях развития экономики и военного сектора Китая (краткий обзор в виде таблицы дан на странице 21).

Особое внимание стоит придать разделу “нетрадиционного сбора информации”, где под подозрения в шпионаже попадают все лица китайской национальности, работающие в технологическом секторе или проходящие обучение в американских учебных заведениях. По данным доклада, китайское правительство имеет широкий пул инструментов для получения информации и имеет возможность стимулировать своих граждан, начиная от поощрения, заканчивая угрозами (здесь необходимо обратить внимание на то, что подобная формулировка обвинений в дальнейшем будет часто фигурировать в американской прессе и аналитике). Также описаны инструменты покупки передовых американских компаний, кибершпионажа, кражи интеллектуальной собственности и т.д.

В докладе есть выдержка из слушаний Комитета по разведке Сената США от февраля 2018 года. Сенатор. М. Рубио задавал вопросы директору ФБР К. Рею по поводу рисков национальной безопасности, связанных с китайскими студентами. Тот ответил, что почти в каждом городе, где у ФСБ есть представители, было замечено использование нетрадиционных методов сбора информации, особенно в академической среде. Далее Рей добавил, что, по его мнению, угроза идет не только от правительства Китая, но и от всего общества, и что США нужно отвечать не правительству, а обществу.

11 июля администрация президента США решила ввести новые пошлины в 10 процентов на товары из Китая на сумму 200 млрд. долларов США. Вместе с тем господин Трамп заявил, что готов ввести пошлины на весь экспорт КНР, если в Пекине будут вводить ответные меры. По плану ограничения начнут действовать с 24 сентября, а с 1 января 2019 года они поднимутся до 25 процентов.

Тем не менее американские власти рассчитывают продолжать переговоры с Пекином. 21 июня Министр финансов США Стивен Мнучин отметил, что Вашингтон готов к торговому соглашению с Пекином при условии, что китайские власти поменяют свой подход к торговле.

08 августа Офис торгового представителя США Роберта Лайтхайзера опубликовал список китайских товаров, которые попадают под пошлины в 25 процентов. Список содержит товары с объемом поставок на 16 млрд. долларов США в год. В ответ в Пекине заявили, что введут аналогичные тарифы на такую же сумму.

10 августа впервые на официальном уровне в ООН был поднят вопрос “массового ущемления прав уйгур и других меньшинств, проживающих на территории СУАР”. Пекин на тот момент не признал существование так называемых “лагерей перевоспитания”, о которых активно сообщали различные источники и СМИ. Сложно не связать “раскручивание” этого вопроса с общей волной возрастающего американского давления на КНР.

16 августа президент США Дональд Трамп заявил, что Пекин не смог предложить Вашингтону приемлемых условий для заключения торговой сделки, добавив, что переговоры между США и КНР продолжаются.

23 августа вступили в силу тарифные пошлины двух стран на сумму в 16 млрд. долларов США.

24 августа заместитель министра коммерции Китая Ван Шоувэнь (王受文) встретился с заместителем министра финансов США по международным делам Дэвидом Малпассом. Судя по заявлениям сторон, переговоры не привели ни к каким договоренностям.

Осенью попытки двух стран прийти к какому-то консенсусу в торговле продолжались, однако в центре событий все же была политика, где отношения двух стран ухудшились. Кульминацией стала программная речь вице-президента США М. Пенса о политике администрации Д. Трампа по отношению к Китаю. Примерно тогда же Л. Кадлоу рассказал журналистам о формировании “торговой коалиции” против Китая.

Показательной стала заочная “перепалка” между председателем КНР Си Цзиньпином (习近平) и вице-президентом США М. Пенсом на Форуме АТЭС, прошедшем в Папуа-Новой Гвинеи. Оба не стали слушать речи друг друга и оба – явно и неявно – критиковали политические курсы страны-оппонента.

Господин Пенс в своей речи указал, что США готовы вводить 25-процентные ограничения до тех пор, пока КНР не изменит “несправедливые” торговые практики. Также вице-президент предупредил страны региона о последствиях кредитной зависимости от Китая, а также призвал “не получать кредитные займы, которые могут подорвать суверенитет”. В свою очередь, председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что “протекционизм ведет к провалу”.

Но, несмотря на это обострение, стороны продолжили диалог. Л. Кудлоу отмечал, что у администрации Д. Трампа нет задачи подготовить новую сделку. Определенную ясность должна была внести встреча двух лидеров на Саммите G20 в Аргентине в начале декабря. Перед саммитом фигурировала информация, что Пекин заранее предложил Вашингтону проект торгового соглашения.

Встреча на самом высоком уровне между США и КНР завершилась согласованием 90-дневного периода, в течении которого стороны обязываются договориться по спорным вопросам и не поднимать торговые тарифы с 1 января 2019 года.

Оптимизм от соглашения достаточно быстро ушел вместе с арестом финансового директора Huawei (华为) Мэн Ваньчжоу (孟晚舟). Выдержав небольшую паузу, США и Китай не стали связывать вместе два этих вопроса, а премьер-министр Канады Дж. Трюдо указывал на отсутствие политики в данном аресте.

Пекин ответил арестом нескольких канадских граждан в Китае: М. Коврига и М. Спавора. Обоим были предъявлены обвинения в действиях, подрывающих национальную безопасность КНР. Несколько позже третьему гражданину Канады, ранее осужденному за распространение наркотических средств на территории Китая, была изменена мера наказания на смертную казнь.

Также “фоном” к перемирию 19 декабря президент США Д. Трамп подписал закон, который запрещает китайским чиновникам въезд в США, если те ограничивают въезд американцев в Тибет, что, очевидно, явилось раздражающим фактором в американо-китайских отношениях.

В январе переговоры продолжились. 7-9 января они прошли в Пекине. Замминистра коммерции КНР Ван Шоувэн принимал американскую делегацию, возглавляемую заместителем торгового представителя США Дж. Джерришем. Та встреча не завершилась каким-то конкретным результатом, но стороны говорили о “положительном результате”. К слову, подобное можно было наблюдать в течение всего года, когда переговорщики после очередного раунда в Вашингтоне или в Пекине говорят о том, что “все отлично”, а на деле страны вводят друг против друга торговые ограничения.

