Турция: сентябрь 2018 г. (дайджест)

Осень для Турции началась с чрезвычайно важных событий на внешнеполитическом направлении. За последний месяц президент Эрдоган успел побывать в Тегеране, где принял участие в трехстороннем саммите Россия – Турция – Иран; Сочи, где был принят В.В. Путиным; Берлине, ставшим местом переговоров лидера Турции с ключевыми политическими фигурами Германии, а также США, где лидер Турции выступил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Внутриполитическая обстановка характеризуется относительной стабильностью, которая, однако, иногда нарушается массовыми арестами и тяжелой экономической ситуацией.
Внешняя политика
7 сентября столица Ирана стала местом проведения очередного трехстороннего саммита формата Россия – Турция – Иран. Несмотря на то, что по итогам переговоров, призванных обсудить ситуацию в Сирии, была принята итоговая декларация и в основном звучали слова об общем стремлении урегулировать конфликт, в ходе обсуждения некоторых вопросов у лидеров возникла оживленная дискуссия, показавшая, что позиции трех стран по вопросу обсуждаемой проблематики все же несколько различаются.
Предметом обсуждения, заслужившим особого внимания стран-гарантов Астанинского процесса, стал северо-западный сирийский район Идлиб. При этом до конца непонятно, была ли дискуссия запланированной или же разговор стал достоянием общественности по неосторожности организаторов, вероятно не проследивших за тем, чтобы микрофоны были выключены. Так или иначе стало известно, что в ходе переговоров, президент Турции Р.Т. Эрдоган заявил о том, что в регионе необходимо объявить перемирие, к которому, по его словам, должны присоединиться в том числе и террористические группировки, а также предложил коллегам не отдавать Идлиб под контроль официального правительства САР. Позиция Турецкой Республики в этом вопросе ясна – Турция опасается нового притока беженцев, который может быть спровоцирован военными действиями в Идлибе, однако в ответ на инициативу президента Турции глава России В.В. Путин справедливо заметил, что если стороны могут быть ответственны за себя в вопросе соблюдения вышеупомянутого перемирия, то за террористические группировки – нет. Лидер Ирана Х. Рухани, в свою очередь, согласился с тем, что группировки должны сложить оружие, при этом отметив, что Иран намерен сохранить свое присутствие в Сирии, но выступает за вывод с территории американских подразделений. В конечном итоге стороны составили декларацию, состоящую из 12-ти пунктов, и сошлись на том, что будут искать способы урегулирования ситуации в соответствии с принципами Астанинского процесса. Также на саммите было решено, что следующая встреча состоится в России.
Тем не менее, вскоре стороны поняли, что вопрос Идлиба не станет ждать следующего саммита и требует принятия решения уже сейчас. С этой целью президенты России и Турции встретились спустя всего 10 дней после их последней встречи, 17 сентября в Сочи, однако на этот раз без главы Ирана. По итогам двусторонних переговоров было принято решение о создании демилитаризованной зоны в провинции Идлиб глубиной 15-20 километров к 15 октября. При этом к 10 числу следующего месяца планируется вывести из региона тяжелое вооружение оппозиционных групп, включая танки, минометы и так далее. При этом контроль над демилитаризованной зоной будет осуществляться Россией совместно с Турцией.
Еще одним важным внешнеполитическим событием стало выступление президента Турции на полях 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Не считая ставшее уже традиционным выражение «мир больше пяти», которое в очередной раз прозвучало с трибуны Генассамблеи, выступление лидера Турецкой Республики в целом было посвящено общим вопросам, в том числе урегулированию конфликта в Сирии, гуманитарной деятельности, где Эрдоган не удержался от того, чтобы не похвалить свою страну за то, что она, по его мнению, преуспевает в этом направлении, а также борьбе с терроризмом. Не обошлось и без жалоб на Западный мир и США в частности. Так, например, колкости в адрес Соединенных Штатов прозвучали в контексте отказа экстрадировать Ф. Гюлена, а также активной критики торговых войн. Кроме того, уже по возвращении лидер Турции добавил, что выступление Д. Трампа было противоречивым, ссылаясь на высказывания президента Соединенных Штатов о Палестине. Что касается ЕС, то здесь Эрдоган припомнил западным коллегам соглашение по беженцам, обвинив их в том, что их обещание по финансированию не выполняется в полной мере. Кроме того, в сети активно обсуждается демонстративный уход Р.Т. Эрдогана во время выступления лидера США Д. Трампа, который, по некоторым сведениям, был связан исключительно с необходимостью президента Турции подготовиться к своему выступлению. Как было на самом деле – известно одному только Эрдогану, но даже если президент Турции действительно покинул зал Генассамблеи без каких-либо намерений продемонстрировать США свое презрение, то более удачное совпадение и придумать сложно.
Наряду с этим, в конце сентября Р.Т. Эрдоган нанес государственный визит в Берлин, сопровождавшийся массовыми протестами против его приезда. Программа визита была обширная – от встречи со Штайнмайером до переговоров с Меркель, однако итоги можно описать следующим образом – интересы сторон где-то совпадают, но и противоречия сохраняются. Германия снова недовольна положением прав человека, Турция – претензиями Берлина. Кроме того, Эрдогану в очередной раз отказали в проведении встречи с турецкой диаспорой Германии, а проведение пресс-конференции Р.Т. Эрдогана и А. Меркель по итогам переговоров вообще находилась на грани срыва из-за того, что на нее был аккредитован получивший несколько лет назад политическое убежище в Германии журналист турецкого происхождения Д. Дюндар, обвиняемый Турцией в разглашении государственной тайны. Сам Дюндар впоследствии от участия в конференции отказался. Таким образом, существенного прогресса по европейскому направлению не наблюдается. Вероятно, ситуация может несколько измениться по итогам ожидаемого четырехстороннего саммита между Россией, Турцией, Германией и Францией, однако пока о сроках его проведения точная информация отсутствует.
Внутриполитическая обстановка
Последний месяц во внутренней политике Турции преобладает тема безопасности. 25 сентября Генштаб Турции анонсировал проведение Турецкой Республикой с 28 сентября по 7 октября на востоке Средиземного моря учений «Синий кит – 2018» (Mavi Balina 2018) с целью отработки действий по противолодочной обороне, где примут участие ВМС и ВВС государства. Помимо самой Турции, в период проведения учений среди участников также можно будет заметить ВМС и ВВС США, Саудовской Аравии, Байхрейна, Катара, Кувейта, Алжира, Азербайджана и Румынии. Помимо того, отдельное место во внутриполитической жизни Турции занимает вопрос террористической угрозы. В то время как лидер государства повсеместно заявляет о стремлении Турции бороться с терроризмом, внутри страны продолжаются массовые аресты по подозрению в террористической деятельности.
Так, например, за сентябрь в стране было арестовано как минимум 85 военнослужащих и большое количество гражданских лиц. При этом стоит упомянуть, что большая часть арестованных – подозреваемые в связях с FЕТО и РПК (признаны террористическими только на территории Турции), а не с международно признанной в качестве террористической и запрещенной на территории Российской Федерации ИГИЛ, поэтому такие «контртеррористические» меры в случае Турецкой Республики могут рассматриваться как один из способов укрепления власти Эрдогана путем отправления за решетку неугодных ему лиц. Эта точка зрения подтверждается тем, что 7 сентября суд Турции вынес приговор сопредседателю прокурдской Демократической партии народов (ДПН) С. Демирташу, который по совместительству являлся соперником действующего президента на июньских выборах, заняв там третье место. Демирташа, который вот уже на протяжении 22-х месяцев находится в тюрьме, приговорили к четырем годам и восьми месяцам тюремного заключения по обвинению в пропаганде терроризма. При этом, учитывая предъявленные ранее обвинения, сегодня политику в общей сложности грозит 142 года тюремного заключения, поэтому в целом можно считать, что С. Демирташ, как и ряд других недружественных Эрдоагну деятелей, исключен из политической жизни Турецкой Республики. При этом особенно показательно, что на фоне вышеперечисленных арестов в Турции по-прежнему звучат взрывы и осуществляются новые террористические акты. Один из последних, в результате которого погибли как минимум два человека, произошел в юго-восточной провинции Ширнак. В организации, как и всегда, подозреваются представители РПК.
Наряду с этим, в некоторых западных СМИ, ссылающихся на официальных лиц Турецкой Республики, появилась информация о том, что 12 октября, после очередного заседания суда, из-под домашнего ареста может быть освобожден американский пастор Э. Брансон, задержание которого стало главным поводом для введения США санкций в отношении Турции. При этом отмечается, что Брансон будет освобожден только в том случае, если США прекратят оказывать давление на Турцию.
Также в сентябре представители турецких политических партиий уже начали задумываться о предстоящих местных выборах, которые состоятся в марте 2019 года. 14 сентября президент Р.Т. Эрдоган заявил, что не исключает возможность формирования альянса с националистической партией, как это было сделано в феврале для участия в президентских выборах. После этого, 25 сентября, были осуществлены первые контакты заместителей председателей правящей ПСР и ПНД, по завершении которых стороны условились сохранить альянс и продолжить переговоры по этому вопросу по возвращении в страну президента Эрдогана, который, как ожидается, должен встретиться с лидером Партии националистического движения Д. Бахчели.
Экономическая ситуация
Экономика Турции, как и прежде, переживает не самые лучшие времена, однако при этом некоторые положительные изменения все же наблюдаются.
По сравнению с предыдущими месяцами, когда из мира экономики, казалось, ушло словосочетание «рост лиры», в сентябре она впервые за долгое время смогла укрепить свои показатели. Отрицательным моментом этой истории является то, что увеличились они относительно ненамного и не без помощи Центрального банка. 13 сентября Центробанк Турции, по завершении заседания по монетарной политике, принял решение повысить ключевую ставку сразу на 625 базисных пункта до 24%, что практически мгновенно отразилось на показателях национальной валюты Турции, позволив ей подорожать на 5% и достичь уровня, равного 6,08 за доллар. Вместе с тем, разовое укрепление валюты не означало достижения полной экономической стабильности – утром следующего дня, 14 сентября, курс лиры, пусть ненамного, но все же снова снизился. Вместе с тем, исторический с 2010 года рекорд побили предельно низкие показатели валовых валютных резервов Центробанка Турецкой Республики, которые уменьшились на 1,25 млрд. долларов. Таким образом, по состоянию на конец месяца, курс лиры достигает 6,01 по отношению к доллару, однако ее рост экономисты связывают прежде всего с надеждами на нормализацию отношений Турции с США и ЕС, чего в ближайшее время может и не случиться.
Вместе с тем, правительство Турции осознает необходимость борьбы с экономической нестабильностью. По этой причине в сентябре Турция представила так называемую новую экономическую программу, призванную предотвратить крупномасштабный экономический кризис. Амбициозная цель новой программы, озвученная министром финансов Турции Б. Албайраком, выглядит следующим образом: рост в 5%, начиная с 2021 года. Кроме того, правительство ожидает постепенного снижения уровня инфляции до 6% в 2021 году и уровня безработицы до 11,9% в 2020 году. В соответствии с выдвинутым Турцией планом, основная его идея заключается в сокращении государственных расходов, прежде всего, на инфраструктурные проекты. Вероятно, именно по этой причине было отложено на 3 года строительство нового проекта Эрдогана – канала «Стамбул», который должен был соединить Черное море с Мраморным.
***
Сентябрь стал для Турции особенно плодотворным с внешнеполитической точки зрения. Активное участие Турецкой Республики в трехсторонней встрече со странами-гарантами Астанинского процесса – Россией и Ираном – свидетельствует о заинтересованности государства не только в урегулировании сирийского кризиса, но и в дальнейшем развитии контактов со своими союзниками, а принятие решения по Идлибу в ходе двусторонних переговоров между главами России и Турции демонстрирует умение сторон слышать друг друга и искать компромиссы даже там, где изначально позиции, как стало известно по завершении трехсторонней встречи в Тегеране, могут различаться.
Что касается европейского направления, то в целом положительным фактором может считаться активизация контактов Турции с Германией, даже несмотря на то, что пока они не приносят желаемых результатов. Противоречия все еще имеют место быть, однако, в отличие от США, Турция и Германия, по всей видимости, осознали, что самым верным способом преодолеть или хотя бы сгладить имеющиеся разногласия является двусторонний диалог.
Экономика Турции, как уже отмечалось, не отличается стабильностью. Центробанк Турции, вопреки мнению президента, принимает экстренные меры по поддержанию национальной валюты, однако их по-прежнему недостаточно, что на практике демонстрирует неустойчивый курс турецкой лиры. Вместе с тем, нельзя также утверждать, что новая экономическая программа Турецкой Республики существенно спасет положение, ведь даже в том случае, если ситуация начнет налаживаться, всегда есть новая порция санкций и экономического давления со стороны США, которые, как бы не продолжал отрицать Эрдоган, к сожалению, все еще могут оказывать существенное влияние на турецкую экономику в своих целях.
В. Аватков, А. Сбитнева

Арабские страны: сентябрь 2018 г. (дайджест)

Сентябрь 2018 продолжил привлекать внимание к иракскому (восстания в провинции Басра) и йеменскому направлениям (повторный штурм Ходейды). Межгосударственные договоренности России и Турции разворачивают решение «идлибской проблемы» с силовой дорожки на путь деэскалации. Ливийская столица превращается в полигон для вооруженных «разборок» между несколькими центрами силы.

ИРАК

Басра – главный портовый город Ирака и административный центр одноимённой провинции, на неделю с 3 по 10 сентября снова оказался в  эпицентре массовых протестов на юге Ирака, которые унесли жизни, по меньшей мере, 15 человек. Если данные беспорядки считать частью антиправительственных митингов, начавшихся в июле, то количество жертв увеличивается до 27 человек. Волнения были спровоцированы «бездействием» местных властей в связи с «коллапсом городской инфрастуктуры». В отдельные районы Басры на протяжении нескольких месяцев электроэнергия и питьевая вода подаются с большими перебоями.
Разоренный чередой масштабных вооруженных конфликтов на своей территории Ирак также переживает затянувшийся период засухи, который отрицательно сказался на водосбросе главных рек страны – Тигра и Евфрата. Беспрецедентное падение уровня воды, которое невооруженным глазом фиксируется в районе Багдада и по мере спуска на юг, в перспективе обещает нанести стране «двух великих рек» больший урон, чем нынешняя война с террором.

