Турция: январь 2017 (дайджест)

Прошедший месяц совершенно четко очертил движение вектора Турецкой политики. Во внутренней политике продолжаются тенденции укрепления позиций действующей власти во главе государства. Главным вопросом по-прежнему остается принятие новой конституции и переход к резидентской форме правления.

В свою очередь, во внешней политике намечаются тенденции более тесного сотрудничества России и Турции на Ближнем Востоке, что сопровождается похолоданием отношений Турции и стран Запада.

Безопасность

Январь 2017 года начался для Турции с внутриполитических потрясений. В ночь с 31 декабря на 1 января было совершено нападение на стамбульский клуб Reina. В результате теракта погибли 39 человек и 70 получили ранения. По итогам следствия был арестован исполнитель нападения, ответственность за которое взяло на себя Исламское Государство (ИГ; запрещенная в России террористическая организация). Примечательно, что, несмотря на заявления ИГ, спустя полмесяца заместитель премьер-министра Турции Бинали Йылдырыма Нуман Куртулмуш заявил о причастности турецкой разведки, однако не привел убедительных доводов в пользу подобного предположения.

Спустя всего лишь неделю в Измире, у здания суда, произошел взрыв и перестрелка; в результате погибли 2 человека, среди которых один офицер полиции. Турецкое руководство традиционно возложило ответственность за теракт на Рабочую партию Курдистана (РПК), что, однако, представляется оправданным, учитывая «подчерк» исполнителей.

Интересно, что в начале января турецкий парламент одобрил продление режима чрезвычайного положения на 90 дней, что, однако, по всей видимости, не исправило ситуации в области обеспечения безопасности граждан.

Перечисленные события – не единственные террористические акты имевшие место в Турции за прошедший месяц, однако они в полной мере олицетворяют сложившуюся ситуацию, которая, прежде всего, демонстрирует нестабильность турецкого общества. Кроме того, можно предположить, что должностные перестановки в турецких государственных структурах, начавшиеся после попытки государственного переворота в июле 2016 года, привели к неспособности силовых структур эффективно координировать усилия по предотвращению и борьбе с террористическими актами на территории Турецкой Республики.

Не смотря на это, турецкое руководство предприняло ряд попыток по укреплению безопасности. Среди принятых мер можно выделить возведение бетонной стены протяженностью 330 километров на границе с Сирией и Ираком, а также введение в эксплуатацию системы распознавания лиц на 11 КПП на границе с Сирией, Ираком и Ираном.

Сирия

Много внимания также уделялось урегулированию сирийского конфликта. В течение месяца шла активная подготовка переговоров в Астане, которые прошли 23 января. Наметившуюся перестановку сил, а также сближение позиций непосредственно России и Турции продемонстрировала первая совместная воздушная операция двух стран на территории САР против боевиков ИГ (запрещенная в России террористическая организация), проведенная еще 18 января.

Важен тот факт, что организаторам встречи в Астане, а именно: России, Турции и Ирану – удалось привлечь за стол переговоров практически все оппозиционные группировки Сирии.

Переговоры в Астане продемонстрировали не только смену главных игроков и посредников в решении Сирийского конфликта, но и дали надежду на реальное разрешение конфликта посредством кооперирования сил трёх государств, был озвучен призыв всем заинтересованным сторонам оказать поддержку Дамаску в разработке новой сирийской конституции.

В качестве площадки для более детальной проработки вопросов связанных с кооперацией соответствующих органов заинтересованных государств по урегулированию кризиса, а также определению конкретных шагов, была названа встреча в Женеве, назначенная на февраль 2017 года.

Турция, Россия, США

Во взаимоотношениях России и Турции по-прежнему можно было наблюдать планомерное потепление, начавшееся еще во второй половине 2016 года.

Еще в начале месяца глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу заявил, что взаимодействие с Москвой очень важно для стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, а 18 января вооруженные силы России и Турции провели первую совместную воздушную операцию в Сирии против боевиков Исламского Государства (запрещенная в России террористическая организация), что, наряду с переговорами в Астане, стало свидетельством сближения позиций руководств двух стран по вопросу урегулирования сирийского конфликта.

12 января руководства двух стран подписали меморандум о предотвращении инцидентов и обеспечении безопасности полетов авиации в ходе операций в Сирии. Документ определяет порядок взаимодействия сторон с целью предотвратить инциденты при нахождении военных самолетов сторон в воздушном пространстве Сирии.

Также заслуживает внимание высказанное президентом Эрдоганом предложение вести торговые расчеты в области сельского хозяйства в национальных валютах. Подобный шаг имеет значение не только с точки зрения экономических преимуществ, но и как символ роста взаимодоверия между двумя государствами.

В свою очередь состояние отношений Турции и США на момент января 2017 года нельзя трактовать в столь же положительном ключе. Прежде всего, похолодание между странами выразилось в слухах о закрытии для американских военных турецкой военной базы Инджирлик, которые вскоре были опровергнуты министром иностранных дел Турецкой Республики, в словах которого, однако, прослеживалась резкая позиция Турции в отношении США. В своем выступлении он с очевидным намеком заявил, что запрет на использование базы силами НАТО не рассматривается, если только эти силы не вносят никакой вклад в борьбу с ИГ (запрещенная в России террористическая организация). Кроме того, показателен следующий пример: некоторое время в турецких средствах массовой информации гуляло изображение бывшего президента США Барака Обамы, на котором он представлялся в качестве стамбульского стрелка совершившего нападение на клуб в начале января. Данный инфоповод – яркое отражение настроения турецкого общества, его отношения к американским партнерам.

Но, несмотря на ряд выпадов, главным образом, со стороны Турции, чиновники обеих государств отрицали существование кризиса отношений. Что не помешало Эрдогану сделать заявление о своем желании встретиться с новым президентом США Дональдом Трампом, для, как отметил политик, оздоровления двусторонних отношений.

Переход к президентской форме правления

Помимо всего прочего в январе 2017 года Партии справедливости и развития удалось создать коалицию с Партией националистического движения, что позволило получить большинство голосов в Великом национальном собрании Турции (ВНСТ). Таким образом 21 января турецкий парламент большинством голосов (поддержали 339 из 488 депутатов) принял пакет конституционных поправок, предполагающих значительное расширение президентских полномочий и переход  к президентской форме правления. Действующий турецкий президент надеялся заручиться поддержкой парламента еще в 2015 году по итогам выборов в ВНСТ, однако в действительно заполучить новую конституцию ему удалось только лишь практически спустя 2 года.

Тем не менее, окончательное решение о переходе к новой форме правления должно быть принято в ходе референдума. При этом, учитывая высокую поддержку населения, претворение в жизнь амбиций президента Эрдогана выглядит весьма вероятным.

***

Подводя итог, необходимо отметить, что нестабильность как на географическом, так и политическом пространстве страны обусловлена, вероятно, переходным для нее периодом: Турция готовится к событию исторической важности – референдуму, который определит не только новое политическое устройство, но и её дальнейшую судьбу.

Во внешних взаимодействиях наблюдается смещение вектора Турецкой политики с Запада на Восток. Расширяется взаимодействие России и Турции не только в двустороннем аспекте, но и в ходе решения региональных проблем. Тем не менее, учитывая опыт прошлых лет, не должно возникать ложных надежд на дальнейшее бесперебойное конструктивное сотрудничество. Главным критерием стабильных отношений двух государств, прежде всего, должна быть взаимная выгода, которую оба государства могут получить от сотрудничества друг с другом.

 

В.Аватков, А.Финохин

Арабские страны: январь 2017 г. (дайджест)

 

Центральным событием января для стран, прямо или косвенно вовлеченных в сирийский конфликт, стали переговоры в Астане, где впервые больше чем за 6 лет противостояния за один стол сели представители власти и вооруженной оппозиции. Гарантами достижений переговорного процесса выступили Россия, Иран и Турция. Вместе с тем в Сирии и Ираке продолжается борьба за восстановление контроля над собственной территорией. Так, начавшаяся в октябре 2016 г. операция по штурму Мосула получила новое развитие, а правительственные войска заняли стратегически важный район, питающий водные резервы столицы. Кроме того, 20 января 2017 года вступил в должность 45-й президент США – Дональд Трамп, и первые указы и поручения из Овального кабинета были напрямую связаны с ситуацией в государствах на Ближнем Востоке.

Переговоры в Астане

 В столице Казахстана с 23 по 24 января при участии семи делегаций прошли мирные переговоры по Сирии. Кроме сирийских властей и оппозиции на них в качестве гарантов подобного формата были представлены Россия, Турция и Иран, а также спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура и посол США в Казахстане Джордж Крол, чье присутствие на астанинском форуме может стать первым признаком расширения сотрудничества между США и Россией. Девять сирийских оппозиционных групп отказались от мирных переговоров, в том числе – крупнейшие после ИГ (запрещенная в России) группировки Джейш Фатх аш-Шам (запрещенная в России) и тесно аффилированная с ней Ахрар аш-Шам, мотивировав это нарушениями перемирия, вступившего в силу 29 декабря 2016 г., со стороны сирийской власти.

Однако высокий уровень репрезентативности удалось сохранить, в результате чего «сговорчивая» оппозиция, de facto противопоставила себя тем, кто не подключился к переговорному процессу. Раскол в рядах противниках Асада облегчит выполнение задач сирийской армии, что можно расценивать как изящную дипломатическую находку организаторов переговоров, прежде всего, России и Ирана. Следует отметить и сам прогрессивный формат переговоров, в котором участие принимают командиры вооруженных подразделений, которые принимают решение на местах, оказывая непосредственное влияние на ход конфликта, но не делегаты абстрактной оппозиции с неясными полномочиями, что присутствуют в Женеве.

Несмотря на то, что представители сирийской оппозиции не подписали итоговое коммюнике, стороны предпочитают классифицировать результаты как успешное дополнение к Женевскому процессу, который признан основным руслом для поиска сирийского урегулирования. Представитель делегации оппозиции Яхья аль-Ариди обосновал коллективное решение своей стороны фразой о том, что итоговый документ не показался оппозиционерам достаточно сильным, чтобы направить его на обсуждение в ООН.

Проект конституции Сирийской Арабской Республики

На переговорах в Астане Россией был предложен проект новой конституции Сирии, что гарантирует ряд свобод – мысли, слова, совести, вероисповедания и идеологического многообразия. Согласно тексту документа, территория Сирии едина, неприкосновенна и неделима, а вопросы об изменении государственной границы могут решаться только путем референдума. Что касается вооруженных формирований, то на этот счет в проекте конституции прописано, что все организации военной или военизированной деятельности вне государственной власти (сформированных армии, специальных служб и ведомств) оказываются вне закона.

Проект, разработанный отечественными специалистами, подчеркивает, что хотя официальным языком Сирии и является арабский, но госорганы и организации Курдской культурной автономии имеют право на использование арабского и курдского языков как равнозначных. Кроме того, каждый регион оставляет за собой право использования в качестве дополнения к официальному языку язык большинства населения, если это будет одобрено местным референдумом. Для подчеркивания важности фактора многонационального общества в жизни государства рекомендовалось изъять прилагательное «арабская» из официального названия республики. Кроме того, из конституции предлагают убрать пункт о главенстве законов шариата, а также ограничить полномочия президента одним семилетним сроком и передачей части законодательных функций парламентским структурам.

Реакция разделенного конфликтом сирийского общества на предложенный проект оказалась солидарной. Как представители официальной власти Сирии, так и делегаты от вооруженной оппозиции оказались не готовы принять документ. Но если в Дамаске отвергли конкретные пункты, касающиеся  трансфера законодательных функций от президента парламенту и правительству; создание нового органа власти, отправив поправки в Москву, тем самым, демонстрируя свою готовность к дальнейшей проработке данного вопроса. То сирийская оппозиция принципиально отказалась от обсуждения проекта Конституции страны, мотивировав это тем, что только сирийский народ имеет право писать Конституцию страны, поскольку Конституция, написанная другим государством, не будет работать политически.

По заявлению спецпредставителя российского президента по Сирии Александра Лаврентьева документ был подготовлен для того, «чтобы ускорить процесс принятия конституции Сирии, отражающей объективную реальность, и придать ему дополнительный импульс».

Присутствие группы ВС РФ в Сирии

6 января  Россия в качестве подтверждения ранее артикулированных намерений о необходимости перехода к политическому процессу, первым шагом на пути к которому является соблюдение режима прекращения огня,  сообщила о сокращении группировки войск в Сирии. «В пункт постоянного базирования Североморск с 6 января возвращается корабельная авианосная ударная группа Северного флота, в состав которой входит тяжелый авианесущий крейсер Адмирал Кузнецов и более 40 летательных аппаратов корабельной авиации, использовавшихся для нанесения ударов по международным террористическим группировкам», – сообщил начальник Управления пресс-службы и информации Министерства обороны РФ Игорь Конашенков.

За время пребывания у берегов Сирии Россия потеряла два боевых самолета с единственного авианесущего корабля из-за технической неисправности крепежного оборудования, получив при этом бесценный опыт использования техники в реальных боевых условиях, который качественно отличается от результатов плановых учений.

Кроме того, Россия и Сирия подписали соглашение о размещении ВМФ России в районе порта Тартус сроком на 49 лет, говорится на официальном портале правовой информации России. В соответствии с текстом документа, после расширения порт Тартус сможет принимать до 11 российских военных кораблей одновременно, включая судна с атомной силовой установкой. Защиту порта от нападений с моря и с воздуха будет обеспечивать российская сторона, в то время как за оборону от возможных нападений с суши будет отвечать сирийская армия. При этом пункт базирования будет полностью выведен из-под юрисдикции Сирии, говорится в документе. На его территории будет действовать исключительно российское законодательство.

Оживление на иракском театре боевых действий

Иракские войска заявили об освобождении восточной части города Мосул от террористов «Исламского государства», взяв под контроль восточный берег реки Тигр. Однако ход операции демонстрирует ошибочность тезиса о скором разгроме очагов флибустьерского государства на территории Ирака, в стиле wishful thinking (англ. попытка выдать желаемое за действительное).

Во время отступления боевики «Исламского государства», используют тактику, с которой сирийские войска столкнулись в Алеппо в декабре 2016 г. —  заминированные здания, организованные засады в мечетях, школах и госпиталях,  использование гражданских в качестве «живого щита». Кроме того, отступая, боевики террористической группировки Исламское государство жгут резервуары с нефтью и поджигают нефтяные скважины в окрестностях иракского города Мосул. Что ставит под угрозы здоровье и жизнь десятков тысяч мирных жителей, что все еще находятся в городе, и у которых нет необходимых средств защиты. По словам представителей иракской армии все эти факторы в совокупности серьезно затрудняют продвижение вглубь города.

Несмотря на достаточно скромные, особенно при учете фактора растянутости во времени, успехи иракских войск, эта часть военной кампании, как и предыдущая фаза операции по освобождению, сопровождалась победоносными реляциями и прогнозами со стороны иракцев и их союзников. Так, Иракский премьер-министр Хайдер аль-Абади, который ранее собирался взять Мосул под контроль правительственных войск до конца 2016 года, в начале месяца сообщил о том, что для победы над «Исламским государством» в Ираке потребуется еще три месяца. Президент Франции Франсуа Олланд, посетивший передовые позиции в Мосуле во время своего визита в Ирак, также сообщил о том, что иракские войска в течение нескольких недель освободят Мосул от боевиков Исламского государства, в связи с чем призвал международное сообщество усилить поддержку армии Ирака

Сообщение, поступившее от командования иракской армии, об открытии второго фронта борьбы с террористической группировкой «Исламское государство» на западе провинции Анбар в купе с активизацией операции в Мосуле, свидетельствует о чрезвычайной важности для основных спонсоров предприятия продемонстрировать быстрый успех. Основной удар правительственных сил будет направлен на три расположенных в этом регионе города: Ана, Эль-Каим и Рава. В операции принимают участие 7-я бригада армии Ирака, отряды полиции провинции Анбар и ополчения местных племен. Данная военная кампания также нацелена на полное блокирование дорог, проложенных в пустынной местности в направлении Мосула.