По доброй традиции, завершая год так же, как его начал, 30-31 января Лю Хэ прибыл в Вашингтон. Американская сторона также “отдала дань традиции”, встретив китайских переговорщиков уголовным делом против Huawei. Главным итогом встречи стало продолжение переговорного процесса уже после Нового Года по лунному календарю.

Самый главный факт, который необходимо отметить при анализе американо-китайских отношений за весь год в целом, заключается в том, что Пекин поддался давлению со стороны Вашингтона.

Во-первых, в течение года китайцы соглашались на все больший ряд условий. Если кратко: китайцы все больше открывают свои рынки, в том числе и ценных бумаг, для иностранцев, меняют патентное право (но с оговорками), как минимум не отвергают предложение американцев проверять ход реформ в Китае, в то время как власти США прорабатывают возможность ограничения деятельности китайских компаний, открывают уголовные дела против Huawei и т.д.

Во-вторых, Китай пока что не смог ответить на давление США на ZTE и Huawei. Первая компания выплатила 1,4 млрд. долларов, поменяла руководство, а стоимость ее акций резко упала вниз, даже после снятия ограничений. Против второй открыты уголовные дела. В итоге уже сейчас Huawei, которая предлагала передовые технологии 5G по всему миру, оказалась политически выдавлена с рынков многих стран. Теперь, признавая успешность такого способа, американцы могут надавить на любую китайскую компанию. Возможно, что это произойдет уже в течение года Свиньи.

В-третьих, Китай, в довесок к имеющимся к нему вопросам, получил ситуацию с уйгурами в СУАР и международную кампанию за освобождение канадских граждан (не говоря о том, что почти полностью потеряли смысл попытки Китая зайти на рынки США со стороны Канады). Это в целом не добавило положительного имиджа Китаю.

Возвращаясь к сделке, нужно отметить, что стороны, скорее всего, придут к соглашению, но в дополнительное время. Явный сигнал в подтверждение этому пришел от Трампа, который на совместной конференции с Лю Хэ после последних переговоров в Вашингтоне подчеркивал, что соглашение будет достигнуто только после его личной встречи с председателем. Теперь американский президент говорит, что такая встреча в феврале вряд ли состоится (не в последний же день торгового перемирия встретятся президенты 1 марта).

Американцы достигли достаточно большого прогресса для себя в переговорах, а самое главное – сделали важные для себя шаги в ограничении Китая как технологического лидера, что и вызывало опасение у многих политиков в Вашингтоне. Сейчас для сторон важно получить кратковременный результат: продление срока перемирия или сделка в какой-либо форме поможет снять накопившееся, прежде всего, экономическое напряжение в двух странах в связи с торговыми ограничениями.

Однако в целом это не снимает вопрос о технологической конкуренции, которая будет продолжаться. У американцев будет велико искушение внеэкономическими методами снова ограничить китайские компании не только на своем рынке, но и на рынках “стран-союзников”. Китайским компаниям для выживания, возможно, придется предлагать свои технологии по ценам, ниже рыночных. На это России стоит обратить особое внимание.

С другой стороны, “мягкое побеждает жёсткое”. Несмотря на “отступление”, Пекин сделал важные шаги в сторону большей автономности от американского рынка (но еще очень далек от того, чтобы отойти от него). Председатель Си сейчас много говорит об “опоре на собственные силы”, развивает торговые отношения с другими странами, снижает торговые тарифы для других государств по многим пунктам, правительство КНР снова тратит деньги внутри государства для стимуляции рынка, с этой же целью проведена налоговая реформа.

Говоря о новом Годе Свиньи, стоит отметить, что сейчас, после ряда изменений, в администрации Д. Трампа находятся люди, которые близки ему и его видению политики. А значит, в год Свиньи Белый дом должен действовать более последовательно, в том числе и на китайском направлении.

Нельзя не сказать о сложившемся двухпартийном консенсусе республиканцев и демократов против Китая и нарастании антикитайской “истерии” у американской элиты.

Россия, которая уже получила некоторые положительные результаты от американо-китайской торговой войны, должна продолжать продвижение своей продукции на рынок Китая, пользуясь ростом спроса среди населения. Возможная торговая сделка с американцами повысит уровень конкуренции, что, безусловно, станет вызовом для российского экспорта. В дальнейшем стоит ожидать ухудшения отношений Вашингтона и Пекина. Москва должна воспользоваться такой возможностью и увеличить предложения там, где это можно сделать. Немаловажно следить за судьбой китайских технологических компаний, ограничение работы которых в ряде стран мира может способствовать большей ценовой гибкости в вопросах продажи высоких технологий.

П. Прилепский

Китай: январь 2019 г. (дайджест)

Внешняя политика КНР за январь традиционно характеризуется как активная. Необходимо отметить два раунда американо-китайских торговых переговоров, продолжающееся давление американцев и их союзников на Huawei, дальнейшее ухудшение китайско-канадских отношений, визит лидера КНДР в Китай.

Во внутренней политике внимание стоит уделить экономике и нарастающему напряжению вокруг Тайваня.

Внешняя политика

Россия – Китай

30-31 января в Пекине прошла встреча пятерки стран, обладающих ядерным оружием (“ядерная пятерка” – Россия, Великобритания, Китай, США, Франция). По словам заместителя главы МИД России Сергея Рябкова, Россия и Китай намерены укреплять сотрудничество в сфере стратегической стабильности.

В начале января Центральный Банк РФ опубликовал отчет о деятельности по управлению активами в золоте и в иностранной валюте. Согласно документу, доля Юаня в активах ЦБ РФ увеличилась в 147 раз, с 0,1 процента от общей суммы, до 14,7 процентов.

США – КНР

О двух раундах американо-китайских торговых переговоров и событиях, связанных с ними в течении всего января можно прочитать в отдельной статье.

