Турция: декабрь 2019 г. (дайджест)

На внешнеполитическом направлении Турции в декабре состоялся ряд важных событий, в числе которых проведение очередного раунда переговоров в Астанинском формате, участие турецкой делегации в юбилейном саммите НАТО, а также осуществление четырехстороннего саммита лидеров Германии, Франции, Великобритании и Турции по Сирии. Отдельно стоит отметить ближневосточный вектор внешней политики Анкары, в рамках которого в декабре Турция провела ряд встреч и переговоров, связанных с обсуждением сирийской и ливийской проблематики.

Внутренняя политика Турецкой Республики за декабрь характеризуется появлением новых политических сил в лице «Партии будущего», возглавляемой бывшим премьер-министром государства А. Давутоглу, критикой правящей партии со стороны оппозиции по ряду вопросов, развитием вооружений и нестабильной экономической ситуацией.

Отношения с Россией

10-11 декабря в Нур-Султане состоялась четырнадцатая по счету встреча в Астанинском формате, посвященная вопросу урегулирования сирийского кризиса. Россию на переговорах представлял спецпредставитель президента А. Лаврентьев, Турцию – замглавы МИД С. Онал, а Иран – старший помощник министра иностранных дел по политическим вопросам А.А. Хаджи. Помимо стран-гарантов мирного процесса, в работе саммита также приняли участие делегации Ирака, Ливана и Иордании.

На повестке дня представителей России, Ирана и Турции прежде всего находилась ситуация на северо-востоке Сирии и обстановка в районе Идлиба. Подчеркнув свою приверженность суверенитету и территориальной целостности Сирии, а также необходимость дальнейшей борьбы с терроризмом, стороны особенно отметили важность реализации российско-турецкого Меморандума от 22 октября 2019 года по стабилизации на северо-востоке страны, а также всех соглашений, касающихся зоны деэскалации в Идлибе. Участники Астанинского процесса осудили продолжающиеся вооруженные атаки Израиля, а также действия, связанные с захватом и перераспределением доходов от продажи сирийской нефти. Кроме того, в ходе переговоров были обсуждены вопросы оказания гуманитарной помощи и возвращения беженцев и внутренне перемещенных лиц на места их постоянного проживания. По итогам встречи стало известно, что следующий раунд переговоров будет проведен в столице Казахстана в марте 2020 года. 14 декабря министр иностранных дел Турции М. Чавушоглу также озвучил желание Турции провести с Россией отдельный саммит по Сирии в феврале.

В начале декабря Д. Песков официально подтвердил, что встреча президентов России и Турции будет проведена 8 января. 11 и 17 декабря состоялись телефонные переговоры глав России и Турции, в ходе которых В.В. Путин и Р.Т. Эрдоган обсудили ситуацию в Ливии, поддержав посредничество ООН и Германии для прекращения конфликта, а также обменялись мнениями по вопросу урегулирования кризиса в Сирии. 23-25 декабря в целях обсуждения ситуации в сирийском Идлибе и обострившейся обстановки в Ливии состоялся визит правительственной делегации Турецкой Республики в составе представителей внешнеполитического ведомства, Министерства обороны и Национальной разведывательной организации в Москву. В ходе переговоров представители Москвы и Анкары договорились содействовать урегулированию кризиса в Ливии, а также условились продолжать двусторонние контакты по интересующим стороны вопросам. Проблема сирийского урегулирования и ситуация в Ливии в том числе обсуждалась главами МИД России и Турции в ходе телефонных переговоров, проведенных 23 декабря.

В декабре также продолжилось российско-турецкое взаимодействие по линии военных ведомств двух стран. 26 декабря военные России и Турции завершили очередное патрулирование сирийско-турецкой границы в провинции Алеппо по маршруту Гариб – Тахтик – Тахтани. 9 декабря для обсуждения вопросов безопасности в Сирийской Арабской Республике министр обороны России и министр национальной обороны Турции провели телефонные переговоры.

Отношения с Западом

3-4 декабря в Лондоне состоялся юбилейный саммит стран-членов НАТО, в котором в том числе приняла участие турецкая делегация. Несмотря на сохраняющиеся разногласия Турции с рядом членов Североатлантического альянса, на полях саммита со стороны Анкары прозвучали весьма неоднозначные заявления и были приняты неожиданные решения. Так, 5 декабря стало известно, что Турция в конечном итоге одобрила план НАТО по защите Польши и стран Балтии от «российской угрозы». Р.Т. Эрдоган тогда заявил, что в ответ на принятие плана Анкара ожидает от союзников активной поддержки в борьбе с терроризмом, а также указал на необходимость обновления стратегии безопасности альянса. Кроме того, лидер страны заявил, что «зонт безопасности», обеспечиваемый НАТО, по-прежнему важен для Турции, которая проводит многовекторную политику и не рассматривает отношения с Россией в качестве альтернативы контактам в рамках НАТО. Президент Франции Э. Макрон по итогам встречи сообщил, что страны Свероатлантического альянса планируют создать рабочую группу по вопросу приобретения Турцией комплексов С-400.

4 декабря на полях саммита НАТО прошли незапланированные переговоры лидера США с главой Турецкой Республики, в ходе которых в том числе обсуждался вопрос закупки Анкарой российских вооружений. 12 декабря стало известно, что Комитет Сената США по иностранным делам одобрил законопроект о санкциях против Турции. В ответ на это Р.Т. Эрдоган 16 декабря заявил о намерении закрыть расположенные в Турции базы США Инджирлик и Кюреджик в случае применения Вашингтоном санкционного пакета.

Кроме того, 3 декабря в Лондоне состоялся четырехсторонний саммит лидеров Германии, Франции, Великобритании и Турции по Сирии. По информации СМИ, результатами переговоров остались удовлетворены все заинтересованные стороны, однако о каких-либо деталях встречи не сообщалось. 5 декабря Р.Т. Эрдоган подтвердил, что следующий саммит в подобном формате планируется провести в феврале 2020 года в Стамбуле. Несмотря на то, что 18 декабря стало известно о том, что в январе Турция возглавит Форум ОБСЕ по сотрудничеству в области безопасности, в целом отношения Турции со странами Европы остаются напряженными.

В декабре недопонимания по линии Анкара – Брюссель увеличились в связи с ситуацией в Ливии. Так, например, 13 декабря Евросоюз объявил о непризнании турецко-ливийского меморандума о морских зонах, выразив тем самым солидарность с ранее осудившими документ Грецией и Кипром. При этом стоит отметить, что отношения Турции с Кипром в особенности обострились в связи с тем, что 16 декабря Анкара направила на Северный Кипр беспилотник «Bayraktar TB2» для постоянного базирования, что в официальной Никосии расценили как дестабилизирующий ситуацию в регионе шаг.

Ближний Восток и Северная Африка

Политика Анкары на Ближнем Востоке и в Северной Африке в декабре определяется резко изменившимся положением дел в Ливии. Р.Т. Эрдоган еще 15 декабря заявил, что Турция готова оказать любую помощь Правительству национального согласия Ливии (ПНС), а спустя несколько дней отметил, что не станет закрывать глаза на предположительно находящуюся на ливийской территории частную военную компанию «Вагнер» из России. 21 декабря Великое национальное собрание Турции (ВНСТ) ратифицировало подписанное в ноябре соглашение с ПНС о военном сотрудничестве, а 26 декабря Правительство национального согласия Ливии (ПНС) официально запросило у Турции воздушную, наземную и морскую военную поддержку для отражения наступления на Триполи сил восточного правительства страны. Вскоре после этого президент Р.Т. Эрдоган заявил, что парламент Турции проголосует по данному вопросу уже в январе 2020 года, и решение будет принято к 8-9 января.

28 декабря в мировых СМИ распространились сведения о том, что Турция уже отправила в Ливию первую партию боевиков в составе 120 человек, однако данная информация официального подтверждения не получила. Стоит отметить, что политика Турции вызывает опасения не только в странах Европы, но и у региональных игроков Ближнего Востока. Особенно активно намерения Анкары критикует Египет. Так, 19 декабря во внешнеполитическом ведомстве Египта в очередной раз раскритиковали договор Турции с ПНС, а 26 декабря в ходе телефонного разговора с Д. Трампом А.Ф. ас-Сиси призвал прекратить вмешательство иностранных сил в конфликт.

С началом операции сирийской армии в Идлибе также обострилась ситуация в Сирии. Особенно болезненно такого рода известия восприняла Турецкая Республика. 22 декабря президент Турции заявил, что более 80 тысяч человек начали бежать из Идлиба к сирийско-турецкой границе, при этом подчеркнув, что Анкара не сможет справиться с новой волной беженцев. Помимо этого, 24 декабря министр обороны Турции Х. Акар сообщил, что на севере Сирии по-прежнему наблюдается частичное присутствие курдских подразделений, которые должны были покинуть регион в соответствии с достигнутыми ранее соглашениями с Российской Федерацией и Соединенными Штатами. Ранее Р.Т. Эрдоган заявил, что Турция покинет территорию Сирии только тогда, когда ее попросит об этом сирийский народ, а официальный представитель МИД Турции напомнил, что Турецкая Республика может возобновить военную операцию в Сирии в том случае, если вышеупомянутые соглашения не будут выполнены.

Внутриполитическая обстановка

Центральным событием на внутриполитической арене Турецкой Республики стало объявление А. Давутоглу 13 декабря о создании новой «Партии будущего». В ходе своей речи на церемонии, приуроченной к созданию партии, экс-премьер-министр государства подверг критике правящую Партию справедливости и развития (ПСР), обвинив ее в концентрации власти в одних руках и настигшем страну экономическом кризисе. Помимо этого, А. Давутоглу озвучил основные внутри- и внешнеполитические ориентиры новоиспеченной партии, многие из которых сводились к прозападным демократическим ценностям: политик много рассуждал о необходимости расширения прав и свобод, а также об уважении к различным этносам, культурам и конфессиям. Кроме того, стало известно, что в декабре А. Давутоглу отклонил предложение лидера «Хорошей партии» М. Акшенер о переводе депутатов в «Партию будущего» в случае, если новая партия столкнется с проблемой нехватки членов для участия в выборах. Политик также подчеркнул, что в дальнейшем не планирует вступать в коалицию с ПСР, но при этом не исключил возможности образования союза с «Хорошей партией».

В начале месяца 4 декабря в Партии националистического движения (ПНД) сообщили о том, что приостанавливают дальнейшее продвижение законопроекта об амнистии от 24 сентября 2018 года, который неоднозначно воспринимался в политических кругах Турции. Как пояснил лидер партии Д. Бахчели, решение было принято после консультаций с ПСР, лидер которой активно критиковал данный документ, во избежание конфликтов в «Народной коалиции». Также в декабре продолжились аресты политиков, подозреваемых в связях с террористическими элементами Турции. Так, 16 декабря на основании решения суда по подозрению в связях с запрещенным на территории Турецкой Республики движением FETÖбыл арестован мэр района Урла в провинции Измир от Народно-республиканской партии (НРП) И.Б. Огуз.

В конце месяца президент страны Р.Т. Эрдоган озвучил планы по проведению в скором времени тендера на реализацию проекта канала «Стамбул», а также объявил, что проект никак не будет связан с конвенцией Монтрё. Выступая перед главами региональных отделений правящей Партии справедливости и развития (ПСР) в Анкаре 26 декабря, президент государства подчеркнул, что Турция рассматривает «Стамбул» в качестве альтернативы Босфору. Стоит отметить, что данный проект подвергается широкой критике со стороны оппозиции. Так, помимо мэра Стамбула Э. Имамоглу, предлагающего провести референдум по данному вопросу, против реализации проекта выступает лидер «Партии счастья» Т. Карамоллаоглу, который в конце декабря обвинил правительство в том, что при помощи проекта канала «Стамбул» оно лишь пытается извлечь финансовую выгоду.

13 декабря стало известно о том, что на фоне турецко-американских противоречий относительно истребителей F-35 Турция планирует ускорить создание собственного истребителя TF-X (MMU), разрабатываемого турецкой авиастроительной компанией TurkishAerospace Industries (TAI) и корпорацией BAE Systems. Помимо этого, 22 декабря на военной верфи Гёльджю, расположенной на северо-западе страны, была спущена на воду первая собранная в Турции подводная лодка типа 214 TN под названием «Pirireis». Известно, что обустройство «Pirireis» продолжится вплоть до 2020 года, после чего лодка официально поступит на вооружение ВМС Турции. Президент Турции Р.Т. Эрдоган, присутствовавший на мероприятии, сообщил, что к 2027 году ВМС Турции получат 6 подводных лодок такого типа.

Экономическая ситуация

На внешнеэкономическом направлении в декабре Россией и Турцией активно обсуждался вопрос торговли вооружениями. Так, 13 декабря руководитель Управления оборонной промышленности Турции И. Демир заявил, что Россия и Турция близки к заключению соглашения на поставку дополнительных систем С-400. В начале месяца И. Демир также сообщил, что Турция тщательно изучает тактико-технические характеристики российских истребителей Су-35. Кроме того, 9 декабря в «Росатоме» сообщили, что компания «Аккую Нуклеар» и АО по передаче электроэнергии Турции «TEIAS» подписали соглашение  о подключении АЭС «Аккую» к энергосистеме страны. 30 декабря генеральный директор «Росатома» сообщил, что строительство второго энергоблока может начаться в первом квартале 2020 года. 25 декабря также стало известно о том, что Турция выделит Министерству обороны Грузии 100 млн лир в рамках турецко-грузинского соглашения о военном сотрудничестве. 9 декабря президент Турции сообщил о намерении провести геологоразведочные работы в Черном море и международных водах. Кроме того, Р.Т. Эрдоган не исключил возможности проведения аналогичных работ в Восточном Средиземноморье совместно с Ливией.

Что касается экономической ситуации внутри страны, то на фоне заявлений Р.Т. Эрдогана о планах закрыть американские военные базы турецкая лира начала стремительно дешеветь. 16 декабря стоимость национальной валюты Турции снизилась на 0,7%, составив 5,58 за доллар. 19 декабря курс лиры продолжил падать, достигнув двухмесячного минимума. Лира опустилась на 0,3% до 9,54 за доллар, даже несмотря на решение об ограничении своп операций банков с иностранными клиентами. Согласно данным Института статистики Турции (TurkStat), за ноябрь инфляция в Турции ускорилась до 10,6%, а министр финансов и казначейства Турции Б. Албайрак еще 3 декабря заявил, что к концу 2019 года показатель инфляции будет составлять ниже прогнозируемых ранее 12%. В этой связи Центробанк Турции 13 декабря принял решение снизить процентные ставки на 200 базисных пунктов.

21 декабря парламент Турции ратифицировал бюджет правительства на 2020 год, в рамках которого предусмотрено увеличение расходов на образование, здравоохранение и оборону. Правительство Турции в свою очередь утвердило размер минимальной зарплаты, которая в 2020 году поднимется на 15% и будет составлять 2325 лир. Также в декабре стало известно о том, что Р.Т. Эрдоган подписал закон о введении налогов на ряд услуг, в том числе 2%-ый сбор за проживание в отелях. Ожидается, что нововведения вступят в силу 1 апреля 2020 года.

***

Российско-турецкие отношения в декабре, с одной стороны, традиционно оставались дружественными и характеризовались интенсивными контактами и консультациями по ряду вопросов, представляющих взаимный интерес, с другой – подверглись серьезным испытаниям, например, в лице обострения ситуации в Ливии, которое выявило определенные расхождения во мнениях между двумя сторонами по данной проблематике. В настоящий период времени в рамках ливийского кризиса Россия, официально не поддерживающая ни одну из сторон, и Турция, предпочитающая сосредоточить все ресурсы на помощи Ф. Сараджу, находятся «по разные стороны баррикад». При этом особую важность приобретает тот факт, что Москва и Анкара осуществляют двусторонний диалог, призванный нивелировать несовпадения во взглядах и произвести обмен мнениями для того, чтобы предотвратить возникновение каких-либо противоречий в дальнейшем. Вместе с тем достаточно тревожными (но не неожиданными) для российской стороны стали некоторые заявления и решения официальных лиц Турции, озвученные на саммите НАТО. В этой связи России всегда стоит учитывать, что как бы тесно не взаимодействовали Москва и Анкара, и как бы громогласно Турция не рассуждала о собственной политической независимости, она по-прежнему остается членом прозападного военно-политического блока, и в определенной степени подвержена европейско-американскому влиянию.

При этом о нормализации отношений Турецкой Республики с Западом речи также идти не может. Так, например, празднование 70-летия Североатлантического альянса омрачали существующие между его участниками споры, большая часть которых прямо затрагивала интересы Турции. Помимо вопроса С-400, западных лидеров не устраивает политика Турции на Ближнем Востоке, и если еще несколько месяцев назад противоречия ограничивались действиями Анкары в Сирии, то сегодня к ним добавился ливийский конфликт, в рамках которого Турция, судя по всему, настроена более чем решительно. При этом стоит отметить, что политика западных государств в отношении Турции по-прежнему сводится к уже изжившим себя методам шантажа и практике применения экономических санкций, которые только отталкивают Анкару, желающую добиться уважения своих интересов, от такого рода «союзничества».