Параллельно с развертыванием сил на новом направлении Ирак и Турция договорились о выводе турецких войск с военной базы на севере страны около населенного пункта Баашика. Данное событие также может выступать в качестве косвенного свидетельства смены установок в Вашингтоне в вопросе противостояния террористическим группировкам. Эффективная борьба с боевиками подразумевает тесную координацию усилий на разных участках фронта, в то время как рычаги влияния у Белого Дома есть в отношении обоих партнеров. Напомним, что прежде вопрос присутствия турецких военных частей на территории Ирака становился предметом серьезных разногласий между двумя государствами.

Блеск и нищета сирийской кампании

Войска президента Сирии Башара Асада впервые с 2012 г. полностью вернули контроль над долиной Вади Барада, из которой столица Дамаск снабжается водой. Это произошло благодаря соглашению между нынешними властями страны и оппозицией, согласно которым, оппозиционерам позволили перейти в северо-западную провинцию Идлиб, забрав с собой легкое оружие. В долину вошли сирийские военные, которые заняли периметр вокруг поселка Айн аль-Фиджа, где расположена насосная станция. В последние месяцы Дамаск испытывал большие проблемы с питьевой водой, поскольку оппозиционеры несколько раз прекращали ее подачу в столицу, а также загрязняли резервуары техническими отходами, чтобы сдержать наступление правительственных войск.

Б. Асад известен своим нежеланием переводить страну на «военные рельсы». Так, он последовательно отказывался проводить всеобщую мобилизацию или перестраивать предприятия гражданского назначения под военные нужды, рассчитывая на то, что при сохранении хотя бы видимости нормального функционирования в отдельных сферах жизни общества, страна сможет быстрее восстановиться после конфликта. В подобном ракурсе стоит рассматривать и программу работ по восстановлению города Алеппо, которую утвердило Правительство Сирии. Программа включает в себя открытие дорог, обеспечение города водой и электричеством, ремонт поврежденных, но пригодных для жилья зданий. Также был согласован срочный план для Минобразования по ремонту 50 школ в восточных районах города в течение шести месяцев, а к началу следующего учебного года планируется восстановить 100 школ. Правительство поручило Министерству внутренних дел начать патрулирование и отремонтировать полицейские участки. В то время как в секторе здравоохранения план работы включает в себя восстановление пяти медицинских центров и двух больниц.

Однако подобные созидательные планы омрачаются сообщениями о мародерстве правительственными войсками, которые фиксируются  в основном в районах Алеппо Сейфу ад-Девле, Аз-Зибдийе, Салахаддин и Ас-Суккери, где под предлогом очистки территории от мин врываются в дома, после того, как оттуда забираются ценные вещи. Также в ряде КПП сирийской армии у гражданских лиц требуют крупные суммы денег за провоз личных вещей, в результате чего некоторые местные жители вынуждены оставлять свое имущество на пропускных пунктах. Что совсем не добавляет популярности официальной власти.

Дональд Трамп и Ближний Восток. Пролог

Вступив в должность с лозунгом: «Радикальный исламский терроризм должен быть стерт с лица земли», президент Трамп с первых дней на посту развил деятельность в этом направлении. Например, 27 января Трамп подписал указ, согласно которому на территорию США запрещается въезд обладателям грин-карт – гражданам семи государств: Ирана, Ирака, Йемена, Ливии, Сирии, Сомали и Судана. Кроме того, сроком на 120 дней приостановлен прием сирийских беженцев. В документе отмечается, что въезд в страну сирийских мигрантов наносит ущерб интересам Соединенных Штатов. Несмотря на тот факт, что в закончившемся в октябре 2016-го финансовом году, Вашингтон принял около 12,5 тысячи сирийских беженцев из Сирии, что на порядок меньше других стран, в том числе Турции и Евросоюза. Всего же в том году приют в США был предоставлен 85 тысячам беженцев, а в 2013-2015 годах этот показатель составлял до 70 тысяч человек ежегодно. Шаг навстречу избирателю имел под собой тонкий политический расчет – решение напрямую не затрагивало ни интересы, ни достоинство региональных партнеров стратегической важности. Граждане ни Турции, ни Пакистана, ни Саудовской Аравии и других не получили «красной карточки», учитывая, что их связи с объявленными вне закона группировками является секретом полишинеля. При том, что американский лидер, комментируя свое решение, подчеркнул, что эта мера направлена не против мусульман, а против террористов.

Наиболее значимой для Вашингтона в этом контексте оказалась реакция Багдада. Парламент Ирака проголосовал за принятие ответных мер в связи с подписанием указа об ограничении въезда в США граждан своей страны. Кроме того, документ содержит призыв к ООН и ЛАГ занять твердую и однозначную позицию, осуждающую действия американских властей. Как пояснил неназванный собеседник, Ирак также выступает за экстренный созыв заседания Организации исламского сотрудничества.

В то же время один из духовных лидеров мусульман-шиитов Ирака Муктада ас-Садр назвал решение Трампа «заносчивым и высокомерным». «Заберите своих граждан, прежде чем запрещать мусульманам въезжать в США», — заявил ас-Садр, известный своей антиамериканской риторикой.

Генеральный секретарь ЛАГ Ахмед Абуль Гейт отреагировал на общественный запрос, призвав президента США пересмотреть положения своего указа. «Решения Дональда Трампа наносят удар по единству семей и по связям между народами США и арабских стран в целом», — заявил он. По его словам, учитывая масштабы трагедии в Сирии, запрет на въезд ее граждан в США вызывает тревогу. Однако на Востоке наличие оживленной дискуссии совсем не эквивалентно решительным последующим действиям.

Так и в данном случае о конкретных ответных мерах в отношении граждан США не сообщается, по этой же причине остается неясным, будут ли они распространяться на американских военных, дислоцированных на территории Ирака. Необходимым представляется отметить, что радикальная смена акцентов маловероятна, принимая в расчет зависимость руководства Багдада от трансатлантической финансовой и технической поддержки.

Противоречивые сигналы

28 января Дональд Трамп провел телефонный разговор с Президентом России Владимиром Путиным. «Разговор длился около часа, велся вокруг тем, связанных с взаимным сотрудничеством по борьбе с «Исламским государством», а также с усилиями по достижению мира, включая ситуацию в Сирии», – сообщается в пресс-релизе Белого дома. Пресс-служба Кремля также оценила состоявшуюся беседу положительно, сообщив, что она проходила «в позитивном и деловом ключе». Однако искать в кратких комментариях больше смысла, чем вложили спичрайтеры, не стоит. До практических шагов на встречу друг другу еще далеко, поскольку даже когда представляется удобный шанс сымитировать кооперацию, послав верный сигнал акторам международного уровня и субъектам международных процессов на местах, им пренебрегают.

В оборонном ведомстве России утверждают, что командование авиагруппы ВКС России на авиабазе Хмеймим 22 января по прямой линии получило от штаба международной коалиции координаты целей ИГИЛ в городе Эль-Баб в провинции Алеппо. После этого два российских самолета и два самолета сил международной коалиции нанесли авиаудар по боевикам, в результате чего были уничтожены несколько складов боеприпасов и ГСМ, а также район скопления боевиков с техникой. Однако официальный представитель коалиции Джон Дорриан назвал заявление российского ведомства «чепухой» и «пропагандой». Позже также в Пентагоне прокомментировали заявление российского оборонного ведомства, заявив, что не координируют с Россией авиаудары в Сирии.

Вместе с тем, Трамп поручил министру обороны Джеймсу Мэттису разработать план по борьбе с группировкой «Исламское государство», который будет предусматривать поиск новых союзников для коалиции во главе с США, которая ведет боевые действия против ИГ. План должен быть подготовлен в течение 30 дней. Россия сегодня выступает в качестве одной из опорных сил в регионе, велика вероятность того, что новый план будет включать себя предложения о новом формате кооперации.

Ливия 2.0?

Сообщения о том, что президент США рассматривает вариант введения в Сирии безопасных зон для мирного населения, являются тревожным сигналом для российских ЛПР и их сирийских коллег, которые познакомились с концептом «безопасных (бесполетных) зон» на Ближнем Востоке в 2011 г.

По мнению специалистов, масштаб подобного решения подразумевает наличие ответов на целый комплекс принципиальных  вопросов: кто будет решать какие районы будут объявлены «безопасными»? по какому принципу будут выделяться данные районы? каким группировкам будет дозволено располагаться в данных районах? как с правовой и технической точек зрения будет обеспечен подобный режим? и т. д. Учитывая, что вопрос дополнительного размещения сил, техники и обслуживающего персонала, а также проблематика разграничения группировок уже неоднократно поднимались предыдущей администрации и так и не были решены, вероятность реализации сценария уменьшается. При этом, уже сейчас ясно одно — будучи примененным на практике данное решение неминуемо начнет сказываться на эффективности поддержки сирийской армии российскими ВКС.

Соответственно комментарии со стороны представителей российской власти были достаточно сдержанными. «США следовало бы просчитать все возможные последствия от создания зон безопасности в Сирии», — заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков. «Важно, чтобы это не усугубило ситуацию c беженцами», — сказал он. На вопрос о том, советовался ли Вашингтон с Москвой по этому поводу, Песков ответил отрицательно.

Реакция не всех собеседников президента США оказалось столь же скептической, так саудовский король Салман после телефонного разговора с Дональдом Трампом, который продолжался более часа, поддержал создание зон безопасности для беженцев в Сирии и Йемене. По сообщениям стороны также договорились укреплять совместные усилия по противодействию распространению боевиков «Исламского государства» (запрещено в России) на Ближнем Востоке. Вашингтон и Эр-Рияд согласились, что необходимо противостоять «дестабилизирующим действиям Ирана» в регионе. Общение с саудовцами не ограничилось единственным контактом с формальным главой государства. Так, Трамп также связался с наследным принцем Абу-Даби шейхом Мухаммедом ибн Зайдом аль-Нахайяном. Мухаммед не отклонился от генеральной линии Королевства, поддержав идею американского президента о создании зон безопасности для беженцев. Более того, как следует из слов принца, которые цитирует пресса ОАЭ, речь шла о противодействии «Братьям-мусульманам», данный факт также говорит в пользу прогнозов о грядущем упрочении контактов между Каиром и Вашингтоном и может вовлечь в «перезагрузку» Эр-Рияд, у которого сегодня наблюдаются определенные сложности в отношениях с египетскими коллегами.

23 января президенты Египта и США А.Ф. Ас-Сиси и Д. Трамп в телефонном разговоре обсудили вопросы двусторонних соглашений и борьбы с терроризмом. Были выражены обоюдные надежды на новый этап в двусторонней повестке дня, интенсификацию контактов и «координацию и консультацию между двумя сторонами с целью достижения чаяний дружественных народов».

***

Таким образом, первый месяц 2017 г. характеризуется постепенно активизацией действий Вашингтона в области борьбы с террористической угрозой в регионе, контекст сделанных звонков и обсуждаемых указов говорит в пользу грядущего расширения, в широком смысле, присутствия  США на Ближнем Востоке. Тенденцию подкрепляет параллельная ускорение действий союзников по коалиции на иракских фронтах, что может быть признаком как волюнтаристского стремления продемонстрировать свою полезность новой администрации заокеанских союзников, так и о прямом исполнении уже полученных из Града на холме директив. Москва стремится закрепить достигнутые к концу 2016 г. результаты , используя наработанный авторитет для ускорения и упрочения политического диалога между сторонами конфликта. Достижения на дипломатическом фронте оказываются не менее впечатляющими, чем успехи на фронтах военных, которые сделали переговорный процесс возможным.

Ситуация с террористической угрозой в регионе остается актуальной, о чем свидетельствуют многочисленные теракты в Багдаде, Дамаске, Триполи, сирийском Алеппо в районе Аазаза, рядом с лагерем беженцев Эр-Рекбан, в египетском городе Рафах на границе с Сектором Газа, Пальмире и т.д. Однако параллельно военным действиям произошел перезапуск дипломатического измерения конфликта, смещающийся акцент в гуманитарную сферу позволяет рассчитывать на постепенный переход к стабильно позитивной динамике. Хотя сам процесс восстановления государственности на пострадавших территориях будет долгим и болезненным.

В.Аватков, Д.Тарасенко

Турция: декабрь 2016 (дайджест)

В области внешней политики в декабре главной темой стали российско-турецкие отношения. Особый статус им придало как трагическое убийство российского посла, так и ускоряющееся взаимодействие на уровне президентов, МИД, министерств обороны и экспертных сообществ. Отношения с Россией наложили отпечаток на взаимоотношения Турции с другими странами.

Во внутренней политике центральным вопросом остается процесс создания новой конституции. Завершается процесс согласования текста поправок с главным политическим союзником – Партией националистического движения. В ближайшее время проект будет представлен на рассмотрение Великого Национального Собрания Турции.

Принципиальным вопросом остается то, как будут соотноситься внутренние и внешние политические процессы и как они повлияют на отношения между Россией и Турцией

 

Российско-турецкие отношения в декабре 2016 года пережили сильнейший удар. В Анкаре 19 декабря был убит российский посол Андрей Генадьевич Карлов. Тем не менее, несмотря на трагедию процесс восстановления двусторонних отношений по-прежнему идет активно: 6 декабря Москву с официальным визитом посетил премьер-министр Турции Бинали Йылдырым. Он встретился с президентом России В.В. Путиным, а также посетил МГИМО, где прочитал лекцию для студентов.

16 декабря Российский совет по международным делам (РСМД) в сотрудничестве с Центром стратегических исследований МИД Турции (SAM) провел в Анкаре международную конференцию «Углубление двусторонних отношений России и Турции». Напомним, что данное мероприятие стало ответным: первая подобная конференция прошла в Москве еще до начала кризиса в двусторонних отношениях, в октябре 2015 года.

20 декабря в Москве прошли трехсторонние переговоры между главами МИД России, Турции и Ирана. Параллельно с переговорами глав внешнеполитических ведомств шли переговоры министров обороны трех стран. По итогам трехсторонней встречи глав МИД было принято совместное заявление по Сирии. Основной прорыв связан с признанием того, что главная цель в Сирии – не смена режима, а борьба с терроризмом. Данные переговоры стали предтечей встречи лидеров 3-х стран в Астане в середине января.

Уступки со стороны Турции продолжились, когда 27 декабря президент Турции Р.Т. Эрдоган в ходе пресс-конференции заявил, что коалиция, возглавляемая США, оказывает поддержку террористам, а не борется с ними. Несмотря на то, что данное заявление вызвало фурор в российских СМИ, оно не является первым в своем роде. Например, такие же обвинения от президента Турции можно было услышать еще 17 ноября во время выступления в пакистанском парламенте. Таким образом, поворот в американской политике связан, скорее всего, не с улучшением российско-турецких отношений, а победой Дональда Трампа на президентских выборах.