29 января, за день до официального начала переговоров, Министерство юстиции США официально предъявило обвинения китайской компании Huawei Technologies и его подразделениям, а также финансовому директору компании Мэн Ваньчжоу, задержанной в Канаде в начале декабря 2018 года. Как заявил и.о. Генерального прокурора США М. Уитакер, Huawei обвиняют “почти в двух десятках преступлений”.

В ответ на обвинения Министр Иностранных дел КНР Ван И выразил мнение, что “использование политики для дискредитации бизнеса, не только не честно, но и аморально”.

Официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан заявил, что Китай против односторонних действий Соединенных Штатов в отношении Венесуэлы. В Пекине поддержали Мадуро как президента страны.

Китай – Канада

В январе продолжилась тенденция к ухудшению китайско-канадских отношений. Китайский посол в Канаде Лу Шае (卢沙野) заявил, что канадскому правительству стоит прекратить набор сторонников против ситуации вокруг Huawei и канадских граждан. Также посол охарактеризовал международную кампанию по призыву к освобождению двух канадских граждан как “превосходство белой расы”.

Китай — Польша

В начале января польские власти обвинили в шпионаже в пользу Китая директора по продажам польского отделения концерна Huawei Ван Вэйцзина. Вместе с ним арестовали польского гражданина, который ранее работал в государственных структурах Польши. Несколько позже, 12 января, Huawei уволил задержанного в Польше сотрудника.

В конце января Huawei предложила польскому правительству доступ к своим исходным кодам, что даст возможность их проверки с точки зрения безопасности.

Китай – Северная Корея

С 7 до 10 января состоялся визит Ким Чен Ына в Китай. Лидер КНДР встретился с председателем КНР Си Цзиньпином. Безусловно, главной темой переговоров должна была стать предстоящая встреча господина Кима с президентом США Д. Трампом. Однако есть и другая важная проблема, на которую стоит обратить внимание.

А именно, куда в этот раз приехал господин Ким. Фармацевтический завод – это явный намек на то, что северокорейский лидер сильно заинтересован в медицинских технологиях.

Если обратиться к истории модернизации так называемых “азиатских тигров”, то все они начинали с того, что привлекали иностранный капитал через экспорт продукции сельского хозяйства. В этом отношении Северная Корея может предоставить дешевые и экологически чистые продукты, что достаточно высоко ценится в современном мире.

Возвращаясь к визиту, необходимо также отметить определенную известность корейских лекарств на основе трав, для чего и нужны медицинские технологии. Учитывая особенности Азии, это может стать одной из статей экспорта Северной Кореи в будущем.

Северная Корея, по всей видимости, готовится к началу процесса снятия санкций, о чем и будет разговор между Д. Трампом и Ким Чен Ыном во Вьетнаме в конце февраля.

Подтверждает эту версию завершение строительства пляжного курорта в районе Вонсан-Калма на восточном побережье Корейского моря, который ориентирован на иностранного туриста.

Россия должна способствовать выводу Северной Кореи из-под санкций, а также процессу получения взаимных многосторонних гарантий для Северной Кореи в случае ее дальнейшего разоружения от пятерки стран (Россия, США, Китай, Япония, Южная Корея). Это позволит Москве получать преимущества и реализовывать экономические проекты на территории КНДР в таких сферах, как энергетика, торговля, ж-д транспорт, развитие сельского хозяйства и в прочих.

Китай – АТР

В январе получила подкрепление тенденция к пересмотру оценки китайских инвестиций. И если Австралия уже не первый месяц на уровне властей пытается разными способами “ограничить” китайское влияние (нельзя не вспомнить “борьбу” с китайским студенческим влиянием), то Малайзия резко поменяла отношение после прихода премьера Махатхира.

С января власти Австралии будут усилено проверять все слияния и поглощения, которые имеют отношения к Китаю, так как Канберра рассматривает даже частные китайские компании как несвободные от влияния Пекина.

В случае с Малайзией новый Премьер-министр решил отказаться, по словам малазийской стороны, от убыточного проекта железной дороги стоимостью в 20 млрд. долларов. Еще в конце 2018 года Махатхир заявил о непрозрачности выбора подрядчиков при строительстве железной дороги. Добавить сюда надо январское расследование The Wall Street Journal, в котором утверждается, что китайские власти обещали всемерную помощь прежнему руководству Малайзии, в обмен на осуществление проекта железной дороги.

Дело явно не связано с конфликтом Китая с США. Если даже зависимая, в известной сфере от Китая, Мьянма пересматривает китайский инфраструктурный проект, то можно сделать вывод о невыгодности данных проектов для правительства данных стран. Таким образом продолжает разрушаться миф о “волшебных” китайских инвестициях, что может привести к торможению проекта “Один пояс — Один путь”. А он является основой внешней политики Си Цзиньпина, его позиционирования для внешнего мира. На фоне неясности в американо-китайских переговорах, внутренних экономических проблемах, подрыв проекта “Пояса и Пути” и уменьшение “историй успеха” может отразится на всей внешней политики КНР.

Безусловно, причины Австралии и Малайзии имеют разную природу, однако стоит обратить внимание на общее “торможение” китайской внешней политики в регионе.

Внутренняя политика

Тайвань

2 января в заседании в честь сорокалетия «Обращения к тайваньским соотечественникам», председатель Си подчеркнул, что “независимость Тайваня” противоречит ходу истории.

В ответ Президент Тайваня Цай Инвэнь обратилась к мировому сообществу с просьбой защитить Тайвань от Китая.

Также в январе стало известно, что Тайвань также готовится ввести ограничения на деятельность китайских компаний на острове. Помимо уже традиционного списка из Huawei и ZTE, туда может войти ряд компаний, занимающихся поставкой различного оборудования.

Завершает своеобразный ряд новостей решение властей в Тайбэе принять новую конституцию, чтобы подчеркнуть “национальную идентичность”

Экономика

В январе китайское правительство продолжает стимулировать экономику и внутреннее потребление. Если в начале 2018 года Пекин занимался проблемой внутреннего кредитования, пытаясь сократить долги регионов и компаний, то к концу года и в начале нового можно наблюдать обратные явления. Новые экономические реформы направлены на большую доступность кредитов, особенно для местных властей, что означает увлечение внутреннего долга провинций и домохозяйств.

