Арабские страны: январь 2019 г. (дайджест)

Протесты в Судане на протяжении первого месяца нового года не теряли интенсивности. У протестующих наконец-то появились лидеры и внятная программа.

На ливанском направлении произошли значительные изменения. Затяжной политический кризис приблизился к своему завершению благодаря формированию нового правительства. Прошедший 20 января в Бейруте саммит ЛАГ, несмотря на отказ большинства лидеров арабских стран принять в нём участие, чётко продемонстрировал, что в арабском сообществе есть сторонники восстановления Сирии в организации.

На сирийском треке сохранилась негативная тенденция декабря по случаям нарушения режима прекращения огня. Политическое урегулирование столкнулось с проволочками, начало работы конституционного комитета по новым спискам, очевидно, переносится на февраль.

Подобным образом дела обстоят и с межпалестинским диалогом, основным посредником в котором должна выступить Москва. Переговоры с представителями 10 палестинских фракций было решено перенести на 13-14 февраля.

СУДАН

1 января на фоне начавшихся в декабре 2018 г. протестов 22 политические партии Судана подписали совместную петицию на имя президента Омара аль-Башира с требованием ухода в отставку, роспуска парламента и создания переходного правительства.

2 января суданским властям наконец-то удалось заблокировать соцсети «Twitter», «Facebook» и мессенджер «WhatsApp», которые использовались протестующими для координации действий, а также для освещения актов неправомерного применения силы правоохранительными органами, которые замалчивались государственными СМИ.

13 января прокуратура Судана сообщила, что количество погибших среди демонстрантов достигло 24 человек. По неофициальным данным, погибло около 40 человек. Однако, несмотря на такие расхождения в цифрах, 22 января О. аль-Башир выступил с речью, в которой обвинил неких «диверсантов» в гибели протестующих и напомнил о предстоящих президентских выборах в 2020 г. Ранее, 20 января, суданский лидер сообщил о задержании иностранных агентов, якобы получивших инструкции «внедриться в ряды протестующих и убивать их», чтобы повысить градус конфликта и «разрушить страну».

26 января, спустя почти месяц с начала волнений, Садык аль-Махди, свергнутый О. аль-Баширом в 1989 г. и нынче возглавляющий одну из ведущих оппозиционных партий Судана «Аль-Умма», заявил, что целиком и полностью поддерживает демонстрантов, осуждает их убийство и призывает режим уйти. По словам С. аль-Махди, в ближайшее время «Аль-Умма», заручившаяся поддержкой неназванных «политических и гражданских групп», собирается подписать «Декларацию свободы и перемен», которая предусматривает немедленную отставку президента без каких-либо предварительных условий, формирование переходного правительства и т.д. По сути, «Декларация» С. аль-Махди должна стать альтернативой петиции, подписанной 1 января 22 партиями.

27 января О. аль-Башира прибыл с однодневным визитом в Каир, где встретился со своим египетским коллегой Абдель Фаттахом Ас-Сиси. Выступая на пресс-конференции, суданский президент заявил, что события в его стране являются ничем иным, как «попыткой клонировать в Судане, то, что известно как «арабская весна»». Ранее правительство Египта выступило со словами поддержки «стабильности и безопасности» своего южного соседа, что позволяет расценивать вероятность египетского вмешательства в текущую ситуацию в Судане как крайне низкую.

30 января среди протестующих получило широкий резонанс сообщение о задержании дочери С. аль-Махди Мариям, которая является вторым по влиянию лицом после отца в партии «Аль-Умма». Подобные действия суданского режима, тем не менее, оказались не резким шагом, а продуманной акцией, т.к. в тот же день начальник национальной службы разведки и безопасности Салах Чош издал указ об освобождении всех задержанных в ходе протестных демонстраций.

Также 30 января около 300 преподавателей и научных сотрудников Хартумского университета объявили забастовку и опубликовали «Инициативу профессоров университета Хартума», которая вслед за петицией 22 партий и «Декларацией свобод и перемен» С. аль-Махди повторяет основное требование протестующих – создание переходного правительства. Поддержка со стороны интеллектуальной элиты свидетельствует о том, что волнения в Судане кристаллизуются, т.к. стихийность, обеспеченная народными массами «снизу», в январе получила конструктивную составляющую «сверху».

ЛИВАН

4 января в ряде регионов Ливана прошли крупномасштабные демонстрации. Главными требованиями протестующих стали формирование правительства в ближайшее время и проведение экономических реформ, направленных на улучшение условий ведения малого и среднего бизнеса в стране. Представители экономического комитета Ливана, временно заменяющего соответствующее министерство, назвали демонстрации «глупостью», т.к. они проводятся в период праздничных скидок. Однако, несмотря на такую реакцию со стороны властей, в свете готовящегося саммита Лиги арабских государств, многими протесты были восприняты весьма серьёзно.

20 января в Бейруте состоялся саммит экономического и социального развития ЛАГ. Ранее, 18 января, генеральный секретарь Лиги Ахмад Абдуль Гейт заявил, что на повестке встречи будет около 30 согласованных пунктов, важнейшими из которых являются:

  • проблема сирийских беженцев
  • продовольственное обеспечение арабских стран
  • развитие торговли и беспошлинной зоны в арабском регионе
  • развитие частного сектора
  • разработка стратегии в области энергетики
  • проблема утилизации и переработки отходов
  • финансирование развития отдельных стран (в частности, послевоенное восстановление Сирии)

Также одной из ключевых тем саммита стал вопрос о восстановлении членства Сирии в организации. Однако здесь к какому-либо результату сторонам прийти не удалось. По словам А. Абудль Гейта, представителям арабских государств «необходимо достигнуть понимания с Дамаском в ряде вопросов», чего невозможно добиться без «общего арабского согласия». Тем не менее, глава МИД Ливана Джебран Басиль впервые открыто высказался за возвращение САР в Лигу.

Примечателен тот факт, что практически все главы стран-членов ЛАГ, кроме президентов Ирака и Мавритании, воздержались от участия в бейрутском саммите. Некоторые эксперты и аналитики увидели причину такого расклада в длительном отсутствии правительства в Ливане (более 240 дней) и затяжном политическом кризисе. Другие же акцентировали внимание на внешнем факторе, т.к. Ливан традиционно является одной из арен шиито-суннитского противостояния. В частности, данное мнение разделил заместитель спикера ливанского парламента Или аль-Фарзли, заявив, что низкий уровень участия в саммите является частью иностранного давления на страну, и «другого объяснения нет».

Также стоит отметить, что в день проведения саммита ЛАГ в Бейруте состоялась акция протеста, в которой приняло участие около 20 тыс. человек. Организатором неожиданно для многих выступила коммунистическая партия Ливана, которой удалось при помощи социальных лозунгов привлечь многие общественные организации и силы, недовольные экономическим положением страны. При этом член политотдела компартии Омар Диб заявил, что проведение демонстрации в день саммита просто совпадение, т.к. она планировалась до оглашения даты встречи ЛАГ.

31 января ливанский премьер-министр Саад Харири объявил о том, что формирование нового состава кабинета министров завершено. Конечно, говорить о полном завершении затяжного политического кризиса, начавшегося 4 ноября 2017 г. после заявления С. Харири об отставке, пока не приходится. Тем не менее, новый состав руководства страны, отличающийся большей инклюзивностью, внушает определённую надежду на примирение сторон и продвижение национального диалога.

СИРИЯ

7 января, как и было объявлено ранее, норвежский дипломат с богатым опытом Гейр Педерсен приступил к исполнению обязанностей в качестве спецпосланника генсека ООН по Сирии. В день своего вступления в должность Г. Педерсен поблагодарил своего предшественника Стаффана де Мистуру за неустанную работу по сирийскому направлению, а также заявил, что для него будет «большой честью служить сирийскому народу и поддерживать стремление сирийцев к миру».

Первым делом новый спецпосланник посетил Дамаск и Москву, где провёл ряд консультационных встреч. Позже, 23 января, на полях Всемирного экономического форума в Давосе Г. Педерсен заявил о намерении посетить Анкару и Тегеран, т.к. сейчас будущее конституционного комитета САР, по его словам, зависит именно от стран-гарантов Астанинского процесса.

Первое заседание конституционного комитета Сирии по новым спискам, в связи с вступлением Г. Педерсена в должность, было решено перенести на февраль. 28 января глава МИД России Сергей Викторович Лавров сообщил прессе о том, что очередной саммит лидеров России, Турции и Ирана по Сирии планируется провести в Астане в середине февраля. По мнению большинства экспертов, февральская встреча «астанинской тройки» может стать заключительным этапом подготовки работы будущего сирийского комитета.

Позже, 31 января, турецкий министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу назвал точную дату встречи лидеров стран-гарантов Астанинского процесса – 14 февраля.

Что касается военной обстановки в Сирии, то январь сохранил негативную динамику декабря прошлого года. Центр по примирению враждующих сторон (ЦПВС) опубликовал следующую статистику зафиксированных случаев нарушения режима прекращения огня:

  • 107 нарушений – 5-12 января
  • 127 нарушений – 12-19 января
  • 212 нарушений – 19-26 января

Подавляющее большинство зафиксированных случаев по-прежнему приходится на Алеппо и провинцию Идлиб, которая является одной из ключевых зон деэскалации. По мнению турецкой стороны, такое положение дел вызвано попытками коалиции под началом США сорвать российско-турецкий «идлибский меморандум», о чём 31 января сообщил М. Чавушоглу.

В ночь на 21 января ВВС Израиля атаковали несколько объектов в пригородах Дамаска. В результате авиаударов, по данным Министерства обороны России, погибло 4 сирийских военнослужащих, 6 получили ранения, также была частично повреждена инфраструктура международного аэропорта в Дамаске. В связи с данным инцидентом Министерство иностранных дел САР направило в ООН официальное обращение, в котором израильская агрессия названа «попыткой продлить кризис и войну с террористами».

30 января руководитель ЦПВС генерал-лейтенант Сергей Соломатин заявил, что курдские ополченцы из состава Сирийских демократических сил (СДС), поддерживаемых американцами, заблокировали направленную российским командованием колонну с гуманитарной помощью, направленную в Хаджин. По словам С. Соломатина, бойцы СДС развернули конвой, «сославшись на категорический запрет со стороны представителей ВС США».

Относительно объявленного в 20-х числах декабря вывода войск США из Сирии в этом месяце возникли определённые разногласия. Фактически вывод войск оказался сокращением американского контингента. 23 января в ходе еженедельного брифинга официальный представитель МИД России Мария Захарова отметила, что конкретных шагов на этом направлении Вашингтоном предпринято не было.

ПАЛЕСТИНА

4 января, согласно заявлению палестинского министерства здравоохранения, в ходе очередной акции «Великого марша возвращения» пострадало 25 палестинцев, 5 из которых являются сотрудниками скорой помощи.

Следующая демонстрация на границе анклава прошла 11 января и собрала несколько тысяч человек. Информации о пострадавших не поступало, однако, по словам очевидцев, этот протест отличился особой ожесточённостью столкновений с израильскими военными. Вполне вероятно, что причиной тому стало решение премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху о приостановке перечисления Газе средств из $15 млн, выделенных Катаром.

18 января во время 43-й пятничной акции в рамках «марша» пострадало 43 палестинца, среди которых были 2 журналиста и 3 медика. Согласно заявлению местного минздрава, помимо резиновых пуль и слезоточивого газа, бойцы ЦАХАЛ применяли и боевые патроны.

29 января правительство Палестины во главе с премьер-министром Рами Хамдаллой ушло в отставку. В своём официальном обращении Р. Хамдалла отметил, что правительство продолжит исполнять свои обязанности до формирования нового кабинета министров, для успеха работы которого необходимо «доверие граждан и искренняя поддержка всех сил, фракций и составляющих палестинского общества». Примечательно, что в этот же день официальный представитель ХАМАС призвал провести в Палестине всеобщие выборы президента, парламента и национального совет.

Что касается палестино-израильского и межпалестинского урегулирования, то запланированный на 15 января визит лидера ХАМАС Исмаила Хании в Москву было решено перенести на неопределённый срок.

Позже, 25 января, посол Палестины в Москве Абдельхафиз Нофаль сообщил прессе, что межпалестинская встреча с участием представителей 10 фракций в Москве пройдёт 13-14 февраля. 29 января данную информацию подтвердили в МИД России.

***

На данный момент суданским властям более-менее удаётся справляться с протестной активностью граждан. Оппозиция наконец-то нашла своего лидера в лице давнего соперника президента О. аль-Башира – Садыка аль-Махди. На данный момент в Судане есть две программы действия – «Декларация» С. аль-Махди и петиция, подписанная представителями 22 политических партий. «Декларация» отличается более радикальным характером требований, в то время как петиция скорее предполагает «внутреннюю перестановку» в правительстве. Вполне вероятно, что, в случае успеха действующего режима, О. аль-Башир покинет пост самостоятельно (как минимум, в силу возраста) в 2020 г., когда планируется проведение очередных президентских выборов.

Формирование правительства в Ливане стало важным шагом на пути к национальному примирению. Новый кабинет министров можно назвать инклюзивным. Министерские портфели поделены между представителями враждующих Коалиций 8 марта и 14 марта с небольшим перевесом в пользу первых. Нестабильная экономическая ситуация в стране, вероятно, заставит давних соперников какое-то время сосредоточиться на текущей повестке, отложив политические разногласия. В любом случае, даже короткая передышка от политических «трясок» пойдёт на благо ливанскому обществу. Сохранение стабильности в Ливане входит в интересы всего региона, т.к. эта небольшая страна уже не первый год является одной из арен ирано-саудовского противостояния, а также играет важную роль в рамках сирийского кризиса.

События января на сирийском треке в очередной раз продемонстрировали, что, несмотря на участившиеся случаи нарушения режима прекращения огня, основные усилия теперь сосредоточены на политическом урегулировании. Дать старт работе конституционного комитета САР в этом месяце не удалось, однако, судя по заявлениям представителей стран-гарантов Астанинского процесса, подготовительные мероприятия завершены, и дело остаётся за малым. Вероятно, что первое заседание комитета будет проведено после встречи лидеров России, Турции и Ирана, намеченной на 14 февраля.

В. Останин-Головня

Турция: январь 2019 г. (дайджест)

В списке значимых событий на внешнеполитическом направлении за январь необходимо отметить переговоры лидеров России и Турции, в ходе которых состоялся обмен мнениями по вопросам сотрудничества в различных сферах, двусторонние контакты Турции с США, в основном по вопросу урегулирования ситуации в Сирии, а также встречу Р.Т. Эрдогана с лидером Хорватии и телефонные переговоры с главой Венесуэлы на фоне развития последних событий, происходящих в этой стране.

Центральным событием во внутренней политике остаются муниципальные выборы, в том числе выдвижение новых кандидатур, вопросы безопасности, а также изменения, произошедшие на внутриэкономическом направлении.

Внешняя политика

Поскольку изначально запланированный на январь трехсторонний саммит формата Россия – Турция – Иран в итоге был перенесен на 14 февраля, одним из главных событий на российско-турецком направлении стал однодневный рабочий визит президента Турции Р.Т. Эрдогана в Россию, совершенный 23 января, получивший статус первого зарубежного визита главы Турецкой Республики в этом году, а также ставший своего рода «сверкой часов» в преддверии трехсторонней встречи.

В ходе визита лидер Турции встретился с президентом России В.В. Путиным. Переговоры, которые в целом длились 3 часа, предполагали сначала беседу глав государств с глазу на глаз, а затем – в расширенном составе с участием министров. К слову, в состав сопровождающей президента Турции делегации вошли министр иностранных дел М. Чавушоглу, министр обороны Х. Акар, глава Национальной разведывательной организации Х. Фидан, а также министр энергетики и природных ресурсов, министр сельского и лесного хозяйства, пресс-секретарь президента и глава управления по связям с общественностью администрации президента. Темы переговоров были вполне ожидаемы – как и всегда в центре внимания находились сирийский вопрос, в том числе проблема создания Конституционного комитета, двусторонние отношения стран, сотрудничество в области безопасности и совместные экономические проекты.

На пресс-конференции по итогам переговоров В. Путин подчеркнул, что основная работа по созданию Конституционного комитета ведется в двустороннем российско-турецком формате без участия Женевы. Что касается ситуации вокруг Идлиба, то Россия и Турция договорились продолжать координацию совместных действий и контролировать процесс возвращения сирийских беженцев. При этом вопрос создания буферной зоны на турецко-сирийской границе по-прежнему остается открытым – переговоры и консультации на эту тему состоятся в ближайшем будущем при участии министров обороны двух стран. Помимо этого, лидеры государств не обошли стороной вопрос вывода американских войск из Сирии. В особенности данный вопрос волнует Турцию, которая, вероятно, стремится занять позиции США после того, как американские подразделения покинут Сирийскую Арабскую Республику. Именно по этой причине Р.Т. Эрдоган особенно подчеркнул, насколько важной задачей является предотвращение образования «вакуума» на территориях, некогда подконтрольных американским войскам. В отношении дальнейших двусторонних контактов стало известно, что в 2019 году состоится сессия совета Россия-Турция по сотрудничеству, однако точная дата ее проведения пока не уточняется.

На американо-турецком направлении почти все двусторонние контакты обусловлены попытками разрешить ряд противоречий, в частности, по вопросу ситуации в Сирии.