Тем не менее, активное взаимодействие России и Турции дало серьезные положительные результаты: 29 декабря президент России Владимир Путин объявил о начале перемирия в Сирии, что было бы невозможно без предварительного согласования данного плана с Турцией. Закрепить данные успехи должны переговоры в Астане в январе 2016 года.

 

Американо-турецкие отношения

На фоне российско-турецкого сближениям остаются вопросы относительно будущего развития отношений между Турцией и США. Нынешняя политика Турции даёт основание полагать, что она активно использует переходный период в США для укрепления своих позиций в регионе. Более того, Турция видит, что с приходом администрации Трампа высока вероятность, что позиция Америки по Сирии может измениться.

В результате Турция перешла к политике критики курса, который велся при Обаме. Также она теперь пытается играть роль лидирующий силы в регионе, которая может учитывать, а может и не учитывать американские интересы при реализации своей политики. Проявлением этого стало заявление 30 декабря министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу, согласно которому потенциально США могут пригласить на трехстороннюю встречу в Астане.

Такая расстановка сил делает особенно интересным будущее американо-турецких отношения после официального вступления Трампа в должность президента.

 

Исламское направление

Турция продолжает проводить многовекторную политику. Одним из самых главных направлений этой политики является взаимодействие с мусульманскими странами. Напомним, что Турция является председателем Организации исламская конференция до 2019 года. 22 декабря прошло внеочередное заседание данной организации, председателем которой выступил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу. Главной темой заседания стала ситуация в Алеппо и другие последние события, происходящие в Сирии.

Интересно, что заседание прошло сразу через день после трехсторонних переговоров в Москве представителей России, Ирана и Турции. Таким образом, договоренности, достигнутые в Москве были доведены до всех мусульманских государств.

 

Мост между Европой и Западом

Располагаясь между двумя континентами, Турция вынуждена находить общий язык как со странами, являющимися частью европейской цивилизации, так и со странами Востока. Чередовать это Турции получается довольно успешно: 13 декабря Турцию с официальным визитом посетил министр иностранных дел Чехии Любомир Заоралек. Главной темой стало сотрудничество в торговой и экономической сферах.

В то же время уже 18 декабря прошло второе заседание Комитета высшего сотрудничества Турции и Катара в Трабзоне. Его лично посетил президент Эрдоган. Задачей комитета стал поиск дальнейшего углубления сотрудничества двух стран, которое и так уже находится на высоком уровне во многих сферах от военной до экономической.

 

Внутренняя политика

В области внутренней политики по-прежнему первичным вопросом остается разработка проекта новой конституции. Практически ежедневно поступает информация из парламентской комиссии по разработке конституции об успехах и неудачах.

Необходимо отметить, что речь уже ведется в основном не о создании новой конституции, а о внесении в нее масштабных поправок. Скорее всего, данное решение является компромиссным, чтобы прийти к согласию с оппозицией, в первую очередь, Народно-республиканской партией.

Метод внесения изменений, а не пересмотра также упрощает работу экспертов, поскольку дает возможность отслеживать какие изменения в какие конкретно статьи будут вноситься.

С 20 по 30 декабря проходили совещания представителей Партии справедливости и развития и Партии националистического движения по вопросу внесения изменений в конституцию. Напомним, что на данный момент голосов представителей этих двух партий хватит для того, что новый основной закон был вынесен на общенародный референдум.

По результатам совещания стороны объявили, что они достигли соглашения по целому ряду вопросов, среди которых:

  1. Возрастной ценз для получения права быть избранным на парламентских выборах был снижен с 25 до 18 лет.
  2. Выборы президента и членов парламента будут проводиться в один день каждые пять лет.
  3. Общее число депутатов будет увеличено с 550 до 600 человек.
  4. Обязательным для получения права быть избранным президентом станет наличие турецкого гражданства с момента рождения (по всей видимости, это является реакцией на беженцев из Сирии).
  5. Президенту также будет позволено совмещать пост лидера партии и президента.
  6. Будет полностью упразднено военное судопроизводство.
  7. Следующие выборы президента и премьер-министра состоятся 3 ноября 2019 года.

Ожидается, что все эти изменения будут внесены на разбор парламента во второй половине января 2017 года. В случае, если проект получит поддержку более 330 депутатов, изменения будут вынесены на общенародный референдум.

 

Проблема терроризма

По-прежнему актуальной остается тема терроризма. 10 декабря взрывные устройства были приведены в действие у стадиона «Бешикташ», где одноименная футбольная команда проводила матч с «Бурсаспором». Всего было взорвано две бомбы в промежуток в 45 минут. Число погибших составляет 38 человек. Среди них 30 – полицейские. Ответственность за теракт на себя взяла организация «Соколы свободы Курдистана», которая раньше являлась крылом Курдской рабочей партии (ПКК).

Данный теракт повлек за собой новую волну расследований в отношении курдских активистов. 12-13 декабря были задержаны 568 человек, среди которых 190 человек являются членами региональных отделений прокурдской Демократической партии народов.

Партия справедливости и развития уже не единственная партия, которая активно использует эту тему в своих политических кампаниях. Лидер НРП Кемаль Кылычдароглу, выступая 18 декабря перед своими сторонниками, также поднял тему важности борьбы с терроризмом. В частности, он заявил следующее: «Если мы будем сильными, если мы будем вместе, если мы будем вместе прямо выступать против терроризма, мы спасем нашу страну от этой угрозы».

Другое схожее заявление пришло из штаба Партии националистического движения. Ее лидер, Девлет Бахчели, заявил, что «предатели хотят закрыть выходы на улицу. Они надеяться сделать в городах то, что у них не получилось сделать в горах. Мы не дадим им этого сделать».

Таким образом, политический дискурс трех главных партий по поводу терроризма уже ничем не отличается. Вообще различий между ними становится все меньше и меньше. На фоне всего этого перестает быть удивительно, почему они так успешно вместе продвигают поправки в конституцию.

 

Падение рейтинга Демократической партии народов

Активная антикурдская политика правительства и 3-х парламентских партий дала свои плоды. В отчете, который был подготовлен исследовательской компаний ORC, дана информация по поводу того, как бы распределились голоса между четырьмя парламентскими партиями, если бы выборы в Меджлис прошли завтра. Особенно интересно сравнить эти цифры с результатами выборов, которые прошли год назад 1 ноября.

По данным ORC, 52,8% избирателей отдали бы свои голоса за правящую Партию справедливости и развития (год назад было 49%), Народно-республиканская партия получила бы 23,4% (25% годом ранее), Партия националистического движения – 15% (в 2015 году – 11,93%). Демократическая партия народов получила бы 7% голосов, не преодолела бы порог в 10% и не получила бы места в парламенте. Напомним, на выборах 1 ноября ее результат составил 10,7%.

Таким образом, политика давления на курдов способствовала укреплению не только Партии справедливости и развития, но и их на данный момент главных союзников – Партии националистического движения.

Опрос представил и другие важные показатели. 61% опрошенных высказался за переход к президентской форме правления. Также Партия националистического движения сумела полностью преодолеть внутрипартийный кризис. Напомним, что с января по май 2016 года внутри партии шла активная борьба за проведение выборов нового председателя. Поводом для этого послужила экстренная госпитализация действующего председателя партии Девлета Бахчели в больницу в январе. Однако партийная борьба уже осталась в прошлом и подтверждением этого является 81% опрошенных, высказавшихся против проведения выборов в партии.

Противоположная ситуация в Народно-демократической партии. 63% выступают за смену лидера партии Кемаля Кылычдароглу. Стоит отметить, что это уже не первый раз, когда поступают подобные предложения, но по-прежнему они не смогли возыметь никакого успеха.

Последние данные опроса касались степени доверия народа к президенту. И здесь также результаты можно назвать положительными для Партии справедливости и развития. 72% опрошенных заявили о полной поддержке политики Реджепа Тайипа Эрдогана.

 

***

Подводя итоги, необходимо сделать один важный вывод: сложившаяся в декабре формула отношений Турции с Россией и другими странами не является системой. Это только временная расстановка сил, которая может развалиться в любой момент, но которая также оставляет надежду на будущее успешное развитие отношений России и Турции. 

Необходимо учитывать, что конституционный процесс в Турции движется к своему завершению. Его финальной точкой станет референдум, для которого Партии справедливости и развития придётся собрать все свои силы, чтобы создать легитимную общенациональную основу новой государственной системы. Если только внутренних ресурсов окажется недостаточно, могут быть задействованы и внешнеполитические. Однако пока непонятно, что внешнеполитические ресурсы будут из себя представлять. В любом случае, в интересах России внимательно отслеживать политические процессы внутри Турции.

 

В.Аватков, М.Кочкин

Арабские страны: декабрь 2016 г. (дайджест)

Арабские станы: декабрь 2016 г. (дайджест)

Самым значительным событием в декабре 2016 года стало освобождение от террористов сирийского города Алеппо. Возвращение под контроль второго по величине города в стране является крупнейшей победой правительственных сил за весь шестилетний период гражданской войны в Сирии. С 2012 года именно Алеппо был разделен на две части: между правительственными войсками, контролировавшими запад, и повстанцами, которые контролировали восточные районы.

 

Армия Асада объявила о возвращении Алеппо

22 декабря 2016 года сирийская армия объявила о возвращении тотального контроля над важным индустриальным центром Сирии – городом Алеппо. Правительственные войска официально сообщили об этом после завершения эвакуации последней группы гражданских лиц и повстанцев за пределы города. При этом новость об освобождении Алеппо не вызвала широкого международного одобрения.

Президент Сирии Башар аль-Асад заявил, что «речь идет как о победе его страны, так и о победе России и Ирана над терроризмом на территории Сирии». Москва и Тегеран являются ключевыми союзниками Башара аль-Асада и сходятся во мнение относительно невозможности четкого разделения террористических групп (например, Джабхат Фатх аш-Шам (бывш. Джабхат ан-Нусра, запрещена в РФ) на умеренную оппозицию и террористов. Президент России Владимир Путин считает, что «результатом этого сотрудничества стала важная победа в деле борьбы с международным терроризмом».

Однако арабские СМИ неоднозначно охарактеризовали действия Ирана и России в Алеппо. Так, арабское новостное агентство «Аль-Арабия» считает, что «разрушительные» действия сирийской армии и ее союзников в Алеппо привели к небывалому увеличению потока беженцев из Сирии, которые «вынуждены спасаться от воздушных ударов». В данном сообщении речь явно идет о российской военной поддержке армии Сирии с воздуха. Интересно, что в качестве основной причины, по которой сирийцы покидают свои дома «Аль-Арабия» называет воздушные удары, а не преступления террористов в оккупированных ими районах, и даже не сам факт существования гражданской войны в стране. Вместе с тем «Аль-Арабия» считает, что именно вступление России в военный конфликт в Сирии переломило ход событий в пользу Башара аль-Асада, явно подчеркивая якобы не столь значительную роль Ирана в конфликте.

Со своей стороны главнокомандующий Стражей исламской революции генерал-майор Мохаммад Али Джаафари назвал Алеппо «линией фронта исламской революции». Это означает, что в настоящее Тегеран рассматривает свое участие в сирийском конфликте в том числе с точки зрения обеспечения национальной безопасности страны. Более того, Иран рассматривает Сирию как одну из площадок для укрепления собственного влияния в регионе. Только два данных факта не дают оснований полагать, что роль Ирана в сирийском кризисе «незначительная».

 

Россия, Иран и Турция готовы помочь достичь мирного соглашения в Сирии

В то же время 20 декабря 2016 года в Москве прошла встреча между высокопоставленными представителями Ираном, Турции и России с целью обсудить пути урегулирования в Сирии. На совместной пресс-конференции глава российского МИДа Сергей Лавров заявил, что сотрудничество в подобном трехстороннем формате поможет достичь мирного соглашения между президентом Башаром аль-Асадом и оппозицией. По мнению Сергея Лаврова, в Сирии необходимо бороться с терроризмом, а не за смену легитимного режима.

Интересно, что, по сообщению арабского телеканала «Аль-Джазира», именно по просьбе Ирана из повестки дня были исключены другие международные вопросы. Это также свидетельствует о намерении Ирана направить сирийский конфликт находится в сфере геополитических, стратегических и региональных интересов Тегерана.

 

Башар аль-Асад: Дональд Трамп может быть союзником

Несомненно, освобождение Алеппо от террористов является переломным моментом в сирийском конфликте. Однако избрание нового президента в США и приход новой администрации также может существенным образом повлиять на развитие событий. После избрания Дональда Трампа новым главой Белого дома сирийский президент выразил надежду на будущее сотрудничество с США в борьбе с терроризмом. Аль-Асад считает, что  Дональд Трамп может стать естественным союзником Дамаска, так как последний демонстрирует «готовность бороться с экстремистами».

Действительно, в ходе предвыборной кампании Дональд Трамп четко высказывался за необходимость искоренения террористической группировки ИГ (запрещена в РФ), и в частности в Сирии, где сейчас ИГ представляет наибольшую угрозу. Более того, республиканский кандидат выразил мнение, что свержение Башара аль-Асада не сможет изменить ситуацию в лучшую сторону, ведь «оппозиция может оказаться еще хуже». Трамп не высказался прямо за поддержку действующего правительства в Сирии, но вместе с тем. говоря об оппозиции, заявил, что США «не знают тех, кого поддерживают».

Если после вступления в должность новый президент действительно сосредоточится на борьбе с террористической угрозой в Сирии и не будет следовать политике нынешней администрации Барака Обамы, заключающейся в оказании поддержки так называемой умеренной оппозиции, то победа над ИГ в Сирии может завершится куда быстрее. Вместе с тем, по мнению Трампа, если Штаты атакуют войска Башара аль-Асада, то окажется, что США одновременно сражается с Россией и Ираном, так как это основные союзники Дамаска. Важно также, что, несмотря на существующее похолодание в отношениях между Москвой и Вашингтоном, Россия воспринимает Дональда Трампа как куда более приемлемого партнера в работе на сирийском направлении, чем нынешняя администрация. И данная позиция связана именно с тем, что Трамп не приравнивал уход Башара аль-Асада с прекращением кровопролития в стране.

Тем не менее на данный момент невозможно однозначно утверждать, в направлении будут развиваться события в ближайшее время, но нет никаких сомнений в том, что на данный момент, ни Россия, ни Вашингтон, ни Иран не будут склоняться к необходимости усиливать боевые действия. Стороны явно нацелены на организацию переговоров и политического диалога между противоборствующими сторонами.

 

Взрыв коптской церкви в Египте

11 декабря 2016 года в коптском соборном комплексе в Аббасии в Каире произошел теракт, в результате которого погибли 26 человек, более 50 получили ранения. Этот теракт стал наиболее крупным нападением на коптскую церковь в Египте с 2011 года. Все церкви Египта взяты под усиленную охрану. Взрыв произошел в день национального праздника в Египте Мавлид ан-Наби – Рождение пророка Мухаммеда. Ответственность за взрыв взяла на себя группировка ИГ. В видеообращении, опубликованном в Интернете, террористы заявили, что будут продолжать атаки против «каждого кафира (с ар. неверного, представителя другой веры) в Египте и во всем мире».

Некоторые египетские эксперты полагают, что данный теракт является прямой попыткой подорвать экономику Египта, которая сегодня особенно остро нуждается в иностранных инвестициях, а также удержать туристов от посещения египетских курортов.