СИРИЯ
Одним из главных событий сентября для Сирии стало подписание президентами Турции и России Меморандума о стабилизации обстановки в зоне деэскалации «Идлиб» от 17 сентября Среди итогов четырехчасовых переговоров Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана:
• создание демилитаризованной зоны вдоль линии соприкосновения сирийских правительственных войск и группировок вооружённой оппозиции САР на глубину от 15 до 20 километров.
• вывод до 10 октября из зоны деэскалации тяжёлых вооружений (танков, реактивных систем залпового огня и минометов);
• передача контроля в демилитаризованной зоне силам подвижных патрульных групп турецких подразделений и подразделений российской военной полиции.
• обязательство Турции вывести  все радикально настроенные элементы из демилитаризованной зоны.
Отмена, казалось уже неизбежной военной операции в Идлибе, была позитивно воспринята всем многоцветьем игроков на сирийском пространстве. Одобрение и благодарность заключенному соглашению выразили Президент США Дональд Трамп, спецпосланник ООН по Сирии Стеффан де Мистура, представители Ирана.
Представители группировок вооружённой оппозиции, действующие в сирийской провинции Идлиб, назвали установление зон демилитаризации «победой» противников режима Башара Асада. В свою очередь, сирийские официальные лица назвали достигнутую накануне договорённость «тестом» для Турции.
Начало месяца для боевиков было отмечено интенсивными бомбардировками их объектов в районе Кефер-Зита на севере Хамы, в населенном пункте Темения на юге Идлиба российскими ВКС. В результате два российских бомбардировщика Су-34 уничтожили цех «Джебхат ан-Нусры» в Идлибе, где боевики собирали ударные беспилотники и находился склад со взрывчаткой для этих аппаратов. В то время как, многоцелевой истребитель Су-35С уничтожил склад переносных зенитных ракетных комплексов.
Ожидание вооруженного наступления спровоцировало запуск съемок постановочной химатаки в Идлибе.12 сентября два соответствующих видеосюжета были переданы российской стороной в ООН и Организацию по запрещения химического оружия. Также согласно заявлениям российского Министерства обороны, организация «Белые каски» вместе с террористами занимались подготовкой реальной химатаки хлором против мирных жителей в Сирии.
Нельзя забывать, что Идлиб – это провинция, бывшая одним из первых и главных очагов мятежа против правительства Асада, а в настоящее время она превратилась в последний «сборный пункт» всех его противников на территории Сирии. Данные условия затрудняли как проведение здесь военной операции, так и удержание под контролем освобожденной территории.
Текущее соглашение с большой вероятностью спровоцирует новые столкновения между группами боевиков в Идлибе. Эта провинция долгое время выступала в качестве перевалочного пункта для контрабандистов, перевозящих как товары повседневного назначения, так и вооружения. И если на данный момент КПП с Сирией и Турцией поделены между различными бандами, идея демилитаризованной зоны повлечет за собой новый передел сфер влияния в провинции. По всей видимости, в этот раз преимущество будет на стороне протурецких группировок и объединений.
Отмена операции правительственных войск в Идлибе не означает окончание фазы активной вооруженной войны с террористическими группировками. Так, подразделения сирийской армии и отряды ополчения отразили 26 сентября нападение боевиков террористической группировки «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра) на позиции правительственных войск к северу от административного центра провинции Хама. Сирийские войска в ходе артиллерийских и воздушных ударов нанесли потери противнику и заставили бандформирования отступить к Эль-Латамне
Также с 11 сентября сирийская армия проводит новую операцию против остатков боевиков террористической группировки ИГ в провинции Дейр-эз-Зор. Подразделения Республиканской гвардии ВС Сирии ведут наступление на позиции ИГ в районе Сарука к югу от города Эль-Шула.
Параллельно с этим поддерживаемые Соединёнными Штатами подразделения арабо-курдского альянса «Сирийские демократические силы» «яростно атаковали» позиции ИГ в районе населённого пункта Хаджин в одноименной провинции.

ЛИВИЯ

В ливийской столице Триполи ожесточенные столкновения не стихали с 26 августа и прекратились лишь после 4 сентября, когда противоборствующие группировки при посредничестве Миссии ООН по поддержке в Ливии заключили соглашение о прекращении огня. Тогда в них участвовали с одной стороны – так называемая «Седьмая пехотная бригада», большинство бойцов которой являются выходцами из города Тархуна (60 км к юго-востоку от столицы), а с другой — подразделения так называемого батальона «Революционеров Триполи», поддерживаемого другими фракциями, подчиняющимися признанному мировым сообществом кабинету национального согласия Фаиза Сараджа. Многие столичные кварталы неоднократно подвергались беспорядочным минометным обстрелам, за это время погибли 78 человек и свыше 300 получили ранения. После почти двухнедельного затишья в минувший понедельник группировки вновь начали обстреливать позиции друг друга.
В середине сентября боестолкновения в Триполи возобновились с новой силой и в тех же лицах. Боевики из  «Седьмой бригады» снова выдвинулись на Триполи из  Тархуна. Для сдерживания натиска «Седьмой бригады» в главный город страны вошли отряды «Революционной бригады» и «Бригады Наваси».
При этом главнокомандующий Ливийской национальной армии (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар заявил, что ЛНА вмешается в продолжающийся вооружённый конфликт в Триполи в «правильное время» и «правильным путём». По словам Хафтара, в данное время подразделения ЛНА не принимают участие в боях в ливийской столице.
Представители ЮНИСЕФ выступили с заявлением, что почти полмиллиона детей в столице Ливии находятся перед лицом «непосредственной опасности» из-за продолжающихся здесь ожесточённых уличных боёв. По данным министерства здравоохранения Ливии на  22 сентября в результате боестолкновений в столице североафриканской страны, которые длятся с конца августа, погибло более 115 человек, около 400 получили ранения.

ЙЕМЕН

Войска международно признанного правительства Йемена при воздушной и наземной поддержке коалиции во главе с Саудовской Аравией перешли в новое наступление на удерживаемый формированиями шиитского движения «Ансар Алла» (хоуситы) крупный населённый пункт на берегу Красного моря – портовый город Ходейда.
Коалиция совместно с йеменскими правительственными силами начала операцию «Золотая победа» по захвату подконтрольного «Ансар Аллах» портового города 14 июня 2018 года. Спустя две недели кампания была приостановлена для поддержки усилий спецпосланника ООН Мартина Гриффитса для подготовки переговоров. Консультации с участием обеих сторон конфликта должны были стартовать 6 сентября. Однако на них прибыла только делегация правительства Йемена, в то время как представители движения «Ансар Аллах» отказались покинуть Сану, потребовав гарантий, что они не только не будут остановлены по пути в Женеву, но и смогут безопасно вернуться по завершении консультаций. 
Стремясь получить ощутимое преимущество перед очередным раундом переговоров, войска коалиции решили нанести поражение хоуситам на ключевом для них участке. Так, государственный министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш считает освобождение города-порта Ходейда от мятежников-хоуситов одним из основных условий для возобновления политического процесса в Йемене после срыва консультаций в Женеве. Первыми результатами сентябрьского наступления для сил коалиции стали: перекрытие дорожного сообщения с удерживаемой хоуситами столицей, уничтожение крупного арсенала мятежников на личной вилле покойного экс-президента А.А. Салеха, нанесение дополнительного ущерба городской инфраструктуре бомбардировками.
На этом фоне Эр-Рияд принял решение о приостановке или полной блокировке материально-технического снабжения отрядов партии «Ислах», филиала движения «Братьев-мусульман» в Йемене. Последняя ревизия в Министерстве обороны королевства вскрыло факты нецелевого и малоэффективного расхода средств на этом направлении. Таким образом, Эр-Рияд снижает свое влияние на земле, но достигает большего взаимопонимания с союзниками по коалиции – Абу-Даби и Каиром – идеологически нетерпимыми ко всем игрокам, ассоциируемым с БМ.
Безуспешное продолжение военного противостояния в Йемене в среднесрочной перспективе несет в себе серьезные внешне- и внутриполитические риски для руководства КСА и ОАЭ, вложивших в эту компанию впечатляющий объем имиджевого капитала и финансовых средств. Между тем, социально-экономическая нестабильность, вызванная длящейся войной, фрустрация  местного населения делают Йемен благодатной почвой для вербовки новых рекрутов для  террористических организаций, таких как «Аль-Каида на Аравийском полуострове». Вооруженный конфликт таких масштабов, как нынешняя гражданская война, неизбежно продолжит создавать «серую зону» для нелегальной деятельности любого калибра на больших никем неконтролируемых пространствах Йемена.

***
В свете текущих системных вызовов Ираку предстоит кардинально менять текущий подход к вопросам обеспечения населения водой (в том числе, посредством контроля над нелимитированным скважинным бурением) и электричеством, что потребует смены методов ведения административной деятельности, искоренению коррупции.
Эффективность российско-турецких договоренностей по Сирии будет поставлена в зависимость от того, насколько успешно Анкара сумеет сегрегировать идлибскую вооруженную оппозицию. В отсутствии прозрачных инструментов контроля за результатами этой деятельности итоги каждая из сторон соглашения (включая объекты) может видеть по-разному.
Нынешняя эскалация в Триполи показывает всю неоднозначность ранее достигнутых в Риме и Париже межливийских переговоров, указывая что ливийские центры силы не ограничиваются Хафтаром и Сараджем. Масштабность и интенсивность столкновений в столице ставят под вопрос возможность проведения легитимных общеливийских выборов в соответствии с планом Гасана Саламе.

Д.Тарасенко

Турция: июль-август 2018г. (дайджест)

Прошло уже несколько месяцев с того момента как Турция превратилась из парламентской в президентскую республику. За это время состоялась торжественная церемония инаугурации президента, стал известен состав нового правительства, члены которого уже приступили к активному исполнению своих обязанностей, а страна тем временем постепенно продолжает привыкать к новым политическим реалиям, причем как на внутри-, так и на внешнеполитическом направлении.
Отличительной чертой внешнеполитического курса Анкары за последние два месяца стало резкое ухудшение отношений с США, однако теперь не только в политической сфере, но и в области финансов и экономики, а также в равной степени резкое налаживание контактов со странами Евросоюза.

Отношения с Россией
В настоящий период времени российско-турецкие отношения развиваются в положительном ключе, о чем свидетельствует количество контактов на высшем и высоком уровнях, которое в последнее время увеличилось в разы. Активизация двустороннего взаимодействия происходит на фоне ухудшения отношений Турции с Западом, которое продолжается по меньшей мере вот уже несколько месяцев. С точки зрения Турецкой Республики, Россия стала одной из главных стран-партнеров в условиях нового внешнеполитического курса, реализуемого переизбранным в июне президентом Эрдоганом. Сегодня Анкара ищет поддержку в лице Москвы и в то же время сама старается считаться с мнением российской стороны, предпринимая попытки стать ближе к России и связанным с ней организациям и структурам.
Так, например, на полях очередного саммита лидеров БРИКС, состоявшегося в июле в Йоханнесбурге, Р.Т. Эрдоган, также присутствовавший на встрече, заявил о намерении Турции присоединиться к альянсу, попутно с этим напомнив, что все пять стран БРИКС, а также Турция, являются членами G20, и интеграция Турецкой Республики в данную структуру положительно скажется на взаимодействии государств в рамках работы обоих блоков. И хотя позднее Эрдоган говорил о том, что страны союза тепло приветствовали его предложение, президент России В.В. Путин в свою очередь заявил, что расширения состава БРИКС пока не планируется, однако не исключил такого развития события в дальнейшем. В то же время, в ходе встречи лидеров России и Турции, которая также состоялась на полях саммита, В.В. Путин отметил подъем в отношениях двух государств в разных сферах, в то время как Эрдоган в привычной ему манере иронично упомянул о «чувстве ревности», которое, по его словам, вызвано у некоторых стран турецко-российским сближением. Под «некоторыми» Эрдоган подразумевал государства западного мира во главе с США, и даже если в громких словах главы Турции на тот момент была доля правды, намного больше эмоций у указанных стран должны были вызвать дальнейшие двусторонние контакты на разных уровнях, имевшие место в августе. Чего только стоит приглашение турецкой стороной министра иностранных дел России С.В. Лаврова принять участие в совещании послов и постоянных представителей Турции при международных организациях, состоявшееся 13-14 августа. Важно, что российский министр, который осветил ключевые направления внешней политики России, а также провел переговоры со своим турецким коллегой, впервые прибыл Анкару с целью посещения такого рода мероприятия. И хотя от начала до конца она прошла за закрытыми дверями, данная встреча, очевидно, придала импульс дальнейшему развитию двусторонних контактов. После этого столицу Турецкой Республики в период с 17 по 18 августа посетила делегация Госдумы во главе с председателем В. Володиным. Цель его приезда была не менее интересной и заключалась в участии в шестом съезде Партии справедливости и развития, а также проведении переговоров с лидером Турции по его завершении. Середина и конец августа ознаменовались ответными визитами турецкой стороны – 17 августа в Москве состоялись переговоры министра обороны РФ С. Шойгу с министром национальной обороны Турции Х. Акаром. Во время повторной встречи 24 августа к ним также присоединился глава Национальной разведывательной организации Турции Х. Фидан. Обе встречи были посвящены вопросу урегулирования ситуации в Сирии, возвращению на родину сирийских беженцев, а также региональной безопасности на Ближнем Востоке в целом. В то же время, 24 августа, в столице России прошли переговоры министра иностранных дел России С.В. Лаврова с его коллегой М. Чавушоглу, прибывшим в Москву с ответным визитом. В ходе встречи обсуждался широкий круг проблем, в том числе сирийский вопрос, процесс реализации ряда совместных проектов, вопрос отмены визового режима, а также грядущие встречи. Одна из таких встреч, по предварительным данным, состоится в сентябре в Тегеране и станет продолжением так называемого астанинского процесса, объединяющего лидеров России, Ирана и Турции, а также очередным продолжением российско-турецкого взаимодействия.