На фоне появившейся 11 января информации о том, что Турция продолжает подготовку одной из самых масштабных военных операций в Сирии и активно проводит учения в районе Яйладагы, президент США Д. Трамп 14 января в своем аккаунте Twitter заявил о начале вывода своих войск и предупредил Турцию о том, что ей следует ждать экономических санкций в случае ударов по курдским формированиям. Однако спустя день, 15 января, состоялись телефонные переговоры лидеров двух стран, по завершении которых президент Эрдоган заявил, что США и Турецкая Республика достигли понимания по вопросу ситуации в Сирии. 17 января М. Чавушоглу сообщил, что Соединенные Штаты и Турция продолжают переговоры о создании зоны безопасности в регионе, а 24 января эти же вопросы обсуждались в рамках визита спецпредставителя госсекретаря США по Сирии Д. Джеффри в Анкару. Тогда министр обороны Турции Х. Акар заявил, что Анкара ждет от западных партнеров выполнения дорожной карты по Манбиджу и прекращения сотрудничества с курдами.

Помимо Сирии, камнем преткновения в американо-турецких отношениях по-прежнему остается вопрос закупки Турцией российских ЗРК С-400. Вашингтон продолжает высказывать опасения по поводу российско-турецкой сделки и всячески пытается инициировать переговоры с представителями оборонной промышленности Турецкой Республики с целью повлиять на решение своего союзника по НАТО, однако Анкара остается непреклонна – 10 января глава МИД Турции четко дал понять США, что Турция не возражает против закупки ЗРК Patriot, однако если условием заключения контракта станет отказ от С-400, то сделка не состоится.

Говоря о других двусторонних контактах, необходимо отметить, что 16 января в столице Турецкой Республике состоялись переговоры Р.Т. Эрдогана с президентом Хорватии К. Грабар-Китарович. И хотя в ходе встречи в основном обсуждались аспекты двустороннего взаимодействия, широкое внимание общественности привлекло высказывание Эрдогана на совместной пресс-конференции по итогам переговоров о необходимости пересмотра Дейтонских соглашений, которые, по словам лидера Турции, не решают проблемы Боснии и Герцеговины.

Кроме того, 23 января пресс-секретарь Р.Т. Эрдогана И. Калын сообщил о том, что президент Турции провел телефонные переговоры с лидером Венесуэлы, в ходе которых выразил поддержку Н. Мадуро в связи с попыткой осуществления военного переворота в стране.

Внутриполитическая обстановка

Главной темой внутриполитической повестки января по-прежнему остаются муниципальные выборы, до которых остается чуть больше, чем два месяца. Как сообщил глава Высшего избирательного совета Турции, по состоянию на конец января в Турецкой Республике уже было зарегистрировано приблизительно 57 миллионов избирателей.

Помимо того, что 23 января появилась новость о том, что в процессе переговоров представители двух главных оппозиционных блоков Турции – Народно-республиканской партии (НРП) и Хорошей партии – достигли понимания и преодолели все разногласия относительно условий выдвижения кандидатов в некоторых районах, по-настоящему всколыхнуло не только турецкие, но и мировые СМИ известие о новом кандидате, который принял решение баллотироваться на пост мэра Алании в марте 2019 года. Им оказалась Анастасия Петрова-Четинкая – именно так зовут очередного кандидата на грядущих муниципальных выборах Турции. Известно, что женщина является русской по происхождению, но проживает в Турции и имеет двойное гражданство. На выборы А. Петрова-Четинкая баллотируется как независимый кандидат под лозунгом «Перемены в тебе», а в случае своей победы планирует сконцентрироваться на развитии туризма в регионе. Кроме того, 28 января в турецких СМИ появилась информация о том, что кандидаты от Демократической партии народов (ДПН) не будут представлены на выборах в Стамбуле, Анкаре, Измире, а также в Газиантеп, Шанлыурфа, Адане и Мерсине.

Вместе с тем в конце января спикер парламента Турции Б. Йылдырым подтвердил, что вскоре уходит в отставку с целью выдвижения на пост главы муниципалитета Стамбула и даже обнародовал конкретную дату – Бинали Йылдырым официально завершит свою деятельность в качестве спикера ВНСТ Турции 18 февраля.

Интересно также и то, что в Турции продолжают приниматься меры по укреплению безопасности. Так, например, 17 января Турция депортировала из страны голландского журналиста, который подозревается в связях с террористическими организациями, а днем ранее правоохранительные органы Турецкой Республики арестовали 42 человека по тем же причинам. К слову, министр внутренних дел Турции С. Сойлу сообщил, что накануне и в день выборов меры безопасности также будут усилены, в частности, будет задействована береговая охрана, а также вертолеты и беспилотники. Представители Центральной избирательной комиссии Турции, в свою очередь, сообщили, что 31 марта, в день проведения местных выборов, до 18:00 будет запрещено проведение мероприятий, в том числе свадебных, а также под запретом будет возможность делать какие-либо прогнозы относительно результатов голосования на телевидении и радиоканалах.

Экономическая ситуация

Вопросы внешней торговли и внешнеэкономических отношений обсуждались президентами России и Турции в ходе вышеупомянутой встречи в конце января. В частности, лидеры двух стран затронули тему газопровода «Турецкий поток». По итогам переговоров президент России В.В. Путин выразил надежду на то, что работы по укладке сухопутной части газопровода будут вестись настолько же активно, как до этого осуществлялась работа на морской части. Кроме того, глава России заявил, что проект с наибольшей степенью вероятности будет запущен до конца 2019 года. Также в январе стало известно о том, что торговую политику двух стран затронут некоторые изменения. 18 января глава Министерства сельского хозяйства Российской Федерации сообщил о том, что Турция намерена выделить России квоту в объеме 5 тысяч тонн, которая позволит Российской Федерации ввозить говядину с нулевой ставкой ввозной пошлины, а размер объема, как уточнил министр, впоследствии может быть увеличен.

Помимо экономических проектов с Россией, Эрдоган, судя по всему, переживает за торговые отношения с Европой, в частности, с Великобританией, которая в скором времени готовится осуществить выход из Европейского Союза. Так, 16 января, по завершении переговоров с президентом Хорватии Р.Т. Эрдоган заявил, что Турция продолжит переговоры с Великобританией для того, чтобы выход государства из ЕС не оказал негативного влияния на двусторонние экономические отношения.

На внутриэкономическом направлении январь начался с достаточно резкого падения лиры к доллару, что было вызвано разногласиями Турции и США по вопросу сирийских курдов. В то же время некоторые экономисты выражают опасения, что почти любой информационный повод и высказывание Д. Трампа, как, например, угрозы об «экономическом истощении Турции», могут нанести серьезный удар по итак ослабленной лире. В связи с этим 16 января состоялось заседание Центробанка по вопросам ставки. Еще до начала заседания было очевидно, что ЦБ Турции с наименьшей долей вероятности решится смягчить денежно-кредитную политику и понизить ставку, и эти догадки подтвердились – ставка была сохранена на том же уровне – 24%, после чего курс лиры к доллару укрепился на 1%, составив 5,38.

Через день после этого, 17 января, парламент Турции принял решение наделить президента Турецкой Республики особыми полномочиями. Отныне в компетенцию Р.Т. Эрдогана входит принятие мер по стабилизации экономической ситуации в том случае, когда существует угроза всей финансовой системе. Кроме того, парламент поддержал идею создания Комитета по финансовой стабильности и развитию, который должен быть сформирован под контролем Министерства финансов. И хотя правильность принятого решения – вопрос достаточно спорный, в непростой экономической ситуации, которую переживает Турция, могут стать хороши почти все методы. К тому же, обнародованные 30 января прогнозы Центрального банка Турции относительно экономического положения в стране не являются утешительными – по предположениям, к концу текущего года уровень инфляции в стране составит 14,6%, что является весьма высоким показателем, а значит для устаревших финансовых механизмов и методов Турции точно пришло время перемен.

***

Внешняя политика Турции в январе не претерпела особых изменений – она, прежде всего, охарактеризована укреплением контактов с Россией. Переговоры В.В. Путина и Р.Т. Эрдогана показали, что на повестке дня двух стран находится ряд принципиально важных обеим сторонам тем – стратегически важные вопросы безопасности, в том числе координация действий и сотрудничество в Сирии, проблема формирования Конституционного комитета и экономические проекты, что говорит о широко развитых областях взаимодействия государств. В настоящий период времени Р.Т. Эрдогану особенно выгодно сотрудничать с Россией на фоне заявлений Соединенных Штатов о выводе войск из Сирии – Анкаре представляется жизненно важной задача занять позиции своего западного партнера, однако она понимает, что об условиях нахождения там турецких войск прежде необходимо договориться с Россией. Для Российской Федерации, в свою очередь, важно повлиять на Анкару таким образом, чтобы даже укрепившись в Сирии, Турция вела максимально ориентированную на Россию политику.

Американо-турецкие отношения, как и все двусторонние контакты, напротив, обусловлены необходимостью разрешить накопившиеся противоречия или хотя бы поддерживать диалог, чтобы разногласия по отдельно взятым вопросам не вылились в открытую конфронтацию. В этом случае такие вопросы, как сотрудничество Турции и США в Сирии и реализация дорожной карты по Манбиджу отходят на второй план. В то же время Эрдоган пытается примерить на себя роль вершителя мировых процессов, то периодически высказываясь о неверно заключенных Дейтонских соглашениях, то поддерживая такие государства, как Венесуэла, к слову, недружественные по отношению к США.

Во внутренней политике Турция начинает серьезную подготовку к приближающимся выборам – теперь, когда все противоречия между партиями и союзами партий разрешены и все кандидаты известны, власти приняли решение сосредоточиться на мерах обеспечения безопасности и небезосновательно, ведь количество арестов граждан по подозрению в связях с террористическими группировками возрастает с каждым месяцем. Что касается экономики, то в то время как развиваются внешнеторговые связи, в том числе с Россией, прогнозы экономистов и даже ЦБ Турции позволяют сделать обратные выводы об экономическом благополучии внутри страны. Лира по-прежнему зависима не только от доллара, но и от политики США в целом. По всей видимости, принимая во внимание тот факт, что ситуацию так и не удалось стабилизировать до конца со времен кризиса, разразившегося в августе прошлого года, парламент Турции решил дать шанс исправить ситуацию лично Эрдогану, однако, насколько эффективным станет такое решение предположить сложно, учитывая, что президент страны имеет свой взгляд на экономические процессы и выступает ярым противником повышения процентных ставок, что зачастую идет вразрез с методами ЦБ.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: декабрь 2018 г. (дайджест)

Внешнеполитическая повестка декабря для Турции была наполнена визитами и различными встречами. В начале месяца президент Эрдоган направился в Буэнос-Айрес для участия в саммите «Большой двадцатки», где провел ряд двусторонних переговоров, в частности, с главами России и США. Кроме того, состоялись переговоры по сирийскому конституционному комитету в Женеве, а в конце месяца делегация Турции посетила Россию. На ближневосточном направлении продолжается борьба за сирийский Манбидж, которую Турция, по всей видимости, уже проиграла, а Р.Т. Эрдоган продолжает анонсировать новые военные кампании к востоку от Евфрата.

Во внутренней политике были обнародованы данные о кандидатах от главной оппозиционной партии Турции, появились сообщения о договоренностях об альянсе НРП и «Хорошей партии», а также информация о последних достижениях Турецкой Республики в области атомных технологий и экономической ситуации.

Отношения с Россией                                                                 

Для президента Турции месяц начался с посещения саммита G20 в Аргентине, где он имел возможность встретиться с лидером России В.В. Путиным. Ввиду внезапно отмененных переговоров В. Путина с президентом США Д. Трампом, главы России и Турции приняли решение провести двусторонние переговоры на полях саммита. И даже несмотря на то, что в последний раз они виделись буквально за неделю до этого события в Турции, лидерам двух стран было что обсудить.

По словам пресс-секретаря Президента России Д. Пескова, переговоры Путина и Эрдогана в рамках G20 могут быть охарактеризованы как «сверка часов» по ключевым вопросам. В центре внимания сторон на этот раз находился сирийский кризис, а если быть точнее – его урегулирование. Так, Путин и Эрдоган обсудили ситуацию в Идлибе, а также вопрос создания демилитаризованной зоны в этом регионе. В. Путин, в частности, отметил, что проблемы по вопросу освобождения ее от террористов сохраняются, но Турция работает над этим. Таким образом стороны согласовали меры, направленные на реализацию договоренности по Идлибу, а со стороны Р.Т. Эрдогана прозвучал призыв провести специальный саммит, посвященный ситуации в Идлибе.

Своего рода «прорыв» произошел на другом, но также напрямую связанным с сирийской проблематикой направлении. 20 декабря в Женеве прошла очередная встреча министров иностранных дел России, Ирана, Турции и спецпосланника Организации Объединенных Наций по Сирии С. де Мистуры. В тот день указанные выше страны передали ООН согласованный список, включающий в себя 150 участников сирийского конституционного комитета, споры о составе которого велись на протяжении достаточно долгого времени. При этом стороны условились, что первое заседание комитета, призванного рассмотреть поправки в конституцию Сирии, должно состояться уже в январе следующего года. В то же время стоит отметить, что С. де Мистура, который с недавних пор скуп на оптимизм в вопросе оценки усилий трех стран-гарантов перемирия по урегулированию кризиса в Сирии, воспринял новость о готовности списка без особого энтузиазма. Стаффан де Мистура, который, к слову, в скором времени готовится покинуть свой пост, заявил, что предоставленный сторонами список по-прежнему далек от идеального и нуждается в доработке. Тем не менее, несмотря на такого рода негативные оценки, работа комитета должна начаться со дня на день, а контролировать этот процесс со стороны ООН уготовано уже новому спецпосланнику в лице Г. Педерсона.

Что касается других российско-турецких контактов, 29 декабря Москву посетила делегация из Турции. Министры иностранных дел, министры обороны двух стран, а также глава разведки Турецкой Республики, специальный представитель президента Турции и посол государства в России провели детальные переговоры, посвященные ситуации в Сирии, в частности, вопросу Манбиджа, процессу политического разрешения кризиса и решении Д. Трампа вывести войска из Сирии. Эрдоган, в свою очередь, заявил о своем намерении посетить Москву отдельно, однако, как пояснил Д. Песков, такая встреча, вероятно, состоится в первой половине 2019 года. Кроме того, в декабре стало известно, что очередной саммит формата Россия – Турция – Иран по Сирии планируется провести в России приблизительно в первую неделю 2019 года.

Отношения с Западом

Говоря об отношениях Турции с Соединенными Штатами, то, с одной стороны, можно сказать, что стороны обсуждают актуальные вопросы, находящиеся на повестке дня, с другой – что некоторые противоречия все еще сохраняются.

В рамках упомянутого выше саммита G20 президент Эрдоган также встретился с лидером США Д. Трампом, однако проведенные переговоры едва ли можно назвать полноформатными. В ходе непродолжительной встречи в 50 минут стороны успели обсудить ситуацию в Манбидже и Идлибе, вопросы борьбы с терроризмом, а также волнующий Эрдогана вопрос экстрадиции Ф. Гюлена. Кроме того, за последний месяц стороны часто проводили телефонные переговоры на разных уровнях для обсуждения актуальных проблем. В ходе крайней такой беседы, состоявшейся 14 декабря, Эрдоган пригласил Трампа в Турцию в 2019 году, который, по сообщениям СМИ, ответил на предложение удовлетворительно. При этом Трамп станет не единственным официальным лицом США, визит которого ожидается в новом году. Турцию также должен посетить помощник президента США по национальной безопасности Д. Болтон. Переговоры при этом будут сконцентрированы на сирийской проблематике. Стоит отметить, что кризис в Сирии действительно нуждается в обсуждении Турции и США ввиду сохраняющихся разногласий. США, прежде всего, не устраивает самостоятельность Турции, которая выражается в проведении новых военных кампаний против курдов, Турцию, в свою очередь, поддержка курдов Соединенными Штатами. Так, например, официальный представитель министерства обороны США Ш. Робертсон раскритиковал намерение Эрдогана провести очередную операцию в Сирии, заявив, что считает односторонние военные кампании на территории государства неприемлемыми. Эрдоган, однако, вскоре после этого заявил, что Д. Трамп одобрил планы Турции. МИД Турции, в свою очередь, упомянув, что на такой исход повлияла Анкара, достаточно позитивно оценил решение США о выводе своих войск из Сирии, ведь выход США – главных «помощников» курдов – из региона может позволить армии Турции держать приграничные территории, включая курдские анклавы, под своим контролем. Еще одним вопросом двусторонней повестки являются антииранские санкции. В декабре стало известно, что Турция, которой ранее Вашингтон в качестве исключения позволил вести торговлю с Ираном, намерена добиваться продления своего привилегированного положения, ссылаясь на двусторонние торговые соглашения. И хотя ответ от США пока не поступил, можно предположить, что западные партнеры не сильно обрадуются такому желанию Турции. Помимо всего этого, о разных взглядах двух стран на политические вопросы и о смещении курса Турции в сторону России также свидетельствует тот факт, что М. Чавушоглу назвал «неудачными» слова спецпосланника США по Сирии Д. Джеффри о том, что астанинский и сочинский процессы необходимо «свернуть», совершенно справедливо отметив, что благодаря именно этим форматам переговоров в Сирии обеспечивается политический диалог между воюющими сторонами.