Однако все же преобладает мнение, что целью смертника были именно христиане-копты. По имеющимся данным, христиане составляют порядка 10% от 92-миллионного населения Египта. Во время нахождения у власти в Египте лидера «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси атаки на христиан особенно участились. В 2013 году возле собора Св. Марка в Каире произошли столкновения между группой коптов, участвующих в отпевании погибших в ходе религиозного насилия, и местными жителями. В феврале этого года суд Египта приговорил троих христианских подростков к пяти годам заключения за оскорбление ислама. Обвинением было предоставлено видео, на котором молодые люди якобы передразнивали молившихся мусульман. Сами осужденные утверждали, что они издевались таким образом над боевиками Исламского государства. После «арабской весны» 2011 года в Египте проходило много процессов по делу о богохульстве, и в качестве обвиняемых также часто выступали копты.

После свержения Мохаммеда Мурси в июле 2013 года к власти в Египте пришло правительство президента Абдель Фаттаха ас-Сисси, который объявил движение «Братьем-мусульман» вне закона и ведет борьбу с исламистами. Однако теперь нападения на коптские церкви совершают радикальные боевики в провинции Синай, где активно действуют джихадисты, связанные с ИГ. Напомним, что основная цель ИГ – создание единого исламского халифата и борьба против неверных (джихад).

 

Резолюция Совбеза ООН против израильских поселений

23 декабря 2016 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию №2334, осуждающую строительство израильских поселений на палестинских территориях. 14 из 15 членов Совбеза объявили ведение и расширение поселенческой деятельности нарушением международного права. В то же время союзник Иерусалима – США, которые традиционно блокируют подобные резолюции в отношении Израиля, воздержались. Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху назвал резолюцию позором и пригрозил принять дипломатические меры против стран, допустивших ее принятие и «институтов ООН, враждебно настроенных по отношению к еврейскому государству».

Тот факт, что во время голосования Соединенные Штаты воздержались, позволило Совету Безопасности принять первую с 1979 года резолюцию, осуждающую Израиль за его политику в отношении арабских территорий. Новый документ требует, чтобы «Израиль немедленно прекратил всю деятельность по строительству поселений на оккупированной палестинской территории, включая восточный Иерусалим». Согласно тексту резолюции, населенные пункты не имеют «никакой юридической силы» и представляют «опасность для существования плана урегулирования по принципу существования в двух государств».

С момента образования государства Израиль в 1948 году США считают его своим ключевым союзником в ближневосточном регионе. При том, что большинство членов ООН осуждают израильскую политику по отношению к Палестине, американское право вето играло ключевую роль для преодоления дипломатической изоляции Израиля. На протяжении более 30 лет США около сорока раз блокировали резолюции Совбеза, осуждающие Израиль. Так же было и в 2011 г., когда на голосование была вынесена аналогичная резолюция, осуждающая поселенческую активность.

Тем не менее спустя 5 лет Вашингтон фактически позволил Совету безопасности принять резолюцию №2334. В Вашингтоне это решение объяснили тем, что поселенческая политика премьер-министра Биньямина Нетанияху не привела ни к какому прогрессу в переговорном процессе. Резолюция, по словам официального представителя Белого Дома, «отражает принятые в мировом сообществе взгляды на израильские поселения». По словам госсекретаря США Джона Керри, Вашингтон «не мог препятствовать принятию резолюции, которая призывает обе стороны работать во имя достижения мира». Многие эксперты отмечают, что новая резолюция не предполагает никаких конкретных мер давления на Израиль, в том числе санкций, в связи с чем характеризуют ее как очередное ни к чему не ведущее решение. Более того, израильский премьер уже объявил, что не намерен подчиняться требованиям резолюции. Однако представляется, что новый документ все же имеет ряд практических последствий. Например, принятие резолюции №2334 может отразиться на судьбе  жалобы в отношении Израиля, которую администрация Палестины передала в Международный уголовный суд (МУС). В ней Израиль обвиняется в совершении военных преступлений в ходе операции в Секторе Газа в 2014 году, а также в процессе строительства поселений в 2015. До сих пор дело находилось на стадии предварительного рассмотрения, однако не исключено, что теперь МУС переквалифицирует его в уголовное разбирательство.

 

Таким образом, несмотря на то, что военно-политическая ситуация в регионе Ближнего Востока остается крайне напряженной, события завершающегося месяца в уходящем 2016 году дают основания предполагать наличие позитивных сдвигов в ближайшем будущем. Так, возвращение контроля над мегаполисом Алеппо в Сирии – явное позитивное изменение в балансе сил на сирийском фронте в пользу Башара аль-Асада. Более того, нельзя исключать возможность установления более тесного и предметного сотрудничества между Москвой и США по борьбе с ИГ в Сирии. Важно, что к сотрудничеству с Россией подключилась Анкара, которая высказывается за пресечение финансирования сирийских боевиков из-за границы. Весомую роль в сирийском конфликте продолжает играть Иран, который воспринимает Сирию как стратегически важное пространство, а власть алавитов в Дамаске – сильным союзником в борьбе за региональное влияние.

Что касается палестино-израильского урегулирования, в начале этого месяца был совершен исторический шаг на пути признания противоправной деятельности Израиля на оккупированной территории – первая с 1979 года резолюция, осуждающая поселенческую деятельность, не вотированная США. Таким образом, перспектива созыва широкой международной конференции с участием Израиля и Палестины не исключается, в том числе усилия Москвы по организации такой конференции приобретают особое значение.

 В.Аватков, Е.Кислова

 

Союз нерушимый государств арабских?

 

Долгое время, являясь столпом арабского мира, Египет выступал в качестве несущей конструкции в формирующейся системе безопасности на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Исторический и культурный потенциалы выгодно дополняют геостратегическое положение страны – «хранителя» переправы из Индийского океана в Атлантику, моста между Африкой и Азией. Добавим к этому внушительный ресурс народонаселения и высокую армейскую подготовку и получим державу, чье значение в регионе принято называть не иначе, как определяющим, несмотря на то, что в силу череды обстоятельств Египетская Республика временно выпала из игры наций. Преодоление внутренних социально-экономических противоречий, с которыми столкнулась страна, требовало «финансового костыля». Учитывая все переменные, оказалось, что кратчайший путь предполагает помощь из-за рубежа. Одновременно у такого амбициозного, но сравнительного молодого игрока на международной арене, как Саудовская Аравия, возникла необходимость в союзнике, что смог бы обеспечить должный статус Королевству сразу на нескольких уровнях: от имиджевого до военно-прикладного. Казалось бы, итог в виде той или иной формы тесного сотрудничества закономерен. Реальность, как всегда, оказалась несколько сложнее.

Позитивный опыт в двусторонних отношениях уходит корнями в глубь веков, так – Египет во многом обеспечивал экономическое существование прообраза современной Саудовской Аравии – Хиджаза, поставляя продукты и прочие ресурсы, необходимые в том числе для обеспечения хаджа.

В XX веке взаимодействие также было достаточно плотным (за исключением периода президентства Г. Насера; примечательно, что на церемонии прощания с полковником присутствовали руководители всех арабских стран, кроме короля Саудовской Аравии Фейсала). Традиционно в Саудовскую Аравию на заработки отправляются многочисленные египетские трудовые мигранты. Сегодня их более 2,5 миллионов человек, их отчисления на родину являются одним из трех китов египетской экономики. Помимо доходов от эксплуатации Суэцкого канала и туризма, поступления от рабочих-эмигрантов составляют третий по величине источник дохода в египетский бюджет (по египетским законам, до 5 млн граждан отсылают деньги на содержание своих семей).

Если президенты А. Садат и Х. Мубарак положительно оценивались саудитами как стратегические партнеры в сферах экономики и безопасности, то приход к власти прокатарского движения «Братьев мусульман» в 2011 г. обеспокоил хранителей двух святынь своим курсом на диверсификацию международных связей. С особенной опаской в Эр-Рияде было встречено решение о восстановлении отношений с Ираном – так, впервые с 1979 г. было открыто прямое авиасообщение между Каиром и Тегераном, возобновились политические контакты высокого уровня.

Ставка генералитета на личность Абдул-Фаттах Халила Ас-Сиси оправдала себя, в Королевстве правильно истолковали кандидатуру президента, который в свою бытность проработал несколько лет военным атташе в Саудовской Аравии, наладив необходимые связи с королевской семьей. Неудивительно, что в 2013 году саудовское руководство активно поддержало «рублем» свержение «Братьев-мусульман», и в экономику ЕАР потекли  значительные средства на поддержку новой египетской власти. После переворота июля 2013 г. саудовская помощь Египту составила около 27 млрд долларов , включая кредиты, гранты, займы и безвозмездные субсидии. Естественно, в Эр-Рияде такую политику проводят не из соображений чистого альтруизма – характерен пример последнего эпизода с принятием во флот Египта двух УДК типа «Мистраль», которые могут патрулировать побережье Йемена и справляться с пиратами, угрожающими нефтяным танкерам в Аравийском море.

Однако в, казалось бы, прочном и стратегически выгодном обеим сторонам союзе также имеются свои противоречия. Так, по некоторым источникам, весьма ограниченное (около 400 военнослужащих) участие Египта в уже упомянутой йеменской военной кампании не удовлетворяет саудовцев. При этом активно свое неудовольствие по этому вопросу они не демонстрируют, держа в уме такой вариант развития событий, при котором на южных границах хуситы переходят в контрнаступление, а на Севере – далеко не всегда управляемые радикалы решают навести порядок в «вилайете Хиджаз». Военные учения «Северный гром» (North Thunder), «Табук» (Tabuk Maneuvers) и «Фейсал» (Faisal Maneuvers) отвечают на вопрос о том, на чьи вооруженные силы Королевство сможет опереться в кратчайшие сроки, если произойдет резкое обострение ситуации.

Сирийский кризис в силу своей масштабности и значимости не мог не внести свои коррективы в двустороннюю повестку дня. Сто восьмидесяти градусный разворот наступательной инициативы на сирийских фронтах по сравнению с ситуацией годичной давности также опосредованно влияет на египетско-саудовские отношения. Отдельные факты говорят о том, что после взятия Алеппо под контроль, зеленый свет будет дан развитию политического процесса. Саудовская Аравия по всем признакам заинтересована в возможности дальнейшего участия в формировании нового политического будущего САР, поэтому стремится расширить влияние в условном списке «кандидатов в кандидаты». В этом качестве сообщения о том, что саудовцы решили примириться с «Братьями-мусульманами» не на своей территории, а в Сирии и в Йемене (через филиал движения – партию «Ислах»), для Египта являются совершенно неприемлемыми.

Также египтяне не могли оставить без внимания наличие объявленного «вилайета Исламского государства» на своей территории. Принимая во внимание активную поддержку саудовцами всевозможных оппозиционных правительству Асада сил, они в состоянии сложить два и два и получить формулу: «увеличение количества оружия и боевиков в Сирии – обострение вопросов безопасности на севере Синая и на западных границах с Ливией».

Более того, Египет признает Б. Асада и диалог с ним, но главное – не видит в будущем Сирии присутствия представителей террористических групп на руководящих постах. Встречи, подобные тем, что состоялись на полях 71-ой Генеральной ассамблеи ООН, где министр иностранных дел ЕАР общался со своими коллегами из Ирана и Сирии, свидетельствуют о приверженности подобному курсу. Тяжелым сюрпризом для саудовцев оказалась стратегия голосования ЕАР по резолюциям СБ ООН, связанных с наступлением правительственных войск Б. Асада на Алеппо (Египет проголосовал и за французскую и за российскую резолюции). На что последовала незамедлительная реакция – Министерство финансов КСА заморозило финансовую поддержку египетского фунта, прекращен экспорт нефти в Египет по льготным ценам через Saudi Arabian Oil Co. (Saudi Aramco). Эксперты заговорили о достижении низшей точки в двусторонних отношениях с 2013 года.

Динамика процесса передачи Королевству островов Тиран и Санафир – еще одно свидетельство в пользу наличия напряженности в саудовско-египетской повестке дня. Так, египетский парламент до сих пор не одобрил подписанное соглашение, в то время как саудовский кабинет министров ратифицировал его сразу. В конце июня административный суд Египта, инициативу которого трудно заподозрить в излишней самостоятельности, признал незаконным делимитацию морских границ и передачу островов, тем самым затягивая и усложняя весь процесс. Не лишним будет отметить, что сам факт «торговли территориями» был негативно воспринят египетским обществом, которое справедливо считает свое государство гораздо более древним и заслуживающим признания традиционных сфер влияния. Необходимость унижения перед «нефтяными нуворишами» идет вразрез с характерной чертой цивилизаций, имеющих за спиной тысячелетия истории, – национальной гордостью. Гордость и связанная с ней обида на текущее плачевное положение страны, прорываются в медиа-пространство не только репортажами о протестных шествиях, но и той поддержкой, с которой население откликнулось на слова водителя «тук-тука» :  «Где тот Египет, что контролировал Судан, Чад, Саудовскую Аравию и ту кучку стран Залива, которая сейчас потешается над нами и похваляется тем, сколько они якобы делают для нас?».

При этом «арабская улица» не питает иллюзий на счет того, можно ли преодолеть усугубляющийся социально-экономический кризис за счет саудовских дотаций. Об этом красноречиво говорят переговоры между АЕР и МВФ по поводу кредита в 12 млрд  долларов. Для текущего внутриполитического климата в Египте требования Фонда представляются не только трудновыполнимыми, но и чрезвычайно опасными: ужесточение бюджетной политики влечет за собой снижение дотаций малоимущим слоям населения, сокращение объемов закупок продовольствия, притом около половины населения живет меньше, чем на 2 доллара в день. Современный Египет – это образец импортно ориентированной страны, что означает зависимость от поставок из-за рубежа в стратегически важных областях, например продовольственного обеспечения. Поэтому курс фунта, который долгое время оставался на плаву только благодаря вливаниям со стороны КСА, для египтян далеко не просто цифра на бирже. Уместно сравнение с российским интересом к индексу нефтяного барреля. Решение об установлении плавающего курса египетского фунта – еще одно косвенное свидетельство того, что сегодня отношения между странами переживают не лучшую свою фазу и что экономика Египта находится в глубокой стагнации. Положение с наполняемостью бюджета и расходами на продовольствие настолько плачевно, что закупки зерна у традиционных партнеров приостанавливаются, а власти принудительно изымают запасы сахара у крупнейших торговых компаний на местном рынке.

По этой и по многим другим причинам текущее египетское руководство тщательно демонстрирует дружественный настрой, на фоне возрождения ИРИ посылая саудовцем сигналы лояльности – показательно, но не кардинально, ограничивая права шиитов в стране. Так, недавно был запрещен шиитский праздник Ашура с формулировкой-пояснением: «Чтобы не допускать столкновений египетских салафитов и египетских шиитов». Сохранение текущего баланса во взаимоотношениях соответствует интересам обеих держав, однако в условиях перманентной bellum omnium contra omnes (лат. — война всех против всех) на Ближнем Востоке, все союзы можно охарактеризовать как ситуативные, а случаи, когда бывший союзник становится заклятым и самым непримиримым врагом, отнюдь не новы для этих краев.

Д.Тарасенко

Арабские страны: ноябрь 2016 (дайджест)

Арабские страны: ноябрь 2016 г. (дайджест)

8 ноября 2016 года Дональд Трамп был избран новым президентом США. Это событие, несомненно, стало поворотным и для арабского мира, ведь Вашингтон является одним из крупнейших акторов в регионе. Интересно, что позиции ближневосточных государств относительно будущих возможностей сотрудничества с новым американским президентом оказались непохожими друг на друга. Также ноябрь ознаменовался первым крупным успехами сирийской армии по освобождению города Алеппо с 2012 года. При поддержке российской авиации правительственным войскам удалось взять под контроль восточный район города. По оценкам экспертов, на данный момент очевидно, что террористы будут полностью вытеснены из Алеппо, однако специалисты расходятся во мнении относительно сроков окончания операции по освобождению города.