Сокращение налоговой нагрузки на население в январе также направлено на стимуляцию роста потребления. Кроме экономических целей, реформа имеет и политический подтекст, правительство КНР таким образом сокращает разрыв между богатыми и бедными, в первую очередь освобождая от налоговой нагрузки наименее обеспеченную часть населения.

Китайская комиссия по регулированию ценных бумаг предоставит иностранным инвесторам более легкий доступ к рынкам ценным бумаг КНР (торговым и облигационным), правда в рамках утвержденных правительством КНР квот.

Борьба с коррупцией продолжается, несмотря на то, что Си в речи, посвященной 40-летию реформам и развитию, высказывался, что она побеждена. 11 января председатель опубликовал список из 6 задач, в которые входят уже привычные продвижение партийного духа 19-ого съезда, укрепление партийного строительства и т.д.

Вывод

Январь выдался достаточно сложным для внешней политики КНР. Пекин несколько переоценил свои силы и в январе можно было увидеть своеобразное “отступление” Китая.

Во-первых, торговые переговоры, которые завершились 31 января. Судя по всему, китайцы готовы пойти на ряд мер – от сокращения торгового дефицита вплоть до проверок со стороны Вашингтона за ходом реформ в КНР (эта тема, как минимум, точно обсуждалась на переговорах).

Во-вторых, Китай пока внятно не смог ответить США на их кампанию против Huawei (ранее ZTE, по сути, откупилась, заплатив штраф 1 млрд. долларов США и еще 400 млн. в качестве взноса за возможные будущие нарушения). Китайские власти проводят реформы для создания условий равной конкуренции на китайском рынке, американцы инициируют уголовные дела, а администрация президента готовит указ об ограничении деятельности китайских кампаний на американском рынке.

Единственная страна, против которой КНР выступил открыто, стала Канада, которая совсем не искала конфликта с КНР. В итоге после ареста двух канадских граждан и пересмотра приговора еще одному, Пекин получил международную кампанию за освобождение двух граждан Канады, что, конечно, не сказалось положительно на имидже страны.

В-третьих, главный внешнеполитический проект Си Цзиньпина –инициатива “Пояса и Пути” – получил очередные “истории неуспеха”. На этом фоне тревожным видится активизация риторики Си о “воссоединении Родины”.

Времена, когда закрепился раскол между КНР и КР давно прошли. Военная мощь КНР возросла до третьей-второй армии мира. Напомнить стоит, что КНР не побоялась развязать военные кампании против СССР на острове Даманском, а также против Вьетнама десятилетием позже. В обоих случаях армия КНР была очевидно слабее армии СССР (которая была союзником Вьетнама и могла вступить в конфликт) и не обладала сегодняшней мощью.

В 2018 году кампания по лишению Тайваня дипломатического признания ряда стран была успешной. Тайвань сегодня может рассчитывать только на поддержку США. Большой вопрос, готов ли Д. Трамп, который высказывался против 5 статьи устава НАТО, пойти на реальную защиту Тайваня.

Судя по изменению внутренней экономической политики, КНР действительно испытывает ощутимое напряжение в экономике в связи с торговым конфликтом с США. Однако не стоит недооценивать “прочность” экономики КНР. Она продолжает демонстрировать устойчивый рост, несмотря на накопившиеся структурные проблемы роста. Напомнить стоит, что ее крах предрекают чуть ли не с самого основания в 1949 году, нынешней же модели – с момента символического старта в 1978 году.

Кроме опоры на внутренние силы, о чем много говорит председатель Си, нужно отметить политику внешнеполитической переориентации на новые рынки. Здесь и рост торговли с Россией, сотрудничество с Индией и Японией, чтобы не допустить окончательной консолидации двух этих стран с США.

С другой стороны, мягкое побеждает жесткое, поэтому пока рано делать окончательные выводы. Следующая промежуточная дата – окончание 90-дневного торгового перемирия 2 марта.

П. Прилепский

Китай: декабрь 2018 г. (дайджест)

Внешняя политика КНР за декабрь традиционно характеризуется как активная. Необходимо отметить взаимные аресты граждан Китая и Канады, продолжение американо-китайского переговорного процесса по 90-дневной сделке и инциденты вокруг этого события.

Во внутренней политике внимание стоит уделить экономическим вопросам и посвященной 40-летию “Реформ и развития” (改革开放) речи Си Цзиньпина.

Внешняя политика

США – КНР

19 декабря президент США Д. Трамп подписал закон, который запрещает китайским чиновникам въезд в США, если те ограничивают въезд американцев в Тибет.

МИД КНР выразил свой протест, заявив, что данное дело является внутренним для Китая.

Китай – Канада

В начале декабря в Канаде была арестована финансовый директор Huawei (华为) Мэн Ваньчжоу (孟晚舟). Ситуация осложнялась ожиданием реакции сторон на данный инцидент в связи с торговыми договоренностями, достигнутыми 1 декабря на саммите G-20 в Аргентине. Однако США и Китай не стали связывать вместе два этих вопроса, а премьер-министр Канады Дж. Трюдо указывал на отсутствие политики в данном аресте.

Развитием этого кейса стал арест нескольких канадских граждан в Китае: М. Коврига и М. Спавора. Обоим были предъявлены обвинения в действиях, подрывающих национальную безопасность КНР.

Несколько позже третьему гражданину Канады, ранее осужденному за распространение наркотических средств на территории Китая, была изменена мера наказания на смертную казнь.

На данный момент Мэн Ваньчжоу ожидает экстрадиции в США. Нарастающее давление на граждан Канады можно рассматривать как попытку Китая принудить к отказу Канады экстрадировать госпожу Мэн в США.

КНР – Африка

13 декабря Советник президента США по нацбезопасности Дж. Болтон представил новую “Африканскую стратегию администрации президента Д. Трампа” (Trump administration’s new Africa Strategy).