Отношения с Западом
Несколько иным образом складываются отношения Турции с западными коллегами, в особенности с Соединенными Штатами. Антизападные настроения уже достаточно давно прослеживались в риторике турецких властей, однако гневные слова в адрес Америки переросли в решительные действия только сейчас.
На этот раз поводом для очередных разногласий стала, казалось бы, давно забытая история об американском пасторе, в свете планомерного ухудшения турецко-американских отношений вновь приданная огласке. Эндрю Брансон – как уже отмечалось, американец, проживающий в Турции и арестованный осенью 2016 года сперва за нарушение иммиграционного законодательства, а вскоре и за предполагаемые связи с Ф. Гюленом – лидером запрещенной в Турции организации FETO и по совместительству главным виновником и зачинщиком неудавшегося в июле 2016 года переворота по версии турецкого следствия. На протяжении долгого времени стороны не могли достичь согласия по этому вопросу – США требовали предоставить Брансону свободу, турки в обмен на это требовали экстрадиции Гюлена. Так и не сумев найти компромисс, Соединенные Штаты решили использовать данную ситуацию как предлог для новых обвинений Турции в нарушении прав и свобод, а также для последовавших за этим мер – сначала в виде ограничений в отношении отдельных министров, а затем в виде полноценных экономических санкций. Примечательно, что в конце июля Брансон все же был отпущен под домашний арест, что, однако, не остановило США от дальнейшей конфронтации. Разумеется, что за разногласиями по вопросу Брансона скрываются более значимые и непримиримые противоречия, например, по Сирии, отказу Турции поддержать антииранские санкции, по вопросу покупок С-400 и более независимой внешней политики Анкары. Соединенные Штаты устали от амбиций Турции, в то время как сама Турция устала быть пешкой в руках Вашингтона. В последнее время Р.Т. Эрдоган прямо заявляет о готовности искать новых партнеров, демонстрируя явное нежелание сотрудничать с США, но при этом пока не делая каких-либо поспешных выводов о членстве в НАТО, не считая уже привычных заявлений о необходимости закрыть военную базу Инджирлик, которые, к слову, были активно поддержаны турками в сети хэштегом #incirlikkapatılsın. Таким образом, если раньше лидера Турции от конкретных действий в отношении США останавливала политическая неопределенность перед выборами, то теперь, когда все уже решено, Эрдоган наконец перешел к реализации внешнеполитического курса не в пользу Соединенных Штатов. Стоит отметить, что кризис двусторонних отношений достиг таких масштабов, что заслужил внимание пресс-секретаря Генерального секретаря ООН С. Дуярича, призвавшего стороны решить свои проблемы путем двустороннего диалога, однако его слова внимания «враждующих» сторон, по всей видимости, не удостоились и до сих пор так и не были услышаны.
При этом в настоящее время наблюдаются изменения по линии Турция – ЕС. Санкционная политика США, которая коснулась как стран Евросоюза, так и Турции, вероятно, вопреки ожиданиям Соединенных Штатов, стала благоприятным фактором для турецко-европейского сближения. Турецкая Республика предприняла попытки восстановить контакты с самыми проблематичными за последние несколько лет с точки зрения двусторонних отношений государствами – Германией и Нидерландами. Так, например, лидеры двух государств Р.Т. Эрдоган и А. Меркель провели телефонные переговоры, в ходе которых была отмечена важность сотрудничества между странами. Кроме этого, некоторые немецкие министры и политики высказываются за то, чтобы оказать финансовую помощь Турции, чего еще несколько лет назад от представителей Евросоюза услышать было практически невозможно. При этом стороны, судя по всему, готовы обсуждать не только экономические и двусторонние вопросы, но и проблемы регионального характера. В настоящее время известно о том, что идет подготовка к четырехстороннему саммиту в непривычном формате Россия, Германия, Франция и Турция по вопросу сирийского урегулирования. При этом стоит отметить, что за налаживание диалога с Турцией в конце августа высказался и лидер Франции, призвав стороны выработать стратегическое партнерство с Турецкой Республикой. Что касается Нидерландов, то о восстановлении отношений с этой страной было объявлено в совместном заявлении двух стран, однако впервые эта тема поднималась министрами иностранных дел государств еще в июле на полях саммита НАТО. При этом интересно, что вновь приоритетным стал вопрос вступления Турции в ЕС – о желании продолжить переговоры по этому поводу заявляли в МИДе Турции, и, вероятно, до тех пор, пока у заинтересованных сторон есть причины восстанавливать отношения, такие разговоры еще будут иметь место в турецко-европейской политике.

Ближний Восток
Ближневосточная политика Турции за последнее время не претерпела значительных изменений. В настоящее время на политической арене Ближнего Востока, а именно его сирийской части, ведется серьезная борьба за провинцию Идлиб, где Турция, по понятным причинам, принимает активное участие.
Идлиб, расположенный на северо-западе страны, остается единственным регионом, находящимся под контролем боевиков. При этом Идлиб также является одной из так называемых зон деэскалации, за безопасность которой Турецкая Республика, наряду с другими странами-гарантами – Россией и Ираном, – несет ответственность. Кроме этого, особый интерес у Турции данный регион вызывает ввиду его непосредственной близости к приграничной турецкой провинции Хатай и другим районам, в которых государство ранее проводило свои операции и которые Турции рассматривает в качестве своей зоны влияния. Неудивительно, что в августе президент Эрдоган заявлял о том, что Турция готовит новые военные кампании на сирийском пространстве, а спустя некоторое вооруженные силы государства были замечены при переброске войск. За последние несколько недель августа Турция действительно сконцентрировала на приграничных с Сирией территориях большое количество военной техники. В то же время интересно, что на встрече со своим российским коллегой в Москве глава МИД Турции М. Чавушоглу заявил о необходимости невоенного решения конфликта, что коррелирует с позицией России по этому вопросу, однако не слишком убедительно звучит на фоне заявлений Эрдогана о подготовке новых военных операций и стягивании в район провинции Хатай на турецко-сирийской границе военной техники, которая теоретически в любой момент может быть применена Турцией с целью достижения ее интересов.
В то же время Турция, несмотря на то, что переговоры по Манбиджу продолжаются, больше не может рассчитывать на поддержку Соединенных Штатов, а поэтому вынуждена считаться с международным сообществом, прежде всего, в лице союзников по астанинскому процессу. Так, например, помимо вышеупомянутых двусторонних контактов России и Турции сирийская проблематика обсуждается Турцией в двустороннем формате с Ираном, с которым ее теперь объединяет не только союзничество в рамках астанинских переговоров, но и общая проблема в лице США. Так, например, в ходе не анонсированного ранее визита, 29 августа министр иностранных дел Ирана посетил Турцию, где обсуждался в том числе и вопрос урегулирования сирийского кризиса.

Внутриполитическая обстановка
9 июля в здании парламента в Анкаре Р.Т. Эрдоган во второй раз в своей жизни принес президентскую присягу, после которой, по уже сложившейся традиции, направился в мавзолей М.К. Ататюрка, а затем в президентский дворец. Именно там состоялась торжественная церемония инаугурации переизбранного президента, после чего глава государства огласил новый состав правительства, тем самым «дав старт» переходу от парламентской республики к президентской.
Как предполагают конституционные поправки, вступившие в силу после июньских выборов, должность премьер-министра, которую занимал Б. Йилдырым, упраздняется. Отныне Эрдоган сам возглавляет правительство, которое и было сформировано под его руководством. Вместе с этим, стало известно о появлении новой должности вице-президента, которую занял Фуат Октай, и, нужно отметить, появление данной персоны в числе приближенных к Эрдогану лиц неслучайно. Ф. Октай начинал свою карьеру на государственной службе с Управления по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, которое он возглавлял с 2012 по 2016 годы. Тогда Управление находилось в ведении премьер-министра, пост которого в то время занимал именно Эрдоган, что позволяет сделать вывод о том, что Октай и нынешний президент знакомы достаточно давно. Кроме того, новый вице-президент компетентен в вопросах внутренней и внешней политики государства – в 2016 году он принимал участие во встрече Эрдогана с канцлером Германии А. Меркель, а затем занял пост заместителя премьер-министра. Особо интересным в биографии Октая является тот факт, что во время попытки переворота в июле 2016 года он оказывал сопротивление повстанческим силам, что немаловажно для Эрдогана, и даже добился трансляции выступления премьер-министра на одном из турецких телеканалов. Кроме того, он принимал участие в координационной деятельности военных операций в Сирии – сначала это была «Щит Евфрата», затем «Оливковая ветвь». Исходя из этого, можно предположить, что на должность «правой руки» Эрдогана и требовался именно такой человек, как Октай – хорошо знакомый с политическим курсом Турции, более того, поддерживающий инициативы государства и готовый отстаивать его интересы. Что касается нового правительства, то свои посты удалось сохранить лишь 3 людям – М. Чавушоглу так и остался во главе Министерства иностранных дел Турции, в то время как С. Солу и А. Гюль остались в должности министра внутренних дел и министра юстиции соответственно, остальные министры были назначены Эрдоганом на свои должности впервые. Так, Х. Акар, бывший глава генштаба, занял пост министра обороны, Б. Албайрак, стоявший во главе министерства энергетики, стал министром финансов и казначейства, З.З. Сельчук возглавит министерство труда, социального обслуживания и семьи, М. Варан – министерство промышленности и технологий, Д. Туран – министерство транспорта и инфраструктуры, Б. Пакдемирли – министерство сельского и лесного хозяйства, З. Сельчук – министерство образования, М. Касапоглу – министерство по делам молодежи и спорта, М. Эрсой – министерство культуры и туризма, а М. Курум – министерство экологии и градостроительства. При этом Эрдоган принял решение сократить количество министерств – с 21 до 16. В число упраздненных символично вошло Министерство по делам ЕС, функции которого отныне возложены на МИД, а также Министерство экономики, ставшее частью Министерства торговли.
Другим важным внутриполитическим событием можно назвать 6-й съезд правящей ПСР, где выступил с заявлениями президент Эрдоган, единогласно переизбранный в качестве председателя партии 1380 делегатами. Выступление главы государства на съезде в основном было посвящено новым вызовам, стоящим перед Турцией, а также громким словам Эрдогана о величестве турецкой нации. Так, президент в очередной раз раскритиковал политику США в отношении Турции, заявив, что турецкий народ готов и может противостоять подобным провокациям, не давая в обиду национальные интересы государства. Что касается решений, которые переизбранный президент уже успел принять, то одним из первых стал отказ продлевать режим ЧП, который был введен в стране два года назад. Решение Эрдогана вполне объяснимо – после попытки переворота и вплоть до июньских выборов главе государства было необходимо не допустить очередной дестабилизирующей ситуации, способной подорвать авторитет президента, и введение режима ЧП являлось единственным предлогом, позволяющим контролировать неугодную президенту деятельность, ссылаясь на необходимость обезопасить государство. Теперь же, когда полнота власти сосредоточена в руках Эрдогана, и он может взять под свой контроль большую часть процессов самостоятельно, режим ЧП перестал быть нужным. Таким образом режим ЧП перестал действовать 19 июля, однако при этом пресс-секретарь президента И. Калын заявил, что при необходимости он снова будет введен.

Экономическая ситуация
В то время, как полным ходом идет реализация крупных экономических проектов, в которых задействована Турция, например, в виде «Турецкого потока», завершенного уже на 80%, экономика страны переживает настоящий кризис, который, однако, спровоцирован внешнеполитическими и внешнеэкономическими факторами.
Напряженность двусторонних отношений Турции и США вылилась в открытую торговую войну, которая в значительной степени подорвала лиру и турецкую экономику в целом. Начало стремительному ухудшению отношений было положено 1 августа, когда Соединенные Штаты ввели санкции в отношении министра внутренних дел и министра юстиции Турции в качестве ответа за отказ освободить Э. Брансона. На этом Д. Трамп не остановился и позже принял решение повысить пошлины на алюминий (20%) и сталь (50%), ввозимые из Турции, а результате чего курс лиры по отношению к доллару резко понизился, а 10 августа турецкая лира обновила исторический минимум с 2001 года, обрушившись на 18%. После этого президент Турецкой Республики неоднократно выступал с заявлениями о том, что Турция не станет терпеть подобного отношения и примет ответные меры. Какое-то время реакция Турции ограничивалась предупредительными, хотя и достаточно жесткими, высказываниями в адрес Вашингтона, призванными прекратить начатые провокации. Тем не менее, когда показатели инфляции в стране в прямом смысле этого слова превзошли все ожидания Центробанка, когда турецкая лира стала самой обесценившейся валютой после аргентинского песо, и когда стало понятно, что Вашингтон непреклонен перед «вразумительными» речами турецкого президента, специалисты почти во всем мире стали твердить о необходимости принятия Центробанком Турции экстренных мер по поддержанию национальной валюты. В частности, свою обеспокоенность выразили представители МВФ, ожидающие от Турции конкретных действий по урегулированию экономической ситуации. Однако вместо этого Эрдоган призвал жителей поменять доллары на лиры с целью поддержания турецкой валюты, озвучил инициативу объявить войну американским гаджетам, которая была поддержана частью турецких граждан, и в итоге принял решение бороться с Америкой свойственным ей же образом.
15 августа Турция объявила о введении дополнительных пошлин на ряд американских товаров. В числе самых высоких – табачные изделия (60%), алкоголь (140%), автомобили (до 120%) и косметическая продукция (до 60%). Президент Эрдоган, в свою очередь, днями ранее заявил, что с США доллары, а с Турцией Аллах и, возможно, отчаянные изречения турецкого президента действительно были услышаны Всевышним, но Турцию поддержало большое количество стран, в том числе Россия, Китай и даже представители ЕС, в частности, Германия. Вероятно, именно эта поддержка и стала одним из поводов к решительным действиям турецкого руководства, которое тоже слышало повсеместную критику американской политики и предполагало, что Турецкая Республика не останется одна в этой ситуации. Как итог, американо-турецкое противостояние спровоцировало разговоры о необходимости проводить расчеты по вопросам двусторонней торговли в национальных валютах со многими из стран. Например, данный вопрос уже обсуждался Россией и Турцией в ходе двусторонних переговоров. Кроме того, в беде не оставил Турцию и ее давний друг Катар, согласившийся инвестировать в турецкую экономику 15 млрд. долларов и подписавший со страной двустороннее соглашение по обмену валют в рамках этого проекта, тем самым дав Турции шанс на постепенное восстановление.