 

Кем станет Дональд Трамп для Ближнего Востока?

8 ноября 2016 года неожиданно для многих экспертов и обывателей новым главой Белого дома был избран миллиардер Дональд Трамп, известный своими резкими заявлениями в том числе в адрес арабов и мусульман, что не могло не привлечь внимание со стороны как политического истеблишмента, так и широких масс в ближневосточных государствах. Интересно, по данным опроса общественного мнения, проведенного Арабским центром политических исследований (базируется в Вашингтоне) в девяти странах Ближнего Востока (Алжир, Египет, Ирак, Кувейт, Марокко, Иордания, Палестина (Западный берег реки Иордан и сектор Газа), Саудовская Аравия и Тунис)), 65 процентов жителей Саудовской Аравии заявили, победа Хиллари Клинтон положительно скажется на арабскиом регионе.

Победа Дональда Трампа стала большим шоком для лидеров политического ислама как суннитских в лице “Братьев мусульман”, так и шиитских, представленных правящим режимом в Иране. За последние восемь лет страны-представители обоих направлений ислама приложили немало усилий к тому, чтобы научится работать с демократами и выстроили определенные отношения с Вашинтоном. Арабские политики продолжили бы развивать отношения с Хиллари Клинтон, не нуждаясь в политическом повороте на 180 градусов Однако этого не произошло. Дональд Трамп, известный своей враждебностью и недоверием к исламским политическим элитам, имеет четкую антииранской позицию, явно отказываясь от любых позитивных отношений с Исламской Республикой, ведь как он считает Иран главным спонсором терроризма в регионе.

Несмотря на то, что позиция нового президента США по Ирану будет более ясной после того, как он официально вступит в должность, можно с уверенностью констатировать, что в отношении Ближнего Востока Трамп намерен начать жесткую военную политику против всех экстремистских группировок, которые провозглашают религиозные фундаменталистские лозунги, чтобы немедленно устранить их.

Если Иран явно не будет другом или союзником американчев в эпоху ДональдаТрампа, то в отношении сирийского кризиса его позиция более противоречивая. В частности это касается готовности сотрудничать с Россией по сирийскому уригулированию. Трамп считает, что его приоритетом является устранение ИГ (запрещена в РФ) и зачистка территории Сирии от боевиков. Тогда возникает вопрос, как он собирается одновременно работать по Сирии вместе с Москвой, отстранившись от Ирана, и выступать за отказ признавать Башара аль-Асада законным президентом.

При этом Трамп ясно дал понять, что он выступает за прочные отношения с уже привычными нам союзниками Америки на Ближнем Востоке, в том числе с Египтом, Иорданией, ОАЭ, Катаром и Саудовской Аравией. Эти суннитские государства, как представляется, довольны уходом администрации Обамы. Ведь они – особенно саудовцы – воспринимают подписание ядерного соглашения с Ираном как предательство со стороны Вашингтона. Теперь же, антииранская риторика Дональда Трампа дает странам Залива надежду на “восстановление справедливости”.

Избранный президент провел мощную избирательную кампанию, используя противоречивую, но популярную риторику, к примеру, о запрете на въезд в США для мусульман и депортации всех нелегальных иммигрантов. Однако позже он изменил некоторые из своих замечаний, которые были расценены как оскорбительные для мусульман. Но несмотря на это, исламский мир наодится в ожидании новой эры американско-арабских отношений.Те, кто был недоволен политикой Барака Обамы приветствует новую республиканскую администрацию, в то время как те, кто выиграл от его политики будут очень разочарованы, так как политика нового американского президента явно придаст новый импульс активности США в регионе.

 

Сирийская армия заняла ключевые районы Алеппо

  28 ноября 2016 года сирийские правительственные войска и их союзники при поддержки российской авиации захватили контроль над ключевыми районами воточной части города Алеппо. Этот город имеет ключевое стратегиеское значение, так как явлется Сирия крупнейшим экономическим центром Сирии.

С 2012 года Алеппо находится под контролем боевиков ИГ и других террористических групп, и сегоднящние купные успехи сирийской армии по освобождению города ознаменовали поворотный моментом в пятилетнем конфликте. Ведь, если правительственным войскам удасться захватить все восточные районы Алеппо, то правительство президента Башара аль-Асада будет находиться у власти в четырех крупнейших городах страны, а также в прибрежной области. Таким образом, справедливо полагать, что у ИГ и радикальной оппозиции нет шансов удержать ключевые центры страны.

Но несмотря на то, что на сегодняший день стало понятно, что Алеппо находится явно не под контролем демократических сил, порющихся против тирана-Асада, некоторые западные аналитики продолжают критиковать военную операцию сирийской армии в Алеппо.

Так, например, Чарльз Листер, старший научный сотрудник Вашингтонского Института Ближнего Востока, считает, что сам город Алеппо являлся базой умеренной оппозиционной деятельности, поэтому, если он будет захвачен провительственными силами, “это станет непереносимым ударом для умеренной оппозиции”, с которой и борется Башар аль-Асад. С тех пор, как Алеппо присоединился к восстанию четыре года назад во время Арабской весны, в восточной части города была сделана попытка установить “модель управления без Асада”. Были избраны местные лидеры, создана собственная систем образования и выстроены торговые отношения с повстанцами из приграничных деревни и с соседней Турцией. В результате американский исследователь делает вывод, что восточные районы, занятые исключительно умеренной оппозицией, подверглись жестокому наступлению со стороны правительственной армии и российским авиаударам.

Подобная оценка происходящего сегодня в Алеппо далеко не редкость. Несмотря на то, что даже новоизбранный президент США признал, что  основная проблема Сирии – террористы и даже заявил о готовности сотрудничать с Россией, чтобы решить эту проблему, большинство стран Запада продолжают поддерживать оппозицию и обвинять Башара аль-Асада в массовых убийствах мирных жителей.

Однако сложившиеся на сегодняший момент реалии могут дать аль-Асаду реальный шанс изменить ситуацию в стране и остановить гражданскую войну. В этом мысле в его пользу играет смена администрации в США, крупнейший прогресс на поле боя за последние пять лет, нормализация отношенияй между Москвой и Анкарой, а также явное моральное и материальное ослабление ИГ в силу начала военной операции по освобождению иракского Мосула и сирийской Ракки – провозглашенных центров исламского халифата. Таким образом, справедливо предположить, что, если Дамаску удастся удержать достигнутый успех, в ближайшее время контроль над значительной частью территории страны перейдет к правительственным силам.

 

Ирак ожидает поддержки от Трампа в борьбе против ИГ

  21 ноября 2016 года министр иностранных дел Ирака Ибрагим аль-Джафари заявил, что в ходе военной операции по освобождению Мосула от боевиков ИГ уже около одной трети города взято под контроль иракской армии и собзников. Причиной знаительных успехов операции, по мнению аль-Джафари, является “высокая степень скоординированнности и сплоченности между ее участникми”: иракскими силами безопасности и международной коалицией против ИГ под руководством США.

Действительно, с начала широкомасштабного наступления иракских военных и курдских ополценчев под Мосулом достигнут ощутимый прогресс:  убито около тысячи боевиков, взяты в плен около 600 (цит. по “Al-Arabiya” – прим. автора). Очевидно, что на успех операции серьезно влияет степень поддержки иракских сил с воздуха со стороны междунаролной коалиции. В этом смысле крайне важно, какую позицию в ближайшее время займет  новоизбранный президент США Дональд Трамп, так как Вашингтон является лидером коалиции. Для Багдада важно, чтобы США продолжили оказывать многоуровневую поддержку Ираку как в его борьбе против ИГ, но и в восстановлении инфраструктуры Мосула после освобождения. В этой связи американскую финансовую поддержду Ираку в больбе простив ИГ можно сравнить с программой  плана Маршалла, согласно которому Соединенные Штаты помогли западным государствам восстановить свою инфраструктуру и экономику после Второй мировой войны. План Маршалла также был тесно связан с “доктриной Трумэна”, направленной на противодействие ширению зоны влияния СССР в мире. Представляется, что Багдад с удовольствием примет необходимую помощь от Вашингтона, который в свою очередь будет заинтересован в крепком закреплении собственных интересов в Ираке после освобождения второго по величине города в стране. Особенно после того, как позиции России в Сирии имеют явные и непоколебимые преимущества.

Ибрагим Аль-Джафари также заявил, что Ирак не допустит какой-либо активности со стороны Турции в районе общей границы, в том числе военного вмешательства в операцию. Опасения Багада очевидны: Турция опасается, что шиитские ополчения, которые поддерживают иракскую армию могут начать борьбу против суннитских туркменов в городе Таль-Афар (северо-запад Ирака), который находится на главной дороге, связывающей между Мосул и территорию Сирии. Этот город также был центром иракских повстанцев во время войны Ираке в 2003 году. В этой связи представляется, что в случае возникновения ирако-турецкой напряженности в районе границы власти Ирака обратятся к Евросоюзу как к посреднику в урегулировании с Турцией, предполагая, что ЕС имеет определенное вляние и рычаги давления на турецкое руководство, при этом так же отвергает вмешательство Анкары в Ирак.

 

Очевидно, что ноябрь во многом стал поворотным месяцем для Ближнего Востока. Приход новой, республиканской администрации открывает для стран региона новые возможности для сотрудничества, а арабские лидеры в большинстве своем, хоть и осторожно, но позитивно оценивают перспективы работы с Дональдом Трампом, несмотря на жесткую риторику последнего в адрес мусульман в ходе предвыборной кампании. На сирийском и иракском направлении в деле борьбе против ИГ за прошедший месяц продемонстрирован значительный прогресс. Если легитимным правительственным силам удасться удержать достигнуй успех, то большинство территории обеих стран все-таки будет зачищена от боевиков. Основной проблемой наступающих сейчас является то, что террористы использут мирное население в качестве живого щита, а покидать город запрещено под страхом смерной казни.

 

В.Аватков, Е.Кислова

Турция: ноябрь 2016 (дайджест)

Турция: ноябрь 2016 (дайджест)

В ноябре Турция продолжила идти по традиционному для себя курсу как в области внутренней, так и внешней политики. На внешнеполитической арене путем расширения контактов со странами из самых разных регионов мира Турция продолжает пытаться расширить свое присутствие за пределами традиционных для нее регионов влияния. Помимо этого, во внешней политике сохраняются традиционные ценности для современной внешней политики Турции, а именно политика защиты мусульман по всему миру и враждебность по отношению к великим державам.

Однако, несмотря на общую предсказуемость внешней политики, ей по-прежнему свойственна определенная импульсивность, особенно на сирийском направлении, что по всей видимости вызвано внутриполитическими противоречиями. Внутри страны правящая Партия справедливости и развития уверенно идет в сторону создания новой конституции. На данный момент идет согласование ее основных положений с двумя оппозиционными партиями. Успешно загнаны в угол курдские политические силы. Таким образом, Турция стоит на пороге внутриполитических преобразований, которые должны открыть новую главу в истории ее развития как государства.

 

Партия справедливости и развития успешно продолжает процесс разработки новой конституции. На данный момент основным вопросом является согласование ее с двумя оппозционнными партиями – Народно-республиканской партией и Партией националистического движения. После октябрьских арестов и предъявления обвинений Селахаттину Демирташу и Фиден Юксекдаг Демократическая партия народов фактически потеряла возможность политического влияния на работу Великого национального собрания Турции и таким образом выпала из процесса создания новой конституции.

Оппозиция в лице кемалистов и националистов в условиях сложившейся политической монополии правящей ПСР отказалась от попыток противодействия ей. Вместо этого, она пытается повлиять на формулировку наиболее важных статей нового основного закона. Наиболее активный диалог ведётся между Партией националистического движения и ПСР. Еще после выборов в ноябре 2015 года в СМИ высказывалось мнение, что именно националисты окажут поддержку ПСР в процессе создания новой конституции. По всей видимости, так оно и произойдет.

29 ноября в СМИ появилась информация о том, что ПСР направила националистам пакет из 12 статей, по которым последние не согласились с 4,5. Учитывая, что высока вероятность того, что эти статьи в том или ином виде войдут в финальную версию нового основного закона на них стоит обратить особое внимание:

  • Первая касается компетенции расширения полномочий президента в законодательной области. В частности, президент получит право, в случае обнаружения в законодательстве пробелов, самостоятельно издавать решения, имеющие силу закона (ордонансы), чтобы эти пробелы восполнить. До этого такими полномочиями было наделено только Великое Национальное Собрание Турции.

ПНД выступает против данного предложения, резонно задаваясь вопросом относительно того, смогут ли ордонансы президента реально решить важные законодательные проблемы, как это, например, было с законом о половых преступлениях против несовершеннолетних, который стал одной из самых обсуждаемых тем в Турции в ноябре.

  • Другая важная статья касается наделения президента правом распускать по собственному желанию парламент. Националисты выступают против данного предложения, настаивая на том, что не нужно создавать иерархию в отношениях парламента и президента.
  • Половинчатым вопросом Партия националистического движения признает вопрос преодоления вето президента. Хотя ситуация, при которой нынешний турецкий парламент мог бы разойтись во мнениях с президентом, выглядит нереалистичной, ПСР требует, чтобы парламент имел полномочия преодолевать вето президента только имея квалифицированное большинство, то есть порядка 360 голосов. Националисты не согласны, но пока и конструктивной альтернативы выдвинуть не могут.

Резонный вопрос возникает относительно того, что происходит на данный момент с Демократической партией народов, которая в качестве одной из основных направлений своей деятельности выделяет защиту меньшинств, в первую очередь, курдов.

Напомним, что еще в середине октября ее лидеры были арестованы и против них были выдвинуты обвинения. На данный момент расследование их дел продолжается, против них выдвигаются все новые обвинения, в частности, в осуществлении пропаганды в пользу террористической организации (то есть в пользу Рабочей партии Курдистана).

Нельзя не отметить, что уход с политической сцены на время таких значимых фигур, как Демирташ и Юксекдаг, помог Партии справедливости и развития более эффективно запустить процесс обсуждения новой конституции.

Давлению подвергаются не только лидеры и представители Демократической партии народов , но и все организации, которые в той или иной мере связаны с курдами. Как заявил 2 ноября Демирташ, в Турции за последнее время было закрыто 146 курдских печатных изданий и 20 телеканалов. Среди них единственная ежедневная газета, издаваемая на курдском языке, Azadiya Welat и единственное женское новостное агентство в Турции Jinha.

Таким образом все достижения Партии справедливости и развития первых лет ее нахождения у власти, а именно предоставление довольно широких свобод всем меньшинствам в Турции, открытие СМИ на курдском и других языках, создание школ курдского языка, сводятся на нет.

Логично, что в такой ситуации Рабочая партия Курдистана продолжает свою террористическую активность. Очередной теракт произошел в городе Диярбакыр 4 ноября, в результате которого погибли 8 человек, в том числе 2 полицейских. Начиненный взрывчаткой автомобиль взорвался у здания полиции.

Таким образом, Турция сейчас находятся в определенном порочном круге. Чем больше власти давят на курдов, тем более жесткий ответ дает Рабочая партия Курдистана. Это, в свою очередь, сопровождается новыми санкциями со стороны действующей власти. Однако результат один: от этого все больше страдают мирные жители как в курдских районах Турции, так и на западе страны.