Кроме описания нового видения политики США в Африке, в документе присутствует критика действий Китая, который “подкупает правительства и практикует непрозрачные сделки”, а также использует экономические инструменты для увеличения своего влияния.

Тон публикации новой стратегии выглядит ожидаемо в рамках парадигмы октябрьской речи вице-президента США М. Пенса.

В этом же месяце в международных СМИ появились публикации о ситуации с портом Момбаса (Mombasa), который может перейти под управление китайских компаний. В частности, приводятся аргументы того, что китайцы собираются использовать схемы, подобные тем, что ранее были применены, например, в ситуации с инфраструктурой на Шри-Ланке.

Однако кроме предположений, реальных фактов приведено не было.

Внутренняя политика

Экономика

Правительство Китая ужесточает контроль над публикацией экономических данных. В частности, местному правительству провинции Гуандун было запрещено публиковать некоторые экономические данные (индексы производственной активности). Будущие расчеты будут представлены Национальным бюро статистики, находящимся в Пекине.

Власти Китая ускоряют принятие закона о защите интеллектуальной собственности иностранных инвесторов. В представленной версии законопроект предоставляет ряд стимулов для добровольной передачи технологий, а не форсированной, как это могло происходить ранее.

Несмотря на все изменения в новом законопроекте, правительство КНР все равно оставляет за собой право принудительного изъятия технологий в исключительных ситуациях. Однако и такое вмешательство теперь подразумевает “справедливую” компенсацию.

12 декабря состоялось первое заседание Малой ведущей группы по науке и технике (科技领导小组) под руководством Ли Кэцяна. Основной вопрос – стимулирование дальнейшего развития высоких технологий, что, по словам Ли Кэцяна, является “будущим страны” (创新事关国家前途命运).

24 декабря на совещании Госсовета КНР было принято решение о введении большего количества мер, направленных на поддержку частного бизнеса, малых и средних предприятий.

Речь Си к 40-летнему юбилею реформ и открытости

Кроме наиболее важных моментов, особо стоит выделить слова Си о том, что Китаю удалось победить коррупцию. Данное высказывание можно рассматривать с нескольких точек зрения. Во-первых, как заявку Си на эффективность персоналистской системы власти.

Во-вторых – как действительно определенную победу над коррупцией: в Китае Си Цзиньпину гораздо сложнее устроить званый ужин за счет госбюджета, чиновнику нельзя появиться в общественном месте в “неподобающем виде”, а их детям в компании девушек разбивать дорогие машины в Пекине. Более того, внимательное изучение рынка недвижимости в последние годы в развитых странах укажет на то, что китайские “инвесторы” избавлялись от дорогостоящей недвижимости. Учитывать нужно и ряд громких арестов руководителей госкомпаний и чиновников с момента прихода Си Цзиньпина к должности председателя КНР.

В-третьих – на фоне определенных экономических трудностей, снижения темпов роста (а значит и доходов населения), в период “новой нормальности” (新常态) стране будут нужны новые победы. Если победа над коррупцией уже произошла, значит должны появиться новые истории успеха. Наиболее алармистские комментаторы упоминают “тайваньскую” речь Си, сказанную в начале января, указывая на то, что тайваньский вопрос может стать следующей исторической победой КПК и лично Си. В этом случае важными видятся две даты: 2020 – год президентских выборов на Тайване и 2021 – сто лет с основания КПК.

Существующие системные проблемы, такие как экология, простой концентрацией власти в одних руках решить будет достаточно сложно, поэтому стоит обращать внимание на другие сферы, где “побед исторического характера” (历史性胜利) можно добиться гораздо проще и быстрее.

***

В вопросах внешней политики КНР за декабрь необходимо отметить несколько важных моментов. Во-первых, декабрьские события показали, что в американо-китайском конфликте невозможно будет занимать промежуточную позицию. США сделали сильный ход “поссорив” Китай и Канаду, невольно заставив Оттаву принять одну из сторон конфликта.

Во-вторых, вне зависимости от результатов переговоров с США, китайские технологические компании будут подвергаться давлению и вытесняться с рынка экономическими и внеэкономическими способами.

В-третьих, Китай готов использовать “инструмент ареста” как способ давления уже на такие страны, как Канада. С учетом того, что ранее китайские власти смогли безболезненно арестовать главу такой международной организации, как Интерпол, “инструмент ареста” будет применяться гораздо чаще.

Экономическая стимуляция внутреннего рынка и ослабление инвестиционных барьеров, а также важнейшая поправка в закон об интеллектуальной собственности указывают на две важные тенденции. С одной стороны, Пекин прикладывает усилия для реализации торговой сделки с США, с другой – готовится к дальнейшему противостоянию, последствия которого будут преодолеваться в основном путем развития внутреннего спроса.

Важно указать, что в вопросах открытия новых секторов китайской экономики для иностранных инвестиций и защиты интеллектуальной собственности власти КНР все равно оставляют за собой право изымать технологии или же вытеснять иностранные компании внеэкономическими способами, если этого потребует необходимость. Вступление в силу нового закона защиты интеллектуальной собственности напрямую зависит от результатов торговых переговоров с США.

В вопросах внутренней политики необходимо отметить, что, судя по всему, рост экономики Китая несколько меньше, чем указывают официальные власти, что может быть объяснено несколькими ключевыми факторами, одним из которых является торговый конфликт с США. Ввиду того, что население Китая привыкло к постоянному росту благосостояния (что является базой для легитимности КПК), стоит обратить внимание на сдвиги в других вопросах внутренней и внешней политики КНР, в которых может быть достигнута “историческая победа” для укрепления режима КПК и лично Си.

Прилепский. П.

“Так говорил Си”. Ремарки на речь Си Цзиньпина, произнесенную по поводу 40-летия реформ и открытости 18 декабря 2018 года.

“Так говорил Си”. Ремарки на речь Си Цзиньпина, произнесенную по поводу 40-летия реформ и открытости 18 декабря 2018 года.