Главным событием месяца на внутриполитической арене Турции стало создание экс-премьер-министром государства «Партии будущего», которая, предположительно, в ближайшем будущем сможет составить серьезную конкуренцию утрачивающей свое влияние правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Особую важность при этом приобретает интерес к новой партии со стороны «Хорошей партии», взаимодействие А. Давутоглу с руководством которой в дальнейшем также нельзя исключать. Несмотря на то, что «Партия будущего» – новый игрок на политической арене Турции, пока еще никак не проявивший себя, ее демократическая на первый взгляд программа с наибольшей долей вероятности найдет отклик среди части населения, уставшей от главных «атрибутов» политики ПСР последних лет – постоянных преследований неугодных властям лиц, постепенной исламизации турецкого общества и затянувшегося экономического кризиса, неблагоприятные последствия которого правящая элита страны вновь пытается «замаскировать» краткосрочными победами на международной арене.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: ноябрь 2019 г. (дайджест)

Среди ключевых событий во внешней политике Турции за последний месяц необходимо отметить осуществление российско-турецкого патрулирования сирийско-турецкой границы, проведение телефонных переговоров лидеров России и Турции, а также восстановление паромного сообщения между двумя странами. Также в ноябре Р.Т. Эрдоганом был осуществлен визит в Вашингтон, в ходе которого состоялась двусторонняя встреча главы Турции с Д. Трампом. Кроме того, президент Турецкой Республики посетил Венгрию для участия в заседании Совета стратегического сотрудничества высокого уровня и принял в Стамбуле главу Правительства национального согласия Ливии (ПНС).

Ситуация на внутриполитической арене Турции характеризуется продолжающимся расколом внутри правящей элиты страны, который в том числе сопровождается выходом из правящей Партии справедливости и развития еще двух политиков, а также началом двух крупных операций против членов РПК и арестами прокурдских политических деятелей. На внешнеэкономическом направлении Турция активно развивает контакты с рядом стран, а также проводит некоторые реформы экономической системы внутри страны.

Внешняя политика

22 ноября произошло достаточно важное для российско-турецких отношений событие — Турция впервые с 2014 года сняла запрет на паромное сообщение между Турецкой Республикой и Крымом. Отныне паромы будут ходить по маршруту Керчь-Зонгулдак и обратно. В целом отношения России и Турции в ноябре характеризовались в первую очередь взаимодействием в Сирии, осуществляемым в рамках достигнутых ранее в Сочи договоренностей.

1 ноября стороны провели первое совместное патрулирование сирийско-турецкой границы в районе города Камышлы, а к концу месяца, 30 ноября, Россия и Турция завершили двенадцатое патрулирование на востоке Евфрата по новому маршруту — между районами Дерик и Камышлы. По сообщениям Министерства обороны Турецкой Республики, патрулирование проводилось при участии восьми единиц бронетехники, а маршрут отслеживался российским БПЛА «Орлан-10». Координация действий и консультации по данному вопросу продолжаются на уровне военных ведомств двух стран. Так, в начале месяца состоялись переговоры начальника Генштаба ВС России и главы Генштаба ВС Турции, в ходе которых стороны обсудили текущую обстановку в сирийском регионе. Однако при этом важно отметить, что 18 января глава МИД Турции упрекнул Россию и США в невыполнении достигнутых договоренностей, в частности, затрагивающих вывод из региона курдских формирований, а также добавил, что Турция может возобновить военную кампанию на Севере Сирии.

9 ноября состоялись телефонные переговоры лидеров России и Турции, в ходе которых В.В. Путин и Р.Т. Эрдоган обсудили сирийское урегулирование. В частности, стороны обменялись мнениями по ситуации в Идлибе, а также подчеркнули значимость вклада стран-гарантов астанинского процесса как в политическое урегулирование в целом, так и в запуск работы Конституционного комитета, первое заседание которого завершилось 1 ноября.

Ключевым событием на американо-турецком направлении стал визит Р.Т. Эрдогана в Вашингтон. 13 ноября президенты США и Турции провели двусторонние переговоры, которые, однако, не принесли желаемых результатов обеим сторонам. Стоит отметить, что настрой у турецкой стороны еще накануне переговоров был не самым оптимистичным. Так, в начале месяца в МИД Турции жестко раскритиковали ежегодный доклад Госдепартамента США, в котором среди угроз безопасности Турции не упоминаются отряды PYG, а президент Турции, вылетая в Вашингтон, сообщил, что намерен передать Д. Трампу неуважительное письмо, в котором помимо нелицеприятных обращений к Р.Т. Эрдогану, содержится информация о контактах США с командующим Демократическими силами Сирии, которые лидер Турции счел неприемлемыми.

Главное темой на повестке дня, как и ожидалось, был вопрос развертывания Турцией зенитно-ракетных комплексов С-400, от чего лидер Соединенных Штатов активно призывал Турцию отказаться. Как стало известно по завершении переговоров, которые длились чуть больше часа, Р.Т. Эрдоган заявил, что не откажется от американских систем Patriot, если стороны придут к согласию относительно закупки вооружений, а также в очередной раз подчеркнул, что Турция не намерена разрывать контракт по российским С-400. По итогам встречи обе стороны подчеркнули прогресс, достигнутый в ходе проведенных переговоров, а также условились и дальше продолжать диалог по вопросу нахождения компромисса по С-400. По итогам визита в Вашингтон министр обороны Турции Х. Акар объявил, что российские ЗРК, развертывание которых планируется завершить к весне 2020 года, будут работать в автономном режиме. Тем не менее, российскими ЗРК американо-турецкие противоречия не ограничились: 19 ноября стало известно, что в МИД Турции осудили заявление госсекретаря США о законности израильских поселений в Восточном Иерусалиме и на Западном берегу реки Иордан, подчеркнув, что Турция намерена отстаивать независимость Палестины и права палестинского народа.

Со странами Европейского Союза взаимодействие Турецкой Республики также складывается не самым лучшим образом. 2 ноября министр внутренних дел Турции пригрозил Европе вернуть взятых в плен боевиков, особенно отметив, что Анкара не намерена разбираться с ними в одиночку. 11 ноября Турция начала депортацию иностранных террористов на территорию стран Европы и США. Особенно за последний месяц испортились отношения Турции с Парижем. 1 ноября стало известно, что посол Франции был вызван в МИД Турции в связи с принятием резолюции, осуждающей военную операцию Турции в Сирии. 28 ноября министр иностранных дел Турции М. Чавушоглу, комментируя слова Э. Макрона о том, что Анкара может не рассчитывать на поддержку НАТО в случае проведения в Сирии военных компаний, обвинил лидера Франции в поддержке терроризма. 29 ноября к критике Э. Макрона присоединился Р.Т. Эрдоган: в ответ на слова президента Франции о «смерти мозга» НАТО президент Турции назвал его слова неприемлемыми, а также в достаточно резкой манере посоветовал ему самому провериться у специалиста. В конце ноября также стало известно о том, что Турция отказалась принимать план Североатлантического альянса по защите стран Балтии и Польши от так называемой «российской угрозы».

В начале месяца министры обороны Греции, Египта и Кипра в очередной раз осудили Турцию за начатую 15 ноября исследовательскую деятельность в исключительной экономической зоне Кипра, назвав ее незаконной. В ответ на обвинения Р.Т. Эрдоган 12 ноября заявил о том, что Турция может приостановить переговорный процесс о вступлении в ЕС в том случае, если Европа и дальше продолжить затягивать его, а также угрожать санкциями за политику страны в отношении Кипра. Кроме того, 28 ноября в ходе визита Ф. Сарраджа в Стамбул между Турцией и Правительством национального согласия Ливии (ПНС) было подписано соглашение о военном сотрудничестве, а также о морских границах в Средиземном море, что болезненно было воспринято некоторыми странами-членами ЕС. 29 ноября Греция, Кипр, а также Египет заявили, что подписанные документы не имеют юридической силы.

Единственной европейской страной, с отношения с которой у Турции за последний месяц складываются более менее благополучно, стала Венгрия. 7 ноября состоялся официальный визит Р.Т. Эрдогана в Будапешт, в ходе которого он принял участие в заседании Совета стратегического сотрудничества высокого уровня Турция-Венгрия и провел переговоры с премьер-министром государства В. Орбаном. По итогам двусторонней беседы было подписано 10 соглашений о стратегическом, оборонном, миграционном и культурном сотрудничестве между двумя странами, а на совместной пресс-конференции президент Турции поблагодарил руководство Венгрии за поддержку европейской интеграционной политики Анкары.

Внутриполитическая обстановка

На внутриполитической арене Турции в ноябре необходимо отметить продолжающийся «раскол» правящей Партии справедливости и развития (ПСР). 8 ноября стало известно о том, что ряды ПСР покинули еще два политика — И.М. Шахин, в прошлом занимавший пост главы стамбульского района Кадыкёй от ПСР, и некогда приближенный к президенту Турции политик Ф. Уста. Стоит отметить, что причиной выхода из партии оба политических деятеля назвали имеющиеся разногласия у членов ПСР и неискренность руководства партии.

7 ноября стало известно о том, что А. Давутоглу, ранее также покинувший ПСР, провел встречу с лидером Партии счастья Т. Карамоллаоглу, в ходе которой сообщил о ходе работы над созданием своей новой партии. А. Давутоглу, еще раз подтвердивший, что партия под его руководством будет создана к концу 2019 года, в частности отметил, что рассматривал вариант создания политического объединения вместе с другим свои коллегой — А. Бабаджаном, однако тот, в свою очередь, не проявил должного интереса к данной идее, вследствие чего было принято решение о создании двух отдельных политических сил. Кроме того, в ноябре бывший президент Турции А. Гюль опроверг слухи о том, что он собирается присоединяться к новому политическому движению, возглавляемому А. Бабаджаном, заявив, что намерен лишь ограничиться поддержкой партии извне.

19 ноября Партия справедливости и развития опубликовала результаты достаточно интересного общественного опроса, согласно которому самыми популярными политиками Турции после президента страны Р.Т. Эрдогана стали Э. Имамоглу, занимающий пост мэра Стамбула от Народно-республиканской партии (НРП) и бывший сопредседатель Демократической партии народов (ДПН) С. Демирташ. Далее в списке расположились глава Партии националистического движения Д. Бахчели и лидер «Хорошей партии» М. Акшенер, в то время как К. Кылычдароглу, возглавляющий Народно-республиканскую партию (НРП), занял среди «фаворитов» населения Турции лишь 7 место.

В ноябре особое внимание в Турции было уделено вопросу безопасности. Месяц начался с объявления 8 ноября представителями МВД Турции о начале крупномасштабной операции на юго-востоке страны в провинциях Диярбакыр, Муш и Бингёль. Согласно информации ведомства, операция под названием «Кыран-5» направлена против членов запрещенной в Турции Рабочей партии Курдистана (РПК), и в ней приняли участие более 2 тысяч сотрудников жандармерии и других силовых структур государства. Спустя 5 дней 13 ноября в МВД Турции сообщили о начале новой операции «Кыран-6» в провинциях Ван, Хаккяри и Ширнак с целью предотвращения подготовки РПК к зимнему периоду, в частности, создания специальной инфраструктуры для осуществления террористической деятельности.

При этом стоит отметить, что Турецкая Республика продолжает борьбу с терроризмом не только силовыми методами. Так, 4 ноября власти Турции отстранили от деятельности мэра района Кызылтепе провинции Мадин от прокурдской Демократической партии народов (ДПН). Н.Э. Йилмаз, которая была обвинена в членстве в РПК, стала уже 14-м политиком, отправленным в отставку по обвинению в терроризме.

Экономическая ситуация

На внешнеэкономическом направлении в ноябре Турция активно развивала контакты с Казахстаном. В результате 11-го заседания турецко-казахской смешанной экономической комиссии, состоявшейся в Стамбуле, было подписано 3 соглашения в области экономического взаимодействия, которые в том числе должны внести вклад в развитие двустороннего торгового оборота и достижения отметки в 10 млрд долларов. Кроме того, по завершении встречи глав МИД G20 в Нагое, проходившей 22-23 ноября, стало известно о том, что к концу 2019 года Турция и Япония планируют заключить соглашение об экономическом партнерстве.

Внешнеэкономические связи также обсуждались в ходе встречи Р.Т. Эрдогана с В. Орбаном. По итогам переговоров стороны пришли к общему мнению относительно того, что товарооборот между двумя странами необходимо повысить с имеющихся 2,3 млрд долларов до 6 млрд долларов. Премьер-министр Венгрии также отметить важность скорого запуска проекта «Турецкий поток» и обеспечения Венгрии природным газом с территории Турции.

19 ноября «Газпром» объявил о завершении необходимых пусконаладочных работ перед вводом в эксплуатацию трубопровода «Турецкий поток». 25 ноября пресс-секретарь президента России Д. Песков сообщил, что наземная часть российско-турецкого проекта будет готова в первой декаде 2020 года. В конце ноября лидер Турции Р.Т. Эрдоган уточнил дату запуска проекта, сообщив, что она запланирована на 8 января. Вместе с тем 30 ноября турецкой провинции Эдирне состоялась церемония открытия завершающей фазы проекта Трансанатолийского газопровода (TANAP), в которой приняли участие президенты Турции и Азербайджана.

На внутриэкономическом направлении Турция продолжает развивать финансовый сектор. Так, в ноябре стало известно, что Турецкая Республика к концу 2020 года планирует завершить тестирование цифровой валюты. Согласно ежегодной президентской программе, цифровая лира будет выпущена Центральным банком страны, а Правительство Турецкой Республики разработает платформу для обработки мгновенных платежей на основе новой цифровой валюты.

В соответствии с данными, обнародованными в ноябре Институтом статистики Турции (TurkStat), годовая инфляция в октябре снизилась до минимального уровня за последние 3 года ­- с 9,26% до 8,55%. 21 ноября стало известно о том, что Великое национальное собрание Турции (ВНСТ) приняло решение утвердить налоги на проживание в отелях Турции и цифровые услуги, а также увеличить сумму подоходного налога для высокооплачиваемых работников страны. Отныне лица, заработная плата которых составляет более 500 тысяч лир в год, будут обязаны выплачивать налог в размере 40%.

При этом стоит отметить, что президент государства Р.Т. Эрдоган в свойственной ему манере пытается повлиять на экономическую ситуацию в стране путем агитации населения отказаться от доллара. В одном из своих выступлений в Парламенте лидер Турции заявил, что экономика страны восстанавливается, попутно призвав население поддержать национальную валюту отказом от американской.  Кроме того, 26 ноября президент Турции призвал Центробанк продолжить снижение процентных ставок. Стоит отметить, что словам президента страны о продолжении процесса экономического восстановления Турции вторит министр финансов и казначейства государства Б. Албайрак. В ходе встречи бизнесменов в Трабзоне 28 января Б. Албайрак, фактически процитировав слова президента, заявил об экономическом росте Турции, а также сообщил, что, согласно прогнозам, в последнем квартале года экономика страны вырастет на 4-5% в годовом исчислении.

***

На российско-турецком направлении в ноябре произошло достаточно много значимых событий, одним из которых стал запуск процесса совместного патрулирования сирийско-турецкой границы силами России и Турции в рамках осуществления сочинского Меморандума. Сегодня стороны активно взаимодействуют по вопросу обеспечения безопасности в Сирии не только на уровне военных ведомств двух стран, но и в формате двусторонних переговоров на высшем уровне. Тем не менее, даже несмотря на такого рода тесные контакты и успешное сотрудничество, Турция достаточно трепетно относится к вопросу вывода из региона курдских формирований и иногда позволяет себе возвращаться к разговору о возобновлении военных операций в случае невыполнения ее условий.

Однако стоит отметить, что проблема курдских подразделений в гораздо большей степени затрагивает турецко-американские отношения, в частности, в сфере взаимодействия по вопросам безопасности. Анкара по-прежнему критикует Вашингтон за сотрудничество с курдскими элементами, а также за отказ признать их террористическими. Также сохраняются разногласия по вопросу приобретения Турцией С-400. Несмотря на ликования Д. Трампа по поводу того, что в ходе переговоров с лидером Турции был достигнут определенный прогресс, реальных результатов встреча не принесла — компромисс, призванный уладить споры между двумя сторонами, так и не был найден, а ряд двусторонних проблем по-прежнему остался нерешенным. Европейская политика Турции характеризуется публичной критикой действий западных лидеров, а также явным желанием продемонстрировать независимость Турции от ЕС и стран-членов Союза, что лишь подтверждается слова Р.Т. Эрдогана о возможности приостановления Турцией переговорного процесса о евроинтеграции.