Что касается европейского направления турецкой политики, то в отношениях с Европой все достаточно стабильно. МИД Турции периодически делает заявления о том, что Турецкая Республика обладает всеми правами для вступления в ЕС, которые, однако, остаются без ответа европейских партнеров. Последний месяц Турция также находилась под давлением Австрии и ОБСЕ по вопросу ареста австрийского журналиста М. Цирнгаста, которого задержали ранее в сентябре по подозрениям в связях с РПК. После обвинений в несправедливости и нарушении прав человека, прозвучавших от канцлера Австрии С. Курца, Анкара все же приняла решения освободить журналиста под подписку о невыезде. Однако, несмотря на то, что Турция удовлетворила требования Австрии, данный шаг с наименьшей степенью вероятности приблизит государство к ЕС. Кроме этого, страны ЕС не поддержали Турцию в вопросе проведения военной операции в Сирии, фактически процитировав заявления официальных лиц США о неприемлемости таких действий. В этой связи последнее время обсуждается возможность проведения следующего четырехстороннего саммита между Россией, Францией, Германией и Турцией для совместного обсуждения ситуации в Сирии, однако дата и место проведения пока уточняются.

Ближний Восток

На ближневосточной арене Р.Т. Эрдоган, похоже, вновь вспомнил о своих претензиях на лидерство в регионе и готовится продемонстрировать свою военную мощь на приграничных с Сирией территориях.

С начала декабря мировые СМИ не утихают о том, что после заявлений президента, сделанных 12 декабря о планах провести военную операцию, Турецкая Республика начала переброску военной техники на границу с Сирией, которая следовала в приграничный район Хатай. Вероятно, намерение Турции связано с недавней критикой Б. Асада по вопросу нарушения режима перемирия в Идлибе и с продвижением курдский отрядов в приграничных районах. Стоит отметить, что в 2015 году Турция уже проводила операцию против курдов в данном регионе, преследуя цель оттеснить курдские формирования от Евфрата. Эрдоган на протяжении всего декабря повсеместно заявлял о том, что готов начать операцию, которая будет координироваться с Россией, в любой момент и без предупреждения, однако на фоне заявлений США о намерении вывести свои войска из региона, по всей видимости, решил занять выжидательную позицию, немного отложив свои планы. Тем не менее, 25 декабря глава министерства обороны Х. Акар заявил, что подготовка к контртеррористической операции завершена, что может означать начало операции в самое ближайшее время.

В то же время, вместо проведения военной кампании против отрядов «Сил народной самообороны» и «Демократического союза» только на востоке от Евфрата, как изначально планировалось, в Турции ранее заявили о планах войти еще и в сирийских Манбидж в том случае, если курдские формирования не покинут его. Об этом заявил сам президент в ходе своего выступления на конференции высших судебных инстанций стран Организации исламского сотрудничества в Стамбуле 14 декабря.     Тогда же Эрдоган обрушился с критикой на США, заявив, что Соединенные Штаты хотят ослабить решимость Турции в их борьбе с терроризмом путем затягивания реализации дорожной карты по Манбиджу. Тем не менее, планам Р.Т. Эрдогана касательно Манбиджа не суждено было сбыться по другой причине: 28 декабря стало известно, что армия официального правительства Сирии, опередив Турцию, вошла в Манбидж, причем по приглашению курдских отрядов, и установила контроль над территорией. Реакция Эрдогана последовала незамедлительно. Лидер Турции заявил, что не верит заявлениям курдов, которые, как он выразился, не имеют права никого приглашать от своего имени, и Сирии, отметив, что считает их не более, чем «психологическим давлением». Так или иначе, но промедление турецкой армии с началом операции дало курдам и правительственной армии Б. Асада определенный карт-бланш на вышеуказанные действия. Над Манбиджем теперь возвышается сирийский флаг, и учитывая, что 16 декабря М. Чавушоглу впервые за долгое время заявил о готовности Турции сотрудничать с Б. Асадом в будущем в случае его победы на выборах, о том, какие действия теперь предпримет армия Эрдогана на сирийской земле – остается только догадываться.

Внутриполитическая обстановка

В декабре на внутриполитическом направлении Турецкой Республики стали известны некоторые подробности предстоящих муниципальных выборов.

Прежде всего, президент Турции Р.Т. Эрдоган в начале месяца в очередной раз подтвердил, что союз между Партией националистического движения (ПНД) и правящей Партией справедливости и развития (ПСР) состоится. Также стало известно, что незадолго до выборов лидеры ПСР и ПНД – Р.Т. Эрдоган и Д. Бахчели – планируют провести совместные митинги в наиболее крупных городах страны. Вместе с тем оправдались ожидания турецкой общественности относительно выдвижения спикера ВНСТ Б. Йылдырыма, который 21 декабря подал в отставку, на пост мэра Стамбула. Что касается оппозиционно настроенных партий, то в декабре стали известны имена кандидатов на пост мэров в Стамбуле и в Анкаре от Народно-республиканской партии (НРП). Так, согласно обнародованным данным, на пост мэра Стамбула претендует известный лишь в узких кругах политик Э. Имамоглу, а кандидатом на пост мэра Анкары от НРП, в свою очередь, стал М. Яваш, который уже предпринимал попытки баллотироваться на этот пост на выборах 2014 года.

При этом долгое время оставался открытым вопрос о возможном союзе оппозиционных сил на местных выборах Турции ввиду того, что партии не могли договорить об аспектах его создания. После длительных переговоров, а также встреч, решающая из которых состоялась 12 декабря в штаб-квартире НРП, стороны все же пришли к согласию. В ходе переговоров между лидерами двух партий – К. Кылычдароглу и М. Акшенер – стороны, преодолев часть противоречий, договорились о создании союза, а также приняли решение относительно того, кандидаты каких партий будут представлены в различных регионах. В частности, было решено, что в Мерсине каждая партия выдвинет своего кандидата; кандидаты от НРП будут представлены в следующих провинциях: Айдын, Мугла, Текирдаг, Хатай, Измир, Эскишехир, Анкара, Стамбул, Анталья, Бурса и Адана; «Хорошая партия», в свою очередь, выдвинет кандидатов в данных регионах: Балыкэсир, Денизли, Маниса, Коджаэли, Конья, Самсун, Трабзон, Кайсери, Сакарья и Газиантеп. Относительно других регионов переговоры между партиями, вероятно, продолжатся.

Говоря о других событиях, не связанных с выборами, стоит отметить, что в декабре Турция впервые испытала атомную авиабомбу МК-84 собственного производства на специализированной базе HABRAS, причем, по заявлению Министерства промышленности и технологий, которое охарактеризовало событие как «историческое», испытание прошло достаточно успешно.

Экономическая ситуация

На внешнеэкономическом направлении продолжают осуществляться совместные российско-турецкие проекты. Так, например, 13 декабря президент Турции Р.Т. Эрдоган объявил о том, что Турция начала строительство сухопутной части газопровода «Турецкий поток». Вместе с тем, в соответствии с информацией «Росатома», стало известно о выдаче разрешения Турецким агентством по атомной энергии (TAEK) на строительство второго энергоблока АЭС «Аккую». Кроме того, Эрдоган заявил, что Турецкая Республика, а рамках своего «стодневного плана работы» по реализации различных проектов, планирует провести тендер на осуществление проекта судоходного канала «Стамбул». Говоря о торговых отношениях, стоит упомянуть, что 29 декабря Министерство сельского хозяйства России подготовило проект приказа об увеличении объема ввозимых из Турции томатов вдвое – до 100 тыс. тонн в год, что в значительной степени помогло бы повысить долю экспорта Турции. При этом, согласно подсчетам, опубликованным Министерством торговли Турецкой Республики, показатель экспорта государства за прошлый месяц стал самым высоким за последний год и составил 15,5 миллиардов долларов, а ранее Турция приняла решение увеличить пошлины на импорт от 10% до 30% на ряд товаров, в том числе на строительные материалы, бумагу и картон, а также игрушки и телевизоры.

Что касается внутриэкономической ситуации, то в декабре наблюдалась волатильность турецкой лиры – в начале месяца валюта немного ослабла, затем вновь повысилась на 1,16% после заявлений ЦБ Турции о готовности принять меры по стабилизации национальной валюты. Тем не менее, по состоянию на 13 декабря, Центробанк Турции оставил базовую процентную ставку на прежнем уровне – 24%. Также в декабре, с одной стороны, стало известно о замедлении годовой инфляции, уровень которой снизился до 21,6% и о резком росте безработицы среди молодежи – с другой. Кроме того, в конце месяца появилась информация о том, что с 1 января 2019 года Турция вводит так называемый налог «на безопасность» в отношении всех лиц, вылетающих из аэропортов страны. Сумма такого налога составит 1,5 евро.

***

Таким образом в декабре на внешнеполитическом направлении Турецкая Республика в очередной раз продемонстрировала, что смотрит на мировые политические процессы в одном направлении именно с Россией, а не с Западом и с США в частности. Участившиеся контакты с российской стороной, согласование списка конституционного комитета Сирии между странами-гарантами перемирия и координация действий России и Турции в Сирийской Арабской Республике, прежде всего, говорят о том, что отношения Турецкой Республики с Российской Федерацией и с Ираном выходят на принципиально новый уровень. Однако такого нельзя сказать о турецко-американский отношениях, поскольку политика двух стран в основном ограничивается переговорами по Сирии и в последнее время сводится к двум крайностям – либо к достижению двусторонних соглашений и заявлениям о плодотворной совместной контртеррористической работе, либо к взаимным обвинениям по невыполнению достигнутых договоренностей.

Во внутренней политике, как и ожидалось, оппозиционные силы, по примеру правящей партии, объединились в союз и даже смогли согласовать некоторые детали проведения выборов 2019 года. Внутриэкономическую ситуацию Турции по-прежнему нельзя назвать стабильной, хотя следует признать, что в целом ситуация могла бы быть хуже. Внешнеэкономические связи, напротив, позволяют говорить об успехах Турции на этом направлении – реализуются многие российско-турецкие энергетические проекты, которые в ближайшем будущем должны в значительной степени способствовать экономическому росту двух стран.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: ноябрь 2018 г. (дайджест)

Внешняя политика Турции в ноябре охарактеризована проведением большого количества встреч и мероприятий, среди которых: переговоры на министерском уровне с Россией, церемония по случаю завершения строительства части «Турецкого потока», очередной раунд астанинских переговоров, политический диалог высокого уровня с Евросоюзом и ряд других.

Главным событием во внутренней политике стала новость о возобновлении «альянса» ПСР и ПНД и оглашение кандидатов от ПСР, которые примут участие в муниципальных выборах.

Внешняя политика

Ноябрь отмечен интенсивностью российско-турецких контактов: так, например, 2-4 ноября в Анталье состоялся Российско-турецкий форум общественности, министр обороны России С. Шойгу провел переговоры со своим коллегой Х. Акаром и главой Национальной разведывательной организации Х. Фиданом в Сочи, состоялся очередной раунд астанинского процесса, однако центральным событием на российско-турецком направлении в этом месяце стал визит В. Путина в Турцию по случаю завершения строительства морской части газопровода «Турецкий поток».

19 ноября в Стамбуле лидер России встретился президентом Турции Р.Т. Эрдоганом. В ходе встречи главы государств обсудили вопросы развития двусторонних отношений, международную проблематику, а также приняли участие в церемонии, приуроченной к завершению достаточно важного этапа в реализации совместного проекта. Стоит отметить, что вместе с президентом России на церемонию прибыл глава «Газпрома» Алексей Миллей, а с турецкой стороны, в свою очередь, на мероприятии присутствовал гендиректор «BOTAŞ» Бурхан Озджан. В ходе церемонии В. Путин и Р.Т. Эрдоган совместно дали команду на укладку последней части морского участка трубопровода, а также обратились с речью к присутствовавшим. Эрдоган, подчеркнув техническую сложность проекта, обратил внимание на то, что Россия остается принципиально важным партнером и поставщиком газа для Турции, а совместный проект стран является взаимовыгодным. В целом Эрдоган прав – «Турецкий поток» действительно освободит Турцию от энергетической зависимости и даст возможность России развивать свою деятельность в регионе, однако важно помнить, что в настоящее время Турция также реализует другой не менее важны для нее проект – TANAP, который в том числе может уменьшить ее зависимость и от российского газа.

Как уже отмечалось, еще одним важным этапом внешнеполитической повестки месяца стало проведение 11-го раунда международных переговоров по Сирии, прошедших в Астане 28-29 ноября. И хотя по итогам переговоров спецпосланник ООН по Сирии подчеркнул, что за 10 месяцев стороны так и не достигли прогресса по вопросу состава конституционного комитета, а волну пессимизма, инициированную С. де Мистурой, подхватили почти все западные СМИ, А. Лаврентьев данную точку зрения не разделил. Проблемы по вопросу того, кто будет представлять третью часть комитета, учитывая, что первые две будут сформированы правительством Сирии и оппозицией, действительно сохраняются и пока что стороны не пришли к консенсусу, однако странами-гарантами предпринимают все усилия для того, чтобы решить этот вопрос в ближайшее время. Вместе с тем, в ходе встречи стороны обсудили условия возвращения беженцев, вопрос зоны деэскалации в Идлибе, призвали вооруженную оппозицию отмежеваться от террористических формирований, а также осудили применение химоружия в Сирии, потребовав расследования ситуации от ОЗХО. Следующая встреча в таком формате запланирована на конец января.

Что касается западного направления, то 22 ноября в Брюсселе впервые за полтора года возобновился политический диалог высокого уровня в формате Турция-ЕС, где, в частности, обсуждался вопрос вступления Турции в Евросоюз, взаимодействие с Таможенным Союзом и ряд других вопросов. В ходе встречи М. Чавушоглу прямо заявил о намерении Турции вступить в Европейский Союз, подчеркнув, что 11 декабря Турцией планируется провести второе заседание Группы действий по ускорению демократических реформ (первое состоялось в августе). Впрочем, реакция верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ф. Могерини, как и комиссара по вопросам расширения ЕС Й. Хана, была весьма сдержанной. ЕС продолжает предъявлять претензии Турции по вопросу несоблюдения необходимых критериев, в том числе, – антидемократическим арестам журналистов. Наряду с этим, точки соприкосновения у Турции и ЕС по некоторым вопросам все же есть. Не говоря о необходимости сотрудничества по сокращению потоков беженцев, стороны разделяют точку зрения по иранскому вопросу, заявляя о необходимости сохранения СВПД и получения Тегераном экономических выгод. Кроме того, страны ЕС поддерживают меморандум России и Турции по Идлибу.

Для турецко-американских отношений месяц начался позитивно – в начале ноября стороны отменили взаимные санкции. Так, США отменили санкции в отношении министра юстиции и главы МВД Турции, а Турецкая Республика, в свою очередь, сняла ограничения с генерального прокурора и министра внутренней безопасности США. Кроме того, 1 ноября стороны уже во второй раз осуществили совместную патрульную миссию в сирийском Манбидже. И хотя глава МИД Турции заявил, что дорожную карту по Манбиджу планируется реализовать до конца текущего года, Турецкая Республика по-прежнему продолжает обвинять США в поддержке террористических формирований, а США выражают недовольство закупкой Турцией российских комплексов С-400, что в значительной степени затрудняет двустороннее сотрудничество. Говоря о других турецко-американских контактах, президент Турции Эрдоган и глава США Д. Трамп имели возможность пообщаться в рамках мероприятий в Париже, посвященных 100-летию со дня окончания Первой мировой войны, однако, по сообщениям пресс-секретаря Белого Дома С. Сандерс, ввиду того, что накануне Турция передала аудиозаписи убийства Д. Хашогджи США, Франции, Великобритании, Германии и Саудовской Аравии, в ходе беседы лидеры двух стран сосредоточились на обсуждении дела саудовского журналиста. В частности, стоит отметить, что в ходе телефонных переговоров глав Турции и США, Турция подала запрос Соединенным Штатам об экстрадиции лиц, причастных к убийству.

Среди других международных контактов можно отметить участие президента Эрдогана в саммите G20, который продлится до 4 декабря, а также участившиеся в последнее время турецко-катарские контакты. Так, 9 ноября эмир Катара нанес визит в Турцию, а 26 ноября в Стамбуле было проведено 4-е заседание Высшего комитета стратегического сотрудничества Турции и Катара, в рамках которого состоялись переговоры президента Турецкой Республики и эмира Катара. В результате заседания стороны также подписали протокол о стратегическом сотрудничестве в различных сферах, в том числе – в области экономики, торговли, культуры и транспорта.

Внутриполитическая обстановка

Внимание внутриполитической ситуации в Турции в последнее время акцентировано на подготовке к местным выборам. И хотя выборы пройдут только в конце марта следующего года, кандидаты, намеренные выдвинуть свою кандидатуру на муниципальных выборах, должны пройти регистрацию в Центральной избирательной комиссии Турции до 1 декабря.

21 ноября лидер Партии справедливости и развития Р.Т. Эрдоган провел встречу с лидером Партии националистического движения Д. Бахчели. Напомним, что партии шли на летние парламентские выборы в альянсе, однако осенью они официально объявили о прекращении сотрудничества. По всей видимости, внутриполитические реалии заставили лидеров партий задуматься о целесообразности такого шага. Главной темой, которая обсуждалась на проведенной встрече, к удивлению многих, стал вопрос о возобновлении «Народного альянса». Чем конкретно было вызвано подобное решение – не пояснялось, однако можно предположить, что причина кроется в неуверенном положении ПСР перед выборами и в снижении поддержки избирателей ввиду нестабильной экономической ситуации в стране. Стоит отметить, что практически сразу после объявления данного решения последовала реакция главы «Хорошей партии» М. Акшенер, которая сама начинала политическую карьеру в ПНД и крайне неодобрительно высказалась о желании националистов поддержать правящую партию. При этом в таких условиях «Хорошая партия», вероятно, сохранит контакты с НРП. Спустя несколько дней после объявления о возобновлении союза ПСР и ПНД произошла другая встреча – на этот раз глав Народно-республиканской партии и исламистской «Партии счастья», обеспокоенные лидеры которых также заговорили о возможном союзе.