18 декабря председатель КНР Си Цзиньпин на торжественном мероприятии в пекинском Доме народных собраний произнес речь, посвященную 40-летию политики “Реформ и открытости” (改革开放).

С полным текстом речи можно ознакомиться здесь.

О чем сказал председатель:

В целом, в своей речи председатель КНР дал краткую обзорную характеристику 40 лет политики “Реформ и открытости”. Рассказал о долгом пути Китая, начиная со времен культурной революции заканчивая современностью.

Культурную революцию Си охарактеризовал как “десятилетие, которое привело страну на грань экономической катастрофы” (“文化大革命”十年内乱导致我国经济濒临崩溃的边缘).

Переход к политике “Реформ и открытости”, решение идти собственным путем, придерживаясь “стратегии 3 шагов” (三步走) – Си назвал решением исторического значения.

Отдельно подчеркнул вклад своих предшественников: Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао.

Отметил важность двух событий: вступление в ВТО и инициативу “Один пояс – Один путь”.

Говорил об экономических успехах, росте доли Китая в мировой экономике с 1.8 процента (1978) до 15.2 процента (2017).

Выделил девять важнейших пунктов, которых Китай должен придерживаться в дальнейшем (приведены в оригинальном порядке): партийное руководство, улучшение жизни населения, марксизм, необходимость развивать и придерживаться китайского специфического социализма (два пункта), экономическое развитие, продвижение “Сообщества единой судьбы” (人类命运共同体), придерживаться всесторонней партийной дисциплины, придерживаться диалектического материализма и исторического материализма.

В речи, также отдельно упоминал формулу “Одна страна  — две системы” (“一国两制”), принцип “Одного Китая” (一个中国原则) и “Консенсус 1992 года” (“九二共识”).

О чем не сказал председатель:

Ввиду важности такой даты как 40 лет, ожидалось, что Си расскажет о новых экономических реформах. Из-за торгового конфликта между США и КНР Пекину пришлось пойти на некоторые меры внутреннего экономического стимулирования, вопреки ранее принятым мерам по сокращению внутренней задолженности провинций и компаний. Отсутствие сигналов к новым реформам может указывать на то, что руководство КНР намерено твердо придерживаться договоренностей, достигнутых в Аргентине на саммите G-20.

Важно отметить, что в речи не был отмечен план ”Сделано в Китае — 2025” (中国制造-2025), а сам председатель указал лишь то, что необходимо “ускорять создание ключевых технологий” (加快关键核心技术自主创新). Это также может быть некоторой уступкой США, где Пекин уберет один из “раздражителей” для Вашингтона (но, важно, не откажется от дальнейшей разработки).

Председатель отдельно ничего не сказал по поводу современной международной ситуации, хотя затронул эту тему, говоря о вкладе Цзян Цзэминя.

П. Прилепский

Si vis pacem, para bellum. Почему американо-китайское торговое перемирие станет новым этапом в противостоянии Вашингтона и Пекина?

Si vis pacem, para bellum. Почему американо-китайское торговое перемирие станет новым этапом в противостоянии Вашингтона и Пекина?

Завершившийся в Аргентине саммит G20 в первую очередь запомнится заключением 90-дневного торгового перемирия между США и КНР. Страны договорились, что в течение этого срока стороны будут решать накопившиеся вопросы. Президент США Д. Трамп согласился отложить анонсированные ранее 25-процентные пошлины на ряд товаров. Глава КНР Си Цзиньпин со своей стороны согласился пойти на некоторые уступки, в том числе сократить американское отрицательное сальдо путем бОльших закупок американских товаров, а также на переговоры по поводу изменений правил принудительной передачи технологий, защиты интеллектуальной собственности и ряда других.

К началу саммита стороны подходили с диаметральными взглядами. В первых числах ноября советник президента Трампа Л. Кадлоу заявил, что у Белого дома нет планов по торговому перемирию с Китаем. Напротив, вице-президент КНР Ван Цишань высказался, что Китай готов к переговорам.

В середине месяца, на Саммите АТЭС председатель КНР Си Цзиньпин и Вице-президент США М. Пенс не стали слушать речи друг друга, а их выступления были полны непрямых и прямых высказываний в адрес друг друга. Если Си уже традиционно говорил про открытость и торговую глобализацию, то Пенс предупреждал страны региона об “опасностях инвестиций”.

Однако, несмотря на все вышеуказанное, за несколько дней до начала Саммита G20 стали появляться слухи о том, что КНР неофициально предоставила США некий план торгового соглашения, а уже по результатам личной встречи два руководителя смогли договориться. Теперь у сторон есть 90 дней для того, чтобы найти взаимно устраивающие решения тех вопросов, на которые они не смогли ответь до этого.

Спектр этих вопросов достаточно широк, он касается не только двухсторонней торговли. В него входят вопросы защиты интеллектуальной собственности, принудительный трансфер технологий, особенности китайского патентного права, кибер и традиционный шпионаж, а также ряд других.

Сверх этого стоит отметить общий тренд к нарастанию противоречий в американо-китайских отношениях, вопросы Тайваня, Южно-Китайского моря, Северной Кореи, Ирана, что, возможно, усложнит переговорный процесс.

Отдельным пунктом стоит опасения США по поводу программы “Сделано в Китае — 2025”. В конце девяностых в начале двухтысячных, когда Китай только набирал “экономические обороты”, в США существовал дискурс о технологическом преимуществе над другими странами, который позволял оставаться лидирующей державой. За последние года, Китаю удалось совершить мощный рывок в высоких технологиях, сейчас Пекин ставит перед собой задачу получить лидерство в ряде технологий будущего (к примеру, ИИ).

В Вашингтоне угрозу своему технологическому лидерству воспринимают серьезно, к тому же в США уверены, что этот технологический рывок будет сделан за счет незаконных, с точки зрения Вашингтона, технологических трансферов из США в Китай.