На внутриполитическом направлении Турецкой Республики очевиден кризис, царящий в Партии справедливости и развития (ПСР) уже на протяжении нескольких месяцев. Правящую партию практически ежемесячно покидают политики, которые почти единогласно озвучивают одну и ту же причину своих действий — сосредоточение власти в руках определенного круга лиц и нежелание руководства принимать во внимание интересы и предложения других членов партии. Для правящей ПСР такая ситуация является крайне неблагоприятной, учитывая тот факт, что вскоре на внутриполитической арене ее могут «потеснить» новые политические силы под руководством весьма авторитетных в турецком обществе политиков. Предположение о том, что ПСР переживает не самый лучший в истории период подтверждает в том числе и статистика, в соответствии с которой авторитетом у населения (за исключением Р.Т. Эрдогана) в основном пользуются лидеры оппозиционных партий. Одной из причин таких результатов, как и всегда, является слабая и уязвимая к внешнему воздействию экономика Турции. Несмотря на то, что и президент страны Р.Т. Эрдоган, и министр финансов и казначейства Б. Албайрак в один голос заявляют о том, что в Турции в скором времени ожидается рост экономических показателей, до тех пор, пока данные обещания не воплотятся в реальность, имидж правящей партии и причастных к ней политиков в глазах населения с наименьшей долей вероятности изменится в лучшую для ПСР сторону.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: октябрь 2019 г. (дайджест)

Среди главных событий, произошедших во внешней политике Турции, представляется необходимым отметить начало новой военной операции в Сирии, визит Р.Т. Эрдогана в Россию, а также ряд контактов со странами Запада, осуществленными на фоне роста напряженности в турецко-американских и турецко-европейских отношениях.

Для внутренней политики Турции за октябрь характерны преследования политически активных лиц, не поддерживающих военную кампанию страны, рост критики властей со стороны оппозиции, а также продолжающийся «раскол» ПСР, связанный с увеличением количества покинувших правящую партию политиков.

Отношения с Россией

9 октября В.В. Путин и Р.Т. Эрдоган провели телефонные переговоры, посвященные подготовке Турции к очередной военной кампании на территории Сирии, а днем ранее данная тематика обсуждалась министрами иностранных дел России и Турции. Однако ключевым событием месяца на российско-турецком направлении стал рабочий визит лидера Турецкой Республики в Россию, состоявшийся 22 октября.

В ходе двусторонних переговоров в Сочи, которые продлились более 6 часов, главы России и Турции обсудили ключевые вопросы, находящиеся на повестке дня, в частности, аспекты российско-турецких отношений, сирийскую проблематику, совместную антитеррористическую деятельность и военную операцию Турции, начатую в регионе. Помимо договоренностей о продолжении содействия политическому урегулированию конфликта, одним из главных итогов двусторонней беседы и переговоров в расширенном составе, стало подписание президентами двух стран меморандума о взаимопонимании между Россией и Турцией, состоящего из 10 пунктов. «Исторический», по словам турецких СМИ, документ предполагает выведение к 29 октября курдских формирований из 30-километровой приграничной зоны под наблюдением российской военной полиции и сирийской пограничной службы, а также проведение Россией и Турцией совместного патрулирования границ к западу и востоку от района операции турецких ВС  на глубину 10 километров. Отдельно в меморандуме отражено положение о том, что зона патрулирования не будет включать в себя город Камышлы, находящийся под контролем сирийской армии. По словам руководителя российского Центра по примирению враждующих сторон в Сирии, к 29 октября условия меморандума по отводу курдских отрядов самообороны были выполнены.

Не менее значимым стало взаимодействие на межпарламентском уровне. 12 октября в Стамбуле состоялась III Конференция спикеров парламентов по вопросам противодействия терроризму и укреплению регионального взаимодействия, в которой приняла участия в том числе и делегация Российской Федерации. Особую значимость приобретает тот факт, что накануне, 11 октября, прошла встреча председателя Госдумы В.В. Володина с президентом Турецкой Республики Р.Т. Эрдоганом, в ходе которой стороны в том числе обсудили вопрос гармонизации законодательства по борьбе с терроризмом.

Отношения с Западом

Взаимодействие Турции с западным миром по-прежнему сложно назвать конструктивным. Помимо того, что в конце месяца в США приняли резолюцию, признающую геноцид армян и не признанную Турцией, отношения формата Анкара-Вашингтон были омрачены политикой Турции в соседней Сирии. Активность Турции в регионе в значительной степени отразилась на риторике официальных лиц США по отношению к Анкаре. Так, например, после не совсем удачных телефонных переговоров глав Соединенных Штатов и Турции, прошедших на фоне заявлений Р.Т. Эрдогана о скором начале военной компании, 8 октября Д, Трамп в своем Twitter-аккаунте пообещал «разрушить экономику Турции», если она «перейдет границы» на сирийской земле. Ранее в Белом Доме сообщили, что Вашингтон не только не будет принимать участие в операции, но и отведет войска от района ее проведения, а также подчеркнули ответственность Турции за взятых в плен боевиков ИГИЛ (здесь и далее — террористическая организация, запрещенная на территории Российской Федерации). Вице-президент Турции Ф. Октай в ответ лишь заявил, что Турция не намерена менять свою политику под влиянием угроз американских коллег.

Несмотря на неоднозначные заявления Вашингтона, реакция властных кругов США на начатые Турцией военные маневры была довольно жесткой. Так, 11 октября в Госдепартаменте предупредили, что Анкаре грозит введение санкций в случае этнических чисток и неизбирательных ударов по населению Сирии, а Сенат и республиканцы в Палате представителей Конгресса тем временем начали активно разрабатывать законопроект о санкциях. Масла в огонь 12 октября также подлили сообщения Пентагона об обстреле наблюдательного пункта США недалеко от города Кобани, однако в Министерстве обороны Турции данную информацию категорически опровергли. Д. Трамп, в свою очередь, отправил лидеру Турции письмо, в котором, в привычной ему манере и явно не подбирая слов, призвал коллегу «не валять дурака». 17 октября ввиду эскалации напряженности состоялась встреча вице-президента США М. Пенса с лидером Турции Р.Т. Эрдоганом, по итогам которой стороны условились создать в Сирии 30-километровую зону безопасности, а также договорились о приостановке турецкой операции на 120 часов.

Стоит отметить, что политика Турции в Сирийской Арабской Республики также подверглась резкой критике со стороны европейских государств. А. Меркель, например, заявила, что Германия перестанет поставлять Турции оружие, если последняя не откажется от военных действий, а 14 октября в ходе заседания Совета ЕС страны Европы, осудив действия Турции, приняли решение ввести против нее санкции. Для того, чтобы обвинения звучали убедительнее, Турции также припомнили проведение буровых работ в пределах исключительной экономической зоны Кипра. Позже резолюцию о санкциях выпустил и Европарламент. Официальная Анкара такого рода решение осудила, а также напомнила Евросоюзу о возможности открытия границы для 3,6 млн беженцев, стремящихся попасть в Европу.

Отдельно данную проблему Р.Т. Эрдоган обсуждал в ходе телефонных переговоров с премьер-министром Великобритании Б. Джонсоном и канцлером Германии А. Меркель 20 и 27 октября соответственно, однако конкретных результатов они не принесли. Кроме того, 11 октября на пресс-конференции с М. Чавушоглу по итогам своего визита в Турцию обеспокоенность операцией выразил генеральный секретарь НАТО Й. Столтенберг, который ко всему прочему напомнил Анкаре об «опасности» приобретения С-400, но при этом отверг идею о выходе Турции из военно-политического альянса.

Ближний Восток

Как уже отмечалось, с начала месяца в Турции не утихают заявления о готовящейся военной операции в Сирии. 9 октября президент Турции Р.Т. Эрдоган объявил о начале военной кампании под названием «Источник мира», направленной против запрещенной в Турции Рабочей партии Курдистана (РПК) и ИГИЛ.

Операция Турции началась с воздушных ударов, однако затем ВС Турецкой Республики перешли к наземному наступлению, со слов Р.Т. Эрдогана, к 10 октября уничтожив 109 террористов, а к 12 октября захватив города Рас эль-Айн и Телль-Абъяд. 14 октября Турция взяла под свой контроль еще несколько городов, в том числе Манбидж и Кобани. После того, как США и Турция договорились о приостановке военных действий, 19 октября в Министерстве обороны Турции обвинили курдские формирования в нарушении оговоренного «перемирия» и совершении 14 атак. В конечном итоге операция завершилась 22 октября в результате переговоров лидеров России и Турции.

При этом интересно, что операцию Анкары не поддержали не только на Западе, но и в ближневосточном регионе. Особой критике действия Турции подверг Тегеран — во внешнеполитическом ведомстве государства заявили, что проведение операции не только не будет способствовать безопасности, но и приведет к новым человеческим жертвам. Примерно к таким же выводам пришли главы МИД ЛАГ по завершении экстренного заседания, опубликовав заявление, в котором также подчеркивается возможность введения антитурецких санкций. Официальный представитель правящей в Турции партии, комментируя данное решение, раскритиковал его и заявил, что арабский мир тем самым поддержал террористов.

Помимо начала военной операции, важным событием октября стал запуск 30 октября Конституционного комитета Сирии в Женеве при участии глав МИД России, Турции и Ирана. Министр иностранных дел Турции М. Чавушоглу, комментируя начало работы Комитета, назвал это событие «историческим шагом» на пути длительного сирийского урегулирования, а также подчеркнул вклад стран-гарантов Астаны в мирный процесс.

Внутриполитическая обстановка

Внимание общественности на внутриполитической арене Турции в октябре также было приковано к проводимой ВС государства военной операции «Источник мира». В условиях разнородности мнений по вопросу поддержки военной кампании в Сирии среди населения в Турции заметно активизировалась оппозиция.

Так, например, глава отделения Народно-республиканской партии (НРП) в Стамбуле осудила действия властей за критику тех, кто выступает против военного вмешательства Турции в Сирию и поддерживает мирный процесс. Стоит отметить, что данные заявления представителем НРП были сделаны неслучайно. Критика действий правительства Р.Т. Эрдогана была озвучена на фоне инициированных в начале месяца прокуратурой Турции расследований против ряда политиков-членов еще одного оппозиционного блока — прокурдской Демократической партии народов (ДПН). Обвинения в оказании поддержки терроризму, обоснованные публичной критикой турецкой военной кампании, были выдвинуты сразу 5 политикам вышеупомянутого политического объединения.

При этом в Турции до сих пор продолжается судебный процесс по делу о попытке осуществления государственного переворота 15 июля 2016. 4 октября по итогам слушания в суде Анкары по тяжким уголовным преступлениям к тюремному заключению по обвинению в организации переворота и причастности к организации Ф. Гюлена, были приговорены 17 человек-бывших сотрудников турецкого оборонного предприятия ASELSAN. Максимальный срок заключения составил 7 лет 9 месяцев и 22 дня.

Вместе с тем в октябре отчетливо проявилась тенденция к дальнейшему «распаду» правящей Партии справедливости и развития (ПСР). В конце месяца о своем выходе из партии заявил один из депутатов ВНСТ от фракции ПСР М. Йенероглу, который в последнее время подвергал критике политическую линию партии. 2 октября также стало известно, что А. Давутоглу — экс-премьер министр и экс-министр иностранных дел государства — арендовал в одном из районов Стамбула офис, где будет располагаться штаб-квартира политической силы, которую политик в скором времени намеревается создать.

Кроме того, 29 октября в Турции традиционно отмечался День Республики. В день 96-летия Турецкой Республики президент государства Р.Т. Эрдоган обратился к населению с поздравительной речью. В опубликованном послании глава государства подчеркнул, что сегодня Турция находится в состоянии «исторической борьбы» за свое существование и будущее. Также президент добавил, что в настоящее время непрерывно продолжаются всесторонние атаки, направленные на подрыв суверенитета страны, однако цель Турции заключается в том, чтобы, преодолев все проблемы, достичь целей, изложенных в «Видении-2023» и предоставить будущим поколениям возможность реализовать «Видение-2053» и «Видение-2071».

Экономическая ситуация

В октябре Турецкая Республика также активно развивала внешнеэкономические связи, в частности — с государствами Балканского региона. 8 октября в ходе участия Р.Т. Эрдогана в трехстороннем саммите Турция-Сербия-Босния и Герцеговина, состоявшемся в Белграде, стороны активно обсуждали экономические и инфраструктурные проекты в регионе, а также газопровод «Турецкий поток». Кроме того, по завершении своего визита в Сербию президент Турции сообщил, что Анкара и Белград подписали 9 соглашений в различных сферах, затрагивающих сотрудничество в области обороны, экономики и современных технологий. В дальнейшем стороны также намерены повысить товарооборот, который в 2018 году составил 1,2 млрд евро, до 2 млрд в краткосрочной и до 5 млрд в долгосрочной перспективе.

Как уже отмечалось, вопросы экономики также обсуждались лидерами России и Турции в ходе переговоров в Сочи. Так, например, В.В. Путин по итогам встречи заявил, что в ходе беседы был затронут вопрос использования в Турции карт «Мир», а также подключения финансовых организаций Турецкой Республики к банковской системе России. Также 8 октября стало известно о подписании Министерством финансов России и Министерством казначейства и финансов Турции соглашения о расчетах и платежах в национальных валютах, что фактически означает отказ от доллара в рамках российско-турецкого экономического сотрудничества.

Кроме того, особенно важным стало проведение в начале октября в Стамбуле Крымско-Турецкого экономического форума, целью которого является в том числе и увеличение товарооборота между Россией и Турцией до 100 млрд долларов. На форуме, участниками которого в основном являлись представители бизнеса, обсуждался ряд вопросов, представляющих взаимных интерес, в частности, развитие взаимодействия в области сельского хозяйства, туризма, строительства, а также энергетики.

Экономические отношения с США, как и политические, переживают кризис. В ответ на решение Д. Трампа ввести санкции министр финансов и казначейства Турции и глава Центробанка проигнорировали встречу МВФ и Всемирного банка, которая прошла 14-20 октября в Вашингтона. Вместе с тем в начале октября стало известно о конфликте Турции с Facebook. 3 октября Совет по защите персональных данных Турции (KVKK) заявил, что власти государства оштрафовали компанию на 282 тыс. долларов за нарушение законодательства о защите личной информации.

Внутриэкономическая ситуация Турции в октябре пошатнулась в связи с изменением обстановки на международной арене. Курс турецкой лиры упал вскоре после обещаний Д. Трампа стереть турецкую экономику с лица земли. Национальная валюта Турции тогда понизилась на 2,31%, а ее курс составил 5,83 лиры за доллар. После начала военной операции «Источник мира» стоимость лиры продолжила снижаться, упав на еще 0,4%. 24 октября Центральный банк Турции принял решение о снижении процентной ставки с 16,5% до 14%, обосновав свое решение стремлением снизить уровень инфляции.

Стоит отметить, что экономическая нестабильность Турции в последнее время особенно подвергается критике со стороны оппозиции. Так, например, 17 октября заместитель председателя НРП У. Чевикёз осудил политику правящей партии и заявил, что даже без санкций США экономика Турции подавлена ввиду непродуманных действий властей.

***

В октябре российско-турецкие отношения не претерпели значимых изменений. Достаточно длительные переговоры В.В. Путина и Р.Т. Эрдогана показали, что сторонам есть что обсуждать, причем как в области двусторонних отношений, так в сфере и международно значимых вопросов. Кроме того, факт подписания меморандума о взаимопонимании и достижения договоренностей относительно вывода курдских формирований из пограничной турецко-сирийской зоны говорит о том, что у Турции и России гораздо больше точек соприкосновения по ряду вопросов, чем у Анкары и ее западных коллег.

Действия США и Евросоюза по-прежнему сводятся к привычной им политике применения угроз, а также серьезных экономических санкций при любом удобном случае без попыток достижения понимания путем переговорного процесса, с чем Турция, судя по ее заявлениям об отказе принимать во внимание предупреждения Вашингтона и Брюсселя, похоже смирилась. Начатая Турцией военная операция в Сирии, которая, безусловно, приобрела статус главного события октября, также стала очередным индикатором независимой политики Турецкой Республики, неориентированной на страны Запада.

События, произошедшие за октябрь во внутренней политике, демонстрируют сразу несколько тенденций: во-первых, стремление правящей Партии справедливости и развития укрепить власть и «ликвидировать» неугодных и критикующих политику властных элит лиц путем арестов и помещения их под стражу; во-вторых, ростом недовольства ПСР среди не только оппозиции, но и однопартийцев, о чем свидетельствует системный выход из партии сторонников ПСР и постепенный «распад» политического движения, который в настоящий период времени, судя по всему, только начинает оформляться. Многих в турецком обществе по-прежнему не устраивает нестабильная экономическая ситуация, которая, несмотря на развитие внешнеторговых связей с рядом стран мира, остается уязвимой и в значительной степени подверженной внешнеполитической среде, в частности — санкционной политике Соединенных Штатов.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: апрель 2019 г. (дайджест)

На внешнеполитическом направлении в апреле состоялся ряд важных контактов, в числе которых встреча лидеров России и Турции в Москве, очередной раунд переговоров в астанинском формате по Сирии, а также переговоры госсекретаря США и главы МИД Турецкой Республики в Вашингтоне. Вместе с тем стало известно о планах Турции начать очередную военную операцию на территории Сирии.