Вместе с этим, в последнее время широко обсуждается список кандидатов от Партии справедливости и развития на пост мэра Анкары и Измира, который был оглашен Р.Т. Эрдоганом. Всего лидер ПСР объявил о 40 кандидатах, которые примут участие в муниципальных выборах. В соответствии с объявленными данными, на пост мэра Анкары был предложен помощник генерального секретаря ПСР М. Озхасеки, а на пост Измира – бывший министр экономики Турции Н. Зейбекчи. Ранее сообщалось, что президент также должен был назвать кандидата от Стамбула, однако этого не произошло. Если верить СМИ, то в информационном пространстве всерьез обсуждается кандидатура Б. Йылдырыма, который, предположительно, в скором времени покинет пост спикера ВНСТ. Что касается кандидатов от других партий, то в турецких СМИ также существует масса предположений по этому поводу, однако официальных заявлений от их представителей пока не поступало.

Среди других событий можно назвать памятные мероприятия, прокатившиеся по всей стране и приуроченные к 80-й годовщине смерти основателя Турецкой Республики М.К. Ататюрка. 10 ноября тысячи человек собрались возле мавзолея Ататюрка, неся в руках национальные флаги и портреты «отца-основателя». В частности, в мероприятиях принял участие и действующий президент Турции Р.Т. Эрдоган. Он по традиции посетил мавзолей, возложив цветы к могиле Ататюрка, после чего его двери были открыты для других граждан.

Экономическая ситуация

По-прежнему не отличается стабильностью экономика Турецкой Республики. 5 ноября Турецкий статистический институт (TurkStat) опубликовал неутешительную статистику: годовая инфляция в Турции достигла 25%. И пока в экспертных кругах началась паника относительно того, что будет с турецкой экономикой дальше, министр экономики Б. Албайрак сохраняет подозрительное спокойствие, которое, однако, не разделяют как турецкие, так и мировые экономисты. Албайрак уверен, что запущенная программа «Тотальная борьба с инфляцией» еще принесет свои плоды и в декабре инфляция должна существенно замедлиться. Тем не менее, по данным Европейского банка реконструкции и развития, ожидается, что в 2019 году Турция может возглавить список стран с наихудшей экономикой.

В то же время стоит отметить, что позитивных изменений в сфере экономики происходит мало, но все же они есть. Так, в начале ноября, после того, как Вашингтон объявил, что Турция вошла в список стран, которым временно разрешается вести торговлю с Ираном, курс турецкой лиры к доллару укрепился, составив 5,34. Кроме того, курс национальной валюты Турции продолжил свой рост и в конце месяца, чему, в частности, способствовала новость о завершении строительства части трубопровода «Турецкий поток». Тогда лира подорожала на 2,34%. В то же время в Турции впервые за несколько месяцев отметили увеличение индекса экономической уверенности, что позволяет говорить о незначительном улучшении ситуации.

***

В ноябре Турция продолжила развивать контакты с Россией, остающейся для нее приоритетным партнером – об этом свидетельствует не только успешная реализация проекта совместного трубопровода, но и ряд важных политических контактов. Со странами Запада отношения Турции остаются стабильными: контакты с Европейским Союзом, в первую очередь, обусловлены тем, что несмотря на все противоречия, главным из которых остается вопрос вступления Турции в ЕС, стороны осознают необходимость взаимодействия друг с другом для решения большого количества других, волнующих как Турцию, так и Европу проблем. США, периодически заявляющие, что Турция остается стратегическим партнером, были вынуждены снять введенные ранее санкции, однако дали Турции понять, что на мгновенное потепление отношений во всех областях рассчитывать не стоит: прохладные турецко-американские отношения прослеживаются, прежде всего, на ближневосточной арене, где ни одна, ни другая сторона, в силу ряда разногласий, не хотят идти на уступки.

Что касается внутренней политики, то решение о возобновлении альянса ПСР и ПНД, как и на июньских выборах, является, скорее, стратегическим взаимовыгодным ходом, нежели намеком на долгосрочное партнерство по причине расхождений во взглядах по некоторым политическим вопросам. В условиях, когда даже новая экономическая политика Турции и другие инициативы Албайрака не внушают доверия, а экономика по-прежнему остается нестабильной, правящая Партия справедливости и развития осознает, что в настоящий период времени ей как никогда нужен «союзник» на грядущих выборах, и отказываться от такой возможности будет в крайней степени нерационально.

В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: октябрь 2018 г. (дайджест)

На внешнеполитическом направлении Турция отметилась осуществлением ряда политических визитов и контактов на разных уровнях. В их числе четырехсторонний саммит в Стамбуле, где приняли участие главы России, Турции, Франции и Германии; Визит Р.Т. Эрдогана в Венгрию, а также переговоры между министрами иностранных дел Турции и Госсектретаря США.
Во внутренней политике произошел так называемый раскол союза ПСР и ПНД, а также прошли празднования по случаю 95-летия со дня основания Турецкой Республики. Кроме того, впервые за несколько месяцев начала налаживаться экономическая ситуация в стране.
Отношения с Россией
В октябре главным событием на российско-турецком направлении стал четырехсторонний саммит лидеров России, Турции, Франции и Германии, который стартовал 27 октября в Стамбуле. Важность проведенной встречи демонстрирует участие в ней не только делегаций, возглавляемых лидерами государств, но и спецпосланника ООН по Сирии Стаффана де Мистуры.
Незадолго до начала саммита, который проводился в подобном формате впервые, президент Турции Р.Т. Эрдоган провел ряд двусторонних встреч с канцлером Германии А. Меркель, президентом Франции Э. Макроном, а также с главой России В.В. Путиным, однако переговоры проходили за закрытыми дверями. Кроме того, на полях саммита прошла встреча министров обороны России и Турции, а также министров иностранных дел двух государств, которые обсуждали аспекты урегулирования сирийского кризиса, в том числе вопрос реализации соглашения по Идлибу. В ходе саммита, который был посвящен сирийскому урегулированию и продлился 3 часа, стороны обсудили ряд вопросов, связанных с сирийской проблематикой, а по завершении переговоров приняли итоговое заявление. Незадолго до саммита Россия и Турция также начали обсуждать создание демилитаризованной зоны в Идлибе и даже определили ее границы. 10 октября, Министерство обороны Турецкой Республики сообщило о завершении выводы тяжелой техники из буферной зоны, а неделей позже Россия и Турция проинформировали ООН о том, что срок действия соглашения по Идлибу будет продлен. На стамбульском саммите Президент Турции Эрдоган выразил надежду на то, что все стороны, принявшие участие в саммите, будут вовлечены в процесс мирного разрешения сирийского кризиса. Важным итогом также стало то, что стороны подтвердили важность договоренностей по Идлибу, достигнутых ранее между Турцией и Россией, и условились прикладывать все усилия для того, чтобы перемирие приобрело долгосрочный характер. На пресс-конференции по итогам саммита лидер Турции сообщил, что Турецкая Республика будет контролировать радикальные группировки, а Россия, в свою очередь, будет ответственна за то, чтобы правительственные сирийские войска не осуществляли наступление на территории, упомянутые в достигнутом в Сочи соглашении. Что касается зоны деэскалации в Идлибе, то Путин и Эрдоган подтвердили ее временный характер. Президент России также заявил, что Россия сохраняет за собой право оказывать помощь Сирии в случае продолжения каких-либо провокаций со стороны боевиков. Также стороны затронули вопрос о создании Конституционной комиссии, которая, по их мнению, должна быть сформирована до конца текущего года. Помимо этого, стороны не исключили возможность расширения формата саммита в дальнейшем. В частности, на это обратили внимание президенты России и Турции, а Р.Т. Эрдоган при этом отметил, что данный саммит не подменяет собой встречи астанинского формата.
Помимо саммита в Стамбуле, где российская и турецкая стороны смогли обсудить волнующие их вопросы, в октябре также стали известны некоторые подробности поставок Россией С-400 в Турцию. По словам вице-премьера Ю. Борисова, Турецкая Республика получила право на дополнительные поставки ЗРК С-400 после выполнения их основной части. При этом получить свои первые зенитно-ракетные комплексы Турция должна где-то через год, в октябре 2019-го.
Отношения с Западом
В то время как со странами Евросоюза у Турции постепенно налаживаются отношения, то с когда-то ближайшим союзником США двустороннее взаимодействие все еще остается достаточно напряженным. Улучшение отношений со странами ЕС подтверждается рядом контактов, включая вышеупомянутый саммит, а также визит Эрдогана в Венгрию в начале октября, в ходе которого премьер-министр Венгрии В. Орбан поддержал турецкого президента по вопросу вступления Турции в Евросоюз. С США дела обстоят немного иначе.
В октябре стало известно о том, что суд Турции вынес решение об освобождении американского пастора Э. Брансона из-под домашнего ареста, после чего он отправился домой в США. Учитывая, что несколько месяцев назад именно арест Брансона стал предлогом для стремительного ухудшения турецко-американских отношений, данное решение турецкой стороны должно было стать одним из шагов для потепления на турецко-американском фронте, однако нормализации двусторонних отношений не случилось. Мгновенной отмены санкций не произошло (хотя Турция открыто заявляла, что ожидает этого), однако стороны как минимум начали обсуждать этот вопрос. В частности, санкционная политика двух государств в отношении друг друга стала предметом для обсуждения на переговорах министра иностранных дел Турции М. Чавушоглу и его коллеги из США М. Помпео в ходе визита последнего в Анкару 17 октября. Тогда стороны сошлись во мнении, что санкции необходимо отменить, поскольку они препятствуют развитию двусторонних отношений, однако ни одна из сторон этого так и не сделала. Причин для такого поведения США может быть несколько: во-первых, США по-прежнему не устраивает политика Турции, которая все больше сближается с Россией, Ираном, некоторыми странами Евросоюза, при этом не считаясь с США по ряду вопросов. Так, например, США могло «оскорбить» проведение четырехстороннего саммита в Стамбуле, куда Соединенные Штаты, которые считают себя одним из главных игроков на Ближнем Востоке и в Сирии, приглашены не были. Турецкая сторона, в свою очередь, разочаровалась в сирийской политике США и видит с Россией, Францией и Германией гораздо больше точек соприкосновения. К примеру, Турция и США по-прежнему только договариваются по вопросу совместного патрулирования Манбиджа, однако существенного прогресса на данном направлении достигнуто так и не было, а Турция уже не раз выражала недовольство американской стороной в вопросе выполнения Америкой ее обязательств. В частности, неудовлетворение реализацией соглашения по Манбиджу выразил Эрдоган Трампу в ходе телефонных переговоров двух президентов, попутно заявив, что США по-прежнему продолжают поддерживать курдов. На этом фоне успешная реализация соглашения по Идлибу России и Турции выглядит более выигрышным и является более полезным на практике, что частично признал даже советник Д. Трампа по национальной безопасности Д. Болтон, подчеркнув важность российско-турецкого соглашения. Помимо этого, на данный момент Турция и США имеют разные взгляды по вопросу убийства саудовского журналиста: в то время как Турция критикует Запад за весьма сдержанную реакцию, США твердит о том, что позиция Анкары по этому вопросу, напротив, слишком жесткая. Кроме того, Турецкой Республике стали очевидны «двойные стандарты» американского руководства – если Турция по любому поводу критикуется США за «антидемократические меры» внутри страны, то убийство журналиста не стало поводом для обвинений Саудовской Аравии в подобном.
Ближний Восток
Что касается ближневосточной политики Турции за последний месяц, то помимо сотрудничества с Россией в Идлибе, Турецкая Республика вновь пытается оказывать сопротивление сирийским курдам.
Так, в конце октября в турецких СМИ появилась информация о том, что армия Турции нанесла удары по курдским формированиям в сирийском районе Зор Магар. Спустя несколько дней президент Турции Р.Т. Эрдоган объявил о начале очередной военной операции, направленной против сирийских курдов. Напомним, что анонсированная турецким лидером военная кампания станет уже третьей по счету на сирийской земле. Так, в 2016 году Турция проводила операцию под названием «Щит Евфрата», в январе 2018 – «Оливковую ветвь» в Африне. На этот раз Турция вновь намерена бороться с курдами на востоке от Евфрата. При этом интересно, что Турция таким образом в очередной раз пытается продемонстрировать свою военную мощь и независимость от Запада, как бы намекая США на то, что с курдами она может разобраться и без помощи Запада. И хотя пока об официальной реакции Вашингтона на новую операцию Турции объявлено не было, предположить, что Соединенные Штаты, как минимум, будут не слишком довольны, можно уже сейчас.
В октябре также немного пошатнулись дружественные турецко-саудовские отношения. Причина тому – убийство саудовского журналиста. 2 октября в Стамбуле в здании консульства Саудовской Аравии при достаточно странных обстоятельствах бесследно исчез оппозиционный журналист Д. Хашогджи родом из Саудовской Аравии. В то время как официальный Эр-Рияд не торопился расследовать дело и утверждал, что система наблюдения консульства ничего не зафиксировала, одной из первых на исчезновение Хашогджи отреагировала Турция, заявив, что обязательно выяснит подробности произошедшего и начнет расследование. Стоит отметить, что совместная команда Турции и Саудовской Аравии провела обыск в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле, после чего Турция стала заявлять о якобы имеющихся доказательствах пыток и последующего убийства журналиста. Как заявляли представители Турции, им удалось получить аудиозапись допроса пропавшего журналиста с его наручных часов, и Турция даже была готова предоставить доказательства, однако этого так и не случилось. Немного позже факт гибели подтвердил и Эр-Рияд, а генпрокуроры двух стран провели несколько встреч с целью обсуждения обстоятельств произошедшего, однако, как впоследствии отмечала турецкая сторона, существенного продвижения в деле Хашогджи данные переговоры не обеспечили. В конце октября генеральная прокуратура Стамбула опубликовала заявление, в котором вновь был отмечен факт убийства, однако по-прежнему не фигурировали какие-либо существенные доказательства. И хотя окончательных итогов расследования мировой общественности, судя по всему, ждать придется еще долго, реакция Турции и ее желание расследовать данное дело вполне объяснимы. Саудовская Аравия является центром исламского мира, а значит автоматически приобретает статус одного из конкурентов Турции, которая в рамках своей неоосманской политики также позиционирует себя одним из лидеров исламского мира на региональной арене. Ситуация с убийством оппозиционного Эр-Рияду журналиста как никогда выгодна Турции: у Турецкой Республики есть шанс настроить часть стран Запада против недемократичного режима наследного принца, и в то же время получить какие-либо выгодные для себя уступки от Эр-Рияда в том случае, если доказательства его причастности действительно имеются. В настоящее время Турция манипулирует относящимися к делу Хашогджи фактами, хотя и достаточно сомнительными, будто бы выжидая каких-то действий или, возможно, компенсаций за молчание от Саудовской Аравии, которая совершенно не заинтересована в обнародовании доказательств о причастности наследного принца к делу убитого журналиста. Как бы ни было на самом деле, тот факт, что официальный Эр-Рияд достаточно скромно отвечает на обвинения Турция, отказывается огласить список лиц и передать подозреваемых по делу Анкаре для суда на территории Турции, вместо этого приглашая турецкую делегацию во главе с генпрокурором И. Фиданом обсудить ситуацию в королевстве, может говорить о многом.
Внутриполитическая обстановка
1 октября президент Турции Р.Т. Эрдоган выступил на открытии сессии парламента. Речь президента в основном была посвящена внешней политике, причем особое внимание он уделили развитию отношений с Россией. Таким образом парламент Турецкой Республики начал работу осенней сессии, а незадолго после этого между его главными партиями, наметился «раскол».
Как известно, правящая ПСР и ПНД шли на июньские выборы в качестве альянса и по результатам выборов смогли сформировать большинство. Однако настоящего «союза» между партиями, судя по всему, не получилось. В октябре между ПСР и ПНД возникли первые разногласия. Так, партии не смогли договориться сразу по двум вопросам – по поводу законопроекта об общей амнистии, который не нашел поддержки среди депутатов ПСР, и введении клятвы, с которой должны начинаться занятия в школах. После этого стало известно о том, что ПСР и оппозиционная ПНД по причине ряда разногласий официально прекращают сотрудничество, что подтвердил в том числе и президент страны Эрдоган, а члены ПНД вдруг резко стали голосовать против инициатив ПСР в парламенте. Когда Высшая избирательная комиссия Турции сообщила, что общенациональные местные выборы в Турции пройдут 31 марта 2019 года, стало известно, что Партия националистического движения и Партия справедливости и развития будут представлены на выборах отдельно. В целом такой исход можно было предположить заранее, поскольку взгляды двух партий на многие вещи действительно не совпадают. При этом союз ПСР и ПНД был нужен в свое время как одной партии, так и другой для прохождения в меджлис на парламентских выборах, однако теперь, когда общие цели достигнуты, каждая из партий стала преследовать свои личные, которые, как выяснилось, не слишком пересекаются друг с другом.
29 октября в Турции также отмечался день 95-летия республики. По всей стране проходили масштабные мероприятия, посвященные празднованию годовщины. В связи с этим событием президент страны Р.Т. Эрдоган лично открыл новый аэропорт под названием «аэропорт Стамбул», который в будущем претендует на звание самого крупного аэропорта в мире. Самолет Эрдогана стал первым судном, осуществившем посадку в новом аэропорту. При этом в ходе своей речи по случаю открытия аэропорта, президент Турции отметил, что аэропорт имени М.К. Ататюрка продолжит функционировать до полного введения в строй аэропорта Стамбула, что планируется осуществить уже к столетию республики, в 2023 году. После этого аэропорт Ататюрка будет закрыт для коммерческих рейсов, а всю нагрузку возьмет на себя новый аэропорт. В настоящее время площадь аэропорта составляет 76,5 миллиона квадратных метров. Первое время большая часть рейсов будет осуществляться по внутренним направлениям – в Анкару, Анталью и Измир. Первые международные рейсы, в свою очередь, должны будут отправиться в Баку и на Северный Кипр.
Экономическая ситуация
После летнего кризиса экономическая ситуация в Турции постепенно начинает налаживаться, хотя говорить о каких-то значимых достижениях в этой области по-прежнему рано.
Прошло больше месяца с того момента, как министр экономики и финансов Турции представил новую экономическую программу. В начале октября Б. Албайрак сообщил о том, что частный сектор Турции согласился снизить цены на товары и услуги на 10% в рамках предлагаемой правительством программы по борьбе с инфляцией, однако тогда курс лиры не только не возрос, но, наоборот, немного ослаб. При этом почти тогда же президент страны, выступая перед активистами ПСР, заявил о том, что Турция больше не будет брать кредиты у МВФ и будет решать экономические вопросы своими силами. Немного позже Турецкая Республика проинформировала ВТО о том, что с 17 октября введет импортные квоты на сталь в целях защиты своих производителей. Тем не менее, внутренние меры не слишком сильно помогли укрепить национальную валюту. Изменения в турецкой экономике, как и предполагалось, произошли после освобождения Турцией Э. Брансона. Так, почти сразу после этого события, с 12 октября лира укрепилась на 7% и, по состоянию на конец октября, ее показатели по отношению к доллару стали самыми высокими за последние несколько месяцев и были равны 5,52. Такое развитие событий заставило министра экономики и финансов Турции Б. Албайрака сделать заявление о том, что турецкая экономика пережила этап нормализации, а также заверить инвесторов в том, что им больше нечего опасаться.
Что касается внешнеэкономического направления, то Турция продолжает развивать энергетическое партнерство, на этот раз с Азербайджаном. Так, например, 19 октября лидеры Турции и Азербайджана открыли проект нефтяной компании Азербайджана – нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) Star в турецком Измире. Предполагается, что завод будет обеспечивать приблизительно 25% потребностей Турции в нефтепродуктах посредством производства дизельного топлива с низким содержанием серы, сжиженного газа и ряда других продуктов. При этом его перерабатывающая мощность будет равна 10 миллионов тонн продукции в год.
Кроме того стали известны некоторые подробности строительства одного из главных российско-турецких проектов – газопровода «Турецкий поток». В своем пресс-релизе «Газпром» сообщил о том, что на конец октября построено уже 95% морской части газопровода, а в общей сумме уложено уже 1775 километров труб.
***
В настоящий период времени внешняя политика Турецкой Республики по-прежнему основана на сотрудничестве с Россией и, как показали результаты четырехстороннего саммита в Стамбуле, с некоторыми странами Евросоюза. Турция действительно старается выработать эффективный механизм работы в Сирии для урегулирования кризиса, но при этом не отказывается от своих неоосманских амбиций, периодически объявляя о подготовке новых военных операций на сирийских территориях в ответ на неудовлетворительную политику Вашингтона.
Расхождение во взглядах между правящей ПСР и ПНД во внутренней политике прослеживалось почти всегда, поэтому решение партий идти на местные выборы по отдельности и отказаться от альянса, скорее, стало следствием разных целей, которые преследуют партии. Что касается начала экономического подъема Турции, то на данный момент Турецкая Республика действительно почти восстановила экономические показатели, которые были до кризиса с США, однако, во-первых, не по всем параметрам (согласно прогнозам, уровень инфляции, как ожидается, еще будет возрастать), во-вторых, это произошло благодаря, прежде всего, политическому маневру, а не внутриэкономическим мерам, которые с момента начала кризиса в августе, к сожалению, были практически неэффективны.
В. Аватков, А. Сбитнева