 

Особенностью нынешней политической ситуации в Турции является довольно сильная подвижность политических акторов. Страна проходит через период трансформации и это позволяет новым политическим силам стремительно развиваться и выходить на национальную политическую сцену.

Примером такого быстрого политического взлета является совсем недавно возникшая партия Долунай. Примечательным является то факт, что в основе ее программы лежит объединение в единую политическую силу пастухов со всей страны.

Учредителем партии является Сердар Окуюджу, который в 2009 году вышел из Партии справедливости и развития, в которой он возглавлял молодежное крыло в Муданье. За короткий срок партия сумела открыть свои представительства в 60 провинциях страны. Ее официальной целью является борьба за власть на выборах  2019 года.

На первый взгляд такой проект может показаться несерьезным, но при более детальном рассмотрении становится понятно, что он имеет под собой довольно крепкую основу.

Ведь напомним, что на данный момент в Турции жители, проживающие в деревнях и маленьких городах поддерживают Партию справедливости и развития. Однако, безусловно, партия власти в силу необходимости мыслить и действовать глобально не может поставить только бедные слои населения во главу своей политики. Зато это сможет довольно успешно сделать Долунай, которая фактически займет нишу партии, защищающей бедные слои населения. А без своего «сельского» электората Партия справедливости и развития вряд ли сможет повторить свой успех на выборах 2019 года.

Поэтому за такими новыми игроками необходимо следить внимательно, в краткосрочной перспективе именно они способны повлиять на ситуацию в стране.

 

Государственное строительство в Турции идет полным ходом. Напомним, что в период после переворота несколько тысяч судей и прокуроров были отправлены в отставку по подозрению в сотрудничестве с террористической организацией Фетхуллаха Гюлена.

В такой ситуации экспертами задавался логичный вопрос: сможет ли турецкое правительство найти новых высококлассных специалистов в этой области в такой короткий срок, чтобы обеспечить нормальное функционирование Турции судебной власти.

Как выяснилось, с данной задачей руководство страны справилось: в ноябре было назначено 3022 новых судьи в гражданские и уголовные суды и 918 – в административные суды.

Не остается сомнения, что недавно назначенные судьи будут в своих решениях учитывать политику Партии справедливости и развития, но возникают сомнения относительно того, смогут ли они грамотно разрешать даже те дела,которые не имеют политического значения. Ведь у них нет соответствующего опыта, а коллег, которые могли бы им помочь, осталось совсем немного.

Таким образом, по крайней мере в области судебной власти, можно отметить, что политика ПСР по борьбе с гюленистами привела к негативным для общества результатам: упало качество судебной защиты, под угрозой оказалась справедливость принимаемых судебных решений.

 

Внешняя политика

 

Большим преимуществом сайта министертсва иностранных дел Турции явялется то, что на нем ежемесячно выеладывается количественный отчет касательно внешнеполитических контактов на всех уровнях в государстве. Это дает возможность оценить внешнеполитическую активность Турции за конкретный период.

Сравнивая ноябрьские данные с данными за октябрь можно сделать следующие выводы:

Количество официальных визитов за ноябрь составило:

На уровне президента 9
На уровне премьер-министра 7
На уровне министров 114
На уровне депутатов 108
Общее количество внешнеполитических контактов: 550

 

Активность загранучреждений:

Интервью для СМИ 95
Пресс-конференции 12
Размещение официальных заявлений 14

 

 

 

Анализируя данные, представленные на сайте МИД Турции, в первую очередь, необходимо выделить довольно широкую георгафию заграничных визитов президента, что становится уже традиционной отличительной чертой многовекторной политики Турции. В ноябре президент Эрдоган сумел посетить Белоруссию, Узбекистан и Пакистан, таким образом охватив Восточную Европу, Центральную Азию и Южную Азию.

Во время своего визита в Белоруссию принял участие в открытии Минской мечети, что является особенно показательным. Эрдоган продолжает чувствовать себя лидером исламского мира или, по крайней мере, позиционировать себя в его качестве, активно участвуя во всех религиозных событиях в Европе. Защита исламских ценностей уже давно стало отличительной чертой турецкой внешней политики.

На фоне многовекторной политики Турции в Азии продолжаются ее  конфликтные отношения с Европейским Союзом. Все больше становится понятно, что спор между ними не имеет решения в ближайшей перспективе, что заставляет обратить особое внимание на российско-турецкие отношения.

Анализ российско-турецких отношений необходимо начать с интервью, которое посол России в Турции А.Г. Карлов дал в ноябре турецкой газете Миллийет. Напомним, что это не первый раз, когда российский посол использует одно из крупнейших турецких СМИ для донесения до турецкой общественности позиции России по основным вопросам российско-турецких отношений. В декабре 2015 в интервью той же Миллийет он впервые озвучил 3 условия, при выполнении которых была бы возможна нормализация отношений между двумя странами.

Теперь же он дал свою оценку перспективам, которые имеют российско-турецкие отношения в посткризисный период. Карлов заявил, что основным вопросом, который будет рассматриваться в ходе предстоящего в декабре визита в Москву премьер-министра Турции Б.Йылдырыма, станут торгово-экономические отношения между двумя странами. Однако он считает, что понадобится как минимум один-два года для достижения тех цифр, которые существовали до 24 ноября 2015 г. Но, по его мнению, важно другое, а именно то, что обе стороны демонстрируют желание достичь прежнего уровня отношений и даже его превысить

Карлов также затронул сирийский вопрос: “Мы поддерживаем сирийскую государственность. Если ее разрушить, то появится вторая Ливия. Любые внешнеполитические инициативы, которые мы могли бы предпринять вместе с Турцией, будут направлены на установление мира в регионе и во всем мире”.

Важные комментарии российский посол также сделал по вопросу взаимотношений Турции со своими западными партнерами. Он подчеркнул, что страны ЕС часто давят на Турцию, не дают ей развивать отношения с Россией и в своей политике используют принцип «Хорошо все то, что плохо для России».

 

***

Подводя итоги, необходимо сделать важный вывод: нынешнюю политику Турции необходимо рассматривать только в тесной взаимосвязи с ее внутриполитической ситуацией. Только в этом случае появится возможность дать трезвую оценку, например, заявлением президента Турции о том, что «турецкая армия находится в Сирии, чтобы свергнуть Асада».

Надо учитывать, что такие заявления направлены на внутреннюю аудиторию, поскольку ПСР вынуждена постоянно держать свой электорат в тонусе, поскольку в самом ближайшем будущем в Турции пройдет референдум, на котором будет решаться вопрос новой конституции. Подобные воинственные заявления не будут иметь никаких внешнеполитических последствий, но позволят избирателю ощутить значимость своей страны, ее способность оказывать влияние на ситуацию в регионе.

Поэтому нет никакой необходимости воспринимать данные заявления, как очередной переворот в отношениях. Турция проходит через период внутренней трансформации, которая вынуждает политиков порой принимать импульсивные и недальновидные решения.

Читатели могут не согласиться с данной позицией, резонно отметив, что многие эксперты еще в октябре 2015 года отмечали, что на выпады Турции в сторону России не надо обращать особое внимание, поскольку это связано с предвыборной агитацией в Турции. Тем не менее, это закончилось тем, что был сбит российский самолет.

На такое заявление необходимо дать ответ, состоящий из двух частей:

Во-первых, Россия, безусловно, должна придерживаться новой, более жесткой, политики в отношении Турции. Турция – это не союзник России, а партнер, важный игрок в ряде регионов, с которым необходимо взаимодействовать, но на которого нельзя рассчитывать.

Во-вторых, выборами 1 ноября 2015 года выборы в Турции не закончились. Только после того, как будет принята новая конституция Турции, которая окончательно закрепит власть Эрдогана, ПСР перестанет опасаться за внутреннюю стабильность и перестанет играть на публику, используя внешнюю политику.

 

В.Аватков, М.Кочкин

Арабские страны: октябрь 2016 (дайджест)

Прошедший месяц ознаменовался важными событиями на иракском направлении: армия Ирака начала военную операцию по освобождению Мосула от боевиков ИГИЛ (запрещена в РФ). Вместе с тем в некоторой степени снизилось внимание международного сообщества к Сирии. Здесь не наблюдается подвижек в достижении компромисса между непрямыми участниками конфликта (Россией и США),  и продолжают приходить сообщения о срыве режима прекращения огня для открытия гуманитарного коридора, предложенного Россией, а также в целом об ухудшении гуманитарной обстановки в стране.

 

Битва за Мосул

17 октября 2016 года иракская армия и отряды курдских боевиков Пешмерга начали операцию по освобождению города Мосула, одного из крупнейших центров Ирака, от боевиков террористической группировки ИГИЛ. Важно отметить, Мосул является последним крупным оплотом ИГ в Ираке. Согласно оценке иракских военных специалисов, битва за Мосул, где по-прежнему проживает около 1,5 миллиона мирных жителей, станет самой тяжелой для Ирака после американского вторжения в 2003 году.

Попадание Мосула под тотальный контроль террористов ИГИЛ два года назад стало шоком для всего мира. Бывший премьер-министр Ирака Нури аль-Малики ушел в отставку, несмотря на то, что в международных политических кругах полагали, будто ничто не сможет заставить аль-Малики покинуть свой пост, кроме окончания срока его полномочий. Однако можно справедливо полагать, что падение второго по величине иракского города стало результатом неверной политики Багдада.

Нури аль-Малики пришел к власти в Ираке в 2006 г., после после утверждения новой Конституции Ирака при активном участии США. Будучи представителем шиитской религиозной общины, новый премьер стремился к расширению своих полномочий, часто жертвуя интересами Ирака. Так, например, по мнению аль-Малики, если снизить до минимума полномочия суннитской оппозиции в парламенте, заставить суннитов покинуть правительство и отправить военных для разгона оппозиционных протестов, можно усмерить суннитов и победить терроризм. Также он окружил себя невсегда некомпетентными кадрами, близкими к нему, что привело к широкому распространению коррупции даже в структурах безопасности. Таким образом, Ирак стал уязвимым для ИГ, что подтвердилось взятием под контроль крупного промышленного центра на севере страны.

Более того, В июне 2014 года, когда уже было очевидным, что ИГИЛ скоро появится в Мосуле, Нури аль-Малики категорически отверг предложение курдских формирований Першмерга защитить город от исламистов. Возможно, причина подобного решение аль-Малики имеет исторические корни. Еще при Саддаме Хуссейне произошла так называемая «арабизация» Мосула. Понимая стратегическую важность города, правительство Ирака переселило туда сотни тысяч арабов-суннитов, представителей правящего меньшинства в стране. Арабами записывали и курдов, составлявших тогда большинство населения Мосула. Логика Хусейна вполне понятна, оставлять столь важный стратегический пункт в руках нелояльных к центральной власти курдов было решительно невозможно.

Текущая операция по свобождению Мосула может стать ключевым событием не только в современной истории Ирака, но и в истории религиозного шиитско-суннитского противостояния, ведь в военной операции участвуют представители обоих религиозных направлений ислама, а враг представляет из себя террористическую организацию суннитского толка.

Что касается стратегической значимости города, то с начала XX века развитие Мосула связано с открытием нефтяных месторождений в регионе. С этого момента город превратился в ключевую точку поставок нефтепродуктов в Турцию и Сирию.

Сейчас наступление на Мосул при поддержке авиации международной коалиции против ИГ под руководством США идет с восточного и южного направлений. Несмотря на то, что как иракские, так и американские официальные лица говорят об успехе наступления, очпвидно, что успех весьма относителен. Освобождены лишь несколько небольших населенных пунктов в окрестностях Мосула. Основные трудности начнутся во время боев непосредственно в городских кварталах. ИГИЛ под страхом смертной казни запретило гражданскому населению покидать город, а также используют мирных жителей в качестве живого щита.

Успех наступлению может обеспечить удар по ИГИЛ изнутри. В настоящее время начали поступать сообщения об очередном мятеже в Мосуле, причем в сообщениях говорится, что с боевиками ИГИЛ начали боевые действия боевики Армии Накшбанди, которая составляла костяк исламской полиции Мосула и состоит из бывших баасистов (членов партии Саддама Хусейна). Конечно, возможности полицейских формирований куда ниже, чем у иракской армии, но в условиях наступления на Мосул данный факт может быть весьма значимым во время непосредственных сражений в городе.

В Ливане избран новый президент

31 октября 2016 года парламент Ливана избрал Мишеля Наима Ауна, лидера христианской партии «Свободное патриотическое движение» (СПД), новым президентом страны. Избрание Мишеля Ауна положило конец президентскому вакууму в Ливане, продолжавшемуся более двух лет. После того, как 2014 году пост президента покинул Мишель Сулейман, ливанские парламентарии не могли достичь компромисса в выборе политической фигуры, которая устроила бы и христианские, и мусульманские партии. Голосование в парламенте переносилось 45 раз по причине отсутствия кворума.

Соперником Ауна выступил глава партии «Марада» Сулейман Франжье. Оба политика принадлежат к общине маронитов, составляющих большинство среди ливанских христиан. Из их числа, согласно конфессиональному устройству Ливана, выдвигаются кандидаты в президенты.

Для многих ливанцев избрание Мишеля Ауна связано с надеждами на долгожданные перемены. Новый президент уже неоднократно заявлял, что «намерен вернуть ливанским христианам ту роль, которую им подобает играть в государственных делах».

Ливан является уникальным государством на Ближнем Востоке, где христиане, мусульмане имеют равные права. В этой связи, программа Ауна по достижению «национальной консолидации» позволит обеспечить политическую стабильность в Ливане, а также экономический рост. Также перед новым президентом стоит вопрос о возвращении территорий на юге страны (Шебаа, Кфар-Шуба и Гаджар), оккупированных Израилем. Для достижения желаемой стабильности новым властям необходимо будет дистанцироваться от вооруженных конфликтов, которыми охвачен регион, так как Ливан в силу своих национальных особенностей является крайне конфликтогенным государством.

Также лидер СПД еще в начале 2000-х заключил политический союз с шиитской группировкой «Хизбалла», бойцы которой воюют сейчас на стороне правительственной армии в Сирии. Этот альянс долго препятствовал Мишелю Ауну в борьбе за президентский пост. Против его кандидатуры категорически выступала Саудовская Аравия — главный спонсор сирийской оппозиции, однако на днях в Эр-Рияде заявили, что «готовы принять генерала Ауна в случае его избрания президентом».

В целом ливанский политический истеблишмент положительно оценивает избрание Мишеля Ауна на пост президента. Ливанский эксперт Саркис Наум полагает, что преодоление политического вакуума в Ливане окажет положительное воздействие на межконфессиональную обстановку на

Ближнем Востоке. По его мнению, избрание Ауна повлияет в том числе на сирийское урегулирование. «Через Бейрут может открыться окно диалога между Дамаском и Западом», — считает Наум.

 

Саудовская Аравия предотвратила воздушный удар по Мекке

28 октября 2016 года представители арабской коалиции против повстанцев-хуситов в Йемене заявили, что им удалось перехватить баллистическую ракету, упавшую в 65 км от священного для всех мусульман города Мекки. В Эр-Рияде заявили, что ракета была выпущена шиитскими ополченцами хуситами в Йемене.

Подобное действие вызвало волну осуждений со стороны арабских государств, в том числе Бахрейн и ОАЭ отреагировали заявлениями, открыто осуждающими Иран за запуск ракеты по Мекке. Очевидно, что речь идет о том, что Иран поставляет оружие шиитским мятежникам хуситам, ведущим вооруженную борьбу за власть в Йемене. В данном случае суннитские монархии полагают, что планируемый авиаудар по Мекке был совершен не без участия Ирана.