Внутриполитическая обстановка характеризуется продолжением разбирательств относительно результатов муниципальных выборов, по итогам которых мэром Стамбула стал кандидат от оппозиции, а также продолжением экономического кризиса, сопровождающимся падением лиры.

Отношения с Россией

Главным событием месяца в российско-турецких отношениях стали переговоры лидеров двух стран, которые состоялись 8 апреля. В тот же день в Большом театре состоялась торжественная церемония, приуроченная к «старту» перекрестного Года культуры и туризма России и Турции.

Переговоры президента России В.В. Путина и главы Турецкой Республики Р.Т. Эрдогана в этот раз были сконцентрированы, прежде всего, на экономике. Вопросы, посвященные этой тематике, активно обсуждались в том числе и в ходе заседания российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня, где главы государств приняли участие. При этом политические вопросы также находились на повестке дня. В частности, лидеры обсуждали военно-техническое сотрудничество двух стран и покупку Турцией российских комплексов С-400. Президент России заявил, что выполнение контракта по С-400 является приоритетом для обеих сторон, а также предположил, что в будущем Россия и Турция смогут совместно производить военную технику. Р.Т. Эрдоган, в свою очередь, в очередной раз заверил, что приобретение ЗРК у России – суверенное право Турции, и ни одна из третьих стран на данное решение повлиять не может.

Кроме того, лидеры уделили внимание процессу урегулирования сирийского кризиса. Стороны подтвердили свою решимость в необходимости дальнейшей совместной борьбы с терроризмом, особенно в Идлибе. При этом В.В. Путин подчеркнул, что данный регион является достаточно проблемным, поскольку России и Турции по-прежнему не удается реализовать оговоренные ранее договоренности. Президент Турции, говоря о контртеррористических мерах, не упустил возможности не подчеркнуть тот факт, что Турецкая Республика причисляет к террористам курдские формирования PYD/YPG, против которых, по мнению Р.Т. Эрдогана, также необходимо вести борьбу. Вместе с тем стороны договорились координировать свои действия с правительством Сирии, ООН и оппозицией для скорейшего запуска работы Конституционного комитета. Не менее важной темой для обсуждения стал вопрос отмены визового режима. Президент России отметил, что работа по этому направлению активно ведется.

Российско-турецкие контакты продолжились 7 апреля. В этот день в Дохе в рамках 140-й Ассамблеи Межпарламентского союза председатель Государственной Думы В. Володин встретился с председателем ВНСТ М. Шентопом. В ходе встречи стороны обсудили ряд вопросов, а также подтвердили, что Россия и Турция наладили тесные контакты на высоком политическом уровне. Кроме того, 18 апреля состоялись телефонные переговоры министров иностранных дел двух стран – С.В. Лаврова и М. Чавушоглу, в ходе которых министры выразили обеспокоенность ситуацией в Ливии, а также обсудили подготовку к очередному раунду переговоров по Сирии в астанинском формате.

19 апреля в Стамбуле прошли консультации заместителей министров иностранных дел двух стран, в ходе которых стороны договорились о координации действий в Закавказье и Центральной Азии в целях укрепления мира и стабильности. 30 апреля главы России и Турции провели телефонные переговоры с целью обсуждения вопросов, касающихся Сирии и Ливии.

Отношения с Западом

Месяц для Турции начался с того, что 1 апреля США приостановили поставки Турции материалов для F-35. Причина все та же – Соединенные Штаты настаивают на отказе Турции от С-400, о чем в течение месяца не раз говорили высокопоставленные лица государства. Так, например, нелицеприятными репликами обменялись в Twitter вице-президент США М. Пенс, заявивший, что Турция должна сделать выбор в пользу сохранения союзнических отношений с США, и вице-президент Турции Ф. Октай, ответивший, что Турецкая Республика призывает США к аналогичным действиям, поскольку, «объединяя войска с террористами», Соединенные Штаты подрывают безопасность их союзника по НАТО. 4 апреля генеральный секретарь НАТО Й. Столтенберг выразил надежду на то, что США и Турция найдут компромисс по вопросу приобретения вооружений.

4 апреля прошли переговоры М. Помпео с главой МИД Турции М. Чавушоглу, который прибыл в Вашингтон для участия в совещании глав внешнеполитических ведомств стран-участниц НАТО, однако и в этот раз не обошлось без колкостей в адрес Турции. Госсекретарь США заявил, что односторонние действия Анкары в Сирии являются разрушительными и могут повлечь за собой негативные последствия. При этом спустя несколько дней МИД Турции выпустил официальное заявление, приуроченное к 70-летию основания Североатлантического альянса, в котором выражалась надежда на то, что союзники смогут вместе противостоять общим вызовам и угрозам.

24 апреля Турция официально отвергла заявление Д. Трампа, сделанное по случаю Дня памяти жертв геноцида армян – в МИД Турецкой Республики подчеркнули, что оно не имеет никакого значения. Впрочем, в тот день критика коснулась не только лидера США. Аналогичное резкое заявление было сделано в адрес властей Франции, выступающих за признание факта геноцида. Р.Т. Эрдоган припомнил Франции геноцид племени тутси в Руанде в 1994 году, в ходе которого Франция поддерживала его организаторов, заявив, что большинство стран, которые красноречиво защищают права человека, сами имеют кровавую историю. До этого, 20 апреля, пресс-секретарь МИД Турции также раскритиковал президента Франции Э. Макрона за встречу с делегацией Сирийских демократических сил, которых Турция причисляет к террористам. Помимо этого, критике был подвержен и Евросоюз. 30 апреля президент Турции заявил, что пришло время, когда Европейский Союз должен решить, стоит ли продолжать процесс вступления туда Турции или его необходимо прекратить, поскольку, по его словам, в ЕС всячески пытаются помешать стать Турции членом Союза.

Ближний и Средний Восток

25-26 апреля в столице Казахстана состоялся очередной двенадцатый по счету раунд переговорного процесса по Сирии. Страны-гаранты – Россия, Турция и Иран – обсудили ряд вопросов, в том числе и ситуацию в сирийском Идлибе.

По итогам переговоров стороны подтвердили намерение продолжать взаимодействие в Идлибе для ликвидации в регионе террористических групп, а также основываться на принципах, изложенных в Уставе ООН, при реализации своих действий. При этом стоит отметить, что в ходе переговоров постоянный представитель Сирии при ООН Б. Джаафари заявил о том, что Турция не нацелена на ликвидацию террористической угрозы на севере Идлиба, фактически обвинив государство в поддержке террористов. Кроме того, стороны подчеркнули необходимость оказания гуманитарной помощи сирийцам. Одним из самых интересных моментов переговоров стало обсуждение вопроса расширения астанинского формата, который уже затрагивался на проведенных ранее встречах – страны-гаранты приняли решение пригласить присоединиться к переговорам Ирак и Ливан. Вместе с тем по итогам встречи стало известно, что стороны решили провести консультации с ООН по вопросу ускорения формирования Конституционного комитета. Как отмечается в итоговом заявлении, консультации пройдут в Женеве.

8 апреля, перед вылетом президента Турции в Москву, стало известно, что Турецкая Республика находится в полной боеготовности к новой военной операции в Сирии. Об этом сообщил сам Р.Т. Эрдоган, добавив, что военная кампания может начаться внезапно, и войска государства придут туда, куда будет нужно. Напомним, что данная операция может стать уже третьей по счету – ранее Турция уже проводила военные кампании под названием «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь».

11 апреля власти Египта, Чада, а также Турции сделали заявление по поводу событий, происходящих в Судане. Р.Т. Эрдоган призвал население страны избежать кровопролития, а также отметил, что после отстранения от власти О. Аль-Башира Судан может встать на путь демократии.

В апреле также обострились отношения Турции с некоторыми странами Ближнего Востока. Так, например, глава МИД Турции и пресс-секретарь президента раскритиковали заявление премьер-министра Израиля о том, что суверенитет Израиля распространяется на еврейские поселения на Западном берегу реки Иордан. М. Чавушоглу назвал такого рода заявление «безответственным», а И. Калын предположил, что Б. Нетаньяху просто пытается «оправдать оккупацию».

Внутриполитическая обстановка

В апреле стали известны окончательные результаты муниципальных выборов в Турции. Еще перед тем, как результаты голосования были обнародованы, 3 апреля глава департамента по коммуникациям администрации президента Ф. Алтун призвал иностранные государства не вмешиваться во внутренние дела Турецкой Республики, в частности, в выборы. Такое заявление было сделано на фоне того, что накануне официальный представитель госдепартамента США призвал власти Турции признать законные результаты выборов.

16 апреля замглавы Партии справедливости и развития заявил, что представители партии подали в ЦИК апелляцию для аннулирования результатов выборов и повторного проведения голосования. Кроме того, стало известно, что ПСР передала в ЦИК три чемодана, содержащих доказательства многочисленных нарушений в ходе проведения выборов в Стамбуле.

Тем не менее, несмотря даже на такие усилия ПСР, 17 апреля Высший избирательный совет обнародовал данные о том, что кандидат от оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) Э. Имамоглу, набравший на 14 тысяч голосов больше, чем Б. Йылдырым, официально стал мэром Стамбула. Стоит отметить, что ранее данный регион всегда находился под управлением сторонников действующего президента с 1994 года.

И хотя Р.Т. Эрдоган задолго до этого события говорил о том, что ПСР все равно победила и признает любые итоги выборов, не все из однопартийцев и бывших сторонников президента разделяют данную точку зрения. Некоторые из них подвергли политику действующего президента критике. 22 апреля бывшей премьер-министр государства А. Давутоглу в одном из публичных выступлений заявил, что Партия справедливости и развития переживает серьезный кризис, а также негативно высказался о союзе Партии справедливости и развития с Партией националистического движения и об экономической политике правящей партии, припомнив ее руководству, что именно преодоление экономического кризиса в начале 2000-х годов, когда партия пришла к власти, принесло ПСР успех.

22 апреля лидер НРП подвергся нападению в районе Чубук (пригород Анкары). Президент Турции Р.Т. Эрдоган прокомментировал нападение, заявив, что протесты против лидера оппозиционной партии переросли в насилие. Немного позже глава МВД Турции С. Сойлу заявил, что в ходе расследования данного инцидента были задержаны 9 человек.

Вместе с тем в апреле Турция продолжила развивать военную технику. Так, в конце апреля Турецкая Республика начала испытательные полеты ударно-разведывательного дрона, разработанного турецкой компанией. Известно, что беспилотник YFYK может осуществлять полеты на высоте более 7 тысяч метров на протяжении суток, а также при необходимости наносить удары. Кроме того, Турция представила легкую бронированную машину Akrep II производства компании Otokar Otomotiv ve Savunma Sanayi. Несмотря на то, что подробные характеристики аппарата пока не были обнародованы, известно, что Akrep II оснащен противоминной защитой, а также способен нести различное вооружение. Ожидается, что очередное изобретение турецких производителей будет представлено на Международной выставке оборонной промышленности IDEF-2019 в Стамбуле, которая продлится до 3 мая.

Экономическая ситуация

Как уже отмечалось, экономические вопросы активно обсуждались лидерами России и Турции в ходе визита Р.Т. Эрдогана в Москву. На пресс-конференции по итогам встречи лидер России заявил, что Турция остается ключевым партнером, а также отметил высокие темпы роста взаимной торговли, которые составили 25 млрд. долл. и достигли 15%. Тем не менее, в ходе обсуждения проектов «Аккую» и «Турецкий поток» возник вопрос о ценах на газ. По словам В.В. Путина, Турция требует цену, отличающуюся от стоимости, предлагаемой «Газпромом», которая, в свою очередь, формируется по рыночным ценам. При этом президент выразил уверенность в том, что стороны в любом случае достигнут взаимопонимания по этому вопросу. По завершении визита было подписано несколько документов – Меморандум о взаимопонимании по программе ускоренного патентного делопроизводства и План по реализации Меморандума о взаимопонимании по сотрудничеству в области стандартизации и оценки соответствия.

18 апреля глава Национальной системы платежных карт В. Комлев заявил, что турецкий банк Is Bank начал принимать карту «Мир». По словам В. Комлева, проект интеграции также планируется завершить с еще одним из крупнейших в Турции банков – Ziraat Bankası. 21 апреля также стало известно, что Центральный банк Турции завершил вывоз золотого запаса из Соединенных Штатов, который составил приблизительно 5% запаса страны.

Кроме того, Турция продолжает развивать энергетическое сотрудничество – 23 апреля в Анкаре состоялась встреча министров энергетики Турции, Азербайджана и Туркменистана, в ходе которой стороны обсудили аспекты сотрудничества и подписали совместную декларацию. В ходе встречи представитель Азербайджана подчеркнул, что с Турцией государство реализует ряд стратегических проектов.

Внутриэкономическая ситуация в Турции по-прежнему остается достаточно напряженной. В начале апреля курс лиры понизился более чем на 1% по отношению к доллару на фоне заявлений американских партнеров Турции о приостановке поставок F-35, а также в результате проведенных муниципальных выборов. При этом к концу месяца, 24 апреля, лира упала до шестимесячного минимума, составив 5,89 за доллар. 25 апреля состоялось заседание ЦБ Турции, которые в значительной степени удивил экономических экспертов, а также инвесторов, сохранив базовую ставку на уровне 24%, что, однако, не способствовало росту национальной валюты.

***

За прошедший месяц состоялся ряд важных с точки зрения развития российско-турецких отношений контактов. Россия и Турция продолжают сотрудничество по ключевым политическим и военно-техническим вопросам, а также реализуют совместные экономические проекты. Тем не менее, несмотря на интенсивность и эффективность двустороннего взаимодействия, в апреле стали очевидны некоторые противоречия между сторонами. Главной проблемой на политическом направлении остается вопрос реализации соглашения по Идлибу. Кроме того, в результате проведенных между президентами двух стран переговоров стороны так и не смогли договориться о ценах на газ в рамках проекта «Турецкий поток», и, вероятно, данный вопрос еще не раз станет главным на повестке дня двух стран. Учитывая трудное внутриэкономическое положение Турции, государство, скорее всего, будет настаивать на своей цене ввиду необходимости получения преференций от внешнеэкономических проектов.

Отношения Турции с Западом медленно заходят в тупик. Единичные контакты представителей США и Турецкой Республики (не говоря уже об отсутствии значимых контактов с представителями европейских государств) сводятся к вопросу о приобретении С-400 и озвучиванию взаимных обвинений. За прошедший месяц так и не состоялась встреча Д. Трампа и Р.Т. Эрдогана, который ранее заявлял, что намерен провести переговоры с лидером Соединенных Штатов после проведения местных выборов. Более того, вплоть до настоящего времени не анонсирована даже предположительная дата их проведения. Возможно, проблема заключается не только в приобретении Турцией российских вооружений, но также и в политике Анкары в Сирии. Тесные контакты с Россией и Ираном по данной проблематике, а также заявления о возможном проведении новых военных операций заставляют Вашингтон периодически напоминать Турции, что она все еще является членом Североатлантического альянса, однако официальных властей Турецкой Республики данный факт, похоже, не смущает.

На внутриполитическом направлении Партии справедливости и развития все-таки пришлось признать поражение своего кандидата на пост мэра Стамбула, что в какой-то степени еще больше подорвало авторитет ее лидера Р.Т. Эрдогана, являющегося одним из инициаторов пересчета голосов для того, чтобы доказать наличие нарушений в ходе голосования, которые в итоге обнаружены не были. Особенно интересной представляется реакция на эту ситуацию А. Давутоглу. Даже несмотря на тот факт, что, по сообщениям СМИ, между действующим президентом и бывшим премьер-министром произошла ссора, и критика Давутоглу может показаться предвзятой, политик достаточно справедливо указал на «пробелы» в политике, осуществляемой президентом, призвав руководство перестать делать вид, что оно не замечает существующих в стране проблем, в частности, в области экономики, которая по-прежнему не демонстрирует высоких показателей.

В. Аватков, А. Сбитнева

Индия vs Пакистан: что произошло и что будет дальше?

Сегодня СМИ пестрят заголовками и страшными фразами об Индии и Пакистане: «грань войны», «грозит всему миру», «взорвать» Азию», «ядерная война уже сегодня». Но стоит ли паниковать раньше времени и так ли все плохо, как описывают?

14 февраля 2019 года в районе Пулвана (Кашмир) произошел теракт. В автобусную колонну с военнослужащими врезался легковой автомобиль. Произошел взрыв, по официальным данным погибло около 44 человек, 35 ранены. Такого количества жертв от теракта не было на протяжении 18 лет, тем более что все жертвы являются военнослужащими. Направлялась автоколонна индийских войск в Сринагар, столицу мусульманского Кашмира, но, с какой целью – не уточняется.