Турция: сентябрь 2018 г. (дайджест)

Осень для Турции началась с чрезвычайно важных событий на внешнеполитическом направлении. За последний месяц президент Эрдоган успел побывать в Тегеране, где принял участие в трехстороннем саммите Россия – Турция – Иран; Сочи, где был принят В.В. Путиным; Берлине, ставшим местом переговоров лидера Турции с ключевыми политическими фигурами Германии, а также США, где лидер Турции выступил на сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Внутриполитическая обстановка характеризуется относительной стабильностью, которая, однако, иногда нарушается массовыми арестами и тяжелой экономической ситуацией.
Внешняя политика
7 сентября столица Ирана стала местом проведения очередного трехстороннего саммита формата Россия – Турция – Иран. Несмотря на то, что по итогам переговоров, призванных обсудить ситуацию в Сирии, была принята итоговая декларация и в основном звучали слова об общем стремлении урегулировать конфликт, в ходе обсуждения некоторых вопросов у лидеров возникла оживленная дискуссия, показавшая, что позиции трех стран по вопросу обсуждаемой проблематики все же несколько различаются.
Предметом обсуждения, заслужившим особого внимания стран-гарантов Астанинского процесса, стал северо-западный сирийский район Идлиб. При этом до конца непонятно, была ли дискуссия запланированной или же разговор стал достоянием общественности по неосторожности организаторов, вероятно не проследивших за тем, чтобы микрофоны были выключены. Так или иначе стало известно, что в ходе переговоров, президент Турции Р.Т. Эрдоган заявил о том, что в регионе необходимо объявить перемирие, к которому, по его словам, должны присоединиться в том числе и террористические группировки, а также предложил коллегам не отдавать Идлиб под контроль официального правительства САР. Позиция Турецкой Республики в этом вопросе ясна – Турция опасается нового притока беженцев, который может быть спровоцирован военными действиями в Идлибе, однако в ответ на инициативу президента Турции глава России В.В. Путин справедливо заметил, что если стороны могут быть ответственны за себя в вопросе соблюдения вышеупомянутого перемирия, то за террористические группировки – нет. Лидер Ирана Х. Рухани, в свою очередь, согласился с тем, что группировки должны сложить оружие, при этом отметив, что Иран намерен сохранить свое присутствие в Сирии, но выступает за вывод с территории американских подразделений. В конечном итоге стороны составили декларацию, состоящую из 12-ти пунктов, и сошлись на том, что будут искать способы урегулирования ситуации в соответствии с принципами Астанинского процесса. Также на саммите было решено, что следующая встреча состоится в России.
Тем не менее, вскоре стороны поняли, что вопрос Идлиба не станет ждать следующего саммита и требует принятия решения уже сейчас. С этой целью президенты России и Турции встретились спустя всего 10 дней после их последней встречи, 17 сентября в Сочи, однако на этот раз без главы Ирана. По итогам двусторонних переговоров было принято решение о создании демилитаризованной зоны в провинции Идлиб глубиной 15-20 километров к 15 октября. При этом к 10 числу следующего месяца планируется вывести из региона тяжелое вооружение оппозиционных групп, включая танки, минометы и так далее. При этом контроль над демилитаризованной зоной будет осуществляться Россией совместно с Турцией.
Еще одним важным внешнеполитическим событием стало выступление президента Турции на полях 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке. Не считая ставшее уже традиционным выражение «мир больше пяти», которое в очередной раз прозвучало с трибуны Генассамблеи, выступление лидера Турецкой Республики в целом было посвящено общим вопросам, в том числе урегулированию конфликта в Сирии, гуманитарной деятельности, где Эрдоган не удержался от того, чтобы не похвалить свою страну за то, что она, по его мнению, преуспевает в этом направлении, а также борьбе с терроризмом. Не обошлось и без жалоб на Западный мир и США в частности. Так, например, колкости в адрес Соединенных Штатов прозвучали в контексте отказа экстрадировать Ф. Гюлена, а также активной критики торговых войн. Кроме того, уже по возвращении лидер Турции добавил, что выступление Д. Трампа было противоречивым, ссылаясь на высказывания президента Соединенных Штатов о Палестине. Что касается ЕС, то здесь Эрдоган припомнил западным коллегам соглашение по беженцам, обвинив их в том, что их обещание по финансированию не выполняется в полной мере. Кроме того, в сети активно обсуждается демонстративный уход Р.Т. Эрдогана во время выступления лидера США Д. Трампа, который, по некоторым сведениям, был связан исключительно с необходимостью президента Турции подготовиться к своему выступлению. Как было на самом деле – известно одному только Эрдогану, но даже если президент Турции действительно покинул зал Генассамблеи без каких-либо намерений продемонстрировать США свое презрение, то более удачное совпадение и придумать сложно.
Наряду с этим, в конце сентября Р.Т. Эрдоган нанес государственный визит в Берлин, сопровождавшийся массовыми протестами против его приезда. Программа визита была обширная – от встречи со Штайнмайером до переговоров с Меркель, однако итоги можно описать следующим образом – интересы сторон где-то совпадают, но и противоречия сохраняются. Германия снова недовольна положением прав человека, Турция – претензиями Берлина. Кроме того, Эрдогану в очередной раз отказали в проведении встречи с турецкой диаспорой Германии, а проведение пресс-конференции Р.Т. Эрдогана и А. Меркель по итогам переговоров вообще находилась на грани срыва из-за того, что на нее был аккредитован получивший несколько лет назад политическое убежище в Германии журналист турецкого происхождения Д. Дюндар, обвиняемый Турцией в разглашении государственной тайны. Сам Дюндар впоследствии от участия в конференции отказался. Таким образом, существенного прогресса по европейскому направлению не наблюдается. Вероятно, ситуация может несколько измениться по итогам ожидаемого четырехстороннего саммита между Россией, Турцией, Германией и Францией, однако пока о сроках его проведения точная информация отсутствует.
Внутриполитическая обстановка
Последний месяц во внутренней политике Турции преобладает тема безопасности. 25 сентября Генштаб Турции анонсировал проведение Турецкой Республикой с 28 сентября по 7 октября на востоке Средиземного моря учений «Синий кит – 2018» (Mavi Balina 2018) с целью отработки действий по противолодочной обороне, где примут участие ВМС и ВВС государства. Помимо самой Турции, в период проведения учений среди участников также можно будет заметить ВМС и ВВС США, Саудовской Аравии, Байхрейна, Катара, Кувейта, Алжира, Азербайджана и Румынии. Помимо того, отдельное место во внутриполитической жизни Турции занимает вопрос террористической угрозы. В то время как лидер государства повсеместно заявляет о стремлении Турции бороться с терроризмом, внутри страны продолжаются массовые аресты по подозрению в террористической деятельности.
Так, например, за сентябрь в стране было арестовано как минимум 85 военнослужащих и большое количество гражданских лиц. При этом стоит упомянуть, что большая часть арестованных – подозреваемые в связях с FЕТО и РПК (признаны террористическими только на территории Турции), а не с международно признанной в качестве террористической и запрещенной на территории Российской Федерации ИГИЛ, поэтому такие «контртеррористические» меры в случае Турецкой Республики могут рассматриваться как один из способов укрепления власти Эрдогана путем отправления за решетку неугодных ему лиц. Эта точка зрения подтверждается тем, что 7 сентября суд Турции вынес приговор сопредседателю прокурдской Демократической партии народов (ДПН) С. Демирташу, который по совместительству являлся соперником действующего президента на июньских выборах, заняв там третье место. Демирташа, который вот уже на протяжении 22-х месяцев находится в тюрьме, приговорили к четырем годам и восьми месяцам тюремного заключения по обвинению в пропаганде терроризма. При этом, учитывая предъявленные ранее обвинения, сегодня политику в общей сложности грозит 142 года тюремного заключения, поэтому в целом можно считать, что С. Демирташ, как и ряд других недружественных Эрдоагну деятелей, исключен из политической жизни Турецкой Республики. При этом особенно показательно, что на фоне вышеперечисленных арестов в Турции по-прежнему звучат взрывы и осуществляются новые террористические акты. Один из последних, в результате которого погибли как минимум два человека, произошел в юго-восточной провинции Ширнак. В организации, как и всегда, подозреваются представители РПК.
Наряду с этим, в некоторых западных СМИ, ссылающихся на официальных лиц Турецкой Республики, появилась информация о том, что 12 октября, после очередного заседания суда, из-под домашнего ареста может быть освобожден американский пастор Э. Брансон, задержание которого стало главным поводом для введения США санкций в отношении Турции. При этом отмечается, что Брансон будет освобожден только в том случае, если США прекратят оказывать давление на Турцию.
Также в сентябре представители турецких политических партиий уже начали задумываться о предстоящих местных выборах, которые состоятся в марте 2019 года. 14 сентября президент Р.Т. Эрдоган заявил, что не исключает возможность формирования альянса с националистической партией, как это было сделано в феврале для участия в президентских выборах. После этого, 25 сентября, были осуществлены первые контакты заместителей председателей правящей ПСР и ПНД, по завершении которых стороны условились сохранить альянс и продолжить переговоры по этому вопросу по возвращении в страну президента Эрдогана, который, как ожидается, должен встретиться с лидером Партии националистического движения Д. Бахчели.
Экономическая ситуация
Экономика Турции, как и прежде, переживает не самые лучшие времена, однако при этом некоторые положительные изменения все же наблюдаются.
По сравнению с предыдущими месяцами, когда из мира экономики, казалось, ушло словосочетание «рост лиры», в сентябре она впервые за долгое время смогла укрепить свои показатели. Отрицательным моментом этой истории является то, что увеличились они относительно ненамного и не без помощи Центрального банка. 13 сентября Центробанк Турции, по завершении заседания по монетарной политике, принял решение повысить ключевую ставку сразу на 625 базисных пункта до 24%, что практически мгновенно отразилось на показателях национальной валюты Турции, позволив ей подорожать на 5% и достичь уровня, равного 6,08 за доллар. Вместе с тем, разовое укрепление валюты не означало достижения полной экономической стабильности – утром следующего дня, 14 сентября, курс лиры, пусть ненамного, но все же снова снизился. Вместе с тем, исторический с 2010 года рекорд побили предельно низкие показатели валовых валютных резервов Центробанка Турецкой Республики, которые уменьшились на 1,25 млрд. долларов. Таким образом, по состоянию на конец месяца, курс лиры достигает 6,01 по отношению к доллару, однако ее рост экономисты связывают прежде всего с надеждами на нормализацию отношений Турции с США и ЕС, чего в ближайшее время может и не случиться.
Вместе с тем, правительство Турции осознает необходимость борьбы с экономической нестабильностью. По этой причине в сентябре Турция представила так называемую новую экономическую программу, призванную предотвратить крупномасштабный экономический кризис. Амбициозная цель новой программы, озвученная министром финансов Турции Б. Албайраком, выглядит следующим образом: рост в 5%, начиная с 2021 года. Кроме того, правительство ожидает постепенного снижения уровня инфляции до 6% в 2021 году и уровня безработицы до 11,9% в 2020 году. В соответствии с выдвинутым Турцией планом, основная его идея заключается в сокращении государственных расходов, прежде всего, на инфраструктурные проекты. Вероятно, именно по этой причине было отложено на 3 года строительство нового проекта Эрдогана – канала «Стамбул», который должен был соединить Черное море с Мраморным.
***
Сентябрь стал для Турции особенно плодотворным с внешнеполитической точки зрения. Активное участие Турецкой Республики в трехсторонней встрече со странами-гарантами Астанинского процесса – Россией и Ираном – свидетельствует о заинтересованности государства не только в урегулировании сирийского кризиса, но и в дальнейшем развитии контактов со своими союзниками, а принятие решения по Идлибу в ходе двусторонних переговоров между главами России и Турции демонстрирует умение сторон слышать друг друга и искать компромиссы даже там, где изначально позиции, как стало известно по завершении трехсторонней встречи в Тегеране, могут различаться.
Что касается европейского направления, то в целом положительным фактором может считаться активизация контактов Турции с Германией, даже несмотря на то, что пока они не приносят желаемых результатов. Противоречия все еще имеют место быть, однако, в отличие от США, Турция и Германия, по всей видимости, осознали, что самым верным способом преодолеть или хотя бы сгладить имеющиеся разногласия является двусторонний диалог.
Экономика Турции, как уже отмечалось, не отличается стабильностью. Центробанк Турции, вопреки мнению президента, принимает экстренные меры по поддержанию национальной валюты, однако их по-прежнему недостаточно, что на практике демонстрирует неустойчивый курс турецкой лиры. Вместе с тем, нельзя также утверждать, что новая экономическая программа Турецкой Республики существенно спасет положение, ведь даже в том случае, если ситуация начнет налаживаться, всегда есть новая порция санкций и экономического давления со стороны США, которые, как бы не продолжал отрицать Эрдоган, к сожалению, все еще могут оказывать существенное влияние на турецкую экономику в своих целях.
В. Аватков, А. Сбитнева

Арабские страны: сентябрь 2018 г. (дайджест)

Сентябрь 2018 продолжил привлекать внимание к иракскому (восстания в провинции Басра) и йеменскому направлениям (повторный штурм Ходейды). Межгосударственные договоренности России и Турции разворачивают решение «идлибской проблемы» с силовой дорожки на путь деэскалации. Ливийская столица превращается в полигон для вооруженных «разборок» между несколькими центрами силы.