Более того, египетский военный эксперт Хишам аль-Халаби изучил тип и возможности ракеты, которая была запущена по направлению к Мекке. В заявлении телеканалу «аль-Арабия», эксперт заявил, что это была баллистическая ракета вида поверхность-поверхность. Йеменская армия приобрела этот тип ракет у России, затем они были захвачены сторонниками бывшего президента Йемена Али Абдаллы Салеха. Аль-Халаби подчеркнул, что при работе транспортного средства, который несет ракету и его запуска, требуются высокие технологии и достаточная квалификация военных, следовательно боевики-хуситы не смогли бы совершить столь сложное в техническом плане действие. Таким образом, военный эксперт делает вывод о том, что ракета была запущена со стороны иранских экспертов или военных должностных лиц, выступающих со сторонниками свергнутого президента Салеха.

В результате продолжительной войны в Йемене в данный момент страна переживает крупнейшую гуманитарную катастрофу. Участились случаи смерти от холеры, голода и обезвоживания. А воздушные удары арабской коалиции под руководством Саудовской Аравии все чаще наносятся по гражданским объектам, таким как школы, госпитали, жилые дома и даже больница «Красного креста». Однако данный случай является беспрецедентным примером отсутствия каких-либо правил ведения войны у участников конфликта. Запуск ракеты по священному городу Мекке представляет прямое оскорбление по отношению к мусульманам во всем мире и представляет собой религиозное преступление со стороны лиц, совершивших эту атаку. Очевидно, что данное событие усугубит обстановку на йеменском направлении и будет являться серьезным препятствием на пути к урегулированию.

Ситуация в регионе Ближнего Востока остается напряженной. Ирак стал свидетелем исторической битвы за освобождение Мосула от боевиков ИГ, от результата которой зависит будущее самого Ирака, соседней Сирии и Турции, а значит всего региона.  Несмотря на то, что результаты операции не представляют значительного успеха, сам факт объединения представителей разных этнических групп и направлений ислама, существующих в Ираке,  является знаковым событием в борьбе против исламского терроризма. Также важно отметить, что освобождение Мосула станет ключом к освобождению от ИГ сирийского города Ракка, который террористы считают столицей сирийской части исламского халифата.

Обстановка в Йемене не дает оснований полагать, что в ближайшее время напряженность спадет. Несмотря на активную деятельность ООН и ССГПЗ по йеменскому урегулированию, арабская коалиция продолжает удары по гражданским объектам, Иран не прекращает оказывать военную поддержку хуситам, и сами ополченцы не готовы идти на компромисс.

Таким образом, конфликтогенные государства региона, которые прямо не вовлечены в вооруженные конфликты становятся более уязвимыми и требуют особых усилий со стороны собственных властей по поддержанию стабильности и безопасности.

В.Аватков, Е.Кислова

Турция: октябрь 2016 (дайджест)

Турция: октябрь 2016 (дайджест)

С момента попытки переворота 15 июля прошло уже больше 3 месяцев, подошел к концу срок режима чрезвычайного положения. Пришло время понять, сумела ли Турция ликвидировать последствия масштабного государственного кризиса и вернуться к состоянию стабильного развития.

Можно дать однозначный ответ, что руководство страны не предпринимает действия по выводу страны из кризиса. Наоборот, она искусственно поддерживает состояние кризиса для использования его в своих целях. Попытка переворота и борьба с террористической организацией Фетхуллахчистов (ФЕТО) остаются главными составляющими внутренней и внешней политики страны.

Такая ситуация негативно сказывается на социальной и экономической жизни страны: и представители бизнеса, и оппозиционные партии, и общественные движения, которые сначала поддержали действия правящей Партии справедливости и развития (ПСР), перешли к аккуратной критике режима в связи с неэффективностью его политики и открытым злоупотреблением той властью, которой он оказался наделен в условиях режима чрезвычайного положения и обладания подавляющим большинством депутатских мандатов в парламенте.

 

Правительство Турции использует все возможности для трансформации страны, которые ей предоставила попытка переворота 15 июля. 11 октября Советом министров было принято решение № 1130, в соответствии с которым режим чрезвычайного положения в Турции был продлен еще на 3 месяца. Официальной датой начала второго этапа режима стало 19 октября. Такое решение было также поддержано парламентом – Великим Национальным Собранием Турции. Таким образом, у ПСР будет еще три месяца на реализацию запланированных масштабных внутриполитических преобразований. Остановимся только на ряде из них.

На политическую повестку дня вернулся вопрос создания новой конституции страны, и в октябре ПСР сумела добиться большого прогресса по этому вопросу. В СМИ даже появились некоторые подробности относительно того, какие положения ПСР намеревается закрепить в этой конституции:

  • В случае, если новая конституция (или масштабные поправки к старой конституции) будет принята на всенародном референдуме, то она вступит в силу в 2019 году. В тот же год пройдут новые парламентские и президентские выборы.
  • Глава государства в соответствии с новым основным законом будет называться «başkan». Срок его полномочий, как и сейчас, будет длиться 5 лет с возможностью повторного переизбрания.
  • Кандидатов на пост президента смогут выдвигать партии, набравшие на предыдущих выборах более 5%. Пока остается неясным, будет ли в Конституции установлена возможность выдвижения беспартийного кандидата.
  • Новая конституция скопирует американскую модель и введет пост вице-президента.
  • Также в связи с переходом к президентской системе министры больше не будут избираться из числа депутатов. Однако это вряд ли окажет большое влияние на расстановку сил в правительстве. Ожидается, что пост премьер-министра будет сохранен, но его полномочия будут существенно сокращены.

 

Таким образом, новая система будет соответствовать признакам, которыми обладает классическая президентская форма правления.

 

Такой расклад вызвал довольно большое недовольство среди оппозиции. Наибольшее несогласие с планами ПСР продемонстрировал лидер Народно-республиканской партии Кемаль Кылычдароглу. Он выразил уверенность, что само предложение о переходе к президентской форме правления противоречит «духу победы над переворотом»: все 4 партии после 15 июля подписали совместный документ о приверженности парламентской системе и демократии. Теперь же одна из сторон, не учитывая мнение парламентариев, а следовательно и народа, стремится разрушить эту систему и переждать всю власть президенту.

Однако в нынешней ситуации, когда у правящей Партии справедливости и развития есть практически конституционное большинство в парламенте, даже отчаянное сопротивление оппозиции в лице Кылычдароглу вряд ли сможет ее остановить.

Другим уже, казалось бы, забытым вопросом, который был поднят в октябре президентом, стала смертная казнь. Эрдоган подтвердил, что он готов подписать закон о ее введении. Однако по-прежнему остаются сомнения относительно этого решения и той реакции, которое оно вызовет в обществе. В соответствии с уголовным законодательством Турции уголовный закон обратной силы не имеет, то есть даже если смертная казнь будет введена, она не может применяться в отношении участников переворота. Если же турецкое руководство примет решение нарушить и эту норму, то ее ждут большие проблемы в отношениях с Евросоюзом, который внимательно следит за развитием демократического общества в Турции. Есть основания полагать, что на такой крайний шаг ПСР не пойдет, а разговоры о введении смертной казни используются для запугивания несогласных. Тем не менее, более мелкие поправки в уголовное законодательство, расширяющие полномочия следователей и прокуроров в обход судей, уже разрабатываются министерством юстиции.

В рамках режима чрезвычайного положения продолжается борьба власти со средствами массовой информации. В соответствии с декрет-законами №675 и 676 были закрыты новостное агентство «Диджле» и газета «Азадийе Велат», издававшаяся на курдском языке. Еще более ожесточенная борьба идет за одну из главных оппозиционных газет Турции – Джумхурийет. Ее противостояние с ПСР идет уже 1 год и началось оно с того, что в тюрьму за «государственную измену» был посажен главный редактор газеты Эрен Эрдем. В феврале 2016 года Конституционный суд постановил, что содержание Эрдема в тюрьме незаконно, и он был отпущен на свободу. Теперь речь уже идет о закрытии всей газеты. В ее защиту выступили Кылычдароглу и его Народно-республиканская партия.

Однозначно, что действующая власть будет продолжать проводить политику подавления свободы слов в стране. У нее есть необходимые ресурсы для этого как политические, так и правовые. Теперь все зависит от того, сможет ли общественность встать на сторону отдельных СМИ, которые подвергаются атаке. И Джумхурийет – одна из немногих газет, которая может рассчитывать на обширную социальную поддержку.

Отдельным аспектом режима чрезвычайного положения является экономическая политика правящей партии. Уже привычными стали нападки Эрдогана на Центральный Банк Турции, которого президент традиционно обвиняет во всех экономических проблемах страны.

Теперь слово взял премьер-министр страны Бинали Йылдырым, который обвинил уже частные банки Турции в нежелании работать на благо страны и предупредил их, что в руках руководства государства есть необходимые инструменты для воздействия на банковскую систему.

Это можно считать своеобразным ответом на критику действующего положения дел в экономике, которую позволил себе президент Денизбанка Хакан Атеш в начале октября. По его мнению, введение режима чрезвычайного положения было необходимо, но бесконечно он продолжаться не может, поскольку это оказывает негативный эффект на экономику Турции, ее экспортный потенциал и положение в мировых кредитных рейтингах. Власти, однако, к мнению бизнеса не прислушались и продлили режим чрезвычайного положения еще на 3 месяца.

 

Первыми же признаком того, что РЧП реально оказывает крайне негативное влияние на экономику страны, стал проект нового бюджета страны, который был предложен министром финансов Наджи Аабалом. Данный проект предусматривает увеличение налоговой нагрузки на рядовых граждан и бизнес с целью сокращения дефицита бюджета.

http://www.cumhuriyet.com.tr/haber/ekonomi/621359/AKP_nin_2017_hedefleri…_Butcenin_yuku_yurttasin_sirtinda.html

Таким образом, турецкая  внутренняя политика не то, что не выходит из режима чрезвычайного положения, а, наоборот, все больше в него погружается. Правящая партия в таком состоянии чувствует себя очень комфортно, поскольку она может реформировать страну так, как посчитает нужным. Образ же внешнего врага в лице Гюлена и его организации служит оправданием любых действий, которые ограничивают права и свободы граждан или негативно сказываются на экономике.

 

Внешняя политика

 

Тема переворота и Гюлена в октябре присутствовала и во внешней политике Турции, но, в отличие от внутренней, не была единственной. Турция продолжила проводить политику многостороннего расширения внешнеполитических контактов с участниками международных отношений из разных регионов мира. Остановимся на наиболее важных внешнеполитических событиях октября.

По-прежнему для Турции крайне важными внешнеполитическими проблемами остаются кризисы в Сирии и Ираке. Несмотря на то, что 5 октября между заместителем министра иностранных дела Ахметом Йылдызом и послом Ирака Хисхамом аль-Алави состоялась встреча, но обсуждалась на ней только антитурецкая резолюция, принятая днем ранее иракским парламентом. Ирак по-прежнему крайне отрицательно относится к тому, что Турция совершает без его разрешения на его территории военнеы операции против курдов. Однако нет оснований ожидать, что Турция изменит свою позицию: скорее всего, она продолжит вести агрессивную политику в отношении Ирака, направленную одновременно на защиту национальных интересов и расширение своего влияния.

Наиболее ярким проявлением агрессивной политики в октябре стало заявление президента Турции Эрдогана о несоответствии современных границ Турции Национальному обету 1920 года. В первую очередь, это касается территорий Сирии и Ирака. Эрдоган открыто заявил, что «Алеппо раньше принадлежал нам и был частью исламской цивилизации, то же самое касается и Мосула и Киркука».

Серьезность намерений Турции и в отношении Сирии продемонстрировал министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу, который 25 октября в ультимативной форме заявил, что «если курдские группировки в Сирии не уйдут, Турция может ввести свои войска на территорию Сирии (игра слов çıkmak/çıkarmak)».

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу с 4 по 5 октября принимал участие в «Брюссельской конференции доноров Афганистана». Эффективность данного механизма вызывает вопросы в связи уже с тем фактом, что в нем принимает участие около 70 государств, большинство которых исторически не имеют отношения к проблеме Афганистана, например, Австралия, Бразилия, Албания и Бруней.

Низкая эффективность работы конференции доказывается тем, что турецкий МИД по ее окончании не отметил результаты работы конференции, а сделал акценты на своих собственных достижениях: по его заявлению, Турция в период с 2002-2015 предоставила Афганистану помощь в размере 3 миллиардов долларов. Чавушоглу также заявил, что в планах Турции с 2018 по 2020 год инвестировать в развитие Афганистана еще 150 миллионов.

Заинтересованность Турции в Афганистане объясняется ее историческим участием в делах этого государства. 1 марта 2016 года две страны отмечали 95-летие установления дипломатических отношений. С 2001 года Турция участвовала в работе Международных сил содействия безопасности на привилегированных условиях: ее войскам было разрешено не принимать участие в боевых действиях на территории Турции наравне с военными из других стран.

На данный момент афганская проблема является для Турции «статусной». Участие в ее решении ставит Турцию в один ряд с другими ведущими мировыми державами. Этим объясняется ее стремление расходовать экономические и политические ресурсы на участие в таком сложном международном кризисе.

Европейское направление также было проработано турецкими дипломатами. 6-7 октября Мевлют Чавушоглу провел переговоры со своим коллегой из Италии Паоло Джентилони. 7 октября в Турцию с визитом прибыл министр иностранных дел Испании Жозе Мануэль Гарсиа-Маргалло. Стоит напомнить, что турецко-испанские отношения находятся на довольно высоком уровне.

Это стало результатом того, что в 2005 году под эгидой ООН тогда еще премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоганом и премьер-министром Испании Хосе Запатеро был запущен проект «Альянс Цивилизаций». Его задачей стало улучшение отношений между западным и исламским мирами. На данный момент эта организация не достигла особых успехов, но она остается залогом тесных отношений Турции и Испании.

Отдельным направлением турецкой внешней политики остается взаимодействие с мусульманским миром и, в первую очередь, арабскими странами.

С этой целью Турция принимает участие в работе целого ряда международных организаций, к которым относятся, в частности, Совет сотрудничества Турции и стран Персидского залива и Организация исламского сотрудничества (ОИС).

Первый механизм был создан в 2008 году, в него вошли помимо Турции 6 стран: Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и ОАЭ, но особенного успеха он не имел. Последняя встреча прошла в 2012 году. На этот раз наиболее важные переговоры прошли между королем Саудовской Аравии Салманом, в стране которого и проходило заседание Совета. 43-й саммит Организации исламского сотрудничества прошел с 18 по 19 октября в Узбекистане. Данная организация характеризуется большим количеством участников и большим переплетением различных интересов.

Однако, как отмечают турецкие СМИ, Турции в рамках обоих форматов удалось добиться своей главной цели: и Совет сотрудничества Турции и стран Персидского залива, и ОИС признали ФЕТО террористической организацией. Это стало большим успехом Эрдогана, поскольку он сумел объединить весь исламский мир против своего главного политического оппонента и большого авторитета среди мусульман всего мира Фетхуллаха Гюлена.

Нельзя не уделить особое внимание и турецко-казахским отношениям. С 19 по 20 октября прошло заседание совместной группы стратегического планирования Совета сотрудничества высшего уровня. Чавушоглу и в этот раз выделил первое место во время переговоров проблеме попытки переворота. Он заявил, что уверен, что в борьбе Турции с Гюленом Казахстан будет на ее стороне. Однако данное заявление звучало более как просьба, чем убеждение.