Ответственность за теракт взяла на себя группировка «Джаиш-е-Мухаммад». У индийского правительства есть подозрения, что она стоит на карандаше у пакистанской Межведомственной разведки. Однако, после теракта 11 сентября, пакистанское правительство официально запретило эту организацию, а всех ее членов объявило вне закона.

Исламабад связь с боевиками отрицает. Судя по словам премьер-министра Пакистана в ответ на обвинения, они не хотят войны и эскалации конфликта с Нью-Дели. Приведем некоторые цитаты из его выступления: «Готовы к переговорам по вопросу борьбы с терроризмом», «Думаете мы сможем решить эту проблему военным путем? Такие вопросы решаются только путем диалога», «Хватит смотреть в прошлое и обвинять Пакистан в каждом инциденте» — такая риторика говорит о том, что в Пакистане понимают градус накала ситуации внутри индийского общества, а в последних словах явно звучит обида на обвинения. Но стоит помнить, что в Пакистане достаточную власть имеют военные, поэтому премьера могли даже не поставить в известность о готовящейся операции.

Существует ли действительная связь между террористической организацией и причастна ли к теракту пакистанская Межведомственная разведка – вопрос открытый. За день до теракта в Кашмире произошел аналогичный теракт в Иране, сценарий тот же. Ответственность взяла группировка «Джаиш аль-Адль», базирующаяся на территории Пакистана. Многие не верят в совпадение и, указывая на схожесть терактов, обосновывают причастность пакистанской стороны к теракту в Кашмире. Пакистан и Индия долго и медленно, но делали попытки выстраивания своих взаимоотношений, пытаясь уйти от прошлых обид, и вдруг одна из сторон так резко подрывает и без того сложные отношения, да еще и таким не элегантным способом. Зачем этот теракт был нужен Пакистану, если мы допускаем его причастность?  Какие цели преследовали террористы?

«Цель очевидна – это крупнейшая провокация последних лет, подстрекательство к эскалации индо-пакистанского конфликта. К сожалению, ситуация, которая наблюдается после случившегося, разворачивается по худшему сценарию. Речь идёт о боевых действиях. Но нужно понимать, что Кашмирская проблема давно вышла за формат двустороннего конфликта. Ещё в декабре 1947 года, в самые первые месяцы после раздела Британской Индии на Индийский союз и Пакистан, в результате которого и образовался территориальный спор, основанный на межконфессональных противоречиях, тогдашний премьер-министр Индии Джавахарлал Неру передавал кашмирский вопрос на рассмотрение Совета Безопасности ООН.

С тех пор между двумя наиболее крупными странами региона произошло до 5 вооружённых конфликтов, которые так и не поставили точку в этом споре. Даже относительно мирные периоды сопровождались взаимными обвинениями и публичными перепалками», — считает кандидат политических наук, доцент ГАУГН, Емельянова Наталья Николаевна.

Индийское общество болезненно восприняло теракт. Началась массовая травля кашмирского и пакистанского населения в индийских штатах. В Индии нарастают патриотические настроения и ксенофобия по отношению к пакистанцам и кашмирцам.

Н.Моди балансирует на краю – ситуация сложная. С одной стороны, стоит задача урегулировать конфликт с минимальными потерями. С другой — ситуация может сыграть на руку премьеру в преддверии выборов. Ею можно воспользоваться для консолидации индийского общества и поднятия своего рейтинга. Подобное было в 2016 году – быстрый и жестокий разгром лагеря подготовки террористов в ответ на их нападение в Ури — и тогда это сработало. Сработает ли сейчас?

«Под националистически окрашенной идеологией Бхаратия Джаната парти скрывается стремление объединить нацию для сильнейшего экономического прорыва. В случае с эскалацией индо-пакистанского конфликта маленькой победоносной войны не получится. Это понимание, скорее всего, есть и у официального Исламабада.
Поэтому в сложившейся ситуации следует искать след третьей стороны, заинтересованной в дестабилизации всего Южно-азиатского субконтинента», — комментирует Н.Н. Емельянова.

Индийские граждане ждут от премьера решительных мер, отомстить за сограждан, а здравый смысл требует взвешенных решений. Какую стратегию выберет Моди при решении конфликта – неизвестно, но, скорее всего он попробует продержать баланс над пропастью подольше. Об этом свидетельствует авиаудар по лагерю террористов на пакистанской территории – месть, которую требует общество. Однако пакистанская сторона отрицает нахождение террористических группировок на местах удара. В свою очередь Исламабад сбил два самолета индийских ВВС, арестовав двух пилотов. Обстрел населенных пунктов в штатах Джамму и Кашмир пакистанской стороной, Нью-Дели произвел ответные выстрелы. От результата этой игры в «ответ» и умения премьера держать баланс будет решаться будущее партии – либо доберут голоса, либо упадут в пропасть.

Серьезное военное столкновение, несмотря на недавнее воздушное противостояние и обстрел, – маловероятно. Особенно не стоит ждать применения ядерного оружия, несмотря на то, что газета «The times of India» ранее сообщила о совещании премьера Пакистана с командованием ядерных сил. Обе страны, вероятно, отдают себе отчет в том, что его использование губительно для них же самих. Скорее сегодняшняя ситуация будет схожа с ситуацией в 2016 году, но на этот раз операция будет не одна, а несколько и с применением большего арсенала вооружений и количества столкновений.

«Сейчас, очевидно, мы являемся свидетелями 6-го конфликта, стремительное развитие которого способно, как минимум, дестабилизировать Южно-азиатский регион», — отмечает Емельянова Н.Н. Ни у одной из стран нет серьезного желания развязывать полномасштабную войну, иначе она началась бы без объявления. И отзыв послов, и повышение таможенных пошлин на 200% (фактически запрет на ввоз), и боевые действия скорее закономерность, демонстрация недовольства и призыв к действиям по урегулированию, способ сохранить лицо перед своими гражданами и на мировой арене.

В 2017 году обе страны стали членами Шанхайской организации сотрудничества. Отразится ли конфликтная ситуация на атмосфере внутри ШОС и какие последствия будут для других стран-участниц?  Воспользуется ли ШОС шансом доказать свою эффективность и конкурентоспособность, разрешить данный конфликт на платформе организации, ведь одни из ее целей — совместное противодействие терроризму, укрепление между государствами-членами взаимного доверия, дружбы и добрососедства. У России есть шанс возглавить этот процесс в рамках организации. Конечно, дело не в организационных структурах, а в тех идеях и предложениях, что Российская Федерация может выдвинуть. Экономическими мерами ситуацию уже не решить, следует предложить что-то большее.

«Российская Федерация последовательно поддерживала индийскую сторону в решении кашмирской проблемы.
Однако, в сложившейся ситуации, России следует, в первую очередь, призывать стороны как можно быстрее вернуться к мирному урегулированию», — заключила Емельянова Наталья. Пока официальная позиция  МИД России ограничивается призывом к сдержанности двух стран. На международной арене России целесообразно вести наступательную политику, но в случае сегодняшнего индо-пакистанского конфликта следует остаться в стороне и выступить в качестве посредника. Для такой роли подходит площадка ШОС.

К сожалению, многие державы знают о своих правах, но забывают о понятии «обязанности». Это проблема не только Южной Азии, но и всех регионов и крупных игроков мировой арены, в частности. Поиск нового баланса и выработка форм регуляции международных отношений – ключевые задачи всех крупных держав. Существующие правила игры все чаще нарушаются, что приводит к хаотизации в мировой политике. Точек нестабильности на земном шаре становится больше. Не так страшен индо-пакистанский конфликт, как его последствия. В связи с ослаблением миропорядка происходит расширение зон нестабильности.

Наиболее важным моментом является мысль о том, что этническая и религиозная проблематика возвращается в мировую политику. Об этом говорят националистские настроения в индийском обществе. Резкая реакция Пакистана свидетельствует об еще более глубоком слиянии исламских радикалов и официальной власти в стране. Сращивание национализма и религиозной составляющей – опасная тенденция, свойственная для многих стран. В отсутствии соотношения сил выстроенного баланса в мире, такое положение может грозить неконтролируемой эскалацией конфликтов.

Сохранение общей стабильности в мире – такую задачу следует сделать приоритетной крупным мировым игрокам, а это уже вопрос об ответственности и обязательствах.

М.Майорова

Турция: сентябрь 2018 г. (дайджест)

Осень для Турции началась с чрезвычайно важных событий на внешнеполитическом направлении. За последний месяц президент Эрдоган успел побывать в Тегеране, где принял участие в трехстороннем саммите Россия – Турция – Иран; Сочи, где был принят В.В. Путиным; Берлине, ставшим местом переговоров лидера Турции с ключевыми политическими фигурами Германии, а также США, где лидер Турции выступил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Внутриполитическая обстановка характеризуется относительной стабильностью, которая, однако, иногда нарушается массовыми арестами и тяжелой экономической ситуацией.
Внешняя политика
7 сентября столица Ирана стала местом проведения очередного трехстороннего саммита формата Россия – Турция – Иран. Несмотря на то, что по итогам переговоров, призванных обсудить ситуацию в Сирии, была принята итоговая декларация и в основном звучали слова об общем стремлении урегулировать конфликт, в ходе обсуждения некоторых вопросов у лидеров возникла оживленная дискуссия, показавшая, что позиции трех стран по вопросу обсуждаемой проблематики все же несколько различаются.
Предметом обсуждения, заслужившим особого внимания стран-гарантов Астанинского процесса, стал северо-западный сирийский район Идлиб. При этом до конца непонятно, была ли дискуссия запланированной или же разговор стал достоянием общественности по неосторожности организаторов, вероятно не проследивших за тем, чтобы микрофоны были выключены. Так или иначе стало известно, что в ходе переговоров, президент Турции Р.Т. Эрдоган заявил о том, что в регионе необходимо объявить перемирие, к которому, по его словам, должны присоединиться в том числе и террористические группировки, а также предложил коллегам не отдавать Идлиб под контроль официального правительства САР. Позиция Турецкой Республики в этом вопросе ясна – Турция опасается нового притока беженцев, который может быть спровоцирован военными действиями в Идлибе, однако в ответ на инициативу президента Турции глава России В.В. Путин справедливо заметил, что если стороны могут быть ответственны за себя в вопросе соблюдения вышеупомянутого перемирия, то за террористические группировки – нет. Лидер Ирана Х. Рухани, в свою очередь, согласился с тем, что группировки должны сложить оружие, при этом отметив, что Иран намерен сохранить свое присутствие в Сирии, но выступает за вывод с территории американских подразделений. В конечном итоге стороны составили декларацию, состоящую из 12-ти пунктов, и сошлись на том, что будут искать способы урегулирования ситуации в соответствии с принципами Астанинского процесса. Также на саммите было решено, что следующая встреча состоится в России.
Тем не менее, вскоре стороны поняли, что вопрос Идлиба не станет ждать следующего саммита и требует принятия решения уже сейчас. С этой целью президенты России и Турции встретились спустя всего 10 дней после их последней встречи, 17 сентября в Сочи, однако на этот раз без главы Ирана. По итогам двусторонних переговоров было принято решение о создании демилитаризованной зоны в провинции Идлиб глубиной 15-20 километров к 15 октября. При этом к 10 числу следующего месяца планируется вывести из региона тяжелое вооружение оппозиционных групп, включая танки, минометы и так далее. При этом контроль над демилитаризованной зоной будет осуществляться Россией совместно с Турцией.
Еще одним важным внешнеполитическим событием стало выступление президента Турции на полях 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Не считая ставшее уже традиционным выражение «мир больше пяти», которое в очередной раз прозвучало с трибуны Генассамблеи, выступление лидера Турецкой Республики в целом было посвящено общим вопросам, в том числе урегулированию конфликта в Сирии, гуманитарной деятельности, где Эрдоган не удержался от того, чтобы не похвалить свою страну за то, что она, по его мнению, преуспевает в этом направлении, а также борьбе с терроризмом. Не обошлось и без жалоб на Западный мир и США в частности. Так, например, колкости в адрес Соединенных Штатов прозвучали в контексте отказа экстрадировать Ф. Гюлена, а также активной критики торговых войн. Кроме того, уже по возвращении лидер Турции добавил, что выступление Д. Трампа было противоречивым, ссылаясь на высказывания президента Соединенных Штатов о Палестине. Что касается ЕС, то здесь Эрдоган припомнил западным коллегам соглашение по беженцам, обвинив их в том, что их обещание по финансированию не выполняется в полной мере. Кроме того, в сети активно обсуждается демонстративный уход Р.Т. Эрдогана во время выступления лидера США Д. Трампа, который, по некоторым сведениям, был связан исключительно с необходимостью президента Турции подготовиться к своему выступлению. Как было на самом деле – известно одному только Эрдогану, но даже если президент Турции действительно покинул зал Генассамблеи без каких-либо намерений продемонстрировать США свое презрение, то более удачное совпадение и придумать сложно.
Наряду с этим, в конце сентября Р.Т. Эрдоган нанес государственный визит в Берлин, сопровождавшийся массовыми протестами против его приезда. Программа визита была обширная – от встречи со Штайнмайером до переговоров с Меркель, однако итоги можно описать следующим образом – интересы сторон где-то совпадают, но и противоречия сохраняются. Германия снова недовольна положением прав человека, Турция – претензиями Берлина. Кроме того, Эрдогану в очередной раз отказали в проведении встречи с турецкой диаспорой Германии, а проведение пресс-конференции Р.Т. Эрдогана и А. Меркель по итогам переговоров вообще находилась на грани срыва из-за того, что на нее был аккредитован получивший несколько лет назад политическое убежище в Германии журналист турецкого происхождения Д. Дюндар, обвиняемый Турцией в разглашении государственной тайны. Сам Дюндар впоследствии от участия в конференции отказался. Таким образом, существенного прогресса по европейскому направлению не наблюдается. Вероятно, ситуация может несколько измениться по итогам ожидаемого четырехстороннего саммита между Россией, Турцией, Германией и Францией, однако пока о сроках его проведения точная информация отсутствует.
Внутриполитическая обстановка
Последний месяц во внутренней политике Турции преобладает тема безопасности. 25 сентября Генштаб Турции анонсировал проведение Турецкой Республикой с 28 сентября по 7 октября на востоке Средиземного моря учений «Синий кит – 2018» (Mavi Balina 2018) с целью отработки действий по противолодочной обороне, где примут участие ВМС и ВВС государства. Помимо самой Турции, в период проведения учений среди участников также можно будет заметить ВМС и ВВС США, Саудовской Аравии, Байхрейна, Катара, Кувейта, Алжира, Азербайджана и Румынии. Помимо того, отдельное место во внутриполитической жизни Турции занимает вопрос террористической угрозы. В то время как лидер государства повсеместно заявляет о стремлении Турции бороться с терроризмом, внутри страны продолжаются массовые аресты по подозрению в террористической деятельности.
Так, например, за сентябрь в стране было арестовано как минимум 85 военнослужащих и большое количество гражданских лиц. При этом стоит упомянуть, что большая часть арестованных – подозреваемые в связях с FЕТО и РПК (признаны террористическими только на территории Турции), а не с международно признанной в качестве террористической и запрещенной на территории Российской Федерации ИГИЛ, поэтому такие «контртеррористические» меры в случае Турецкой Республики могут рассматриваться как один из способов укрепления власти Эрдогана путем отправления за решетку неугодных ему лиц. Эта точка зрения подтверждается тем, что 7 сентября суд Турции вынес приговор сопредседателю прокурдской Демократической партии народов (ДПН) С. Демирташу, который по совместительству являлся соперником действующего президента на июньских выборах, заняв там третье место. Демирташа, который вот уже на протяжении 22-х месяцев находится в тюрьме, приговорили к четырем годам и восьми месяцам тюремного заключения по обвинению в пропаганде терроризма. При этом, учитывая предъявленные ранее обвинения, сегодня политику в общей сложности грозит 142 года тюремного заключения, поэтому в целом можно считать, что С. Демирташ, как и ряд других недружественных Эрдоагну деятелей, исключен из политической жизни Турецкой Республики. При этом особенно показательно, что на фоне вышеперечисленных арестов в Турции по-прежнему звучат взрывы и осуществляются новые террористические акты. Один из последних, в результате которого погибли как минимум два человека, произошел в юго-восточной провинции Ширнак. В организации, как и всегда, подозреваются представители РПК.
Наряду с этим, в некоторых западных СМИ, ссылающихся на официальных лиц Турецкой Республики, появилась информация о том, что 12 октября, после очередного заседания суда, из-под домашнего ареста может быть освобожден американский пастор Э. Брансон, задержание которого стало главным поводом для введения США санкций в отношении Турции. При этом отмечается, что Брансон будет освобожден только в том случае, если США прекратят оказывать давление на Турцию.
Также в сентябре представители турецких политических партиий уже начали задумываться о предстоящих местных выборах, которые состоятся в марте 2019 года. 14 сентября президент Р.Т. Эрдоган заявил, что не исключает возможность формирования альянса с националистической партией, как это было сделано в феврале для участия в президентских выборах. После этого, 25 сентября, были осуществлены первые контакты заместителей председателей правящей ПСР и ПНД, по завершении которых стороны условились сохранить альянс и продолжить переговоры по этому вопросу по возвращении в страну президента Эрдогана, который, как ожидается, должен встретиться с лидером Партии националистического движения Д. Бахчели.
Экономическая ситуация
Экономика Турции, как и прежде, переживает не самые лучшие времена, однако при этом некоторые положительные изменения все же наблюдаются.
По сравнению с предыдущими месяцами, когда из мира экономики, казалось, ушло словосочетание «рост лиры», в сентябре она впервые за долгое время смогла укрепить свои показатели. Отрицательным моментом этой истории является то, что увеличились они относительно ненамного и не без помощи Центрального банка. 13 сентября Центробанк Турции, по завершении заседания по монетарной политике, принял решение повысить ключевую ставку сразу на 625 базисных пункта до 24%, что практически мгновенно отразилось на показателях национальной валюты Турции, позволив ей подорожать на 5% и достичь уровня, равного 6,08 за доллар. Вместе с тем, разовое укрепление валюты не означало достижения полной экономической стабильности – утром следующего дня, 14 сентября, курс лиры, пусть ненамного, но все же снова снизился. Вместе с тем, исторический с 2010 года рекорд побили предельно низкие показатели валовых валютных резервов Центробанка Турецкой Республики, которые уменьшились на 1,25 млрд. долларов. Таким образом, по состоянию на конец месяца, курс лиры достигает 6,01 по отношению к доллару, однако ее рост экономисты связывают прежде всего с надеждами на нормализацию отношений Турции с США и ЕС, чего в ближайшее время может и не случиться.
Вместе с тем, правительство Турции осознает необходимость борьбы с экономической нестабильностью. По этой причине в сентябре Турция представила так называемую новую экономическую программу, призванную предотвратить крупномасштабный экономический кризис. Амбициозная цель новой программы, озвученная министром финансов Турции Б. Албайраком, выглядит следующим образом: рост в 5%, начиная с 2021 года. Кроме того, правительство ожидает постепенного снижения уровня инфляции до 6% в 2021 году и уровня безработицы до 11,9% в 2020 году. В соответствии с выдвинутым Турцией планом, основная его идея заключается в сокращении государственных расходов, прежде всего, на инфраструктурные проекты. Вероятно, именно по этой причине было отложено на 3 года строительство нового проекта Эрдогана – канала «Стамбул», который должен был соединить Черное море с Мраморным.
***
Сентябрь стал для Турции особенно плодотворным с внешнеполитической точки зрения. Активное участие Турецкой Республики в трехсторонней встрече со странами-гарантами Астанинского процесса – Россией и Ираном – свидетельствует о заинтересованности государства не только в урегулировании сирийского кризиса, но и в дальнейшем развитии контактов со своими союзниками, а принятие решения по Идлибу в ходе двусторонних переговоров между главами России и Турции демонстрирует умение сторон слышать друг друга и искать компромиссы даже там, где изначально позиции, как стало известно по завершении трехсторонней встречи в Тегеране, могут различаться.
Что касается европейского направления, то в целом положительным фактором может считаться активизация контактов Турции с Германией, даже несмотря на то, что пока они не приносят желаемых результатов. Противоречия все еще имеют место быть, однако, в отличие от США, Турция и Германия, по всей видимости, осознали, что самым верным способом преодолеть или хотя бы сгладить имеющиеся разногласия является двусторонний диалог.
Экономика Турции, как уже отмечалось, не отличается стабильностью. Центробанк Турции, вопреки мнению президента, принимает экстренные меры по поддержанию национальной валюты, однако их по-прежнему недостаточно, что на практике демонстрирует неустойчивый курс турецкой лиры. Вместе с тем, нельзя также утверждать, что новая экономическая программа Турецкой Республики существенно спасет положение, ведь даже в том случае, если ситуация начнет налаживаться, всегда есть новая порция санкций и экономического давления со стороны США, которые, как бы не продолжал отрицать Эрдоган, к сожалению, все еще могут оказывать существенное влияние на турецкую экономику в своих целях.
В. Аватков, А. Сбитнева