ИРАК

Басра – главный портовый город Ирака и административный центр одноимённой провинции, на неделю с 3 по 10 сентября снова оказался в  эпицентре массовых протестов на юге Ирака, которые унесли жизни, по меньшей мере, 15 человек. Если данные беспорядки считать частью антиправительственных митингов, начавшихся в июле, то количество жертв увеличивается до 27 человек. Волнения были спровоцированы «бездействием» местных властей в связи с «коллапсом городской инфрастуктуры». В отдельные районы Басры на протяжении нескольких месяцев электроэнергия и питьевая вода подаются с большими перебоями.
Разоренный чередой масштабных вооруженных конфликтов на своей территории Ирак также переживает затянувшийся период засухи, который отрицательно сказался на водосбросе главных рек страны – Тигра и Евфрата. Беспрецедентное падение уровня воды, которое невооруженным глазом фиксируется в районе Багдада и по мере спуска на юг, в перспективе обещает нанести стране «двух великих рек» больший урон, чем нынешняя война с террором.

СИРИЯ
Одним из главных событий сентября для Сирии стало подписание президентами Турции и России Меморандума о стабилизации обстановки в зоне деэскалации «Идлиб» от 17 сентября Среди итогов четырехчасовых переговоров Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана:
• создание демилитаризованной зоны вдоль линии соприкосновения сирийских правительственных войск и группировок вооружённой оппозиции САР на глубину от 15 до 20 километров.
• вывод до 10 октября из зоны деэскалации тяжёлых вооружений (танков, реактивных систем залпового огня и минометов);
• передача контроля в демилитаризованной зоне силам подвижных патрульных групп турецких подразделений и подразделений российской военной полиции.
• обязательство Турции вывести  все радикально настроенные элементы из демилитаризованной зоны.
Отмена, казалось уже неизбежной военной операции в Идлибе, была позитивно воспринята всем многоцветьем игроков на сирийском пространстве. Одобрение и благодарность заключенному соглашению выразили Президент США Дональд Трамп, спецпосланник ООН по Сирии Стеффан де Мистура, представители Ирана.
Представители группировок вооружённой оппозиции, действующие в сирийской провинции Идлиб, назвали установление зон демилитаризации «победой» противников режима Башара Асада. В свою очередь, сирийские официальные лица назвали достигнутую накануне договорённость «тестом» для Турции.
Начало месяца для боевиков было отмечено интенсивными бомбардировками их объектов в районе Кефер-Зита на севере Хамы, в населенном пункте Темения на юге Идлиба российскими ВКС. В результате два российских бомбардировщика Су-34 уничтожили цех «Джебхат ан-Нусры» в Идлибе, где боевики собирали ударные беспилотники и находился склад со взрывчаткой для этих аппаратов. В то время как, многоцелевой истребитель Су-35С уничтожил склад переносных зенитных ракетных комплексов.
Ожидание вооруженного наступления спровоцировало запуск съемок постановочной химатаки в Идлибе.12 сентября два соответствующих видеосюжета были переданы российской стороной в ООН и Организацию по запрещения химического оружия. Также согласно заявлениям российского Министерства обороны, организация «Белые каски» вместе с террористами занимались подготовкой реальной химатаки хлором против мирных жителей в Сирии.
Нельзя забывать, что Идлиб – это провинция, бывшая одним из первых и главных очагов мятежа против правительства Асада, а в настоящее время она превратилась в последний «сборный пункт» всех его противников на территории Сирии. Данные условия затрудняли как проведение здесь военной операции, так и удержание под контролем освобожденной территории.
Текущее соглашение с большой вероятностью спровоцирует новые столкновения между группами боевиков в Идлибе. Эта провинция долгое время выступала в качестве перевалочного пункта для контрабандистов, перевозящих как товары повседневного назначения, так и вооружения. И если на данный момент КПП с Сирией и Турцией поделены между различными бандами, идея демилитаризованной зоны повлечет за собой новый передел сфер влияния в провинции. По всей видимости, в этот раз преимущество будет на стороне протурецких группировок и объединений.
Отмена операции правительственных войск в Идлибе не означает окончание фазы активной вооруженной войны с террористическими группировками. Так, подразделения сирийской армии и отряды ополчения отразили 26 сентября нападение боевиков террористической группировки «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джебхат ан-Нусра) на позиции правительственных войск к северу от административного центра провинции Хама. Сирийские войска в ходе артиллерийских и воздушных ударов нанесли потери противнику и заставили бандформирования отступить к Эль-Латамне
Также с 11 сентября сирийская армия проводит новую операцию против остатков боевиков террористической группировки ИГ в провинции Дейр-эз-Зор. Подразделения Республиканской гвардии ВС Сирии ведут наступление на позиции ИГ в районе Сарука к югу от города Эль-Шула.
Параллельно с этим поддерживаемые Соединёнными Штатами подразделения арабо-курдского альянса «Сирийские демократические силы» «яростно атаковали» позиции ИГ в районе населённого пункта Хаджин в одноименной провинции.

ЛИВИЯ

В ливийской столице Триполи ожесточенные столкновения не стихали с 26 августа и прекратились лишь после 4 сентября, когда противоборствующие группировки при посредничестве Миссии ООН по поддержке в Ливии заключили соглашение о прекращении огня. Тогда в них участвовали с одной стороны – так называемая «Седьмая пехотная бригада», большинство бойцов которой являются выходцами из города Тархуна (60 км к юго-востоку от столицы), а с другой — подразделения так называемого батальона «Революционеров Триполи», поддерживаемого другими фракциями, подчиняющимися признанному мировым сообществом кабинету национального согласия Фаиза Сараджа. Многие столичные кварталы неоднократно подвергались беспорядочным минометным обстрелам, за это время погибли 78 человек и свыше 300 получили ранения. После почти двухнедельного затишья в минувший понедельник группировки вновь начали обстреливать позиции друг друга.
В середине сентября боестолкновения в Триполи возобновились с новой силой и в тех же лицах. Боевики из  «Седьмой бригады» снова выдвинулись на Триполи из  Тархуна. Для сдерживания натиска «Седьмой бригады» в главный город страны вошли отряды «Революционной бригады» и «Бригады Наваси».
При этом главнокомандующий Ливийской национальной армии (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар заявил, что ЛНА вмешается в продолжающийся вооружённый конфликт в Триполи в «правильное время» и «правильным путём». По словам Хафтара, в данное время подразделения ЛНА не принимают участие в боях в ливийской столице.
Представители ЮНИСЕФ выступили с заявлением, что почти полмиллиона детей в столице Ливии находятся перед лицом «непосредственной опасности» из-за продолжающихся здесь ожесточённых уличных боёв. По данным министерства здравоохранения Ливии на  22 сентября в результате боестолкновений в столице североафриканской страны, которые длятся с конца августа, погибло более 115 человек, около 400 получили ранения.

ЙЕМЕН

Войска международно признанного правительства Йемена при воздушной и наземной поддержке коалиции во главе с Саудовской Аравией перешли в новое наступление на удерживаемый формированиями шиитского движения «Ансар Алла» (хоуситы) крупный населённый пункт на берегу Красного моря – портовый город Ходейда.
Коалиция совместно с йеменскими правительственными силами начала операцию «Золотая победа» по захвату подконтрольного «Ансар Аллах» портового города 14 июня 2018 года. Спустя две недели кампания была приостановлена для поддержки усилий спецпосланника ООН Мартина Гриффитса для подготовки переговоров. Консультации с участием обеих сторон конфликта должны были стартовать 6 сентября. Однако на них прибыла только делегация правительства Йемена, в то время как представители движения «Ансар Аллах» отказались покинуть Сану, потребовав гарантий, что они не только не будут остановлены по пути в Женеву, но и смогут безопасно вернуться по завершении консультаций. 
Стремясь получить ощутимое преимущество перед очередным раундом переговоров, войска коалиции решили нанести поражение хоуситам на ключевом для них участке. Так, государственный министр иностранных дел ОАЭ Анвар Гаргаш считает освобождение города-порта Ходейда от мятежников-хоуситов одним из основных условий для возобновления политического процесса в Йемене после срыва консультаций в Женеве. Первыми результатами сентябрьского наступления для сил коалиции стали: перекрытие дорожного сообщения с удерживаемой хоуситами столицей, уничтожение крупного арсенала мятежников на личной вилле покойного экс-президента А.А. Салеха, нанесение дополнительного ущерба городской инфраструктуре бомбардировками.
На этом фоне Эр-Рияд принял решение о приостановке или полной блокировке материально-технического снабжения отрядов партии «Ислах», филиала движения «Братьев-мусульман» в Йемене. Последняя ревизия в Министерстве обороны королевства вскрыло факты нецелевого и малоэффективного расхода средств на этом направлении. Таким образом, Эр-Рияд снижает свое влияние на земле, но достигает большего взаимопонимания с союзниками по коалиции – Абу-Даби и Каиром – идеологически нетерпимыми ко всем игрокам, ассоциируемым с БМ.
Безуспешное продолжение военного противостояния в Йемене в среднесрочной перспективе несет в себе серьезные внешне- и внутриполитические риски для руководства КСА и ОАЭ, вложивших в эту компанию впечатляющий объем имиджевого капитала и финансовых средств. Между тем, социально-экономическая нестабильность, вызванная длящейся войной, фрустрация  местного населения делают Йемен благодатной почвой для вербовки новых рекрутов для  террористических организаций, таких как «Аль-Каида на Аравийском полуострове». Вооруженный конфликт таких масштабов, как нынешняя гражданская война, неизбежно продолжит создавать «серую зону» для нелегальной деятельности любого калибра на больших никем неконтролируемых пространствах Йемена.

***
В свете текущих системных вызовов Ираку предстоит кардинально менять текущий подход к вопросам обеспечения населения водой (в том числе, посредством контроля над нелимитированным скважинным бурением) и электричеством, что потребует смены методов ведения административной деятельности, искоренению коррупции.
Эффективность российско-турецких договоренностей по Сирии будет поставлена в зависимость от того, насколько успешно Анкара сумеет сегрегировать идлибскую вооруженную оппозицию. В отсутствии прозрачных инструментов контроля за результатами этой деятельности итоги каждая из сторон соглашения (включая объекты) может видеть по-разному.
Нынешняя эскалация в Триполи показывает всю неоднозначность ранее достигнутых в Риме и Париже межливийских переговоров, указывая что ливийские центры силы не ограничиваются Хафтаром и Сараджем. Масштабность и интенсивность столкновений в столице ставят под вопрос возможность проведения легитимных общеливийских выборов в соответствии с планом Гасана Саламе.

Д.Тарасенко

Турция: июль-август 2018г. (дайджест)

Прошло уже несколько месяцев с того момента как Турция превратилась из парламентской в президентскую республику. За это время состоялась торжественная церемония инаугурации президента, стал известен состав нового правительства, члены которого уже приступили к активному исполнению своих обязанностей, а страна тем временем постепенно продолжает привыкать к новым политическим реалиям, причем как на внутри-, так и на внешнеполитическом направлении.
Отличительной чертой внешнеполитического курса Анкары за последние два месяца стало резкое ухудшение отношений с США, однако теперь не только в политической сфере, но и в области финансов и экономики, а также в равной степени резкое налаживание контактов со странами Евросоюза.

Отношения с Россией
В настоящий период времени российско-турецкие отношения развиваются в положительном ключе, о чем свидетельствует количество контактов на высшем и высоком уровнях, которое в последнее время увеличилось в разы. Активизация двустороннего взаимодействия происходит на фоне ухудшения отношений Турции с Западом, которое продолжается по меньшей мере вот уже несколько месяцев. С точки зрения Турецкой Республики, Россия стала одной из главных стран-партнеров в условиях нового внешнеполитического курса, реализуемого переизбранным в июне президентом Эрдоганом. Сегодня Анкара ищет поддержку в лице Москвы и в то же время сама старается считаться с мнением российской стороны, предпринимая попытки стать ближе к России и связанным с ней организациям и структурам.
Так, например, на полях очередного саммита лидеров БРИКС, состоявшегося в июле в Йоханнесбурге, Р.Т. Эрдоган, также присутствовавший на встрече, заявил о намерении Турции присоединиться к альянсу, попутно с этим напомнив, что все пять стран БРИКС, а также Турция, являются членами G20, и интеграция Турецкой Республики в данную структуру положительно скажется на взаимодействии государств в рамках работы обоих блоков. И хотя позднее Эрдоган говорил о том, что страны союза тепло приветствовали его предложение, президент России В.В. Путин в свою очередь заявил, что расширения состава БРИКС пока не планируется, однако не исключил такого развития события в дальнейшем. В то же время, в ходе встречи лидеров России и Турции, которая также состоялась на полях саммита, В.В. Путин отметил подъем в отношениях двух государств в разных сферах, в то время как Эрдоган в привычной ему манере иронично упомянул о «чувстве ревности», которое, по его словам, вызвано у некоторых стран турецко-российским сближением. Под «некоторыми» Эрдоган подразумевал государства западного мира во главе с США, и даже если в громких словах главы Турции на тот момент была доля правды, намного больше эмоций у указанных стран должны были вызвать дальнейшие двусторонние контакты на разных уровнях, имевшие место в августе. Чего только стоит приглашение турецкой стороной министра иностранных дел России С.В. Лаврова принять участие в совещании послов и постоянных представителей Турции при международных организациях, состоявшееся 13-14 августа. Важно, что российский министр, который осветил ключевые направления внешней политики России, а также провел переговоры со своим турецким коллегой, впервые прибыл Анкару с целью посещения такого рода мероприятия. И хотя от начала до конца она прошла за закрытыми дверями, данная встреча, очевидно, придала импульс дальнейшему развитию двусторонних контактов. После этого столицу Турецкой Республики в период с 17 по 18 августа посетила делегация Госдумы во главе с председателем В. Володиным. Цель его приезда была не менее интересной и заключалась в участии в шестом съезде Партии справедливости и развития, а также проведении переговоров с лидером Турции по его завершении. Середина и конец августа ознаменовались ответными визитами турецкой стороны – 17 августа в Москве состоялись переговоры министра обороны РФ С. Шойгу с министром национальной обороны Турции Х. Акаром. Во время повторной встречи 24 августа к ним также присоединился глава Национальной разведывательной организации Турции Х. Фидан. Обе встречи были посвящены вопросу урегулирования ситуации в Сирии, возвращению на родину сирийских беженцев, а также региональной безопасности на Ближнем Востоке в целом. В то же время, 24 августа, в столице России прошли переговоры министра иностранных дел России С.В. Лаврова с его коллегой М. Чавушоглу, прибывшим в Москву с ответным визитом. В ходе встречи обсуждался широкий круг проблем, в том числе сирийский вопрос, процесс реализации ряда совместных проектов, вопрос отмены визового режима, а также грядущие встречи. Одна из таких встреч, по предварительным данным, состоится в сентябре в Тегеране и станет продолжением так называемого астанинского процесса, объединяющего лидеров России, Ирана и Турции, а также очередным продолжением российско-турецкого взаимодействия.

Отношения с Западом
Несколько иным образом складываются отношения Турции с западными коллегами, в особенности с Соединенными Штатами. Антизападные настроения уже достаточно давно прослеживались в риторике турецких властей, однако гневные слова в адрес Америки переросли в решительные действия только сейчас.
На этот раз поводом для очередных разногласий стала, казалось бы, давно забытая история об американском пасторе, в свете планомерного ухудшения турецко-американских отношений вновь приданная огласке. Эндрю Брансон – как уже отмечалось, американец, проживающий в Турции и арестованный осенью 2016 года сперва за нарушение иммиграционного законодательства, а вскоре и за предполагаемые связи с Ф. Гюленом – лидером запрещенной в Турции организации FETO и по совместительству главным виновником и зачинщиком неудавшегося в июле 2016 года переворота по версии турецкого следствия. На протяжении долгого времени стороны не могли достичь согласия по этому вопросу – США требовали предоставить Брансону свободу, турки в обмен на это требовали экстрадиции Гюлена. Так и не сумев найти компромисс, Соединенные Штаты решили использовать данную ситуацию как предлог для новых обвинений Турции в нарушении прав и свобод, а также для последовавших за этим мер – сначала в виде ограничений в отношении отдельных министров, а затем в виде полноценных экономических санкций. Примечательно, что в конце июля Брансон все же был отпущен под домашний арест, что, однако, не остановило США от дальнейшей конфронтации. Разумеется, что за разногласиями по вопросу Брансона скрываются более значимые и непримиримые противоречия, например, по Сирии, отказу Турции поддержать антииранские санкции, по вопросу покупок С-400 и более независимой внешней политики Анкары. Соединенные Штаты устали от амбиций Турции, в то время как сама Турция устала быть пешкой в руках Вашингтона. В последнее время Р.Т. Эрдоган прямо заявляет о готовности искать новых партнеров, демонстрируя явное нежелание сотрудничать с США, но при этом пока не делая каких-либо поспешных выводов о членстве в НАТО, не считая уже привычных заявлений о необходимости закрыть военную базу Инджирлик, которые, к слову, были активно поддержаны турками в сети хэштегом #incirlikkapatılsın. Таким образом, если раньше лидера Турции от конкретных действий в отношении США останавливала политическая неопределенность перед выборами, то теперь, когда все уже решено, Эрдоган наконец перешел к реализации внешнеполитического курса не в пользу Соединенных Штатов. Стоит отметить, что кризис двусторонних отношений достиг таких масштабов, что заслужил внимание пресс-секретаря Генерального секретаря ООН С. Дуярича, призвавшего стороны решить свои проблемы путем двустороннего диалога, однако его слова внимания «враждующих» сторон, по всей видимости, не удостоились и до сих пор так и не были услышаны.
При этом в настоящее время наблюдаются изменения по линии Турция – ЕС. Санкционная политика США, которая коснулась как стран Евросоюза, так и Турции, вероятно, вопреки ожиданиям Соединенных Штатов, стала благоприятным фактором для турецко-европейского сближения. Турецкая Республика предприняла попытки восстановить контакты с самыми проблематичными за последние несколько лет с точки зрения двусторонних отношений государствами – Германией и Нидерландами. Так, например, лидеры двух государств Р.Т. Эрдоган и А. Меркель провели телефонные переговоры, в ходе которых была отмечена важность сотрудничества между странами. Кроме этого, некоторые немецкие министры и политики высказываются за то, чтобы оказать финансовую помощь Турции, чего еще несколько лет назад от представителей Евросоюза услышать было практически невозможно. При этом стороны, судя по всему, готовы обсуждать не только экономические и двусторонние вопросы, но и проблемы регионального характера. В настоящее время известно о том, что идет подготовка к четырехстороннему саммиту в непривычном формате Россия, Германия, Франция и Турция по вопросу сирийского урегулирования. При этом стоит отметить, что за налаживание диалога с Турцией в конце августа высказался и лидер Франции, призвав стороны выработать стратегическое партнерство с Турецкой Республикой. Что касается Нидерландов, то о восстановлении отношений с этой страной было объявлено в совместном заявлении двух стран, однако впервые эта тема поднималась министрами иностранных дел государств еще в июле на полях саммита НАТО. При этом интересно, что вновь приоритетным стал вопрос вступления Турции в ЕС – о желании продолжить переговоры по этому поводу заявляли в МИДе Турции, и, вероятно, до тех пор, пока у заинтересованных сторон есть причины восстанавливать отношения, такие разговоры еще будут иметь место в турецко-европейской политике.