***
В настоящий период времени Турция переживает переломный этап в своей истории. Эпоха кардинальных перемен, причем одновременно во внешней и во внутренней политике происходит на фоне крупнейшего за всю историю существования государства экономического кризиса, с чем Турецкая Республика не сталкивалась никогда. На данный момент можно сказать, что экономика Турции держится из последних сил, и, несмотря на то, что президент отказывается повышать ставки и влиять на ситуацию изнутри, руководство активно ищет сотрудников на мировой арене и, судя по тому, что пока находятся источники финансирования в лице Катара и есть общее понимание необходимости урегулировать ситуацию, надежда на светлое будущее турецкой лиры пока сохраняется. При этом можно сказать, что действующего лидера Р.Т. Эрдогана такого рода ситуация не сильно смущает – он вполне уверен в своих действиях и, во всяком случае пока, без паники принимает происходящие изменения. Во внешнеполитическом плане Турция убедилась в том, что концепция глобального лидерства США уже исчерпала себя и приняла решение стать страной, открытой для внешнего сотрудничества. В мировых СМИ массово обсуждается возможность формирования нового союза формата Россия – Турция – Иран и даже Китай – как главных «жертв» санкционной политики Соединенных Штатов. Однако, если с Россией и Ираном у Турции действительно наблюдается координация на всех уровнях, то говорить о формировании долгосрочных союзов с Китаем пока действительно рано. Дружба против США – одно из немногих (если не единственное) обстоятельств, сближающих эти две страны на данном этапе. Та же ситуация складывается с Европейским Союзом – общие претензии к политике Д. Трампа вынудили стороны забыть прошлые обиды, а также массу неразрешимых двусторонних проблем и сосредоточиться на коллективной критике Соединенных Штатов. Тем не менее, уже сейчас можно предположить, что восстанавливающийся сегодня союз Турция – ЕС – явление, скорее всего, эпизодичное. Внезапное сотрудничество государств, которые еще несколько месяцев назад отказывались от контактов друг с другом, – вынужденное и, как следствие, недолговременное. Вопрос заключается лишь в том, кто первым сойдет с дистанции, а если быть точнее – кто первым наладит отношения с причиной этого сотрудничества – США.

В. Аватков, А. Сбитнева

АРАБСКИЕ СТРАНЫ: ИЮЛЬ-АВГУСТ 2018 Г. (ДАЙДЖЕСТ)

Период июль-август 2018 максимально актуализировал йеменский кризис как для непосредственных участников, так и для стран, на первый взгляд, в конфликт не вовлечённых. Сирийские горизонты отчетливо обрисовали всем игрокам солидный камень преткновения на северо-востоке страны. Ирак подцепил июньскую иорданскую протестную хворь. Катар удобно «разнашивает» статус парии среди арабских монархий.

КАТАР

В летний период динамика кризиса вокруг Катара сохраняла ровный ритм. Лидеры с обеих конфронтационных сторон подтвердили приверженность занятым позициям. В условиях кризиса образ маленького, но гордого эмирата начал приобретать новые грани. Так, Доха становится центром притяжения для статусных политических беженцев из стран-соседей по Аравийскому полуострову: беглый сын эмира Фуджейры, одного из семи субъектов в составе федерации ОАЭ, 31-летний Рашид бин Хамад аль-Шарки запросил у катарских властей убежище. Такой шаг принц объяснил возможностью преследований на родине после обвинений правящих кругов Эмиратов в «шантаже и вымогательстве, отмывании денег».
Начальную наиболее тяжелую стадию конфликта с «арабской пятеркой» блокированный Катар смог преодолеть, в том числе, благодаря комплексной и своевременной помощи со стороны Турции и Ирана. Цена союзникам и партнерам выясняется в беде. В августе катарцам представилась возможность продемонстрировать лояльность подобным обязательствам. 15 августа во время переговоров на высшем уровне в Анкаре Доха подставила плечо турецкой лире, проседающей под американским давлением. Публично озвученное намерение Катара вложить в экономику Турции $ 15 млрд в виде прямых инвестиций затормозило обвал и даже укрепило курс национальной валюты Турецкой Республики на 6 процентов. 

ИРАК

Тем не менее, в большинстве случаев в международных отношениях «политика не является производной от морали» и оказанная помощь может трактоваться по-разному. В августе премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади попал под шквал критики в Багдаде, когда он, несмотря на заявление о том, что санкции США против Ирана являются «стратегической ошибкой», отдал распоряжение прекратить проведение транзакций в долларах с иранскими кредитными учреждениями и отменил свой визит к персоязычному соседу.
Ранее руководству Ирака, только разобравшемуся с легитимностью результатов весенних парламентских выборов, буквально «из огня» пришлось кидаться на юг страны, где 8 июля одна стихийная акция запустила волну антиправительственных выступлений. Участники изначального протеста в районе нефтяного хаба около Басры выступали против увольнений, поднятия тарифов на электроэнергию, воду и другие базовые услуги населению. Повестка оказалась настолько злободневной в переживающем не лучшие времена Ираке, что через неделю бушевали почти все южные провинции: Ди-Кар, Майсан, Мутанна, Эн-Наджаф, Кербела, Бабиль и Кадисия.
Пока Совет безопасности Ирака заявлял, что власти «поддерживают право на мирные демонстрации и законные требования протестующих», полиция открывала огонь по демонстрантам, администрация вводила комендантский час, проводились аресты, под охрану брались правительственные здания, получали ранения и гибли люди.
Однако купированием симптомов решили не ограничиваться.14 июля премьер-министр Ирака распорядился выделить немедленно 3,5 трлн иракских динаров на нужды нефтеносных районов. Средства пойдут на создание опреснительных систем и решение проблемы перебоев в работе электростанций. Также финансирование будет использовано для обеспечения медицинского обслуживания, строительство школ и жилья. Кроме того, предусмотрено увеличение квот на воду для южных провинций. Ранее власти объявили, что обеспечат рабочими местами 10 тыс. человек.

ПАЛЕСТИНА

24 августа стало известно, что США пересмотрели решение выделить $ 200 млн экономической помощи жителям палестинских территорий.  Таким образом, политика открытого давления на палестинскую сторону в преддверии обнародования таинственного «мирного плана Трампа» все еще в действии. Госдеп США «объяснил» данный шаг тем, что «контроль ХАМАС ставит под угрозу жизнь жителей Газы и ухудшает и без того тяжелую гуманитарную и экономическую ситуацию».
Член центрального комитета Организации освобождения Палестины Ханан Ашрави заявила, что отказом в помощи американские власти «наказывают» тех палестинцев, которые являются «жертвами израильской оккупации», добавив что «дешевым шантажом» права палестинцев не купить.

КСА

В Саудовской Аравии в ограниченном формате и с неожиданной стороны проявились давно прогнозируемые последствия чрезмерно жестокой по отношению к гражданскому населению кампании в Йемене. Сообщении МИД Канады о неправомочности заключения под стражу гражданских активистов спровоцировало в Эр-Рияде цепную реакцию: объявление канадского посла персоной нон грата, отзыв посла из Оттавы, приостановка торговых и финансовых операции с Канадой, а также рейсов государственных авиакомпаний в эту страну, и даже вывоз саудовских граждан из больниц Канады в клиники других стран. На первый взгляд несвязанный с йеменским кризисом эпизод на самом деле является красноречивым предостережением всем тем, кто лоббирует привлечение Саудовской Аравии к ответственности за гуманитарный кошмар в Йемене.
Параноидальную реакцию на вмешательство любой степени в саудовский политический курс подпитывают призывы-хоуситов к вовлечению дополнительных игроков в разрешение конфликта. Так, председатель Верховного политического совета хуситов Махди Аль-Машат, в качестве официального представителя шиитского повстанческого движения «Ансар Алла» (хоуситов), запросил помощи для прекращения гражданской войны у президентов Франции и России.

ЙЕМЕН

Между тем руководство хоуситов стремиться придать как можно более широкую огласку бесчеловечным неизбирательным налетам авиации арабской коалиции: 9 августа город Дахьян – в результате воздушного удара по автобусу в районе городского рынка погибли более 50 человек, в том числе 40 детей; 2 августа – бомбардировка одного из портов провинции эль-Ходейда на западе страны стала причиной гибели более не менее 25 человек.
Требования Совбеза ООН провести качественное и прозрачное расследование обстоятельств авианалёта в провинции Саада, вкупе с репликой главы Пентагона Джеймса Мэттиса о «небезусловности» американской поддержки действий арабской коалиции в Йемене вынудили саудитов отказаться от версии «удара по легитимным целям» и признать бомбардировку автобуса с детьми ошибкой.

Августовские призывы к проведению международного независимого расследования данных авианалетов сменили июльский «террор на воде». Ранее атаки йеменских повстанцев на нефтетанкеры, идущие через Баб-эль-Мандебский пролив, вынудили Саудовскую Аравию временно приостановить все нефтяные поставки морем, идущие данным путем, Это естественным образом, не способствовало достижению целевого образа угнетенных и не добавляло сочувствия бедственному положению хоуситов со стороны международного сообщества.
По этой причине, пока Кувейт рассматривал вопрос приостановки собственных поставок нефти через Баб-эль-Мандебский пролив хоуситы выступили с заявлением о временном прекращении атак в акватории Красного моря с целью «поддержать мирные усилия» по урегулированию конфликта в беднейшей арабской стране. Длительность перемирия в море с потенциальной экстраполяцией на все остальные театры боевых действий была поставлена в зависимость от взаимности со стороны командования саудовской коалиции.

СИРИЯ

К концу июля арабо-курдский альянс «Сирийские демократические силы» (СДС) отбил у боевиков террористической группировки ИГ около 3400 квадратных километров вдоль сирийско-иракской границы. Большая часть этой территории находится в сирийской провинции Дейр-эз-Зор, меньшая – в провинции Хасаке. Речь идет о полной зачистке от «ячеек ИГ» в пустынной местности. Район от солончака Рауда на севере до солончака Баргут и высоты Тель аль-Кассир на юге, является последним на левобережье Евфрата, где к сентябрю оставались боевики-исламисты.
Вместе с тем представители СДС объявили о своём согласии сформировать вместе с правительством Башара Асада в Дамаске совместные комитеты и выработать «дорожную карту», чтобы «положить конец войне и проложить путь к демократической, децентрализованной Сирии». Ранее СДС вступили в прямые переговоры с правительством в Дамаске. По заявлениям делегатов переговоры пока носят «ознакомительный характер», в дальнейшем планируется включить в их повестку «широкие (политические) вопросы».
Такой впечатляющий маневр тесно сотрудничавших с американцами сил объясняется заключением между США и Турцией сделки по сирийскому Манбиджу. Ее некоторые курдские лидеры в СДС восприняли в качестве «предательства американцами интересов сирийских курдов».
Главным трендом второй половины лета 2018 в Сирии стало расширение сирийскими правительственными войсками зоны собственного контроля. К концу августа сирийские вооруженные силы восстановили порядок в юго-западных провинциях Дераа (участок границы с Иорданией) и Кунейтра (граница с Израилем). Были созданы условия для возобновления деятельности миротворческих сил ООН, развернутых в районе разделения между САР и Израилем на Голанах в соответствии с резолюцией СБ ООН 1974 г. Миротворцы провели первое за шесть лет патрулирование этой зоны под охраной военных полицейских РФ.
В обоих кейсах по освобождению провинций значительную роль сыграли переговоры с группировками сирийской оппозиции, окопавшимися на этих территориях. В результате договоренностей между правительственными войсками и полевыми командирами боевиков, последние бросали среднее и тяжёлое вооружение, оставив себе лишь лёгкое стрелковое оружие, после чего «непримиримые» вместе с членами их семей были транспортированы в северо-западную провинцию Идлиб.
К началу осеннего сезона Идлиб стал самым растиражированным наименованием при обсуждении сирийского кризиса, несмотря на то, что, например, в сирийском городе Сувейда в результате серии терактов погибло 100 человек. Провинция Идлиб, как последний крупный оплот боевиков, был возведен в статус следующей цели для зачистки правительственными силами, что по разным причинам сплотило вокруг него весь разношерстный и условный анти-асадовский фронт. На сегодняшний день население данной провинции примерно на миллион человек превышает свою обычную численность. В условиях масштабной военной операции неизбежными представляются массовые жертвы среди гражданского населения, волны беженцев. Концептуально против такого подхода выступают правозащитные организации, спецпосланник ООН по Сирии, государства ЕС, последние также страшатся новых волн беженцев. В этом с ними полностью солидарна Турция, которая также не стремится разбрасываться активами в виде протурецких группировок на этих территориях. В условиях глобального наступления под вопросом может оказаться и факт присутствия турецких ВС на сирийских территориях. США также голосуют против расширения влияния Дамаска на этот участок сирийского надела, поскольку, кроме всего прочего, логичным продолжением банкета становится «предметное обсуждение статуса» нелегальных американских объектов в Сирии.
Поскольку террористы из группировки «Джебхат ан-Нусра» формируют casus belle одним своим присутствием, которым дело отнюдь не ограничивается, их требовалось срочно легализовать. Так, Анкара безуспешно предлагала боевикам-сирийцам из этой группировки влиться состав создаваемой турецкими военными «северной сирийской армии», а иностранным наемникам вернуться в те страны, откуда они прибыли. В провинции Идлиб 2 августа было объявлено о создании коалиции «Фронт национального освобождения», в состав которого, помимо боевиков Свободной сирийской армии, вошли исламские радикалы еще из 13 группировок. Численность этого объединения оценивается в 40-50 тыс. боевиков.
Российские представители подчеркивают, что сирийские власти имеют полное право изгонять и ликвидировать террористов в Идлибе. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров отметил, что «в этом районе, в этой зоне деэскалации должно быть размежевание вооруженной оппозиции, готовой к диалогу с правительством, от террористов «Джебхат ан-Нусры» и прочих организаций, признанных СБ ООН террористическими».
На этом фоне эксперты и политики ожидают провокаций с использованием химического оружия, которые, по сценарию, должны будут подарить международной коалиции право на активное вооруженное вмешательство и удары по правительственным военным объектам и соединениям. Пока Россия предъявляла в ООН и Организацию по запрещению химического оружия конкретные факты подготовки провокаций, американские специалисты по военной разведке составили предварительный список сирийских объектов, в которых, по их данным может храниться химическое оружие и которые можно поразить после того, как президент США Дональд Трамп отдаст приказ о новых ракетных ударах. Ненавязчивым намеком на недопустимость такого развития событий стало развертывание в Средиземном море самой мощной группировки боевых кораблей за всё время участия РФ в сирийском конфликте. В её состав входят 10 кораблей, большинство из которых оснащены крылатыми ракетами «Калибр», а также две подводные лодки.
Ситуация в Сирии стала одной из главных тем, состоявшихся 16 июля в Хельсинки переговоров президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа. По их итогам Путин заявил, что Москва и Вашингтон имеют все необходимые слагаемые для сотрудничества по сирийскому урегулированию и могут взять на себя лидерство в разрешении гуманитарного кризиса в Сирии. Однако путь за пределы конференц-зала кооперация найти не смогла. Российские министерства и ведомства заявляют о готовности к взаимодействию, американские коллеги в Пентагоне и Госдепе отделываются формулировками об отсутствии новых конкретных распоряжений на этот счет.
Продолжая тему переговоров, необходимо отметить, что 30-31 июля Сочи прошла 10-я встреча по Сирии в астанинском формате с участием представителей от стран-гарантов перемирия в Сирии – России, Турции и Ирана – а также правительства САР и сирийской оппозиции. Встреча, как и последовавший за ней сентябрьский саммит в Тегеране, была признана продемонстрировать, что пульс ситуации отслеживают в три руки, при всех противоречиях в тактике и стратегии умудряясь выступать с совместными непротиворечивыми заявлениями.
Между тем администрация Башара Асада параллельно силовым методам продолжает проводить политику классического администрирования, организуя нормальное функционирование госаппарата на освобожденных территориях. С июля 2018 данная политика обрела дополнительную плоскость: 3 июля сирийское правительство призывало «всех беженцев внутри страны и за ее пределами вернуться на родину» и взяло на себя обязательство «обеспечить всем необходимым тех, кто по собственному желанию решит вернуться в свои дома». По информации мировых информагентств и официальных источников, «тысячи сирийских перемещенных лиц возвращаются домой, после того как повстанцы и правительство достигли соглашения о прекращении огня на юге Сирии».