Все вышесказанное дает право сомневаться в том, что стороны смогут договориться о таком широком спектре вопросов за столь короткое время. Вряд ли администрацию Д. Трампа действительно устроит снижение торгового дефицита, тем более, что дефицит является далеко не самой важной статьей переговоров, и тем более, что вряд ли у Китая получится его значительно сократить. Кроме этого, уже менее чем через два года, в США должны будут состояться президентские выборы, где очевидно главными внешнеполитическими темами станут две страны, одной из которых будет Китай.

В итоге, не смотря на многообещающее перемирие, скрепленное в этот раз двумя лидерами, торговый конфликт продолжится. Пекин, который больше заинтересован в текущих условиях договора и скорее всего, был бОльшим инициатором его заключения, будет стараться его сохранить.

В духе сохранения условий торгового перемирия, как и официальные китайские лица, выступил профессор международных отношений университета Цзинань Чэнь Диндин, указав на возможный прогресс в переговорах, если лидеры двух стран будут чаще использовать инструмент личных встреч для контроля переговорного процесса.

Разгоревшийся скандал по поводу ареста вице-президента Huawei Мэн Ваньчжоу пока не является серьезной угрозой переговорному процессу. Пресс-секретарь Министерства коммерции Гао Фэн отметил, что китайская стороны не связывает арест Мэн Ваньчжоу с ходом торговых переговоров, хотя в китайском сегменте интернета, наоборот, прослеживается явно антиамериканский тон публикаций.

С высокой вероятностью в американо-китайских отношениях реализуются два сценария. Первый – США выйдут из перемирия, обвинив китайскую сторону в нарушении условий, второй – возможное продление сроков перемирия на период менее 90 дней.

Судя по всему, в то время как переговорщики будут пытаться согласовывать общие позиции двух стран, стороны будут готовиться к дальнейшему продолжению конфликта. The devil is in a detail, очень много будет зависеть от событий, прямо не связанных с торговыми переговорами.

Для России ухудшение отношений между США и КНР, к сожалению, не принесет значительных дивидендов. Российско-американский диалог в последнее десятилетие и так сужался до ряда тем, а якобы “российское вмешательство в выборы” еще некоторое время будет препятствовать его развитию. С КНР Москва достигла высокого уровня взаимоотношений, выше которого, страны пока не хотят подниматься. В экономике Россия на сегодняшний день не способна заместить рынок США, однако некоторый рост экономического сотрудничества возможен.

 

П. Прилепский

Китай: ноябрь 2018 г. (дайджест)

 

Внешняя политика КНР за ноябрь традиционно характеризуется как активная. В центре внимания – переговоры США и КНР по торговым вопросам. В российско-китайских отношениях необходимо отметить экономический трек. Во внутренней политике произошли два важных события: выборы на Тайване и продолжающиеся усиление контроля внутри государства.

Внешняя политика

Россия – Китай

29 ноября в Пекине прошел Первый российско-китайский энергетический форум. Мероприятие проводилось по прямому поручению глав двух государств, с целью более эффективного развития диалога в области энергетики, увеличения количества совместных проектов и привлечения дополнительных инвестиций.

Участие приняли более 90 компаний, а также политические деятели и главы корпораций, такие как: глава “Роснефти” И. Сечин, глава “Транснефти” Н. Токарев,  Председатель Правления ПАО “Интер РАО” Б. Ковальчук, первый вице-премьер Госсовета КНР Хань Чжэн, руководитель Госэнергоуправления страны Чжан Цзяньхуа, замминистра иностранных дел Ли Юйчэн, заместитель председателя госкомитета по развитию и реформе Лянь Вэйлян, вице-президент Alibaba Лю Сун и ряд других высокопоставленных лиц.

Во время проведения форума вице-президент КНР Ван Цишань обратился к участникам форума с предложением создать постоянную площадку для обмена мнениями и проектами между российскими и китайскими бизнесменами.

По итогам мероприятий был подписан ряд соглашений.

Во время выставки China Airshow 2018 Рособоронэкспорт заключил три контракта на поставку оружия в Китай. Детали контракта не разглашаются.

 

США — КНР

9 ноября в Вашингтоне прошел американо-китайский диалог по вопросам дипломатии и безопасности, который должен был состояться еще в сентябре, однако был перенесен по инициативе китайской стороны. С китайской стороны делегацию возглавляли министр обороны КНР Вэй Фэнхэ и ответственный секретарь руководящей группы по иностранным делам при ЦК КПК Ян Цзечи, с американской – министр обороны США Дж. Мэттис и госсекретарь М. Помпео.

На встрече стороны подняли ряд вопросов включая ситуацию с правами человека в СУАР, Южно-Китайское море, Тайвань, а также несколько международных вопросов, включая Корейский полуостров, Афганистан, Иран

14 ноября Конгрессу США был представлен 525-страничный доклад американо-китайской обзорной комиссии по экономике и безопасности (USCC). Доклад призывает законодателей США принять широкий спектр мер противодействия глобальным амбициям КНР, их торговой практике и кампаниям по увеличению влияния за рубежом.

Форум АТЭС, прошедший в Папуа-Новой Гвинеи, завершился без итогового коммюнике. Причиной явилось невозможность согласовать позиции со стороны США и КНР. Более того, участвующие от США Вице-президент М. Пенс и председатель КНР Си Цзиньпин не стали слушать выступления друг друга.

Господин Пенс в своей речи указал, что США готовы ввести 25-процентные ограничения, до тех пор КНР не изменит “несправедливые” торговые практики. Также Вице-президент предупредил страны региона о последствиях кредитной зависимости от Китая, а также призвал “не получать кредитные займы, которые могут подорвать суверенитет”. В свою очередь, председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что “протекционизм ведет к провалу”.

Перед встречей на полях саммита G20 президент США Д. Трамп исключил из комиссии П. Наварро, что указывало на смягчении позиции администрации Д. Трампа по поводу торгового соглашения.

Перед саммитом фигурировала информация, что Пекин заранее предложил Вашингтону проект торгового соглашения.

Встреча двух лидеров в рамках G20 завершилась согласованием 90-дневного периода, в течении которого, стороны обязываются договориться по спорным вопросам и не поднимать торговые тарифы с 1 января 2019 года.