Ближний Восток
Ближневосточная политика Турции за последнее время не претерпела значительных изменений. В настоящее время на политической арене Ближнего Востока, а именно его сирийской части, ведется серьезная борьба за провинцию Идлиб, где Турция, по понятным причинам, принимает активное участие.
Идлиб, расположенный на северо-западе страны, остается единственным регионом, находящимся под контролем боевиков. При этом Идлиб также является одной из так называемых зон деэскалации, за безопасность которой Турецкая Республика, наряду с другими странами-гарантами – Россией и Ираном, – несет ответственность. Кроме этого, особый интерес у Турции данный регион вызывает ввиду его непосредственной близости к приграничной турецкой провинции Хатай и другим районам, в которых государство ранее проводило свои операции и которые Турции рассматривает в качестве своей зоны влияния. Неудивительно, что в августе президент Эрдоган заявлял о том, что Турция готовит новые военные кампании на сирийском пространстве, а спустя некоторое вооруженные силы государства были замечены при переброске войск. За последние несколько недель августа Турция действительно сконцентрировала на приграничных с Сирией территориях большое количество военной техники. В то же время интересно, что на встрече со своим российским коллегой в Москве глава МИД Турции М. Чавушоглу заявил о необходимости невоенного решения конфликта, что коррелирует с позицией России по этому вопросу, однако не слишком убедительно звучит на фоне заявлений Эрдогана о подготовке новых военных операций и стягивании в район провинции Хатай на турецко-сирийской границе военной техники, которая теоретически в любой момент может быть применена Турцией с целью достижения ее интересов.
В то же время Турция, несмотря на то, что переговоры по Манбиджу продолжаются, больше не может рассчитывать на поддержку Соединенных Штатов, а поэтому вынуждена считаться с международным сообществом, прежде всего, в лице союзников по астанинскому процессу. Так, например, помимо вышеупомянутых двусторонних контактов России и Турции сирийская проблематика обсуждается Турцией в двустороннем формате с Ираном, с которым ее теперь объединяет не только союзничество в рамках астанинских переговоров, но и общая проблема в лице США. Так, например, в ходе не анонсированного ранее визита, 29 августа министр иностранных дел Ирана посетил Турцию, где обсуждался в том числе и вопрос урегулирования сирийского кризиса.

Внутриполитическая обстановка
9 июля в здании парламента в Анкаре Р.Т. Эрдоган во второй раз в своей жизни принес президентскую присягу, после которой, по уже сложившейся традиции, направился в мавзолей М.К. Ататюрка, а затем в президентский дворец. Именно там состоялась торжественная церемония инаугурации переизбранного президента, после чего глава государства огласил новый состав правительства, тем самым «дав старт» переходу от парламентской республики к президентской.
Как предполагают конституционные поправки, вступившие в силу после июньских выборов, должность премьер-министра, которую занимал Б. Йилдырым, упраздняется. Отныне Эрдоган сам возглавляет правительство, которое и было сформировано под его руководством. Вместе с этим, стало известно о появлении новой должности вице-президента, которую занял Фуат Октай, и, нужно отметить, появление данной персоны в числе приближенных к Эрдогану лиц неслучайно. Ф. Октай начинал свою карьеру на государственной службе с Управления по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, которое он возглавлял с 2012 по 2016 годы. Тогда Управление находилось в ведении премьер-министра, пост которого в то время занимал именно Эрдоган, что позволяет сделать вывод о том, что Октай и нынешний президент знакомы достаточно давно. Кроме того, новый вице-президент компетентен в вопросах внутренней и внешней политики государства – в 2016 году он принимал участие во встрече Эрдогана с канцлером Германии А. Меркель, а затем занял пост заместителя премьер-министра. Особо интересным в биографии Октая является тот факт, что во время попытки переворота в июле 2016 года он оказывал сопротивление повстанческим силам, что немаловажно для Эрдогана, и даже добился трансляции выступления премьер-министра на одном из турецких телеканалов. Кроме того, он принимал участие в координационной деятельности военных операций в Сирии – сначала это была «Щит Евфрата», затем «Оливковая ветвь». Исходя из этого, можно предположить, что на должность «правой руки» Эрдогана и требовался именно такой человек, как Октай – хорошо знакомый с политическим курсом Турции, более того, поддерживающий инициативы государства и готовый отстаивать его интересы. Что касается нового правительства, то свои посты удалось сохранить лишь 3 людям – М. Чавушоглу так и остался во главе Министерства иностранных дел Турции, в то время как С. Солу и А. Гюль остались в должности министра внутренних дел и министра юстиции соответственно, остальные министры были назначены Эрдоганом на свои должности впервые. Так, Х. Акар, бывший глава генштаба, занял пост министра обороны, Б. Албайрак, стоявший во главе министерства энергетики, стал министром финансов и казначейства, З.З. Сельчук возглавит министерство труда, социального обслуживания и семьи, М. Варан – министерство промышленности и технологий, Д. Туран – министерство транспорта и инфраструктуры, Б. Пакдемирли – министерство сельского и лесного хозяйства, З. Сельчук – министерство образования, М. Касапоглу – министерство по делам молодежи и спорта, М. Эрсой – министерство культуры и туризма, а М. Курум – министерство экологии и градостроительства. При этом Эрдоган принял решение сократить количество министерств – с 21 до 16. В число упраздненных символично вошло Министерство по делам ЕС, функции которого отныне возложены на МИД, а также Министерство экономики, ставшее частью Министерства торговли.
Другим важным внутриполитическим событием можно назвать 6-й съезд правящей ПСР, где выступил с заявлениями президент Эрдоган, единогласно переизбранный в качестве председателя партии 1380 делегатами. Выступление главы государства на съезде в основном было посвящено новым вызовам, стоящим перед Турцией, а также громким словам Эрдогана о величестве турецкой нации. Так, президент в очередной раз раскритиковал политику США в отношении Турции, заявив, что турецкий народ готов и может противостоять подобным провокациям, не давая в обиду национальные интересы государства. Что касается решений, которые переизбранный президент уже успел принять, то одним из первых стал отказ продлевать режим ЧП, который был введен в стране два года назад. Решение Эрдогана вполне объяснимо – после попытки переворота и вплоть до июньских выборов главе государства было необходимо не допустить очередной дестабилизирующей ситуации, способной подорвать авторитет президента, и введение режима ЧП являлось единственным предлогом, позволяющим контролировать неугодную президенту деятельность, ссылаясь на необходимость обезопасить государство. Теперь же, когда полнота власти сосредоточена в руках Эрдогана, и он может взять под свой контроль большую часть процессов самостоятельно, режим ЧП перестал быть нужным. Таким образом режим ЧП перестал действовать 19 июля, однако при этом пресс-секретарь президента И. Калын заявил, что при необходимости он снова будет введен.

Экономическая ситуация
В то время, как полным ходом идет реализация крупных экономических проектов, в которых задействована Турция, например, в виде «Турецкого потока», завершенного уже на 80%, экономика страны переживает настоящий кризис, который, однако, спровоцирован внешнеполитическими и внешнеэкономическими факторами.
Напряженность двусторонних отношений Турции и США вылилась в открытую торговую войну, которая в значительной степени подорвала лиру и турецкую экономику в целом. Начало стремительному ухудшению отношений было положено 1 августа, когда Соединенные Штаты ввели санкции в отношении министра внутренних дел и министра юстиции Турции в качестве ответа за отказ освободить Э. Брансона. На этом Д. Трамп не остановился и позже принял решение повысить пошлины на алюминий (20%) и сталь (50%), ввозимые из Турции, а результате чего курс лиры по отношению к доллару резко понизился, а 10 августа турецкая лира обновила исторический минимум с 2001 года, обрушившись на 18%. После этого президент Турецкой Республики неоднократно выступал с заявлениями о том, что Турция не станет терпеть подобного отношения и примет ответные меры. Какое-то время реакция Турции ограничивалась предупредительными, хотя и достаточно жесткими, высказываниями в адрес Вашингтона, призванными прекратить начатые провокации. Тем не менее, когда показатели инфляции в стране в прямом смысле этого слова превзошли все ожидания Центробанка, когда турецкая лира стала самой обесценившейся валютой после аргентинского песо, и когда стало понятно, что Вашингтон непреклонен перед «вразумительными» речами турецкого президента, специалисты почти во всем мире стали твердить о необходимости принятия Центробанком Турции экстренных мер по поддержанию национальной валюты. В частности, свою обеспокоенность выразили представители МВФ, ожидающие от Турции конкретных действий по урегулированию экономической ситуации. Однако вместо этого Эрдоган призвал жителей поменять доллары на лиры с целью поддержания турецкой валюты, озвучил инициативу объявить войну американским гаджетам, которая была поддержана частью турецких граждан, и в итоге принял решение бороться с Америкой свойственным ей же образом.
15 августа Турция объявила о введении дополнительных пошлин на ряд американских товаров. В числе самых высоких – табачные изделия (60%), алкоголь (140%), автомобили (до 120%) и косметическая продукция (до 60%). Президент Эрдоган, в свою очередь, днями ранее заявил, что с США доллары, а с Турцией Аллах и, возможно, отчаянные изречения турецкого президента действительно были услышаны Всевышним, но Турцию поддержало большое количество стран, в том числе Россия, Китай и даже представители ЕС, в частности, Германия. Вероятно, именно эта поддержка и стала одним из поводов к решительным действиям турецкого руководства, которое тоже слышало повсеместную критику американской политики и предполагало, что Турецкая Республика не останется одна в этой ситуации. Как итог, американо-турецкое противостояние спровоцировало разговоры о необходимости проводить расчеты по вопросам двусторонней торговли в национальных валютах со многими из стран. Например, данный вопрос уже обсуждался Россией и Турцией в ходе двусторонних переговоров. Кроме того, в беде не оставил Турцию и ее давний друг Катар, согласившийся инвестировать в турецкую экономику 15 млрд. долларов и подписавший со страной двустороннее соглашение по обмену валют в рамках этого проекта, тем самым дав Турции шанс на постепенное восстановление.

***
В настоящий период времени Турция переживает переломный этап в своей истории. Эпоха кардинальных перемен, причем одновременно во внешней и во внутренней политике происходит на фоне крупнейшего за всю историю существования государства экономического кризиса, с чем Турецкая Республика не сталкивалась никогда. На данный момент можно сказать, что экономика Турции держится из последних сил, и, несмотря на то, что президент отказывается повышать ставки и влиять на ситуацию изнутри, руководство активно ищет сотрудников на мировой арене и, судя по тому, что пока находятся источники финансирования в лице Катара и есть общее понимание необходимости урегулировать ситуацию, надежда на светлое будущее турецкой лиры пока сохраняется. При этом можно сказать, что действующего лидера Р.Т. Эрдогана такого рода ситуация не сильно смущает – он вполне уверен в своих действиях и, во всяком случае пока, без паники принимает происходящие изменения. Во внешнеполитическом плане Турция убедилась в том, что концепция глобального лидерства США уже исчерпала себя и приняла решение стать страной, открытой для внешнего сотрудничества. В мировых СМИ массово обсуждается возможность формирования нового союза формата Россия – Турция – Иран и даже Китай – как главных «жертв» санкционной политики Соединенных Штатов. Однако, если с Россией и Ираном у Турции действительно наблюдается координация на всех уровнях, то говорить о формировании долгосрочных союзов с Китаем пока действительно рано. Дружба против США – одно из немногих (если не единственное) обстоятельств, сближающих эти две страны на данном этапе. Та же ситуация складывается с Европейским Союзом – общие претензии к политике Д. Трампа вынудили стороны забыть прошлые обиды, а также массу неразрешимых двусторонних проблем и сосредоточиться на коллективной критике Соединенных Штатов. Тем не менее, уже сейчас можно предположить, что восстанавливающийся сегодня союз Турция – ЕС – явление, скорее всего, эпизодичное. Внезапное сотрудничество государств, которые еще несколько месяцев назад отказывались от контактов друг с другом, – вынужденное и, как следствие, недолговременное. Вопрос заключается лишь в том, кто первым сойдет с дистанции, а если быть точнее – кто первым наладит отношения с причиной этого сотрудничества – США.

В. Аватков, А. Сбитнева

АРАБСКИЕ СТРАНЫ: ИЮЛЬ-АВГУСТ 2018 Г. (ДАЙДЖЕСТ)

Период июль-август 2018 максимально актуализировал йеменский кризис как для непосредственных участников, так и для стран, на первый взгляд, в конфликт не вовлечённых. Сирийские горизонты отчетливо обрисовали всем игрокам солидный камень преткновения на северо-востоке страны. Ирак подцепил июньскую иорданскую протестную хворь. Катар удобно «разнашивает» статус парии среди арабских монархий.

КАТАР

В летний период динамика кризиса вокруг Катара сохраняла ровный ритм. Лидеры с обеих конфронтационных сторон подтвердили приверженность занятым позициям. В условиях кризиса образ маленького, но гордого эмирата начал приобретать новые грани. Так, Доха становится центром притяжения для статусных политических беженцев из стран-соседей по Аравийскому полуострову: беглый сын эмира Фуджейры, одного из семи субъектов в составе федерации ОАЭ, 31-летний Рашид бин Хамад аль-Шарки запросил у катарских властей убежище. Такой шаг принц объяснил возможностью преследований на родине после обвинений правящих кругов Эмиратов в «шантаже и вымогательстве, отмывании денег».
Начальную наиболее тяжелую стадию конфликта с «арабской пятеркой» блокированный Катар смог преодолеть, в том числе, благодаря комплексной и своевременной помощи со стороны Турции и Ирана. Цена союзникам и партнерам выясняется в беде. В августе катарцам представилась возможность продемонстрировать лояльность подобным обязательствам. 15 августа во время переговоров на высшем уровне в Анкаре Доха подставила плечо турецкой лире, проседающей под американским давлением. Публично озвученное намерение Катара вложить в экономику Турции $ 15 млрд в виде прямых инвестиций затормозило обвал и даже укрепило курс национальной валюты Турецкой Республики на 6 процентов. 

ИРАК

Тем не менее, в большинстве случаев в международных отношениях «политика не является производной от морали» и оказанная помощь может трактоваться по-разному. В августе премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади попал под шквал критики в Багдаде, когда он, несмотря на заявление о том, что санкции США против Ирана являются «стратегической ошибкой», отдал распоряжение прекратить проведение транзакций в долларах с иранскими кредитными учреждениями и отменил свой визит к персоязычному соседу.
Ранее руководству Ирака, только разобравшемуся с легитимностью результатов весенних парламентских выборов, буквально «из огня» пришлось кидаться на юг страны, где 8 июля одна стихийная акция запустила волну антиправительственных выступлений. Участники изначального протеста в районе нефтяного хаба около Басры выступали против увольнений, поднятия тарифов на электроэнергию, воду и другие базовые услуги населению. Повестка оказалась настолько злободневной в переживающем не лучшие времена Ираке, что через неделю бушевали почти все южные провинции: Ди-Кар, Майсан, Мутанна, Эн-Наджаф, Кербела, Бабиль и Кадисия.
Пока Совет безопасности Ирака заявлял, что власти «поддерживают право на мирные демонстрации и законные требования протестующих», полиция открывала огонь по демонстрантам, администрация вводила комендантский час, проводились аресты, под охрану брались правительственные здания, получали ранения и гибли люди.
Однако купированием симптомов решили не ограничиваться.14 июля премьер-министр Ирака распорядился выделить немедленно 3,5 трлн иракских динаров на нужды нефтеносных районов. Средства пойдут на создание опреснительных систем и решение проблемы перебоев в работе электростанций. Также финансирование будет использовано для обеспечения медицинского обслуживания, строительство школ и жилья. Кроме того, предусмотрено увеличение квот на воду для южных провинций. Ранее власти объявили, что обеспечат рабочими местами 10 тыс. человек.