«Белые Каски»: токсичная политическая химия

Химическое оружие – новый старый тренд в международных отношениях. Если не получается политически и экономически повлиять на третье государство, то его обвинить его в применении химического оружия или в пособничестве и покрывании другого государства, которое применяет химическое оружие. Это позволит получить Casus belli для любых начинаний: санкций, интервенций. И самое главное: простые люди не смогут определить использовалось ли химическое оружие, кем и с какой целью. А эксперты, далеко не всегда объективны и непредвзяты в своих исследованиях: на них можно повлиять, надавить и продавить нужные выводы, особенно когда это осуществляют финансирующие их институты и организации.
В связи с этим, интересными являются опубликованные в начале июля «предварительные» доклады Организации по запрещению химического оружия: один от 2 июля 2018 года, касающийся утверждений о применении химического оружия в Аль-Хамадании (Сирия, 30 октября 2016 года) и Карм Аль-Тарраб (Сирия, 13 ноября 2016 года) и второй доклад от 6 июля 2018 года по установлению фактов в отношении утверждений о применении химического оружия в Думе (Сирия, 7 апреля 2018 года). Собственно, сам мандат и причины привлечения экспертов из ОЗХО – достойны уважения: «установить факты, связанные с утверждениями о применении токсичных химических веществ, по сообщениям, хлора, в Сирийской Арабской Республике». Мандат организации был выдан в 2014 году, а доклад, посвященный расследованию событий 2016 года, опубликован лишь в середине 2018 года. Разница во времени заставляет задуматься, насколько чистыми были экспертизы ОЗХО на самом деле. Все это создает многочисленные вопросы к их деятельности.
При этом результат опросов и лабораторных экспертиз гласит, что мониторинговая миссия «не может уверенно определить, было ли какое-либо конкретное химическое вещество использовано в качестве оружия при инцидентах, происходивших по соседству с Аль-Хамадании и в районе Карм Аль-Тарраб». Лица, которые по сообщениям тех же «Белых касок» подверглись нападению со стороны преступного режима Асада, «могут в некоторых случаях подвергаться воздействию какого-либо непостоянного, раздражающего вещества». Какого воздействия, в каких случаях, насколько непостоянного, какого раздражающего эффекта? Ответов нет. При этом подчеркивается, что мандат организации (истекший в 2017 году) не предполагает определения того, «кто несет ответственность за предполагаемые нападения», а «Миссия по установлению фактов ранее с «высокой степенью уверенности» подтвердила использование хлора, серной горчицы и Зарина в качестве оружия».
Не даром, официальный представитель Министерства иностранных дел России М.В. Захарова в брифинге от 12 июля назвала доклад «просто дешевая фантастика». Во время выступления перед журналистами она поставила много провокационных вопросов, на которые нет ответа. Частные случаи менее важны, в отличие от общей цепи событий, которая тянется уже довольно долгое время.
Российское и сирийское правительства чаще всего слышали обвинения в применении химического оружия именно от «героических» и «самоотверженных» «Белых касок». Тем не менее, представители именно этой организации были уличены в инсценировках применения химического оружия сирийскими правительственными силами против собственного мирного населения. Последняя, апрельская провокация в итоге была разоблачена экспертами Министерства обороны России. Были найдены люди, которые якобы стали жертвами применения отравляющих веществ. Поэтому, говоря о «Белых касках», как о гуманитарной и «независимой» организации, в первую очередь необходимо рассмотреть вопрос их финансирования. 4 мая 2018 года, по сообщению американского CBS Госдепартамент заморозил финансирование «белокасочников. При том, что примерно треть бюджета организации состоит из помощи Белого дома. США аргументировали такой шаг «пересмотром» финансовой политики «Белых касок».
Спустя всего неделю, Эд Ройс, глава комитета по международным делам палаты представителей США призвал президента Трампа вернуться к финансированию «стабилизации». А спустя еще примерно месяц, 14 июня, Госдепартамент объявил о возобновлении финансировании «Белых касок»: им было выделено 6,6 млн долларов. Первый вопрос, который возникает к организации и к США, как можно считать эту неправительственную организацию «гражданской обороны» беспристрастной, нейтральной и собственно неправительственной, при выделении таких значительных объемов средств. Далее вопрос о финансовой помощи «независимой» организации следует задать британской стороне, которая заявила, что поддержит «Белые каски» в период, когда американцы от них отвернулись, также как делали это и ранее: с 2012 по 2015 года Министерство иностранных дел Великобритании выделило 15 млн фунтов, увеличив к октябрю 2016 года финансирование до 32 млн фунтов.
При этом у самих «Белых касок», в разделе, посвященном Уставу организации, перед текстом присяги черным по белому прописано, что они «команда, которая действует нейтрально, беспристрастно и из гуманитарных соображений». «Организация не заявляет о своей приверженности какой-либо политической партии или группе… Мы служим всему народу Сирии – мы из народа, и мы за народ».
Сами «белокасочники», когда правительственная армия освобождала города, уходили, эвакуировалась вместе с боевиками в другие неподконтрольные Дамаску провинции. Получается, что это не просто «организация гражданской обороны», которая помогает сирийцам, но противники президента Асада, преследующие политические цели, что напрямую противоречит их собственному уставу.
В середине июля (начиная с 20-го числа) в российских и западных средствах массовой информации начала публиковаться информация, что «Белые каски» были эвакуированы из Сирии вместе с членами их семей. И это произошло в тот период, когда начался процесс возвращения сирийцев из-за рубежа, для того, чтобы они могли вернуться в родные города и селения; когда был создан Российский центр приема, распределения и размещения беженцев; когда сирийскому народу как-никогда нужна помощь и поддержка, в первую очередь гуманитарная. В то же время, Москва и Париж договорились о поставке французской гуманитарной помощи в Сирию. Из Франции около 50 тонн помощи было доставлено на авиабазу Хмеймим российским грузовым самолетом Ан-124 «Руслан». Таким образом, в тот период, когда война в Сирии с террористами движется к своему логическому завершению, когда многие противники сирийского режима массово складывают оружие, чтобы заняться восстановлением страны, при всем при этом, «Белые каски», всегда заявлявшие о своей приверженности помощи сирийскому народу, тайно бегут из страны. А Верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини даже заявляет о том, что ЕС принял в этом активном участие. Т.е. Брюссель гордится тем, как они поступили. Израиль, по заявлению премьер-министра Б. Нетаньяху, пропустил «Белые каски» по просьбе президента Трампа и премьер-министра Трюдо; Иордания, по сообщениям СМИ со ссылкой на официального представителя МИД королевства Мухаммеда Аль-Каеда, временно приютила членов организации по просьбе ООН.
Еще возникает вопрос: зачем «волонтеры» находились в эпицентре боевых действий (в том числе на территории под контролем террористов) со своими семьями, и почему, они бегут в США, Канаду и европейские страны, если себя они называют сирийцами? Может и не было никакой гуманитарной ценности в этой организации? А сейчас просто возникла критическая ситуация, когда «белокасочники» не справились с возложенными на них целями и задачами, и их решили тайно вывести, как агентов спецслужб или диверсионной ячейки. Эвакуировать, чтобы не жертвовать ими.
Уже в августе «Белые каски» вновь заявили о себе в Сирии. По информации руководителя Центра по примирению враждующих сторон, они привезли с собой груз отравляющих веществ.
В конце августа, официальный Дамаск обвинил «Белые каски» в похищении 44 детей, которые могут быть использованы в последующих провокациях с химическим оружием. Одна из которых уже готовится и будет осуществлена в ближайшие дни. Сценарий стандартен: Запад обвинит Дамаск в применении химического оружия против собственного мирного населения, что приведет к эскалации конфликта. США и их союзники получат официальный повод для прямой агрессии против Сирии и обвинят Россию в пособничестве режиму Асада.
Все заявления России о готовящейся провокации Запад проигнорировал. Вероятно, по причине прямой заинтересованности в обострении ситуации. Все это происходит на фоне усиливающегося информационного давления из-за «новых вскрывшихся фактов» об инциденте в Солсбери. Даже на заседании Совета Безопасности ООН по Сирии, когда Россия представляет миру доказательств о готовящейся провокации с химическим оружием в Идлибе, Великобритания продолжает сыпать бездоказательными обвинениями и некими появившимся доказательствами по делу отравления Скрипалей, которое произошло полгода назад. Подобная информационная шумиха позволяет, например, США перенести внимание от усиления своей морской и воздушной группировки в регионе, которая может быть использована, в том числе, и для нанесения ракетного удара, как только будет объявлено о «виновности» Дамаска.
Предстоящее развитие ситуации представляется крайне мрачным. «Белые каски», даже буду уличенными, от провокаций никогда не отказываются. В Сирии это основная их задача, и провокации будут продолжаться до тех пор, пока у Запада будет интерес в этом регионе. Для США и союзников сфальсифицированные обвинения в применении химического оружия ничем не хуже реальных фактов. Принцип американской исключительности, как они считают, дарует им право карать всех несогласных с интересами и политикой США, проводить гуманитарные бомбардировки и ракетные удары по складам с химическим оружием и военным базам, прикрываясь понятиями демократии и прав человека. И это происходит в то же время, когда американские ВВС осуществляют бомбардировки фосфорными зажигательными боеприпасами.
Таким образом, можно сделать вывод, что химические провокации – один из способов осуществления Западом своей внешней политики. Это приводит не только к дальнейшей эскалации сирийского конфликта, но и усиливает санкционное давление на Россию. Эстафетная палочка химических провокаций уже была передана Великобритании. Инциденты в Солсбери и Эймсбери – лишь начало, верхушка айсберга, с которым России предстоит столкнуться. Нужно быть готовыми к тому, что британская разведка и спецслужбы могут и практикуют провокации не только у себя в стране, но и за рубежом. Подводя итог, российской стороне надо оставаться внимательной и быть готовой открыто заявлять о готовящихся акциях с применением химического оружия, а также препятствовать их осуществлению всеми возможными средствами.

Д. Крылов

Международная безопасность: май 2018 г. (дайджест)

В дайджесте рассматривается ситуация в странах, обсуждение которых вошло в майскую повестку Совета Безопасности ООН. Сразу несколько конфликтных узлов Черной Африки угрожают мировой безопасности: гражданская война в Южном Судане и столкновения с террористами и полу-автономными территориями Сомали ставят под вопрос эффективность миротворческих кампаний, а институциональные кризисы в Бурунди и Гвинее-Бисау дестабилизируют ситуацию в регионе Великих озер и Западной Африке соответственно. В Юго-Восточной Азии члены СБ обратили свое внимание на положение беженцев рохинджа в Бангладеше, покинувших Мьянму после вспышек агрессии со стороны военных. Наконец, особенно политизированным оказалось обсуждение ситуации на Балканах: в преддверие выборов в Боснии и Герцеговине активизируются националистические выступления, в СБ поступают инициативы по сворачиванию миротворческой миссии в Косово.

Африка южнее Сахары

Сомали: усиление «Аш-Шабааб» и Тукаракский спор

Численность группировки «Аш-Шабааб» увеличилась за последние месяцы, несмотря на проведение операций Африканского союза и ООН. В начале мая боевики совершили несколько терактов на юге страны, жертвами которых стало 20 человек, среди них – кенийские солдаты в составе миссий. «Аш-Шабааб» продолжает акты жестокости и внутри группировки: по сообщению радио боевиков «Анадлус», в этом месяце женщину забили камнями за многобрачие.

Урегулирование конфликта военными силами Сомали, Кении и внешними силами испытывает затруднения. Региональная кампания АМИСОМ сообщает о необходимости большего финансирования. В ходе контртеррористического рейда 10 мая американские и сомалийские военные убили несколько фермеров, приняв их за экстремистов. Инцидент расследуется США.

Уже 24 мая американские ВВС нанесли авиаудар, ликвидировавший 10 боевиков.

Деятельность группировки дестабилизирует ситуацию на территории всего Африканского рога: в этом месяце из-за террористической угрозы Кению покинуло 1 000 учителей начальных школ.

Параллельно с этим продолжается десятилетний спор полу-автономных образований Пунтленда и Сомалилэнда за территории Сул и Санааг, сопровождающийся вооруженными столкновениями. В ходе одного из них, названного пунтлендским командующим Абдифатахом Саидом «адским», 25 мая погибло около 40 человек. Продолжается противостояние в городе Тукарак, стороны обвиняют друг друга в агрессии.

Гуманитарная ситуация в Сомали также осложняется на фоне последних стихийных бедствий, спровоцировавших новую эпидемию холеры. Этой весной наводнения и разлив реки Шабель заставили 7 000 человек покинуть свои дома. При этом, к маю международному сообществу удалось финансировать менее 1/5 гуманитарного плана на 2018 год.

ООН призывает придерживаться «дорожной карты 2017 – 2020», ориентированной на укрепление государственных институтов и федерализма и защиту прав человека с конечной целью проведения всеобщих выборов в 2021 году. Стабильность в Аденском проливе, а значит, в Сомали остается важным стратегическим элементом не только для восточноафриканской безопасности, но и для расстановки сил стран ССАГПЗ с усилением влияния ОАЭ.