Также по итогам встречи, Си Цзиньпин заявил, что готов одобрить ранее непринятую сделку по приобретению американским производителем процессоров и компонентов для мобильных устройств Qualcomm, которая не состоялась, по причине отсутствия разрешения от китайского рыночного регулятора, Кроме этого стороны согласились начать переговоры по изменениям в отношении передачи технологий, защиты интеллектуальной собственности, кибербезопасности, торговле и т.д.

Министр иностранных дел КНР Ван И сообщил о намерении лидеров обменяться визитами «в подходящее время».

 

Внутренняя политика

24 ноября на Тайване прошли выборы в местные органы власти и референдум по ряду вопросов. Из 22 муниципалитетов Гоминьдан одержал победу в 15, а правящая Демократическая прогрессивная партия — в 6. В Тайбэе на выборах мэра победил независимый кандидат, действующий мэр города Кэ Вэньчжэ (известный по высказываниям, что Китай и Тайвань – это одна семья). После оглашения результатов выборов действующий президент Тайваня Цай Инвэнь практически сразу покинула пост председателя ДПП.

Результаты референдума показали, что большинство избирателей против выступления на Олимпийских играх под именем “Тайвань”, оставляя команде старое название “Китайский Тайбэй”. Кроме этого, провалилась инициатива легализации однополых браков.

В ноябре СМИ сообщили о ужесточении партийного контроля над студенческими организациями в университетах Китая. Сообщалось также об одновременной пропаже двенадцати активистов в крупных городах Китая. Большинство комментаторов связывают подобные действия властей как ответ на увеличение общей протестной активности в Китае, в том числе с такими акциями как #Metoo.

 

Вывод

В минувшем месяце ключевым вопросом китайской дипломатии стали американо-китайские отношения.

В течении месяца американская сторона (к примеру, Л. Кадлоу) заявляла, что у администрации Д. Трампа нет задачи прийти к торговому соглашению с КНР. На саммите АТЭС Вице-президент США М. Пенс публично подчеркивал наличие политической воли президента США продолжать политику торговых ограничений. Судя по открытой информации, администрация Трампа не имела четкого плана действий по торговым вопросам, не исключено, что даже к началу саммита в Аргентине его не существовало. В то время как китайская сторона предложила заранее проработанный план действий. Этот фактор может сыграть роль катализатора отказа или пересмотра достигнутых договоренностей со стороны Д. Трампа несмотря на то, что он лично заявил о достижении договоренностей.

В целом, договоренности видятся более выгодными для Китая несмотря на то, что Пекин пошел на ряд существенных уступок (некоторые из них все равно были бы реализованы, только несколько позднее). Пекин получил время для проработки дальнейшей торговой стратегии и успокоения внутренних недовольств среди групп влияния и компаний, ведущих торговлю с США.

Кроме этого, программа “Made in China 2025”, чувствительный вопрос для США не был затронут. Несмотря на инициативу Пекина смягчить свою позицию по ряду вопросов таких как лицензирование, трансфер технологий, достаточно сложно представить, как стороны найдут решение, устраивающее и США, и КНР.

В целом, данное 90-дневное перемирие можно рассмотреть, как время для подготовки к дальнейшей эскалации торгового противостояния. Здесь необходимо указать два наиболее вероятных сценария:

  1. Д. Трамп пересмотрит условия сделки еще до окончания 90 дневного срока, обвинив Китай в промышленном шпионаже, несправедливой торговой практике и т.д.
  2. Стороны после истечения 90 дневного срока по средствам переговоров продлят “перемирие” на новый срок менее 90 дней.

Главным фактором “прочности” договоренностей, достигнутых на полях G20, станут отношения США и Китая в таких вопросах как Северная Корея, Синьцзян, Южно-Китайское Море, Тайвань. Продолжение реального давления в этих вопроса со стороны администрации Президента (есть и другие группы влияния, которые, несмотря на достигнутый компромисс будут продолжать поднимать вышеобозначенные темы (к примеру: М. Рубио, П. Наварро и т.д.)) будут четко указывать на минимальную возможность достижения договоренностей между странами после 90-дневного периода. Относительно “затишье” с периодическими дежурными обвинениями будут указывать на продолжение диалога и согласование позиций.

Пересмотр договора ДРСМД для Китая может обозначать новую точку противостояние с США. Ранее Китаю удавалось выстраивать свою стратегию на основе двухсторонних советско-американских и российско-американских договорах ограничения вооружений, теперь же существует риск эскалации в Южно-Китайском море и на Корейском полуострове. Однако уже в начале декабря президент Д. Трамп указал на возможность вместе с Россией и Китаем сесть за стол переговоров.

Успенышный исход выборов для Гоминьдана на так называемых промежуточных выборах в Тайване (за два года президентских), а также результаты референдума, дает Пекину возможность снизить уровень конфликтности в Тайваньском проливе.

Появивишиеся сообщения о вмешательстве Пекина в выборы на Тайване является подтверждением нового тренда мировой политики, что, безусловно будет использовано для давления на Пекин.

Несмотря на торговое перемирие между США и Китаем Россия должна использовать возможности открытия китайских рынков (где уже ведется определенная работа). Ключевым направлением является продолжение создания и улучшения условий двухсторонней торговли в сегментах малого и среднего бизнеса, повышения бизнес-культуры и понимания специфики двух стран (чтобы не избегать скандалов, как в случае известного итальянского бренда одежды), снятие определенных экономических и неэкономических барьеров. Учитывая низкую вероятность прекращения торгового конфликта между США и Китаем, необходимо обратить внимание возможности не только увеличения российского экспорта, но и на возможность построения связей с компаниями, которые ранее работали на американский рынок.

Другим важным вопросом является скорейшее решение вопроса возникновения проблем с обслуживанием российских юридических и физических лиц со стороны китайских банков (широкая трактовка санкций), что мешает не только бизнесу, но и туризму.

Одним из наиболее важных вопросов для внешней политики России является закрепления краткосрочных успехов и перевод их в долгосрочные.

П.Прилепский