Тарасенко Д.

Турция: июнь 2018г. (дайджест)

В июне в Турции прошли внеочередные всеобщие выборы. Победу в президентской гонке одержал действующий президент Р.Т.Эрдоган, в парламентской – союз ПСР и ПНД, в рамках которого правящая Партия справедливости и развития получила наибольший процент голосов избирателей.
Внешняя политика государства характеризуется стабильностью: после выборов напряженность между Турцией и Западом сохраняется, а Турецкая Республика развивает региональные контакты и усиливает свои позиции в ближневосточном регионе, в частности – в Сирии и Ираке.
Внешняя политика
Внешнеполитический курс Анкары за последний месяц не претерпел практически никаких изменений. Отношения с Западом по-прежнему характеризуются сохранением имеющихся противоречий. Соединенные Штаты все еще высказывают свое недовольство по поводу закупок турецкой стороной российских ЗРК, угрожая введением санкций, однако Турцию, похоже, такой вариант развития событий не пугает – Анкара, как и раньше, не намерена отказываться от выгодного контракта с Россией. Некоторые успехи были достигнуты Турцией и США на сирийском направлении. В начале июня министры иностранных дел США и Турции М.Помпео и М.Чавушоглу провели встречу, в ходе которой обсудили ряд вопросов относительно двусторонних турецко-американских отношений, а также ситуации в Сирии. В частности, стороны согласовали дорожную карту по Манбиджу – району на севере Сирии, который является главным противоречием Вашингтона и Анкары. Стороны отметили, что им еще предстоит работа по выводу курдских формирований, и что реализация данной дорожный карты займет приблизительно полгода.
Что касается отношений со странами Европы и Евросоюза в частности, то они осложняются на фоне проводимых в стране выборов. Европа уже не раз заявляла о том, что Турция не соответствует европейским стандартам, а накануне проведения голосования антитурецкая риторика усилилась вдвойне. И хотя существенных нарушений в ходе проведения выборов выявлено не было, наблюдатели ОБСЕ постоянно акцентировали внимание на неравном положении кандидатов, а также на том, что голосование проходило в период действия в стране режима ЧП. Современная Европа желает видеть у власти в Турции более лояльного Западу кандидата и боится последствий вступления в силу изменений Конституции страны, которые призваны укрепить власть президента, а также усилить консерватизм и националистические настроения в турецком обществе. В настоящий момент переговоры Турции о вступлении в ЕС находятся на грани срыва, и эти слова подтверждаются официальными источниками. Так, например, в Совете ЕС заявили о том, что Турецкая Республика с каждым днем все дальше отдаляется от Евросоюза и поспешили напомнить о приостановлении работы по модернизации таможенного союза между сторонами, о невыполнении Турцией необходимых критериев для присоединения к ЕС, а также о недемократическом режиме, господствующем в стране. В то же время разрывать контакты с Турцией навсегда Европа не намерена. Евросоюз заинтересован в Турции с точки зрения сокращения потока мигрантов, поэтому заявил о готовности выделить 3 млрд. евро для борьбы с миграционным кризисом. Турция, в свою очередь, заявила о несправедливом отношении к ней со стороны Европы, а президент страны и вовсе призывал свой народ «преподать урок» Западу на июньских выборах, тем самым только усиливая и без того растущую напряженность в двустороннем взаимодействии.
Также Турция продолжает укреплять позиции на Ближнем Востоке. Объектом воздействия Турецкой Республики, как и всегда, является Сирия. Так, в соответствии с вышеупомянутой дорожной картой, турецкие военные вошли в Манбидж, заняв окраины города. Помимо этого, премьер-министр государства заявил о намерении Турции создать новую зону безопасности, протяженность которой будет проходить от северной части Сирии и Ирака до границ Ирана. Также в июне Р.Т.Эрдоган объявил о начале новой операции в Ираке в горах Кандиль, где сосредоточены курдские формирования, однако, если учитывать тот факт, что курды периодически подвергаются обстрелам Турции на протяжении уже нескольких месяцев, то данная операции была начата уже давно, а сейчас просто приобрела официальный статус. Что касается международного сотрудничества по вопросу сирийского урегулирования, то 18-19 июня в Женеве прошли консультации, нацеленные на создание конституционного комитета, в которых приняли участие страны-гаранты перемирия Россия, Турция, Иран, а также спецпредставитель генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, однако ввиду противоречий, в том числе по вопросу состава конституционного комитета, каких-либо существенных результатов достичь пока не удалось.
Внутриполитическая обстановка
Центральным событием месяца на внутриполитической арене стали президентские и парламентские выборы, которые состоялись 24 июня. Претенденты на пост главы государства избирались по системе простого большинства (50+1). В случае, если ни один из кандидатов не наберет нужного количества голосов, предусматривался второй тур, где должны были участвовать два кандидата, набравшие самый высокий процент в первом туре. Вопреки всем ожиданиям и предположениям о том, что действующий президент Р.Т.Эрдоган может не победить в первом туре голосования или не победить вообще, лидер государства одержал победу в президентской гонке. Несмотря на многочисленные оппозиционные митинги, прокатившиеся по Турции накануне решающего для страны дня, лидер Турецкой Республики набрал 52,6% голосов избирателей, в то время как его основной конкурент от Республиканской народной партии М.Индже получил 30,6%. Очевидно, что проведение досрочных выборов было нужно действующему руководству во многом для того, чтобы не позволить другим кандидатам и их партиям укрепить свои позиции до 2019 года (когда изначально планировалось проведение выборов), и данный план сработал. Далее по списку расположились С.Демирташ (Демократическая партия народов) – 8,4%, М.Акшенер (Хорошая партия) – 7,3%, Т.Карамоллаоглу (Партия счастья) – 0,9% и кандидат от Партии родины Д.Перинчек, получивший всего 0,2% голосов. М.Индже по завершении выборов заявил, что признает поражение, хотя и считает выборы не совсем честными. С одной стороны, победу Эрдогана действительно нельзя назвать слишком уверенной – он получил чуть больше половины от всех голосов, с другой – ему впервые за долгое время удалось добиться поддержки тех регионов, которые не стремились голосовать за него ранее, например, за Эрдогана свои голоса отдали многие жители Стамбула. При этом интересно, что в выборах, фактически призванных определить будущее Турецкой Республики, участвовало рекордное с 1987 года количество избирателей – 87%. Что касается реакции на результаты, то она была вполне сдержанной, причем как со стороны политиков, так и простых турецких граждан. Пока что в стране не наблюдается масштабных митингов и беспорядков, свойственных для эмоциональных и достаточно политизированных турок, как правило, требующих пересмотра результатов или проведения очередного этапа голосования. Исходя из этого можно заключить одно: турецкий народ выбрал именно Эрдогана. Однако действительно ли население поддерживает проводимый президентом курс или среди кандидатов на столь ответственную должность просто не было более достойных альтернатив – сказать сложно, ведь у действующего президента достаточно как противников, так и сторонников, но 24 июня решающий голос, очевидно, был за последними. Так или иначе, в среднесрочной перспективе Турцию ждут большие перемены, а сам президент теоретически сможет находиться у власти вплоть до 2028 года, продолжая осуществлять начатую им ранее политику по укреплению позиций Турецкой Республики на региональном и международном пространствах и вертикали власти внутри страны.
Что касается парламентских выборов, то победу на них одержал «Народный альянс», состоящий из Партии справедливости и развития и Партии национального движения – совместно они получили 53,7% голосов и 344 места в Меджлисе, что позволяет альянсу сформировать большинство. При этом у самой ПСР, получившей 42,6% голосов, в действительности будет меньше половины мест в парламенте – 295, а значит, что остальные 305 мест из 600 возможных займут союзническая ПНД (11,1% голосов) и оппозиционные фракции, в сумме получившие 45,6% голосов. Для Партии справедливости и развития ситуация в целом могла бы сложиться более успешно, однако учитывая конституционные реформы, предусматривающие переход к президентской республике по итогам выборов, функции парламента в значительной степени станут условными, а полнота власти будет сосредоточена в руках президента Турецкой Республики и по совместительству – председателя ПСР Р.Т.Эрдогана.
Экономическая ситуация
На внешнеэкономическом направлении, как и на внешнеполитическом, Турция стремится продемонстрировать свою независимость и самостоятельность. Так, например, министр экономики Турции объявил о введении против США пошлин на сумму в 300 млн. долл. Таможенные пошлины устанавливаются на 22 категории импортируемых из США товаров, в частности, на алкоголь, автомобили, табак и рис. Кроме этого, Турция заявила о том, что не станет приостанавливать торговое сотрудничество с Ираном из-за решения Соединенных Штатов ввести против государства санкции. Что касается энергетического сектора, то в то время как активно идет строительство «Турецкого потока», Турция запускает альтернативный Трансанатолийский газопровод TANAP, протяженность которого составила 1,85 тыс.км. Предполагается, что первые поставки газа в Европу начнутся в июне 2019 года.
На достаточно непростую внутриэкономическую ситуацию в стране повлиял исход выборов – лира, показатели которой в предвыборные дни были минимальными, возросла на 2% до 4,58 за доллар. Однако гарантий дальнейшего роста национальной валюты по-прежнему нет, а ситуация на рынках также оставляет желать лучшего. Более того, согласно данным турецкого статистического института TurkStat, индекс экономического доверия в Турции сегодня составляет 90,4 пункта, что является рекордно низким показателем за последние полтора года. При этом интересно, что такого рода экономическая нестабильность сопровождалась обещаниями Эрдогана вывести Турцию на новый уровень развития, соответствующий России и США. И хотя подобные заявления Эрдогана звучат слишком смелыми, сегодня правительству Турецкой Республики действительно пора ненадолго отвлечься от политической повестки дня, где уже появилась какая-то определенность, и заняться экономическими вопросами.
***
В июне Турция пережила одно из самых главных событий за последние несколько лет. Турецкая Республика выбрала президента, а также определила, какие партии будут представлены в парламенте. Результаты этих выборов, безусловно, окажут влияние как на внутриполитическую жизнь государства, так и на внешнеполитическую. И если с внутренней политикой все относительно понятно – Р.Т.Эрдоган, в последнее время известный своими националистическими настроениями, с наибольшей степенью вероятности продолжит политику дальнейшей консерватизации турецкого общества, начатую им несколько лет назад, то изменения на внешнеполитической повестке дня станут более значительными. Не стоит и пояснять, что эти изменения, скорее всего, коснутся отношений Турции со странами Запада, которые, очевидно, не слишком рады победе «диктатора» Эрдогана и его партии в президентской и парламентской гонках. Западу нужна демократическая и зависимая от него Турция, однако властные круги, как и большинство граждан Турецкой Республики, похоже, так не считают, и победа кандидата, нацеленного на усиление антизападных настроений – наглядное тому подтверждение.