Бурунди: теракт накануне референдума и возврат беженцев

Уже три года Бурунди, входящая в тройку стран с самым низким ВВП на душу населения, находится в состоянии ожесточенного политического кризиса: после решения президента Пьера Нкурунзизу добиться третьего президентского мандата вопреки действовавшей конституции в Бурунди 180 000 человек получили статус внутренне перемещенных лиц погибло 1 200 человек, 400 000 было вынуждено мигрировать в другие страны региона Великих озер, еще не опомнившегося окончательно после «Третьей мировой».

Мировое сообщество, в частности, в лице США активно критикует президента Нкурунзизу за жесткое подавление оппозиции, что инициирует пресечение случаев, подобных делу чиновника Мелхиадэ Нзопфабаруше, по признанию суда, утопившего нескольких противников правительства.

Минувший май должен был стать поворотным моментом в урегулировании ситуации: на 17 мая был назначен пятый референдум о принятии новой конституции, согласно которой действующий президент сможет баллотироваться еще на два срока и руководить страной до 2034 году.

По мнению бурундийских активистов, именно на фоне предстоящего референдума в ночь с 11 на 12 мая «неопознанная террористическая группа» совершила атаку, унесшую жизни 26 человек – очевидцы говорят о массовых поджогах, стрельбе и резне с мачете. Дестабилизация ситуации негосударственными игроками представляется наиболее сложным аспектом для урегулирования конфликта.

СБ ожидал от референдума качественно новой вехи в урегулировании конфликта и после 17 мая призвал общество к инклюзивному диалогу с целью остановить гуманитарную катастрофу при посредничестве Восточноафриканского сообщества. Уже сейчас подписано трехстороннее соглашение Бурунди, Танзании и Управления ООН по делам беженцев о возвращении 19 000 беженцев.

Несмотря на свидетельства Комиссии по мироустройству Бурунди о готовности общества к конструктивному диалогу, оппозиция не признает результаты референдума. Более того, в мае из Бурунди были высланы эксперты по правам человека из профильного Совета ООН, хотя в стране сохраняются вспышки насилия.

Гвинея-Бисау: санкции и Конакрические соглашения

Гвинея-Бисау переживает глубокий институциональный кризис на фоне противоречия политических элит: с 2014 года президент Жозе Мариу Ваз назначал премьер-министров, кандидатуру которых не принимала Африканская партия «За независимость Гвинеи и Кабо-Верде», имеющая большинство в парламенте. В мае СБ обсуждал скорые президентские выборы в Гвинее-Бисау, предусмотренные Конакрическим соглашением. При этом, правительство одной из беднейших стран Западной Африки с февраля 2018 года уже находится под санкциями ЭКОВАС в связи с невыполнением положений упомянутого договора.

Международные организации: Африканский Союз, Европейский Союз, Сообщество португальских языковых стран – заинтересованы в урегулировании конфликта и ожидают скорейших изменений в оборонной политике стране, эссенциальной на сегодняшний день. Сейчас в Гвинее-Бисау функционирует представительство по мироустройству ООН и проходит миссия ЭКОВАС.

Мировое сообщество также осуждает нарушение правительством прав населения на мирные собрания: полиция жестоко подавляет демонстрации и митинги оппозиционного Союза во главе с правящей партией и 16 другими объединениями. Ситуация с соблюдением прав человека остается тяжелой на фоне распространенности в Гвинее-Бисау насильственных браков, особенно, среди детей, чей доступ к школьному образованию также ограничен. Генеральный секретарь ООН обращает особое внимание на проблему исключения женщин из политического процесса страны.

Дестабилизация режима Ваза нарушает архитектуру региональной безопасности. Гвинея-Бисау является крупнейшей транзитной страной кокаиновой торговли, потоки которой направляются, в том числе, в Западную Европу: в начале 2010-х годов через нее проходило более двух тон наркотиков. Ситуация осложняется на фоне пиратства в Гвинейском заливе.

Южный Судан: провал переговоров в Аддис-Абебе и крупнейший миграционный кризис

Продолжается внутреннее дробление противостоящих лагерей, образовавшихся в ходе пятилетней гражданской войны в Южном Судане: в мае произошел раскол между сторонниками президента Киира и генерала Аванама, усиливший разделение жителей Вараба, Авейла, членов племени динка. Все воюющие стороны, включая лагерь Киира, продолжают применять насилие на основе этничности.

СБ продлил мандат миссии и 17 мая послал 150 новых миротворцев на территорию. В то же время, ООН обеспокоена инцидентами, в ходе которых «Суданское народное освободительное движение в оппозиции» захватывает гуманитарных активистов и участников миссии: в середине месяца 14 из них были захвачены в Янгири. Более того, в стране действуют законы, препятствующие передвижению гуманитарного груза. В ответ на это ООН наложила санкции на Южный Судан, американская сторона наказывает на их усиление в отношении ряда членов правительства.

23 мая стороны провалили переговоры в Аддис-Абебе, предусматривавшие выполнение договора 2015 года. Будто предвосхищая это, Белый Дом еще в начале месяца объявил о пересмотре формата участия в разрешении конфликта по итогам неудач миротворчества в Южном Судане.

16 мая в Пибуре 200 детей смогло вернуться в семьи после участия в боях – их использование в гражданской войне представляется одним из самых сложных гуманитарных аспектов. Отдельное внимание мировое сообщество уделяет сексуальному насилию в контексте военных действий: так, в 2016 году было зафиксировано 600 случаев. На фоне этого население страдает от голода и распространения ВИЧ-инфекции, при этом, лишь 13 процентов больных подвергаются лечению.

Беженцы из Южного Судана, численность которых к началу мая насчитывала 2,47 миллионов человек, представляют наиболее крупный миграционный кризис в Африке со времен руандского геноцида. Потоки беженцев усугубляют ситуацию в близлежащих Кении, Уганде и Эфиопии.

 

Юго-Восточная Азия

Мьянма: беженцы рохинджа и противоречивая риторика правительства

В конце апреля издание Reuters написало о политическом аспекте вынесения мьянмского кризиса в повестку Совета Безопасности: Дмитрий Полянский сказал о недопустимости спекуляции над этим вопросом. Несмотря на политизацию ситуации, уже в начале мая представители стран-членов СБ посетили лагерь беженцев. Ограничение прав, массовые изнасилования и убийства толкнули 700 000 граждан Мьянмы, принадлежащих к народу рохинджа, бежать в близлежащий Бангладеш. Физическая безопасность мигрантов остается под вопросов на фоне грядущего сезона дождей.

Вооруженные силы Мьянмы отрицают притеснение мусульманского населения, свидетельствует лишь о «ликвидации террористов» в августе 2017 года, сообщает Human Rights Watch. Правительство настаивает на «надлежащем расследовании», однако не предпринимает соответствующих действий. В декабре прошлого года власти не пустили в страну эксперта ООН по правам человека Янгхи Ли.

Торговые связи Мьянмы с КНР – первым экономическим партнером – очевидно, очень сильны, более того, российский товарооборот с ней увеличился в 6 раз в 2017 году (хотя это не ставит Россию в число первых экспортеров для этой страны). Однако на фоне международного давления, когда ЕС прекратил поставки вооружения в Мьянму, а ООН настаивает на создании условий для возвращения беженцев и предоставляет, по выражению аналитиков, сторонам «голый минимум», правительство участвует в многосторонних консультациях о выполнении Меморандума о взаимопонимании (ноябрь 2017), возможно обращение в Международный уголовный суд.

 

Европа

Босния и Герцеговина: подъем национализма, Эрдоган и вопросы интеграции

Страна, до сих пор переживающая последствия войны 1992 – 1995 годов, последние несколько месяцев наблюдала рост деструктивной националистической риторики. 4 мая сотни ветеранов вышли на улицу в поддержку военного Дудаковича, члена пятой боснийской армии, обвиняемого в военных преступлениях. Протестанты называли его «символом защиты Боснии и боснийцев». При этом, хорватские чиновники публично рассуждают о территориальной реорганизации, критикуют мусульман-босняков за продвижение хорватских ненационалистических политиков, а Республика Сербская говорит о сецессии, дискредитирующей Дейтонские соглашения. Фрагментацию общества также провоцируют действия Реджепа Тайипа Эрдогана, ищущего электоральной поддержки у «европейских турок» на территории Боснии и Герцеговины.

О социальной напряженности свидетельствуют тысячи протестующих, вышедшие на улицы Сараево 15 мая после исчезновения двух подростков при неясных обстоятельствах. Население не доверяет версии полиции, отдельные граждане указывают на ее причастность к похищениям. Все это отражает его недовольство правоохранителями и властями, а следовательно, коррупцией и низким уровнем жизни в стране.

В такой ситуации Совет Безопасности призвал Боснию и Герцеговину к институциональным реформам, способным предотвратить политический кризис после октябрьских выборов. По словам американского представителя, в обратном случае формирование правительства будет невозможным. При удачном политического процесса ожидается дальнейшая интеграция страны в структуры ЕС.

США также активизируют сотрудничество со страной в борьбе с терроризмом и оборотом наркотиков на балканских территориях.

Балканский вопрос не утратил своей политической ангажированности и на уровне Совета Безопасности: по итогам выступления Высокого представителя Боснии и Герцеговины Валентина Ицко российская сторона указала на его очевидную антисербскую риторику.

Ситуация в стране также дестабилизирована в связи с притоком беженцев. В мае правительство блокировало для них Сараево, автобусы с сотнями беженцев развернулись на юго-запад страны, в лагерь Салокавац.

 

Косово: диалог Приштины и Белграда и будущее МООНК

2018 год начался для Приштины с обострения отношений с Белградом: в январе был убит лидер косовских сербов Оливер Иванович, на похороны которого пришло 5 000 сербов, а в конце марта на севере Косово был задержан сербский политик Марко Дурич, в ответ на что партия «Сербский список» обещала выйти из правящей коалиции.

При посредничестве ЕС диалог Косово и Сербии был налажен, хотя в начале мая сербские власти указали на стремления Британии провести переговоры СБ по данному вопросу за закрытыми дверями для оказания давления на Белград.

Так или иначе, посредничество ЕС признается «единственным жизнеспособным вариантов» разрешения ситуации, по словам Захира Танина, специального представителя Генерального секретаря ООН в Косово. 7 мая европейцы назначили нового прокурора по расследованию военных преступлений, совершенных членами Косовской освободительной армии.

В связи с усилением роли Брюсселя в Совете Безопасности поднимается вопрос о сворачивании затратной миссии, цели которой, по мнению P3, уже достигнуты. Российская сторона категорически против, так как не считает вопрос Косово решенным.

СБ также обращает внимание на реформирование косовского законодательства для разрешения всех вопросов, поставленных военными действиями 1990-х годов: от военных преступлений до интеграции женщин в политическую жизнь страны.

 

Ближний Восток

События Ирака, Сирии и Ливии также обсуждались в этом месяце в СБ. Смотреть дайджест по Арабским странам.

 

В регионе Африканского рога силы набирает «Аш-Шабааб», Сомали и мировое сообщество не могут справиться с ситуацией. Последствия институционального кризиса в Бурунди дестабилизируют регион Великих озер потоками беженцев, ООН дает противоречивые оценки политического климата в стране. Межэлитные споры Гвинеи-Бисау не только спровоцировали наложение санкций ООН на страну, но и подрывают безопасность в Западной Африке отсутствием структур, реально контролирующих наркооборот и пиратство. Наконец, война в Южном Судане представляет собой крупнейший миграционный кризис со времен руандского геноцида, миротворчество испытывает большие проблемы. Аспект соблюдения прав человека стоит под большим вопросом для всех стран.

 

Повестка Совета Безопасности ООН в мае 2018 г. подтверждает ряд тенденций глобального управления. Сохраняется потребность в международном миротворчестве и его непрерывной трансформации в условиях диффузии власти к негосударственным игрокам, как это наблюдается в современном Сомали, дестабилизирующем весь регион Африканского рога. Ситуация в Южном Судане представляет собой крупнейший миграционный кризис со времен руандского геноцида, что оказывает влияние на все соседние страны, миротворческая операция находится в кризисе. Политическая нестабильность мелких африканских государств при всем различии контекста дестабилизирует регион, как видно на примере Бурунди в Великих озерах и Гвинеи-Бисау в Западной Африке – слабые институты не обеспечивают безопасность и контроль на наркооборотом и пиратством. В ходе каждого из обозначенных конфликтов подрываются права человека, особые опасения вызывает положение детей. Демографическая ситуация также находится под угрозой из-за распространения болезней и голода.

Ясно видна разница в масштабах гуманитарных проблем в Черной Африке и на Ближнем Востоке по сравнению с остальными регионами мира, оказывающихся статистически более удачливыми. Однако Мьянма, а скорее, Бангладеш в этой повестки были исключением: положение беженцев рохинджа ставит под вопрос доверие международного сообщества к правительству Мьянмы и ухудшается с каждым днем приближения сезона дождей.

Справедливо говорить о том, что этно-конфессиональные факторы дестабилизации не утратили своей актуальности – их элементы присутствуют также в Косово и Боснии и Герцеговине. Радикализация националистических выступлений и политизация особенно чувствительной балканской повестки говорят о том, что Сараево будет оставаться под наблюдением мирового сообщества.

 

Александра Фокина

Восток Турции: субъективные записки сотрудника Центра

Сотрудник «Центра востоковедения» чуть больше недели путешествовал автостопом по маршруту Анкара-Карс-Ыгдыр-Догубеязит-Ван-Эрзурум-Трабзон и собрал в один текст свои мысли о регионе, куда редко заезжают праздные туристы.

Запад всегда немного мифологизирует Восток, смотрит на него как на источник мудрости (скорее в прошлом) или опасности (скорее в настоящем).

«Не смотри там на женщин, за такое могут избить», — предупреждает сосед-турок. /курдянки средних лет закрывали при виде меня нижнюю часть лица платком/.

«И никому не говори, что ты христианин», — предостерегает мой юный турецкий приятель-баптист. /две стандартные темы для разговора — политика и религия — не приобретут никаких новых красок/.

«Андрей, пожалуйста, будьте там аккуратны», — писала в телеграмме петербургская ходжа  /страшно было только один раз, когда на горном серпантине перед Трабзоном, подхвативший меня старик-дальнобойщик начал исходить потоками первосортного турецкого мата в телефонную трубку, рискуя схватить инфаркт и прихватить меня за компанию в свой последний полет под гору/.

Запад Турции сам не вполне представляет, каков её восток и кто его населяет. Существует стереотипная картинка о диких и бедных курдах-сепаратистах, проецируемая по диагонали на всё пространство за косой линией Газиантеп-Карс.

Даже не надо ездить туда самому, чтобы понять, что реальность значительно сложнее.

Но поехать туда просто — каждый день из Анкары в Карс уезжает поезд, который идет ровно сутки, разумней, впрочем, взять самолет — в Турции полно междугородних дешевых рейсов.

Путешествие по железной дороге даст разве что возможность сквозь грязное окно заснять на мобильный телефон достойные интернета пейзажи и увидеть, как резко за Эрзинджаном прекращается разворачивающееся в полную силу западно-турецкое лето, сменяясь робкой бледно-зеленой ранней весной.

Соседями в поезде попадутся два смешных сивасца. Спокойно разговаривающий на турецком русский молодой человек их сначала смутит, но вскоре, осмелев, они уже будут курить в форточку дурной табак и на своем смешном центрально-анатолийском диалекте жаловаться на “torpil”, который может не дать им после училища пойти работать на железную дорогу.

“Torpil” сейчас одно из главных турецких слов. Взяточничество в стране на низовом уровне более или менее побеждено, по крайней мере не достигает тех размеров, какие царствуют на нашем севере, но на место чистых взяток пришел “torpil” — иначе, вероятно, и невозможно в восточной стране, опутанной родственными связями. “Torpil” — это непотизм, повышенная забота о родственниках и друзьях, приключающаяся с человеком чаще всего, когда он занимает видное место на госслужбе. Судя по количеству разговоров о T. в Турции, это чуть ли не главный социальный лифт в стране, регулярно отправляющий выпускников университета за баранку грузовика или прилавок с симитами.

24 часа спустя поезд прибудет в город Карс, ещё хранящий в себе следы русской имперской застройки. Знакомая архитектура окажется обрамлена не менее знакомыми дорогами. Попытавшись занести туда европейскую цивилизацию, мы заразили местное пространство не сифилисом, но ямами и колдобинами, захватившими все области бывшей Западной Армении вплоть до Вана. Местные, чему нам стоит поучиться, реагируют на происходящее стоически, мол, что поделать, слишком холодная зима и слишком жаркое лето делают свое дело.