Казахстан является важным, но непростым для Турции партнером. Он проводит многостороннюю политику выстраивания тесных отношений как с Россией (в рамках ЕАЭС), так и Турцией (в рамках Тюрксой). Казахстан также занимает неоднозначную позицию в отношении Гюлена. Поэтому в официальных речах турецкое руководство «уверено в своих тюркских братьях», но на практике им остается только надеется на благосклонность казахских коллег.

Важное событие в октябре произошло и в российско-турецких отношениях. Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган 10 октября во время энергетического саммита в Стамбуле подписали соглашение по двум ниткам «Турецкого потока».

Мощность каждой нитки составит 15,75 миллиардов кубометров газа. Одна из них предназначена для турецких потребителей, другая – для европейских. Окончание строительства первой нитки планируется на вторую половину 2019 года.

Это проект должен стать залогом позитивных отношений между двумя странами на новом этапе их развития.

Однако Владимир Путин не является единственным представителем России, с которым Эрдоган взаимодействует напрямую. 11 октября он лично встретился с российским муфтием Равилем Гайнутдином во время торжественного вечера по случаю 9-го Евразийского исламского совета. Разговор велся на турецком языке.

Турецкие СМИ отметили, что такой поступок Эрдогана является знаком особого уважения к российским мусульманам. В свою очередь, Равиль Гайнутдин похвалил российского и турецкого президентов за решение нормализовать отношения.

Традиционно Турция проявляет особый интерес к развитию отношений с нетрадиционными для себя союзниками, которые, однако, имеют больший потенциал на мировой политической и экономической аренах. В этой связи с 5 по 7 октября в Турции с официальным визитом находился министр иностранных дел Сингапура Вивиан Балакришнан. Напомним, что еще в 2014 году отношения между двумя странами были выведены на уровень стратегического партнерства.

Однако нельзя не отметить, что за последние 5 лет существенных сдвигов в экономических отношениях между двумя странами не произошло: по данным сайта министерства иностранных дел Турции с 2010 года размер торгового оборота составляет около 800 миллионов долларов. Возможно, это объясняется тем, что на английской версии сайта сингапурские компании турецкие дипломаты называют японскими.

Другое важное направление для Турции – Африка. С ней связываются большие экономические надежды, поскольку экспортоориентированной экономике Турции необходимы новые рынки для поддержания роста. Для укрепления своих позиций в этом регионе с 31 мая по 3 июня президент Турции Эрдоган посетил такие страны восточной Африки, как Уганда и Кения. 31 мая министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу посетил Руанду.

26 октября же с визитом в Турцию прибыл министр иностранных дел Судана Гхандур. Главной темой переговоров снова стала организация Фетхуллаха Гюлена и совместная борьба с ней.

 

Подводя итоги, хотелось бы обратить внимание на интересную статистку, которую представило Министерство иностранных дел Турции по поводу своей внешнеполитической активности попытки переворота 15 июля 2016 года.

 

Количество официальных переговоров
На уровне президента 61
На уровне премьер-министра 85
На уровне министров 568
На уровне депутатов 1414
Общее количество внешнеполитических контактов всех видов 8178

 

Активность загранучреждений
Интервью для СМИ 2223
Пресс-конференции 229
Размещенные официальные заявления 486

 

Если учесть, что во время большинства переговоров поднимался вопросов Гюлена и его организации, из приведенной статистики можно увидеть масштаб кампании, которую провела Турция за 3 месяца на мировой арене в рамках своей борьбы с ФЕТО. Можно официально заявить, что курс на объединение мирового сообщества в борьбе с Гюленом становится неофициальной главной идеологемой турецкой внешней политики.

В то же время нельзя не учитывать, что Турция продолжает проводить «политику моста между Европой и Азией». Это четко видно из географии визитов турецкого министра иностранных дел. Встречи с арабским коллегами у него легко сменяются переговорами с европейцами и наоборот. Фактически Турция пытается выступать своеобразным переводчиком, поскольку в основе ее государственной культуры лежат как европейские, так и азиатские принципы и ценности.

Другой отличительной чертой внешней политики становится постепенный рост ее агрессивности. Турция уже полностью отошла от курса «ноль проблем с соседями» и пытается воздействовать и на региональных игроков в лице Сирии и Ирака, и на мировые державы такие как США и Евросоюз с помощью методов шантажа и угроз.

 

***

 

В турецкой политике сложилась ситуация, которую на протяжении долгого времени ждала Партия справедливости и развития. Она сумела аккумулировать в своих руках достаточные политические и социальные ресурсы для начала резких, порой даже бесцеремонных, преобразований общества в своих интересах. Важно, что если бы над Турцией в реальности нависла угроза, подобная угрозе развала государственности после Первой мировой войны, то переход к авторитарной форме управления государством на краткосрочный период был бы оправдан. Однако на данный момент такая угроза для Турции отсутствует и кризисное состояние в стране поддерживается государством искусственно. Это только порождает недовольство оппозиции и бизнес-структур, которым становится все труднее находить общий язык с действующей властью.

Тем не менее, очевидно, что выше приведенные группы населения не представляют собой большую политическую силу, в связи с чем не стоит ожидать, что они смогут что-то противопоставить правящему режиму. С высокой долей вероятностью ПСР будет продолжать проводить свою политику при довольно высокой поддержке населения. Важными будут позиции США и России, от которых многое зависит сегодня в плане будущего Турции и всей системы международных отношений в целом.

 

В.Аватков, М.Кочкин

Арабские страны: сентябрь 2016 года (дайджест)

Арабские страны: сентябрь 2016 года (дайджест)

 

Несомненно, главным событием прошедшего месяца стало достижение соглашения между Россией и США как сопредседателей Международной группы поддержки Сирии о режиме прекращения огня в Сирии. Договор вступил в силу, однако уже в первые несколько часов последовали сообщения о его нарушении, а террористы «Фатх аш-Шам» вовсе отвергли перемирие. Несмотря на то, что ведущие мировые державы отвергают любое разрешение конфликта в Сирии, альтернативное политическому, вопрос о начале межсирийских переговоров остается открытым.

В очередной раз ежегодное священное для мусульман паломничество в Мекку – хажд – обернулось скандалом между Саудовской Аравией и Ираном, все более превращаясь из религиозного события в политическое. Таким образом, конфликт между двумя крупнейшими региональными державами прибрел очередной пункт противоречий.

 

Россия и США представили соглашение о перемирии в Сирии

         9 сентября 2016 года после многочасовых переговоров в Женеве между министром иностранных дел России Сергеем Лавровым и Госсекретарем США Джоном Керри был согласован новый договор о режиме прекращения огня в Сирии. По окончании переговоров Джон Керри выразил надежду на то, что достигнутое соглашение «приведет к прекращению насилия и возобновит мирные переговоры по политическому процессу в Сирии». Однако официальный текст и детали соглашения не были обнародованы. Согласно официальным источникам, основная идея соглашения состоит в том, чтобы и США, и Россия оказали давление на своих союзников («умеренную оппозицию» и правительство Башара аль-Асада соответственно), чтобы они прекратили боевые действия против друг друга. Предполагается, что в таких условиях Россия и США смогут начать совместные эффективные атаки по позициям ИГИЛ и других джихадистских группировок, связанных с Аль-Каидой. Другой ключевой частью договоренности является незамедлительное и беспрепятственное предоставление гуманитарной помощи в осажденные районы по всей стране, обращая особое внимание на город Алеппо, который сегодня является наиболее горячей точкой конфликта, и его окраины.

Слабым местом соглашения стал вопрос о разделении «умеренной оппозиции» и террористов. На практике это означает, что Ахрар аш-Шам, Джейш аль-Ислам и другие группировки должны отделиться от террористов Джабхат Фатх аш-Шам (ранее Джабхат ан-Нусра). Первая проблема состоит в том, что военные штабы и местные командиры Ахрар аш-Шам и Джейш аль-Ислам глубоко интегрированы в военную структуру Фатх аш-Шам. Именно поэтому предлагаемые США и Россией условия соглашения о прекращении огня будут отвергнуты более чем двадцатью группировками. По сообщению телеканала «Аль-Арабия», сирийские эксперты считают, что любые соглашения между Россией и США не приведут к четкому разделению на умеренную оппозицию и террористов, так как у них нет никаких мирных способов заставить те или иные оппозиционные группы отказаться от связей с террористами.

Вторая проблема – финансирование терроризма. Вероятно, главный спонсор Фатх аль-Шам, Саудовская Аравия, будет продолжать поддерживать эту террористическую группировку. В настоящий момент Фатх аль-Шам и ее союзники формировали опору внешней политики Саудовского королевства в Сирии. Если уничтожить их, все усилия Эр-Рияда по поддержанию баланса сил с Ираном будут потрачены впустую, и иранская позиция в регионе усилится. Многие представители саудовских элит и лобби примут подобный сценарий за провал в сирийской политике руководства, что совершенно невыгодно Эр-Рияду.

Нельзя забывать и об интересах Турции, которая начала полномасштабную военную операцию в Сирии в августе текущего года. Турция также остается одним из основных центров материально-технического снабжения террористов, что подтверждается тесными контактами с Саудовской Аравией и их всесторонней взаимной поддержкой. Основная цель Анкары – полностью зачистить пограничную линию с Сирией от боевиков ИГ, а также не допустить создания буферного автономного курдского анклава между Турцией и Сирией. Следовательно, некоторые эксперты считают, что единственным решением проблемы разделения участников сирийского конфликта на «умеренную оппозицию» и террористов является постоянное военное давление на террористов и их союзников, а также массированное дипломатическое давление на Анкару.

Таким образом представляется, что соблюдение режима прекращения боевых действий и успешное выполнение российско-американского соглашения может быть возможным лишь при всестороннем сотрудничестве ведущих мировых держав, а также при использовании Россией дипломатических и военных успехов в Сирии для активизации совместной российско-американской работы по достижению договоренностей между воющими сторонами.

 

Хадж – предмет спора между Ираном и Саудовской Аравией

6 сентября наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Наиф ответил на критику со стороны верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи по поводу права Королевства выстраивать политику относительно хаджа. Напомним, что в этом году Тегеран запретил иранским паломникам совершать священный для всех мусульман обряд хаджа к святыням в Мекке.

По словам бен Наифа, на самом деле иранские власти не были заинтересованы в том, присутствовали ли их паломники на хадже, или нет. Он обвинил Иран в попытке политизировать священный обряд.

Почти каждый сезон хаджа знаменуется словесной войной между Ираном с Саудовской Аравией. 2016 год не стал исключением. Недавние заявления, однако, оказались худшими за последние 30 лет, и они откровенно демонстрируют ситуацию в отношениях между Эр-Риядом и Тегераном. Как ни странно, возможно, самое лучшее решение, которое могло принять иранское правительство, оказалось запретить своим гражданам выполнить в этом году паломничество в Мекку. Это устранило вероятность столкновений, которые в последние годы приводили к гибели сотни людей.

Пожалуй, самый вопиющий случай подобного столкновение – не без политического контекста – произошел в середине 80-х годов, когда иранские военнослужащие убили безоружного саудовскую охранника перед тысячами паломников, а затем участвовали в кровавых стычках, в которых около 400 паломников и сотрудников безопасности были убиты.

Конечно, правительства других мусульманских стран также имели серьезные разногласия с Эр-Риядом, в том числе правительство Башара аль-Асада в Сирии, бывшее иракское правительство Нури аль-Малики и, до этого, правительство Саддама Хусейна, и бывшее йеменское правительство Али Абдаллы Салеха. Однако ни один подобный спор не превращался в открытый конфликт вокруг хаджа.

Несомненно, нельзя исключать вероятность того, что решение иранского правительства запретить своим гражданам совершать паломничество в этом году может быть связано с желанием избежать нового и опасного противостояния. Между тем, Саудовская Аравия ответила на официальный бойкот Ирана. Королевство согласилось разрешить иранским паломникам из других стран совершить священный обряд без необходимости одобрения от своего правительства. Более 250 иранцев прибыли в Мекку из США в дополнение к сотням других, прибывших из Европы и Ближнего Востока.

 

Франция проведет международную конференцию по арабо-израильскому вопросу

19 сентября французские власти сообщили, что Париж хочет организовать международную конференцию до конца 2016 года, где представит израильтянам и палестинцам «ряд средств поощрения», если они достигнут мирного соглашения.

Министр иностранных дел Франции Жан-Марк Эро заявил на брифинге в кулуарах ежегодной министерской встрече Генеральной Ассамблеи ООН, что «на этой неделе должен наступить момент для политической мобилизации, чтобы достичь всеобщей цели (достижение арабо-израильского мирного соглашения – прим. автора).»

За призывом Эро к проведению международной конференции во Франции последовало заявление МИД России о том, что 8 сентября израильские и палестинские лидеры «в принципе» договорились о встрече в Москве для проведения переговоров. Но глубокие разногласия между премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и палестинским лидером Махмудом Аббасом вызывают сомнения по поводу перспектив любой встречи и, как следствие, какого-либо прогресса.

В качестве предварительных условий к любой встрече Аббас требует, чтобы Израиль прекратил строительство всех поселений в Восточном Иерусалиме и на Западном берегу реки Иордан, а также освободил около двух десятков палестинских заключенных. В свою очередь, премьер-министр Израиля отвергает любые предварительные условия.

Справедливо отметим, что призыв Эро не взят из воздуха. Несколько стран, в том числе Египет, Россия и США, пытаются возобновить переговоры между Израилем и палестинцами, а также готовы организовать подобную встречу. Все эти усилия, включая французскую инициативу, дополняют друг друга. В июне этого года в Париже прошла международная встреча, в которой приняли участие более двух десятков западных и арабских стран, где стороны попытались выработать новую стратегию для достижения мира на Ближнем Востоке и возродить израильско-палестинские переговоры. Однако в ближайшее время, несмотря на усилия Франции, надеется на встречу между Аббасом и Нетаньяху, похоже, не приходится даже при посредничестве двух десятков европейских и ближневосточных стран.

 

***

В очередной раз в регионе Ближнего Востока складывается сложная ситуация, в которой тяжело преодолеть существующие вызовы и угрозы. Несмотря на активные усилия России и США, между которыми все еще остаются глубокие разногласия, непосредственные участники конфликта (правительственные силы, оппозиция, террористические группы) не смогли поддерживать режим прекращения боевых действий и объявили об его окончании, возобновив взаимные обстрелы. Следовательно, вопрос об организации переговоров между политическими силами в Сирии и начале мирного процесса в этой стране остается открытым. Учитывая такие факторы, как российско-американские противоречия, смена администрации Белого дома, неизменная позиция террористов «Фатх аш-Шам» о верности «Аль-Каиде», игнорирование резолюции Совета Безопасности ООН №2254, складывается представление, что с военный конфликт в Сирии далек от окончательного решения в ближайшее время. Тем более что существует немало желающих саботировать уже согласованные подходы к сирийскому урегулированию.

Сложный клубок арабо-израильских или иранско-саудовских противоречий, который включает в себя политические, этнические и религиозные споры, также остается острой проблемой региона. Несмотря на то, что в настоящий момент существующие конфликты не переросли в открытые столкновения, высокая степень конфликтогенности региона требует их скорого разрешения, чтобы не допустить возникновения очередного вооруженного конфликта.

В.Аватков, Е.Кислова