В.Аватков, А.Сбитнева

Итоги турецких выборов: лидерство Эрдогана и успех правых сил

24 июня в Турции прошли президентские и парламентские выборы. Победу на президентских одержал действующий глава государства Реджеп Тайип Эрдоган. За него проголосовали 52,5% процента избирателей. Его ближайшим преследователем оказался кандидат от главной оппозиционной Народно-республиканской партии Мухаррем Индже, набравший 30% голосов. Таким образом, завершается начатый референдумом 2017 года переход от парламентской к президентской республике. В руках правителя оказывается сосредоточена огромная власть, которая практически не контролируется парламентом.

На парламентских выборах победил Альянс народа (Республиканский союз), состоящий из правящей Партии справедливости и развития и Партии националистического движения, суммарно они набрали 53,5% голосов, из которых 42,28% было отдано за ПСР, а 11,2% за ПНД. Оппозиционному Альянсу нации, в который входят Народно-республиканская партия, Хорошая партия и Партия счастья, отдали свои голоса 34,2% избирателей, 22,7% от общего числа голосовавших поддержали НРП, 10% — Хорошую партию, а 1,36% — Партию счастья. Также в парламенте будет представлена прокурдская Демократическая партия народов, ей удалось набрать 11,52% голосов, тем самым перешагнув 10% барьер, который необходимо пересечь не входящим в альянсы партиям, чтобы пройти в парламент.

Победа Реджепа Тайипа Эрдогана на президентских выборах оказалась достаточно предсказуемой. Он победил сразу в первом туре с заметным, но недостаточным для полной деморализации оппозиции перевесом. Но фоне его успеха кажутся низкими цифры, которые набрала Партия справедливости и развития. Личность президента оказывается популярней возглавляемой им партии, что позволяет выставлять успехи и достижения личности как личные успехи и достижения Реджепа Тайипа Эрдогана, а все неудачи списывать на членов его правительства, парламент или, в самых тяжелых случаях, на тайных сторонников проповедника Фейтуллаха Гюлена.

Полученная Эрдоганом на этих выборах поддержка дает ему полное право продолжать свою прежнюю политику. Народ Турции одобряет решения своего лидера, ему нравится независимая позиция на внешней арене и жесткая, даже можно сказать агрессивная, наступательная политика на ближних рубежах страны и в борьбе с внутренними врагами.

Способствовать и провоцировать на жесткую внешнюю политику нового президента будет и парламент. Вопреки подавляющему большинству предвыборных раскладов, Партия националистического движения, воспринимавшаяся в качестве довеска в альянсе с Партией справедливости и развития, смогла завоевать 11% голосов. Вкупе с правоцентристской Хорошей партией (10%) и поворотом ПСР к национал-исламизму Турция получает парламент правого толка, который, несмотря на свои крайне ограниченные функции, будет подстрекать президента и дальше использовать риторику националистического плана, вновь и вновь обращаться к неоосманистской и/или пантюркистской идеологии.

Резкого увеличения протестной активности в ближайшее время ожидать не стоит, выборы прошли прозрачно, явных доказательств фальсификации не обнаружено. Оппозиция оспаривать итоги выборов не собирается, запущенная ей система «Честные выборы» (тур. Adil seçimler) отображает практически те же процентные результаты, как и правительственное информационное агентство Анадолу.

Для России избрание Эрдогана скорее выгодно. Президент Турции не самый предсказуемый партнер, но принципы взаимодействия с ним уже выработаны и вряд ли изменятся после выборов. Сохранение власти в руках турецкого лидера должно положительно сказаться на перспективах Турецкого потока, АЭС Аккую и вопросах закупки комплексов С-400. А также, с учетом расширяющихся полномочий Эрдогана, предоставить новые возможности для развития взаимодействия между Москвой и Анкарой.

В.Аватков, А.Рыженков

Турция: май 2018 г. (дайджест)

В преддверии досрочных выборов, запланированных на июнь, руководство Турции пытается укрепить свои позиции на всех возможных внешнеполитических направлениях, пытаясь одновременно найти союзников на мировой арене в лице России и других стран, а также заполучить голоса избирателей.

На внутриполитической повестке дня наблюдается усиленная подготовка к предстоящим выборам, сопровождающаяся началом предвыборных кампаний партий и их кандидатов, а также достаточно тяжелой экономической ситуацией, полностью справиться с которой властям по-прежнему не удается.

Отношения с Россией

Президент Турции Р.Т. Эрдоган все чаще акцентирует внимание на том, что именно Россия является одним из основных стратегических партнеров государства. Так, лидер Турции заявил, что о прекращении сотрудничества с Россией не может быть и речи, даже в случае применения Западом санкций.

Подобные заявления вызваны намерением США ограничить Турции поставки истребителей F-35 за решение последней приобрести российские комплексы С-400. Усиление пророссийской риторики продиктовано политическими реалиями, в которых в последнее время оказалась Турция. Учитывая скорое проведение досрочных парламентских и президентских выборов, которые, вероятно, не будут признаны легитимными рядом стран западного мира, Эрдоган стремится заручиться поддержкой России, в последнее время разделяющей позиции Турции по ряду внешнеполитических вопросов, в частности, по необходимости сохранения ядерной сделки с Ираном, которую президенты двух стран обсудили в ходе телефонных переговоров 11 мая. К тому же, не слишком долго Турция переживала по поводу возможного отсутствия F-35 в списке технических вооружений своей армии, найдя им замену в лице аналогичных многофункциональных Су-57, как и в случае с ЗРК – российского производства. Также две страны продолжают координацию действий в Сирии. 24 мая в Анкаре с целью обсуждения сирийской проблематики спецпредставитель президента РФ А. Лаврентьев и замглавы МИД РФ С. Вершинин были приняты их турецкими коллегами, а 31 мая состоялась встреча спецпредставителя президента РФ с президентом Турции. Помимо этого, 29 мая были проведены телефонные переговоры Путина и Эрдогана, посвященные этой же теме. Также стало известно, что дальнейшее обсуждение данного вопроса продлится в ходе трехстороннего саммита в формате Москва – Анкара – Тегеран, который может состояться уже в конце августа или начале сентября.

Отношения с Западом

Отношения Турции с США в настоящий период времени переживают новый виток напряженности.

Помимо вопроса поставок F-35, взаимодействие осложняют внешнеполитические противоречия, связанные с переносом Соединенными Штатами своего посольства из Тель-Авива в Иерусалим, а также решением о выходе из СВПД. В качестве ответа Эрдоган 14 мая отозвал для консультаций посла Турции из Вашингтона, правда, ненадолго – уже 31 мая дипломат вернулся обратно. Однако на этом негласная конфронтация не закончилась: позже глава МИД Турции М. Чавушоглу заявил о намерении Турецкой Республики закрыть одну из главных американских баз «Инджирлик». Поводов, как и всегда, было достаточно много – Турция вспомнила и о поддержке США курдских формирований в Сирии, и даже об отказе в экстрадиции Ф. Гюлена, однако подобные заявления, как и неоднократно звучащие высказывания о выходе из НАТО, повторяются руководством страны достаточно часто, и почти всегда с определенной целью – в данном случае призваны лишний раз подчеркнуть независимость Турции перед грядущими выборами.

В рамках отношений в формате Турция – ЕС не остался незамеченным трехдневный визит лидера Турецкой Республики в Великобританию, в ходе которого президент Эрдоган был принят с королевой Елизаветой II и премьер-министром Т. Мэй. В мировых СМИ визит, длящийся с 13 по 15 мая уже окрестили «предвыборным». В ходе своего выступления в стенах Королевского института международных отношений Chatham House, президент Турции публично подверг критике действия США в отношении палестинцев, усомнился в главенствующей роли Америки на Ближнем Востоке, а также пожаловался на недостаточное содействие Европейского Союза по вопросу беженцев. В то же время, Эрдоган поспешил напомнить о важнейшей роли Турции в рамках обеспечения гуманитарной помощи и борьбы с террористическими группировками. Также, несмотря на то, что ряд европейских стран, решительно выступил против проведения митингов в поддержку турецкого президента и его партии, среди которых традиционно находится Германия, Австрия и Нидерланды, выступление Эрдогана перед турецкой общиной в столице Боснии и Герцеговины все же имело место, а вступление Турции в ЕС, по его словам, все еще отвечает интересам государства.

Ближний Восток

Последний месяц внимание мирового сообщества на ближневосточной арене приковано к событиям, происходящим в секторе Газа. Турция, рассматривающая себя в качестве одного из главных игроков Ближнего Востока, не смогла воздержаться от комментариев и ответных мер, предопределив очередной этап напряженности в отношениях с Израилем, которые только недавно получили импульс к развитию после инцидента 2010 года.

В связи с гибелью палестинцев в ходе столкновений с израильскими силами, а также открытием посольства США в Иерусалиме, Эрдоган обрушился с обвинениями на Израиль, назвав его террористическим государством. Также президент объявил трехдневный траур по погибшим и призвал созвать экстренное заседание Совета Безопасности ООН и саммит Организации исламского сотрудничества. Нарастающую конфронтацию между странами усугубил также тот факт, что Турция и Израиль обменялись послами.

Что касается Сирии, то Турция продолжает укреплять свое присутствие в Африне и на северо-западе Алеппо путем создания там военных баз. Так, к маю в этих регионах появились три турецкие базы, а также три пункта мониторинга, расположенные в провинциях Идлиб и Хама и призванные контролировать соблюдение режима прекращения огня.

Внутриполитическая обстановка

В мае Высшая избирательная комиссия Турции одобрила список из шести кандидатов в президенты, а по всей стране был дан старт предвыборным кампаниям.

Предвыборная программа действующего главы государства и одного из главных претендентов на победу в выборной гонке Р.Т. Эрдогана стала вполне предсказуемой. Среди главных задач – укрепление сотрудничества с Россией, а также поиск контактов с США и ЕС. Вместе с этим, отмечены слабо сопоставимые с вышеуказанными пунктами необходимость решения кипрского вопроса, поддержка палестинского народа, а также приверженность сохранению территориальной целостности Украины по вопросу крымского полуострова. Также интересно, что, в соответствии с решением Высшей избирательной комиссии Турции, каждый кандидат может получить финансовую поддержку своей предвыборной кампании в размере не более 13,916 лир от одного человека. Поэтому, в то время как лидер страны почти в каждом уголке государства активно доносит до народа мысль о том, что Турция добилась немалых успехов на региональной арене и вскоре станет мировой державой, правящая Партия справедливости и развития (ПСР) массово распространяет хештег «#SendeDestekOl» и собирает «пожертвования» в поддержку предвыборной кампании своего кандидата.

Кроме этого, к парламентским выборам продолжают готовиться партии, и, чем ближе выборы, тем интереснее и смелее звучат их предвыборные заявления. Так, например, председатель главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП), которая представлена на выборах в союзе с еще двумя националистическими силами, К. Кылычдароглу сосредоточился не только на внешних вызовах, но и на внутренних проблемах, пообещав за 4 года решить курдский вопрос. Однако, как именно партия намерена устранить одну из острейших внутриполитических проблем, с которой Турция не может справится уже на протяжении долгих лет, он не пояснил. Кандидат от «Хорошей партии» М. Акшенер, в свою очередь, пытается выстроить предвыборную кампанию на жесткой критике действующих властей, акцентируя внимание на реализуемом внешнеполитическом курсе и бедственном экономическом положении.

Также заслуживает внимания тот факт, что в разгар предвыборной гонки Эрдоган особенно жестко отвечает на нападки своих конкурентов. Так, например, глава государства подал в суд на кандидата от Народно-республиканской партии (НРП) М. Индже за его высказывание о давних контактах Эрдогана и Ф. Гюлена, которые сам президент отрицает.

Экономическая ситуация

Месяц начался с долгожданного для Турции события с точки зрения внешней торговли – 1 мая Россия разрешила ввоз томатов турецким предприятиям без каких-либо ограничений. Кроме этого, 26 мая турецкая «Botas» и «Газпром» заключили соглашение о сухопутной части газопровода «Турецкий поток», строительство которой будет осуществляться совместной проектной компанией «TurkAkim Gaz Tasima A. S.». Также стало известно о том, что Россия выплатит Турции 1 миллиард долларов в рамках соглашения о скидке за поставки газа в 2015 и 2016 годах. Не менее важной стала новость о подготовке к старту другого турецкого проекта – Трансанатолийского газопровода (TANAP), альтернативного «Турецкому потоку», который будет запущен 12 июня.

В то же время, на фоне успехов на внешнеэкономическом направлении, отвечающие за экономику страны ведомства пытаются сделать все возможное для предотвращения обвала национальной валюты и поддержания турецкой экономики в целом. Центральный банк Турецкой Республики, который 23 мая созвал экстренное заседание после падения курса турецкой валюты на 5,1%, попытался укрепить лиру путем повышения ставки поздней ликвидности с 13,5 до 16,5%. Мера оказалась своевременной, и уже к 25 мая курс лиры к доллару возрос почти на 3%, что, однако, не является гарантией дальнейшего укрепления валюты. К тому же, действующий президент Эрдоган, мотивированный необходимостью придерживаться принципов глобального управления денежно-кредитной политики, открыто выступает против повышения процентных ставок, отчаянно призывая турецких граждан хранить свои сбережения в национальной валюте, не размениваясь на доллар и евро.

***

В настоящий период времени внутренняя и внешняя политика Турции остается заложницей выборов, до которых остается чуть меньше месяца. Официальная Анкара по-прежнему придерживается выдвинутого ранее курса, ориентированного на сближение с союзниками и самостоятельность, пытаясь экстренно исправить все недочеты с целью привлечения максимального количества сторонников. При этом, уверенно выдерживает нарастающую конкуренцию оппозиция, к несчастью для Эрдогана и ПСР уже завоевавшая значительный процент избирателей. Утверждать, кто из заявленных кандидатов займет пост главы государства пока что достаточно сложно, как и сложно предугадать, насколько предвыборные лозунги и обещания политиков будут соответствовать действительности после выборов, ведь даже на данном этапе некоторые из них звучат не только неубедительными, но и в принципе трудно реализуемыми на практике.