Память о русских в тех местах не является предметом исторической работы, её причудливо игнорируют, информационные таблички перед старыми домами Карса причисляют их к неведомому «балтийскому» архитектурному стилю, свежеотреставрированный дворец Исхака-паши в Догубеязите никак не связывается с баязетским сидением, в красивых новых стендах информации об этом нет, а русский язык вылезает неожиданно — в Эрзуруме, перед «Тремя гробницами».

Всё русское медленно разрушается и забывается, последние обрывки памяти разлетаются на ветру, изредка попадаясь на глаза и мне. Случайный водитель, что удивительно — турок (кроме него до перегона Эрзурум-Трабзон мне попадаются исключительно курды), по дороге из руин Ани ругается на армян, но почему-то хвалит русских. «Откуда знаете?» — спрашиваю. «Говорил со стариками когда-то здесь, плакали, армяне резали всех, а русские военные деньгу давали, еду у них покупали, одежду».

Часов через пять после этой поездки в глупом и модном кафе внутри старого «балтийского» дома, я встречусь с Польей, дочкой последнего молоканина, оставшегося жить в Карсе. Она с восторгом расскажет о борще и обнаружившихся родственниках на Ставрополье, подарит две толстые иллюстрированные книжки о молоканах одного турецкого профессора. На вопрос, остался ли здесь ещё хоть кто, может быть, по деревням; ответит, что никого не знает, но может свозить на кладбище. Перед выездом из города найду в меню маленького кафе «priyoşki» — на самом деле просто мясо в панировке из булгура.

Грустно, что не заметно никакого знака внимания ни от далекого (1100 км.) анкарского посольства, ни более близкого (420 км.) трабзонского консульства. Только грустно болтается над одним из «бывших» зданий флаг азербайджанского представительства — диаспора азери в городе большая.

Восток Турции считается экономически отсталым регионом: в Карсе поражают древние маршрутные такси и страшная строительная пыль, Догубеязит можно использовать в качестве живой декорации в фильмах о турецких восьмидесятых (кстати, именно там ко мне в первый раз пристали детишки: «Money, please, sir»). После Карса, Ыгдыра и Догубеязита Ван кажется очень живым и современным городом. Впрочем и в Эгейском регионе, на развитом, как считается, западе, на пути к Измиру встречается много пыльных потерянных городков.

По словам местных жителей правительство старается вкладывать в восток, дает деньги, поощряет частное предпринимательство. Но этого недостаточно, и местные мужчины устраиваются на сезонную работу на западе. Сельское хозяйство живо, — вокруг ведь не только горы, от Вана до Эрзерума тянутся долины со смешными ирригационными канальцами. Иногда восток развивают по-начальственному смешно — в каждом мало-мальски крупном городке строится свежий, обшитый дешевым пластиком университетский кампус. «У меня на кухне два посудомойщика с бакалаврскими дипломами», — хвастается один мой попутчик.

Все, кого я стоплю — курды, вписываюсь я тоже только у них, словом, окружен мощным курдским коммьюнити и даже научен говорить «эз башим», надеюсь, что это действительно означает «у меня всё хорошо».

Они забавные, их никак не отличить от турок, пока не сойдутся вместе двое и в бульканье речи не останется понятным только слово «тамам» — кажется, универсальный ближневосточный аналог слова «о’кей».

Недовольство властью увеличивается при движении с севера на юг. Под Карсом и Ыгдыром, два дня подряд, мне попадаются только сторонники Эрдогана, причем не маргиналы. Но, чем дальше я двигаюсь, тем больше попадается то ли молодежи, то ли людей убежденных, сторонников прокурдской Демократической народной партии, её офисы появляются в центрах городов, какие-то уличные таблички и стенды дублируются на курдском, впрочем, мало. Я спрашиваю: «А так вообще можно?». Говорят: «На муниципальных выборах победили курдские кандидаты, всё благодаря им». Спрашиваю: «А что дальше?». Говорят: «Их сняли. За то, что в муниципалитете друг с другом говорили по-курдски». Но основная беда местных — цены на мазут, «беш мильйон… беш мильйон…» — цедят сквозь зубы мои собеседники (в Турции до сих пор люди продолжают считать цены в доденоминационных единицах. Сейчас пять миллионов старых лир равно пяти новым).

С полгода назад власти плотно закрыли границу с Ираном в районе Догубеязита, откуда шел дешевый мазут и сигареты. Никотин удается кое-как разыскать и в местном дешевом тютюне, а вот с топливом сложнее. Примерно тогда же на дорогах стали появляться и заставы: полицейский контроль проверяет права и интересуется содержимым багажника, на отрезке в пути от Вана до Эрзурума это происходит шесть раз. Местные раздражаются и причин участившихся проверок на дорогах не видят, объясняют, что всё это просто попытки давить на курдов.

В долгих, уже несколько доверительных разговорах удается и коснуться темы Рабочей Партии Курдистана — нет, это не наше, да и где тут прятаться среди разлившихся между хребтами долин. «Пойми, — говорит учитель младших классов С., курд, 40 лет, Сарыкамыш, — из 1000 человек, может быть, найдется один идейный, который захочет вступить в РПК. В той же тысяче будут ещё двое, которые как и я будут брюзжать о происходящем, но проголосуют всё равно за Эрдогана, потому что больше не за кого. А что остальные? Им всё равно».

У Н., врача (32 года, курд, учился в Стамбуле, сейчас педиатр в Эрзуруме) под конец совместной дороги в 250 километров спрашиваю, можно ли как-то отличить курда от турка? «Да никак, — отвечает он, — только по языку». «Ну как, — уточняю, — а культурные отличия». «Да нет их, — поправляется, — есть, конечно, но южнее, здесь у нас слишком большое турецкое влияние, а там больше взяли от арабов》.

Восток Турции — странное пространство, которое даже специалистам может показаться гомогенно окрашенным в фиолетовый цвет Демократической партии народов — картинка, памятная с выборов 2015 года. Но это не так, и даже северная его часть, как мне удалось понять, противопоставляет себя южной.

А. Рыженков

«Горячий» мир на Ближнем Востоке

Обстановку, которая сложилась на сегодняшний день на международной арене – впервые со времен Карибского кризиса – можно назвать наиболее близкой к точке невозврата. Экстравагантное поведение лидера одного из главных акторов антисирийской кампании Дональда Трампа частично можно сравнить с эмоциональностью Никиты Хрущёва. Принятие волюнтаристских и крайне популистских решений, сочетающихся с расхождениями собственных заявлений и общей линии главных ведомств США также не двойственно намекают на сходство. В 1962 году мир замер на пороге мировой войны. И только при помощи разумной дипломатии, а также нахождения компромисса, горячей фазы конфликта удалось избежать. Был предложен выход, который в той или иной степени удовлетворил и Кремль, и Белый дом.

Однако пример прошлого, к сожалению, нельзя приравнять к той картине, за которой сейчас внимательно следит все мировое сообщество. Балансирование на грани переросло в прямое военное вмешательство со стороны сформированной «антихимической коалиции», во главе которой, по классическому ближневосточному сценарию, оказались Соединенные Штаты Америки. Вопрос о заинтересованности последних в крушении режима Башара Асада в Сирии стоит практически с самого начала, а именно с «Арабской весны» 2011 года. Однако сейчас события, когда лидирующие позиции США на Ближнем Востоке ставятся под сомнение в том числе в связи с успешной кампанией Российской Федерации по освобождению Сирийской Арабской Республики от террористической угрозы, а также с неудачей Д. Трампа по разжиганию конфликта вокруг Иерусалима, побудили Белый дом вновь начать активные действия в регионе. Ощущение очередного стратегического «проигрыша» после неудавшихся попыток по денуклеаризации Корейского полуострова под цветами американского флага также в значительной мере сыграло на самолюбии Штатов, некогда занимавших и в этом регионе не последнюю место. Все это показывает отчаянные усилия политического истеблишмента Америки по сохранению стремительно разрушающегося однополярного мира.

Совершенно очевидным является тот факт, что ключевой задачей совершенного акта агрессии со стороны США является демонстрация силы и наличия рычагов власти. Ведь в данной кампании у них есть союзники – Великобритания и Франция, а это значит, что «лидер запада» все еще силен. В частности, незаконный военный удар по Сирии был поддержан союзником Соединенных Штатов по Североатлантическому альянсу – Турецкая Республика официальным заявлением МИДа поприветствовала операцию, считая ее своевременной реакцией на якобы имевшую место химатаку в Думе.

Российская Федерация в лице президента В.В. Путина, министра иностранных дел С.В. Лаврова и постоянного представителя при ООН В.А. Небензи выступает с резким осуждением и неприятием действий западной коалиции в отношении сирийского конфликта. Более того, постпред РФ не раз заявлял, что действия Вашингтона подрывают авторитет Совета Безопасности ООН, в очередной раз показывая вопиющее пренебрежение к международному праву. Об этом свидетельствует и постоянная блокировка резолюций России на заседаниях, и обоснование агрессии статьей Конституции Соединенных Штатов. Хотя США, будучи постоянным членом Совета Безопасности, должны особенно твердо отстаивать Устав ООН. Однако на последнем заседании Совета Безопасности, созванном по инициативе России 14 апреля, и американским, и британским постпредом утверждалось, что именно Россия в союзе с «режимом» сирийского правительства нарушает международные соглашения и несет ответственность за то, что покрывала преступления «режима Асада» против собственного народа. И время «просто разговоров» закончилось ровно с первой выпущенной ракетой.

В связи с этим возникает вопрос – неужели Соединенные Штаты и их союзники существуют в каком-то другом международно-правовом поле, которое регулируется не Уставом Организации Объединенных Наций? Где выводы о применении химического оружия делаются по источникам СМИ, сомнительным видеозаписям «Белых касок» и «данным соцсетей», когда к реальному расследованию должна была приступить комиссия ОЗХО? Где применение права президента на чрезвычайные военные действия используется без разрешения конгресса? Где понятие «суверенитет государства» опускается, когда речь идет об интересах сверхдержав? Где выбор в пользу военного вмешательства ставится выше дипломатии? Главный вопрос остается открытым. И до тех пор, пока массированные удары в обход СБ ООН будут оправдываться якобы блокировкой доступа экспертов ОЗХО в Восточную Гуту со стороны Дамаска, он будет сугубо риторическим.

Действия США были поддержаны Великобританией, которая на этом же заседании обвинила официальную власть САР в «вероломном нарушении международного права» при предполагаемом применении правительственными войсками химического оружия в городе Дума. Напомним, что параллельно с этим развивается ситуация с отравлением Сергея и Юлии Скрипалей, ответственность за которое, уверена Тереза Мэй, несет Российская Федерация. В данном инциденте по заявлениям Великобритании также присутствуют следы применения химического оружия, что ставит Россию в крайне невыгодное для нее, но очень удобное для коалиции положение. Это, несомненно, не могло не сказаться на резких заявлениях постпреда Великобритании при ООН Карен Пирс в отношении РФ, по её словам, полагающей применение химического оружия не только допустимым, но и нормальным. Подобные же заявления были слышны от Д. Трампа несколько дней назад: он заявил о сотрудничестве России с «Животным-Душегубом, который травит свой народ газом и получает от этого удовольствие».

Присоединившаяся к коалиции Франция менее агрессивно проявляет инициативу. Отмечая «отличную координацию вооружённых сил трех стран при ударе» в телефонном разговоре с Д. Трампом и Т. Мэй, Эмманюэль Макрон все же считает, что дальнейшее урегулирование конфликта должно перейти под юрисдикцию Совета Безопасности ООН. Более того, 12 апреля 2018 г. главы государств Германии и Франции провели телефонные переговоры, в ходе которых выразили взаимную обеспокоенность в связи с недопустимыми «атаками» в Сирии, которые произошли 7 апреля, и обсудили те угрозы, которые несут нарушения запрета на химическое оружие. И именно после этого утром 14 апреля членами западной коалиции был нанесен удар по позициям в Сирии. Однако, как утверждает Федеральное агентство новостей, силы Франции не выпустили ни одной ракеты, лишь декларативно присоединившись к кампании, а видео, которое было опубликовано французским военным ведомством, является постановочным.

Из всей «тройки» западной коалиции Э. Макрон показал себя как лидер, придерживающийся дипломатического пути решения сирийской проблематики. В союзе с Германией республика выступает за создание нового формата переговоров по Сирии. Об этом 14 апреля заявил министр иностранных дел Германии Хайко Мас. Он также добавил, что существующие форматы не «продвинули вперед» политическое решение данного конфликта. Как и обещалось главами государств, Германия и Франция оставались и остаются в тесном контакте по этому вопросу. Предлагая подобный формат с вовлечением влиятельных акторов, они уже делают шаг в сторону от воинственной линии Соединенных Штатов, понимая, что ее последствия скажутся на всем мировом сообществе. И все это происходит несмотря на отклонение на последнем заседании Совет Безопасности ООН российского проекта резолюции с осуждением удара США, Великобритании и Франции по Сирии.

Это может говорить лишь о том, что европейские страны, несмотря на жесткую позицию Соединенных Штатов и на давление, которое оказывается ими на членов коалиции, все же заинтересованы в мирном урегулировании. И былого единства, как в сформированном США союзе с половиной стран ЕС в деле Скрипаля, в коллективной поддержке нанесения удара по Ливии членами НАТО, уже не будет. И именно поэтому возникает риск, что дальнейшие шаги Соединенных Штатов могут стать еще более жесткими и безрассудными в попытках любыми методами сохранить утекающий контроль на международной арене. Ведь уже вчера 14 апреля по инициативе западной коалиции в СБ ООН был предложен проект резолюции, предполагающий создание независимого механизма для расследования химатак в Сирии, основанный на «принципах объективности и профессионализма». Это вызывает множество вопросов, начиная с того, для чего он будет создан, эксперты каких стран войдут в этот орган и так ли это необходимо, учитывая существование ОЗХО.

На сегодняшний день российская дипломатия делает все, чтобы сирийский конфликт не перешел в горячую фазу. Но и все международное сообщество понимает, что дальнейшая эскалация конфликта может привести к необратимым последствиям. Совет Безопасности ООН показал свою сомнительную эффективность в решении острых международных вопросов. Это касается не только конфликта в Сирии, но и уже утихших историй с КНДР, Мньянмой, а также все еще актуального инцидента в Солсбери. Консенсус между большим количеством стран даже в органе, призванном поддерживать и сохранять международную безопасность, сложен. Поскольку, как известно, при построении внешнеполитического курса каждое государство исходит, прежде всего, из собственных национальных интересов, что сейчас явно прослеживается в действиях Соединенных Штатов. При этому именно Совету Безопасности принадлежит ключевая роль в определении вопросов войны и мира, о чем было недвусмысленно напомнено западным коллегам на его заседании сирийским и российским делегатами.

Дальнейшее развитие событий будет зависеть от ответа на три ключевых вопроса: как далеко США готовы зайти в собственных фальсификациях и нарушениях международного права, сколько еще стран присоединится к коалиции, поверив в американскую «правду» и сколько еще раз будет отклонена резолюция по Сирии. Но в данной ситуации чрезвычайно острой проблемой остается то, что химическое оружие и «факт» его применения может быть снова использован в качестве предлога для выпуска новых ракет. И в любой точке мира. Как это было сделано год назад при атаке на авиабазу «Шайрат» в рамках решения внутриполитической проблемы рушащихся рейтингов президента и правящей Республиканской партии. Аналогичную ситуацию можно наблюдать и сейчас, когда американские граждане массово выходят на улицу с плакатами против избрания президентом Дональда Трампа, когда около Белого дома проходят акции против военного вмешательства в Сирии и когда стало ясно, что предвыборные обещания, данные 45-ым главой государства, все еще не выполнены. И все это, в совокупности со стремительными потерями геополитического веса США, дает возможность попыткам удержания ими однополярного преимущества стать куда более безумными, угрожая всей системе глобальной безопасности. Ведь по итогам последнего заседания СБ постоянным представителем США при ООН было объявлено, что по результатам утреннего телефонного разговора с Д. Трампом 14 апреля, было принято решение о нанесении повторного массированного удара при попытках очередного «применения» химического оружия сирийским режимом.

 

Стоит напомнить, что в мире зачастую казаться важнее, чем быть. Иными словами, правда, за которую так борется Москва, коллективному Западу не нужна, они находятся и погружают значительную часть мира в свою реальность, над изменением которой и стоит работать, если есть желание что-либо изменить. Информационные войны оказываются важнее и страшнее любого оружия.

Сейчас не только экспертные сообщества, но и политическая элита ведущих мировых акторов начала понимать – только достижения дипломатии смогут предотвратить новый вооруженный глобальный конфликт. И то, чем сейчас занята Российская Федерация, пытаясь отвести международное сообщество «от грани», и не самый ожидаемый союз Германии и Франции, призывающий к новому межгосударственному диалогу по Сирии, и призывы генерального секретаря ООН к соблюдению международного права – все это вселяет надежду, что сохранение международного мира и безопасности ставятся наивысшей целью при непростой повестке, стоящей перед главами всех государств на данный момент.

 

В. Аватков, М. Крицкая