В. Аватков, А. Сбитнева

Израиль: май 2018 г. (дайджест)

В мае главным событием для Израиля стал перенос посольства США из Тель-Авива в Иерусалим. Открытие нового посольства вызвало обострение столкновений в секторе Газа на границе с Государством (где протесты начались ещё в конце марта), а также неоднозначную реакцию мирового сообщества. В ряде европейских стран израильские послы были вызваны в МИД в связи с ситуацией, поскольку главы европейских внешнеполитических ведомств возмущены количеством жертв и настаивают на проведении независимого международного расследования. ЮАР и Турция отозвали своих дипломатов из Израиля, а турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Израиль проводит политику апартеида. Вместе с тем, Гватемала и Парагвай вслед за Соединёнными Штатами уже перенесли свои посольства в Иерусалим, а израильский лидер призвал и другие страны последовать этому примеру.

Во внутренней политике ситуация также не слишком стабильна. Оппозиционные силы недовольны реакцией правительства на ситуацию в Газе и требовали действовать более жёстко, чтобы решить проблему. 29 мая территория Израиля подверглась самой массированной с 2014 года ракетной атаке; в ответ ВВС Израиля нанесли удар по 35 объектам в Палестине.

 

Израиль — Иран

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сделал заявление о найденных израильскими спецслужбами доказательствах разработки Ираном ядерного оружия, которые израильская сторона направила в Вашингтон. Тегеран опроверг обвинения, охарактеризовав действия Нетаньяху как «шоу» и добавив, что Международное агентство по атомной энергии уже рассматривало раньше подобные обвинения, поэтому действия израильского лидера нисколько не удивили главу иранского внешнеполитического ведомства Мохаммада Джавада Зарифа, который прокомментировал ситуацию у себя в твиттере. В этот раз МАГАТЭ также ответило, что с 2009 года признаков нарушения Ираном соглашения зарегистрировано не было.

Позже Израиль нанес удары по иранским военным объектам на территории Сирии, после того как Иран выпустил ракеты по Голанским высотам, где размещены позиции израильских войск.

 

Израиль — США. Перенос посольства и выход США из ядерной сделки

14 мая состоялась церемония открытия посольства США в Иерусалиме, на которой присутствовали министр финансов США Стивен Мнучин, дочь и советник президента США Иванка Трамп и её супруг Джаред Кушнер. Нетаньяху призвал все страны последовать примеру США, а Дональд Трамп назвал день переноса посольства «великим».

Событие вызвало бурную реакцию мирового сообщества. В частности, Франция не одобрила решение США, поскольку, по мнению Парижа, это является нарушением международного права. Французская сторона также призвала израильскую к сдержанности в применении силы в ходе конфликта в Газе. Позже французский премьер Эдуард Филипп отменил свой визит в Израиль, запланированный на конец мая-начало июня, однако, по сообщениям французских СМИ, это было сделано исключительно из-за «внутренней повестки дня» и не связано с ситуацией вокруг посольства и конфликта с Палестиной. В Бельгии, Люксембурге, Ирландии послы Израиля были вызваны в МИД с связи с ситуацией, а канадский премьер Джастин Трюдо призвал к проведению независимого расследования в Газе.

Глава иранского МИДа Мохаммад Джавад Зариф расценивает день переноса посольства как «день великого позора», который привел к гибели большого числа палестинцев во время протестов. По мнению турецкого лидера Реджепа Тайипа Эрдогана, Израиль является сегодня террористическим государством, а США, приняв решение о переносе посольства, полностью дискредитировали себя как посредника в урегулировании ситуации на Ближнем Востоке. Турция отозвала своего посла из Израиля, аналогично поступила ЮАР. МИД Израиля потребовал, чтобы турецкий консул в Иерусалиме также покинул страну. 18 мая в Стамбуле прошёл митинг в поддержку Палестины. Также в знак солидарности с палестинским народом в Афинах демонстрантами был сожжён израильский флаг.

Другим важным событием месяца стал выход США из Совместного всеобъемлющего плана действий 2015 года (соглашение между Ираном и группой государств в составе США, России, КНР, Великобритании, Франции и Германии относительно иранской ядерной программы), что для Израиля является победой, поскольку израильский план-максимум предусматривает не только недопущение развития иранского ядерного потенциала, но и невозможность использования в Иране даже мирного атома.

 

Израиль — Палестина

После открытия нового американского посольства, в секторе Газа на границе с Израилем, где напряжение сохраняется с марта, начались массовые акции протеста; израильские военные открыли по протестующим огонь на поражение. В конце месяца Израиль заявил о своем самом масштабном ударе по сектору Газа за последние четыре года, который был нанесён в ответ на также самую массированную с 2014 года атаку израильской территории. Израилем были поражены 35 целей, принадлежащие группировкам ХАМАС и «Исламский джихад». Позже в ответ на обстрелы со стороны Палестины Израиль провёл вторую за день серию ударов. Всего с начала акций протеста погибли 79 палестинцев, более двух тысяч получили ранения. Израильские власти также приняли решение об отказе жителям Газы в праве посещения территории Иерусалима в дни священного для мусульман месяца Рамадан. Палестина уже отправила обращение в Международный уголовный суд в связи с действиями Израиля, а также подаёт иск в Международный суд ООН из-за решений США по Иерусалиму.

 

Израиль — Великобритания

Премьер-министры обоих государств Тереза Мэй и Биньямин Нетаньяху призвали российскую сторону использовать своё влияние в Сирии с целью не допустить новой агрессии со стороны Ирана. После нанесения Израилем ударов по иранским военным объектам в Сирии Мэй поддержала действия Израиля, подчеркнув, что расценивает их как право Государства на самооборону. Британские власти также прокомментировали ситуацию с тайным «ядерным архивом» Ирана, заявив, что Лондон никогда не был наивен в отношении ИРИ и её ядерных амбиций.

В конце месяца стало также известно, что за 2017 год экспорт британского оружия в Израиль достиг своего рекорда: было продано вооружений на сумму 221 миллион фунтов, что на 256% превышает показатели 2016 года. Однако британская Палата общин потребовала приостановить поставки, пока не будет доказано, что Израиль не использовал оружие против мирных граждан в условиях обострившегося конфликта в Газе.

 

Внутренняя политика

В середине месяца стало известно, что в 2018 году в Государстве Израиль будет создана первая научная юниорская команда. За организацию отвечают Министерство образования и «Центр учёных будущего». По результатам отборочных испытаний в состав команды войдут 200 школьников, начиная с седьмого класса, которые в будущем сдадут экзамены в рамках своей специальности (физика, математика, компьютерные науки и химия) и станут участниками международных олимпиад. Раньше подготовка к олимпиадам начиналась только в старших классах, однако для Израиля важно формирование будущей научной элиты с более юного возраста.

Что касается экономической картины в Израиле, то тут перспективы гораздо менее радужны. С одной стороны, Израиль остается лидером по количеству стартапов на душу населения и высокотехнологичная отрасль отлично развивается. С другой стороны, страдают другие отрасли. В частности, на сегодняшний день социальное неравенство в Государстве — одно из самых больших в мире. 50% населения страны не дотягивает до нижней границы подоходного налога и поэтому не платит его; таким образом, 90% доходов от налога Государство получает всего от 20% населения. Кроме того, всё для большего числа израильтян становится недоступной арендная плата в крупных городах страны, поэтому в последнее время многие вынуждены переезжать на периферию, в то время как в инфраструктуру также инвестируется совсем немного.

Внутриполитическая обстановка в Государстве также обострилась после ужесточения конфликта в Газе. Председатель оппозиции Ицхак Герцог обвинил правительство в невыполнении обещания решить проблему раз и навсегда. Ксения Светлова, депутат от партии «ха-Тнуа» (блок «Сионистский лагерь»), поддержала Герцога, заявив, что ЦАХАЛу следует жёстко отреагировать на обстрел израильской территории, поскольку только такие меры могут заставить ХАМАС прекратить огонь. Более того, министр юстиции Аелет Шакед заявила, что, если ситуация в ближайшее время не изменится, то израильские власти рассматривают в том числе и вариант низложения администрации ХАМАСа и установления в Газе израильского военного контроля.

Ситуация внутри страны в мае также была омрачена конфликтом между министром внутренней безопасности Гиладом Эрданом и шефом израильской полиции Рони Альшейхом, который в ходе своего выступления на конференции 23 мая заявил, что правительство сегодня не прислушивается к мнению полиции в вопросах борьбы с терроризмом, как это было раньше. Эрдан выступил с критикой заявления, подчеркнув, что полиция была и остаётся на переднем крае войны с террором, и премьер-министр всегда уделяет особое внимание мнениям полицейских представителей.

9 Мая

В этом году День Победы впервые отмечался в Израиле как государственный праздник. Утверждение Кнессетом закона о праздновании Дня Победы на государственном уровне состоялось 26 июля 2017 года. Депутаты утвердили закон единогласно, а лидер партии «Еврейский дом» Нафтали Беннет на русском языке сказал: «Сегодня еще один День Победы». В этом году торжественные мероприятия стартовали 4 мая шествием «Бессмертного полка» и парадом ветеранов в Хайфе. 8 мая на площади перед Кнессетом прошёл парад, организованный Министерством алии и абсорбции, в котором приняли участие 400 ветеранов, 200 участников молодежных движений, а также спикер парламента Юлий Эдельштейн, министр обороны и лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман, министр алии и абсорбции Софа Ландвер, депутаты Кнессета Одед Форер («Наш дом Израиль»), Константин Развозов («Еш Атид»), Ксения Светлова («Сионистский лагерь»).

Новая реформа

Власти Израиля рассматривают новый законопроект, который предполагает запрет на съёмку представителей ЦАХАЛа, находящихся на службе, поскольку такие фото и видео, по мнению сторонников инициативы, могут повредить репутации израильской армии. Критики законопроекта считают, что он посягнёт на свободу слова в Государстве.

 

***

В начале месяца основное внимание было приковано к заявлению Нетаньяху касательно сокрытия Ираном архивов по разработке ядерного оружия, на которое мировое сообщество отреагировало неоднозначно, но в то же время очень логично. Если Белый дом сделал заявление, в котором обвинил Иран в наличии тайной ядерной программы, то европейское сообщество призвало не торопиться с выводами и детально изучить сделанную на основе разведданных презентацию израильского премьера, которую он представил в ходе своей пресс-конференции. Очевидно, что подобные заявления являются следствием не только региональных противоречий между Израилем и Ираном, но и объясняются желанием последнего показать опасность иранской угрозы для мира в целом.

После заявления США о выходе из ядерной сделки, теперь для израильской стороны, заручившись поддержкой Великобритании, является важной попытка убедить Москву если также не денонсировать Совместный план действий, то, по крайней мере, отказаться от любого сотрудничества с Ираном в ядерной сфере.

Перенос американского посольства в Иерусалим вызвал бурную реакцию в мире, волну критики в адрес Израиля со стороны Анкары, Тегерана и Европы, а также привёл к обострению конфликта с Палестиной, которая уже направила обращения в ООН и в МУС. Несмотря на все призывы мирового сообщества к пропорциональному использованию силы, Израиль категорически отрицает возможность мирного разрешения конфликта, если Иерусалим не будет признан столицей, и скорее рассматривает возможность завоевания Палестины.

Внутри Государства на сегодняшний день тоже сложилась достаточно напряжённая ситуация, связанная с рядом факторов: во-первых, недовольством оппозиционного лагеря действиями правительства; во-вторых, обострением застарелых экономических проблем; в-третьих, конфликтами между министром внутренней безопасности и главой израильской полиции. Вызывает опасения также и новый законопроект, касающийся запрета на фото- и видеосъёмку представителей ЦАХАЛа. Эта инициатива, подобно предложенной в прошлом месяце инициативе депутатов партии «Еврейский дом» по африканским беженцам (о возможности заключения их в тюрьму на сколь угодно длинный срок без решения суда), может подорвать фундамент израильского общества.

 

Т. Мошкова

 

Израиле-палестинский конфликт как фактор в турецкой предвыборной гонке

В последние недели в Турции складывается чрезвычайно любопытная ситуация. Сливаются две темы — одна из внутренней, вторая из внешней повестки. Первая — приближающиеся парламентские и президентские выборы 24 июня. Вторая — очередное обострение палестино-израильского конфликта, и реакция на него Турции как, пожалуй, самой популярной сейчас страны суннитского мира.

Сперва следует отметить, что электоральные предпочтения современной Турции довольно стабильны. Избиратели голосуют не за партийную программу, а за «цвета» и стоящих за ними лидеров. С известными допущениями каждый турок за счёт своего социального окружения, семьи оказывается крепко привязан к определённой партии.

Чтобы отобрать такой «приписной» электорат партиям приходится включать в свои выступления те дискурсы, которые турецкое общественное мнение традиционно приписывает иным политическим группам. Например, недавно появившаяся на политической арене Хорошая партия (тур. İYİ Parti) активно работает с темой национализма, что приводит к ним сторонников Партии националистического движения (тур. Milliyetçi Hareket Partisi), и кемализма — это уже явные заигрывания с избирателями Национально-республиканской партии (тур. Cumhuriyet Halk Partisi).

Тема же палестино-израильского конфликта из крупных политических групп в основном используется правящей Партией справедливости и развития (тур. Adalet ve Kalkınma Partisi), лидеры которой позиционируют себя защитниками угнетенных мусульман по всему миру. Однако чаще всего в моменты эскалации противостояния дело ограничивается словесными выступлениями, созывом «очередного» внеочередного заседания Организации стран исламского сотрудничества и призывами к бойкоту израильских товаров. Что не помешало за последние 13 лет товарообороту между Турцией и Израилем вырасти в 2,5 раза с двух до почти пяти миллиардов долларов.

Интересно так же, что в 2017 году в Стамбуле состоялись два крупных митинга, посвященных поддержке палестинского народа, оба были организованы непарламентской исламистской Партией счастья (тур. Saadet Partisi) при молчаливой моральной и материальной поддержке правящей ПСР — митинги проходили на крупнейшей стамбульской площадке для массовых мероприятий в Йеникапы, однако ни представителей, ни символики правящей партии на митинге не было.

Недавнее открытие здания американского посольства в Иерусалиме привело к новой вспышке насилия между палестинцами и израильтянами. То есть, как раз в разгар предвыборной борьбы в Турции, что позволило оппонентам действующего президента активно использовать эту тему, как практически единственный значительный шанс привлечь на свою сторону людей, традиционно отдающих голос за ПСР. Хотя тема палестинского государства важна для всех слоев турецкого общества, наибольшее значение ей придают консервативные религиозные жители. Так, Мухаррем Индже, кандидат от НРП, например, обещает сам исполнить старое обещание Эрдогана и лично отправиться в Сектор Газа, если его изберут президентом.

Понятно, что Эрдогану приходится держать удар и, вот, 18 мая он уже лично выступает в Стамбуле на митинге в Йеникапы в поддержку Палестины.

В ближайший месяц, когда турецкая предвыборная гонка выходит на финишную прямую, следует внимательно следить за происходящим между Израилем и Палестиной. На фоне падающей лиры и опросов общественного мнения, отдающих действующему президенту только 42% голосов, Эрдоган может решиться на резкие действия, которые без сомнения принесут ему популярность как на родине, так и заграницей, однако ввергнут регион в ещё больший хаос. Турецкий президент — весьма импульсивный политик, не стоит так же забывать и о том, что решение о досрочных выборах было принято ещё и на позитивной волне, установившейся после успешного завершения Афринской операции.

Сам Израиль же полнится слухами, что нынешнее лето будет жарким, не только из-за средиземноморского климата.

А.Рыженков, Бурса, Турция

Турция: апрель 2018 г. (дайджест)

В апреле Турция пережила достаточно много важных событий, как на внутри-, так и на внешнеполитической повестке дня. Одним из ключевых стал визит президента России в Анкару, а также продолжение трехстороннего диалога в формате Москва-Анкара-Тегеран. Что касается отношений с Западом, то их можно охарактеризовать как стабильно нейтральные – за последний месяц существенного похолодания или, наоборот, потепления в диалоге с США или ЕС не наблюдалось.

Внутренняя политика охарактеризована ожесточенной борьбой партий за допуск к запланированным на июнь досрочным выборам, о которых объявил президент Эрдоган, укреплением союзов, а также ужесточением риторики председателей партий в отношении своих конкурентов.

Внешняя политика

Самым значимым событием последнего месяца для российско-турецкого взаимодействия стал первый после переизбрания на пост президента визит В.В. Путина в Турцию, который продлился два дня. 3 апреля глава государства, в сопровождении делегации, состоящей из ряда высокопоставленных министров, прибыл в Анкару, где был тепло встречен Р.Т. Эрдоганом. Официальная церемония приветствия прошла по стандартному сценарию – согласно дипломатическому протоколу, с ротой почетного караула, которую Путин приветствовал по-турецки, и другими почестями. Цель визита в целом соответствовала текущему внешнеполитическому курсу – на повестке дня по-прежнему находится укрепление двустороннего сотрудничества по ключевым вопросам, среди которых Сирия, ряд экономических проектов, в том числе и поставки ЗРК С-400, которые турецкий лидер просил ускорить. По итогам двусторонних переговоров, состоявшихся в первый день визита, главы России и Турции в очередной раз подчеркнули восстановление двусторонних отношений и выразили надежду на их дальнейшее развитие. 25 апреля стало известно, что Россия начала производство систем С-400 для Турции, начав тем самым исполнение заключенного ранее контракта.

Следующий день пребывания В.В. Путина в Турции ознаменовался проведением трехстороннего саммита глав России, Турции и Ирана, с целью обсуждения сирийского вопроса. 4 апреля по итогам саммита лидеры стран-гарантов опубликовали совместное заявление, в котором подчеркивается приверженность соблюдению резолюции ООН, обеспечению суверенитета и территориальной целостности Сирии, а также решению конфликта путем политического процесса. Тем не менее, в настоящее время Турция продолжает проводить политику двойных стандартов. Принципы, заявленные в итоговом документе саммита, не помешали президенту Эрдогану выразить поддержку осуществленным 14 апреля авиаударам коалиции, возглавляемой США, по объектам в Сирии. Позже аналогичное одобрительное сообщение, перечеркивающее принципы о невоенном урегулировании конфликта, достигнутые днями ранее на саммите в Анкаре, появились и на официальном сайте МИД Турецкой Республики. В этот же день Путин и Эрдоган провели телефонные переговоры, в ходе которых обсудили в том числе и обострившуюся обстановку в регионе, однако позиции сторон по поводу нанесенного США удара остались прежние, а если быть точнее – диаметрально противоположные. Кроме этого, Турция заявила о том, что не собирается передавать Африн под контроль официального правительства Сирии, о необходимости чего ранее говорил министр иностранных дел России Сергей Лавров.

Сирийский вопрос также обсуждался в ходе встречи глав МИД трех стран, которая состоялась 28 апреля в Москве. В ходе переговоров министр иностранных дел Турции М. Чавушоглу заявил о неприемлемости применения силы для разрешения сирийского кризиса, тем самым в очередной раз поставив под сомнения определенность внешнеполитического курса Анкары, которая двумя неделями ранее приветствовала авиаудары США. Помимо этого, стороны условились укрепить взаимодействие с ООН по созданию конституционного комитета, а также продолжать активную борьбу с террористическими угрозами. Что касается обвинений по вопросу применения химического оружия в Сирии, то стороны потребовали компетентного и своевременного расследования ОЗХО.

Сложными остаются отношения Турции с США и ЕС. Поддержка ударов США по сирийским объектам стала одним из немногих случаев, когда взгляды Турции и Соединенных Штатов сошлись. В остальном противоречия только усиливаются, и если раньше они в основном касались внешней политики, то сегодня США, совместно с ЕС, осуществляют попытки критиковать внутриполитическую систему Турции, осуждая процедуру досрочных выборов, что негативным образом сказывается на взаимодействии сторон. Нет никаких улучшений и на европейском направлении, где ЕС и Турция продолжают обмениваться взаимными претензиями. Так, например, в ежегодном докладе Еврокомиссии, который турецкие власти резко и решительно осудили, выражается точка зрения о регрессе Турции относительно процесса вступления в Евросоюз.

Внутриполитическая обстановка

На протяжении долгого времени турецкие СМИ муссировали слухи о возможном проведении досрочных выборов, некоторые эксперты даже осуществляли попытки назвать предположительную дату, которая, как правило, приходилась на август текущего года. В какой-то момент председатель Партии националистического движения (ПНД) Д. Бахчели, состоящий в союзе с правящей ПСР, фактически подтвердил догадки и даже призвал власти провести выборы 26 августа, однако 18 апреля президент Турции сделал заявление, которое стало неожиданным для всех – начиная от простых граждан, и заканчивая партиями и их кандидатами: досрочные парламентские и президентские выборы состоятся уже через несколько месяцев – 24 июня. Важно отметить, что за такой короткий срок ряд партий не успеет должным образом подготовиться к выборам и столкнется с рядом проблем относительно своего участия, на что, вероятно, и рассчитывал Р.Т. Эрдоган, принимая такие меры. Так, например, долгое время неопределенной оставалась судьба «Хорошей партии», возглавляемой М. Акшенер – одной из главных соперников нынешнего главы государства. Согласно действующему в Турции законодательству, «Хорошая партия» является слишком «молодой», а по этой причине не может принимать участия в выборах. Однако в последний день оглашения списков Высшей избирательной комиссией стало ясно, что партия Акшенер все же составит конкуренцию ПСР на грядущих выборах, причем не без помощи Народно-республиканской Партии (НРП), пожертвовавшей 15 депутатами, которые присоединились к «Хорошей партии» с целью предоставления ей необходимых 20 мест в парламенте. Критика, которой встретили новость в ПСР и ПНД, говорит лишь о том, что «Хорошую партию» действительно не ждали на выборах, и теперь победа Эрдогана и его Партии справедливости и развития не настолько очевидна, насколько была раньше.

Также 17 апреля состоялось заседание Совета национальной безопасности Турции, в результате которого было принято решение о продлении режима чрезвычайного положения еще на 90 дней. Таким образом режим ЧП в стране будет продлен уже в 7 раз. К слову, с точки зрения западных держав, именно продление режима ЧП, за что Турция неоднократно подвергалась критике, является основным препятствием для проведения честных и прозрачных выборов в июне.

Помимо этого, Турция продолжает развивать свои вооружения. Достижением прошлого месяца можно считать запуск первых баллистических ракет. Теперь Турецкая Республика намерена развивать сухопутную технику. 26 апреля Министерство обороны объявило победителя тендера на серийное производство первых в истории Турции танков собственной разработки Altay. Турецко-катарская компания ВМС, выигравшая тендер, должна будет поставить Турции 250 единиц техники в качестве первой партии. В рамках модернизации армии, данные танки должны заменить устаревшие немецкие и американские модели.

Еще одним важным событием месяца стало открытие первого в истории Турции Международного авиасалона Eurasia Airshow в Анталье, который прошел с 28 по 29 апреля. Среди участников Eurasia Airshow, где было представлено более 150 воздушных судов, помимо Франции, Великобритании, Ирана и других, также принял участие давний союзник Турции, с которым она активно развивает отношения в последнее время – Катар, а также Россия. Ранее Генеральный директор Eurasia Airshow заявлял, что данное мероприятие рассматривается не только с точки зрения развития авиации, но и двусторонних отношений с участниками, в частности, с широко представленной на выставке Россией.

Экономическая ситуация

Совместные экономические проекты стали одной из главных тем переговоров В.В. Путина и Р.Т. Эрдогана в Анкаре. Одним из главных по-прежнему является реализация АЭС «Аккую» в Мерсине. В ходе визита Владимира Путина лидеры приняли участие в закладке фундамента объекта, тем самым дав старт началу его строительства. Сегодня общий объем инвестиций в проект достигает 22 млрд. долларов. Предполагается, что первый энергоблок АЭС, которая по плану снизит зависимость Турции от угля и газа, будет запущен уже в 2023 году – к столетию Турецкой Республики. Не остался без внимания на переговорах уже ставший традиционным вопрос о поставках турецких томатов. В итоге 23 апреля «Россельхознадзор» допустил еще пять турецких предприятий до российского рынка, тем самым увеличив их количество до 20. По итогам переговоров также стало известно, что Российский фонд прямых инвестиций и турецкий суверенный фонд приняли решение открыть Российско-турецкий инвестиционный фонд, призванный развивать сотрудничество в сфере экономики, торговли и инвестиций. Известно также, что вклад в данный проект с каждой стороны составит 500 млн. долларов. Продолжает свое развитие еще один немаловажный совместный российско-турецкий проект. 30 апреля «Газпром» объявил о завершении строительства морской части первой нитки газопровода «Турецкий поток». Таким образом на настоящий момент выполнено уже 62% работ и построен 1161 километр газопровода. Министр энергетики России Александр Новак, входивший в российскую делегацию, сообщил, что сухопутный участок газопровода будет осуществлен совместной компанией.

Что касается экономики самой Турции, то ситуация остается неблагоприятной как для турецких компаний, так и для инвесторов. На фоне ухудшения экономических показателей, власти страны пытаются ослабить давление иностранных валют, в частности, доллара на национальную экономику. Так, например, Центральный Банк Турции принял решение вывести весь золотой запас, оценивающийся почти в 29 тонн, из США. Вслед за Центральным Банком золотые запасы начали вывозить и частные банки Турции, одним из который стал Halk Bankası.      Однако подобные действия, скорее, можно назвать недружелюбным политическим шагом в сторону США на фоне обострившихся двусторонних отношений, чем экономическими мерами. Лира по-прежнему нестабильна и уже давно не достигает высоких экономических показателей. Впервые за долгое время рост валюты наблюдался 13 апреля – тогда курс лиры к доллару достиг 4,08, что, тем не менее, все равно остается низким показателем для страны с развивающейся экономикой. Кроме этого, высокие показатели сохраняет инфляция. Несмотря на то, что, по данным Института статистики Турции, инфляция в стране постепенно снижается, она по-прежнему остается на достаточно высоком уровне, составляя 10% и оказывая неблагоприятное влияние на экономическую ситуацию страны.

***

Турецкая Республика в целом остается верна своему внешнеполитическому и внутриполитическому курсу, которого она придерживалась ранее. Во внешней политике Турция продолжает отстаивать свои национальные интересы, при этом по-прежнему не имея четкого плана действий, что вынуждает ее балансировать между союзниками по астанинскому процессу и США. Именно в силу своей неопределенности Турция позволяет себе сначала рассуждать о неприемлемости силового решения сирийского конфликта, а после этого поддерживать удары коалиции в регионе, лишний раз демонстрируя свою неспособность придерживаться односторонней позиции и желание угодить всем.

Объявление о проведении досрочных выборов во внутренней политике в очередной раз подтвердили намерения Эрдогана укрепить вертикаль власти и необходимость скорейшего перехода к президентской форме правления. Президент Турции понимает, что до 2019 года – официальной даты проведения президентских и парламентских выборов – он может не сохранить свои позиции и всерьез боится укрепления оппозиции. Тем не менее, учитывая политику Р.Т. Эрдогана, в том числе ухудшение отношений с рядом стран на международной арене и нестабильную обстановку внутри страны, гарантий, что проведение досрочных выборов существенно спасет положение турецкого лидера нет. Более того, в случае победы, граждане Турции будут ждать от Эрдогана решительных действий по исправлению ошибок и налаживанию как внешне-, так и внутриполитической ситуации, однако, насколько сам действующий лидер, вдохновленный необоснованными амбициями, понимает степень ответственности и серьезность происходящего, остается только догадываться.

В. Аватков, А. Сбитнева