ПАЛЕСТИНА

24 августа стало известно, что США пересмотрели решение выделить $ 200 млн экономической помощи жителям палестинских территорий.  Таким образом, политика открытого давления на палестинскую сторону в преддверии обнародования таинственного «мирного плана Трампа» все еще в действии. Госдеп США «объяснил» данный шаг тем, что «контроль ХАМАС ставит под угрозу жизнь жителей Газы и ухудшает и без того тяжелую гуманитарную и экономическую ситуацию».
Член центрального комитета Организации освобождения Палестины Ханан Ашрави заявила, что отказом в помощи американские власти «наказывают» тех палестинцев, которые являются «жертвами израильской оккупации», добавив что «дешевым шантажом» права палестинцев не купить.

КСА

В Саудовской Аравии в ограниченном формате и с неожиданной стороны проявились давно прогнозируемые последствия чрезмерно жестокой по отношению к гражданскому населению кампании в Йемене. Сообщении МИД Канады о неправомочности заключения под стражу гражданских активистов спровоцировало в Эр-Рияде цепную реакцию: объявление канадского посла персоной нон грата, отзыв посла из Оттавы, приостановка торговых и финансовых операции с Канадой, а также рейсов государственных авиакомпаний в эту страну, и даже вывоз саудовских граждан из больниц Канады в клиники других стран. На первый взгляд несвязанный с йеменским кризисом эпизод на самом деле является красноречивым предостережением всем тем, кто лоббирует привлечение Саудовской Аравии к ответственности за гуманитарный кошмар в Йемене.
Параноидальную реакцию на вмешательство любой степени в саудовский политический курс подпитывают призывы-хоуситов к вовлечению дополнительных игроков в разрешение конфликта. Так, председатель Верховного политического совета хуситов Махди Аль-Машат, в качестве официального представителя шиитского повстанческого движения «Ансар Алла» (хоуситов), запросил помощи для прекращения гражданской войны у президентов Франции и России.

ЙЕМЕН

Между тем руководство хоуситов стремиться придать как можно более широкую огласку бесчеловечным неизбирательным налетам авиации арабской коалиции: 9 августа город Дахьян – в результате воздушного удара по автобусу в районе городского рынка погибли более 50 человек, в том числе 40 детей; 2 августа – бомбардировка одного из портов провинции эль-Ходейда на западе страны стала причиной гибели более не менее 25 человек.
Требования Совбеза ООН провести качественное и прозрачное расследование обстоятельств авианалёта в провинции Саада, вкупе с репликой главы Пентагона Джеймса Мэттиса о «небезусловности» американской поддержки действий арабской коалиции в Йемене вынудили саудитов отказаться от версии «удара по легитимным целям» и признать бомбардировку автобуса с детьми ошибкой.

Августовские призывы к проведению международного независимого расследования данных авианалетов сменили июльский «террор на воде». Ранее атаки йеменских повстанцев на нефтетанкеры, идущие через Баб-эль-Мандебский пролив, вынудили Саудовскую Аравию временно приостановить все нефтяные поставки морем, идущие данным путем, Это естественным образом, не способствовало достижению целевого образа угнетенных и не добавляло сочувствия бедственному положению хоуситов со стороны международного сообщества.
По этой причине, пока Кувейт рассматривал вопрос приостановки собственных поставок нефти через Баб-эль-Мандебский пролив хоуситы выступили с заявлением о временном прекращении атак в акватории Красного моря с целью «поддержать мирные усилия» по урегулированию конфликта в беднейшей арабской стране. Длительность перемирия в море с потенциальной экстраполяцией на все остальные театры боевых действий была поставлена в зависимость от взаимности со стороны командования саудовской коалиции.

СИРИЯ

К концу июля арабо-курдский альянс «Сирийские демократические силы» (СДС) отбил у боевиков террористической группировки ИГ около 3400 квадратных километров вдоль сирийско-иракской границы. Большая часть этой территории находится в сирийской провинции Дейр-эз-Зор, меньшая – в провинции Хасаке. Речь идет о полной зачистке от «ячеек ИГ» в пустынной местности. Район от солончака Рауда на севере до солончака Баргут и высоты Тель аль-Кассир на юге, является последним на левобережье Евфрата, где к сентябрю оставались боевики-исламисты.
Вместе с тем представители СДС объявили о своём согласии сформировать вместе с правительством Башара Асада в Дамаске совместные комитеты и выработать «дорожную карту», чтобы «положить конец войне и проложить путь к демократической, децентрализованной Сирии». Ранее СДС вступили в прямые переговоры с правительством в Дамаске. По заявлениям делегатов переговоры пока носят «ознакомительный характер», в дальнейшем планируется включить в их повестку «широкие (политические) вопросы».
Такой впечатляющий маневр тесно сотрудничавших с американцами сил объясняется заключением между США и Турцией сделки по сирийскому Манбиджу. Ее некоторые курдские лидеры в СДС восприняли в качестве «предательства американцами интересов сирийских курдов».
Главным трендом второй половины лета 2018 в Сирии стало расширение сирийскими правительственными войсками зоны собственного контроля. К концу августа сирийские вооруженные силы восстановили порядок в юго-западных провинциях Дераа (участок границы с Иорданией) и Кунейтра (граница с Израилем). Были созданы условия для возобновления деятельности миротворческих сил ООН, развернутых в районе разделения между САР и Израилем на Голанах в соответствии с резолюцией СБ ООН 1974 г. Миротворцы провели первое за шесть лет патрулирование этой зоны под охраной военных полицейских РФ.
В обоих кейсах по освобождению провинций значительную роль сыграли переговоры с группировками сирийской оппозиции, окопавшимися на этих территориях. В результате договоренностей между правительственными войсками и полевыми командирами боевиков, последние бросали среднее и тяжёлое вооружение, оставив себе лишь лёгкое стрелковое оружие, после чего «непримиримые» вместе с членами их семей были транспортированы в северо-западную провинцию Идлиб.
К началу осеннего сезона Идлиб стал самым растиражированным наименованием при обсуждении сирийского кризиса, несмотря на то, что, например, в сирийском городе Сувейда в результате серии терактов погибло 100 человек. Провинция Идлиб, как последний крупный оплот боевиков, был возведен в статус следующей цели для зачистки правительственными силами, что по разным причинам сплотило вокруг него весь разношерстный и условный анти-асадовский фронт. На сегодняшний день население данной провинции примерно на миллион человек превышает свою обычную численность. В условиях масштабной военной операции неизбежными представляются массовые жертвы среди гражданского населения, волны беженцев. Концептуально против такого подхода выступают правозащитные организации, спецпосланник ООН по Сирии, государства ЕС, последние также страшатся новых волн беженцев. В этом с ними полностью солидарна Турция, которая также не стремится разбрасываться активами в виде протурецких группировок на этих территориях. В условиях глобального наступления под вопросом может оказаться и факт присутствия турецких ВС на сирийских территориях. США также голосуют против расширения влияния Дамаска на этот участок сирийского надела, поскольку, кроме всего прочего, логичным продолжением банкета становится «предметное обсуждение статуса» нелегальных американских объектов в Сирии.
Поскольку террористы из группировки «Джебхат ан-Нусра» формируют casus belle одним своим присутствием, которым дело отнюдь не ограничивается, их требовалось срочно легализовать. Так, Анкара безуспешно предлагала боевикам-сирийцам из этой группировки влиться состав создаваемой турецкими военными «северной сирийской армии», а иностранным наемникам вернуться в те страны, откуда они прибыли. В провинции Идлиб 2 августа было объявлено о создании коалиции «Фронт национального освобождения», в состав которого, помимо боевиков Свободной сирийской армии, вошли исламские радикалы еще из 13 группировок. Численность этого объединения оценивается в 40-50 тыс. боевиков.
Российские представители подчеркивают, что сирийские власти имеют полное право изгонять и ликвидировать террористов в Идлибе. Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров отметил, что «в этом районе, в этой зоне деэскалации должно быть размежевание вооруженной оппозиции, готовой к диалогу с правительством, от террористов «Джебхат ан-Нусры» и прочих организаций, признанных СБ ООН террористическими».
На этом фоне эксперты и политики ожидают провокаций с использованием химического оружия, которые, по сценарию, должны будут подарить международной коалиции право на активное вооруженное вмешательство и удары по правительственным военным объектам и соединениям. Пока Россия предъявляла в ООН и Организацию по запрещению химического оружия конкретные факты подготовки провокаций, американские специалисты по военной разведке составили предварительный список сирийских объектов, в которых, по их данным может храниться химическое оружие и которые можно поразить после того, как президент США Дональд Трамп отдаст приказ о новых ракетных ударах. Ненавязчивым намеком на недопустимость такого развития событий стало развертывание в Средиземном море самой мощной группировки боевых кораблей за всё время участия РФ в сирийском конфликте. В её состав входят 10 кораблей, большинство из которых оснащены крылатыми ракетами «Калибр», а также две подводные лодки.
Ситуация в Сирии стала одной из главных тем, состоявшихся 16 июля в Хельсинки переговоров президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа. По их итогам Путин заявил, что Москва и Вашингтон имеют все необходимые слагаемые для сотрудничества по сирийскому урегулированию и могут взять на себя лидерство в разрешении гуманитарного кризиса в Сирии. Однако путь за пределы конференц-зала кооперация найти не смогла. Российские министерства и ведомства заявляют о готовности к взаимодействию, американские коллеги в Пентагоне и Госдепе отделываются формулировками об отсутствии новых конкретных распоряжений на этот счет.
Продолжая тему переговоров, необходимо отметить, что 30-31 июля Сочи прошла 10-я встреча по Сирии в астанинском формате с участием представителей от стран-гарантов перемирия в Сирии – России, Турции и Ирана – а также правительства САР и сирийской оппозиции. Встреча, как и последовавший за ней сентябрьский саммит в Тегеране, была признана продемонстрировать, что пульс ситуации отслеживают в три руки, при всех противоречиях в тактике и стратегии умудряясь выступать с совместными непротиворечивыми заявлениями.
Между тем администрация Башара Асада параллельно силовым методам продолжает проводить политику классического администрирования, организуя нормальное функционирование госаппарата на освобожденных территориях. С июля 2018 данная политика обрела дополнительную плоскость: 3 июля сирийское правительство призывало «всех беженцев внутри страны и за ее пределами вернуться на родину» и взяло на себя обязательство «обеспечить всем необходимым тех, кто по собственному желанию решит вернуться в свои дома». По информации мировых информагентств и официальных источников, «тысячи сирийских перемещенных лиц возвращаются домой, после того как повстанцы и правительство достигли соглашения о прекращении огня на юге Сирии».

Тарасенко Д.

Турция: июнь 2018г. (дайджест)

В июне в Турции прошли внеочередные всеобщие выборы. Победу в президентской гонке одержал действующий президент Р.Т.Эрдоган, в парламентской – союз ПСР и ПНД, в рамках которого правящая Партия справедливости и развития получила наибольший процент голосов избирателей.
Внешняя политика государства характеризуется стабильностью: после выборов напряженность между Турцией и Западом сохраняется, а Турецкая Республика развивает региональные контакты и усиливает свои позиции в ближневосточном регионе, в частности – в Сирии и Ираке.
Внешняя политика
Внешнеполитический курс Анкары за последний месяц не претерпел практически никаких изменений. Отношения с Западом по-прежнему характеризуются сохранением имеющихся противоречий. Соединенные Штаты все еще высказывают свое недовольство по поводу закупок турецкой стороной российских ЗРК, угрожая введением санкций, однако Турцию, похоже, такой вариант развития событий не пугает – Анкара, как и раньше, не намерена отказываться от выгодного контракта с Россией. Некоторые успехи были достигнуты Турцией и США на сирийском направлении. В начале июня министры иностранных дел США и Турции М.Помпео и М.Чавушоглу провели встречу, в ходе которой обсудили ряд вопросов относительно двусторонних турецко-американских отношений, а также ситуации в Сирии. В частности, стороны согласовали дорожную карту по Манбиджу – району на севере Сирии, который является главным противоречием Вашингтона и Анкары. Стороны отметили, что им еще предстоит работа по выводу курдских формирований, и что реализация данной дорожный карты займет приблизительно полгода.
Что касается отношений со странами Европы и Евросоюза в частности, то они осложняются на фоне проводимых в стране выборов. Европа уже не раз заявляла о том, что Турция не соответствует европейским стандартам, а накануне проведения голосования антитурецкая риторика усилилась вдвойне. И хотя существенных нарушений в ходе проведения выборов выявлено не было, наблюдатели ОБСЕ постоянно акцентировали внимание на неравном положении кандидатов, а также на том, что голосование проходило в период действия в стране режима ЧП. Современная Европа желает видеть у власти в Турции более лояльного Западу кандидата и боится последствий вступления в силу изменений Конституции страны, которые призваны укрепить власть президента, а также усилить консерватизм и националистические настроения в турецком обществе. В настоящий момент переговоры Турции о вступлении в ЕС находятся на грани срыва, и эти слова подтверждаются официальными источниками. Так, например, в Совете ЕС заявили о том, что Турецкая Республика с каждым днем все дальше отдаляется от Евросоюза и поспешили напомнить о приостановлении работы по модернизации таможенного союза между сторонами, о невыполнении Турцией необходимых критериев для присоединения к ЕС, а также о недемократическом режиме, господствующем в стране. В то же время разрывать контакты с Турцией навсегда Европа не намерена. Евросоюз заинтересован в Турции с точки зрения сокращения потока мигрантов, поэтому заявил о готовности выделить 3 млрд. евро для борьбы с миграционным кризисом. Турция, в свою очередь, заявила о несправедливом отношении к ней со стороны Европы, а президент страны и вовсе призывал свой народ «преподать урок» Западу на июньских выборах, тем самым только усиливая и без того растущую напряженность в двустороннем взаимодействии.
Также Турция продолжает укреплять позиции на Ближнем Востоке. Объектом воздействия Турецкой Республики, как и всегда, является Сирия. Так, в соответствии с вышеупомянутой дорожной картой, турецкие военные вошли в Манбидж, заняв окраины города. Помимо этого, премьер-министр государства заявил о намерении Турции создать новую зону безопасности, протяженность которой будет проходить от северной части Сирии и Ирака до границ Ирана. Также в июне Р.Т.Эрдоган объявил о начале новой операции в Ираке в горах Кандиль, где сосредоточены курдские формирования, однако, если учитывать тот факт, что курды периодически подвергаются обстрелам Турции на протяжении уже нескольких месяцев, то данная операции была начата уже давно, а сейчас просто приобрела официальный статус. Что касается международного сотрудничества по вопросу сирийского урегулирования, то 18-19 июня в Женеве прошли консультации, нацеленные на создание конституционного комитета, в которых приняли участие страны-гаранты перемирия Россия, Турция, Иран, а также спецпредставитель генсекретаря ООН по Сирии С.де Мистура, однако ввиду противоречий, в том числе по вопросу состава конституционного комитета, каких-либо существенных результатов достичь пока не удалось.
Внутриполитическая обстановка
Центральным событием месяца на внутриполитической арене стали президентские и парламентские выборы, которые состоялись 24 июня. Претенденты на пост главы государства избирались по системе простого большинства (50+1). В случае, если ни один из кандидатов не наберет нужного количества голосов, предусматривался второй тур, где должны были участвовать два кандидата, набравшие самый высокий процент в первом туре. Вопреки всем ожиданиям и предположениям о том, что действующий президент Р.Т.Эрдоган может не победить в первом туре голосования или не победить вообще, лидер государства одержал победу в президентской гонке. Несмотря на многочисленные оппозиционные митинги, прокатившиеся по Турции накануне решающего для страны дня, лидер Турецкой Республики набрал 52,6% голосов избирателей, в то время как его основной конкурент от Республиканской народной партии М.Индже получил 30,6%. Очевидно, что проведение досрочных выборов было нужно действующему руководству во многом для того, чтобы не позволить другим кандидатам и их партиям укрепить свои позиции до 2019 года (когда изначально планировалось проведение выборов), и данный план сработал. Далее по списку расположились С.Демирташ (Демократическая партия народов) – 8,4%, М.Акшенер (Хорошая партия) – 7,3%, Т.Карамоллаоглу (Партия счастья) – 0,9% и кандидат от Партии родины Д.Перинчек, получивший всего 0,2% голосов. М.Индже по завершении выборов заявил, что признает поражение, хотя и считает выборы не совсем честными. С одной стороны, победу Эрдогана действительно нельзя назвать слишком уверенной – он получил чуть больше половины от всех голосов, с другой – ему впервые за долгое время удалось добиться поддержки тех регионов, которые не стремились голосовать за него ранее, например, за Эрдогана свои голоса отдали многие жители Стамбула. При этом интересно, что в выборах, фактически призванных определить будущее Турецкой Республики, участвовало рекордное с 1987 года количество избирателей – 87%. Что касается реакции на результаты, то она была вполне сдержанной, причем как со стороны политиков, так и простых турецких граждан. Пока что в стране не наблюдается масштабных митингов и беспорядков, свойственных для эмоциональных и достаточно политизированных турок, как правило, требующих пересмотра результатов или проведения очередного этапа голосования. Исходя из этого можно заключить одно: турецкий народ выбрал именно Эрдогана. Однако действительно ли население поддерживает проводимый президентом курс или среди кандидатов на столь ответственную должность просто не было более достойных альтернатив – сказать сложно, ведь у действующего президента достаточно как противников, так и сторонников, но 24 июня решающий голос, очевидно, был за последними. Так или иначе, в среднесрочной перспективе Турцию ждут большие перемены, а сам президент теоретически сможет находиться у власти вплоть до 2028 года, продолжая осуществлять начатую им ранее политику по укреплению позиций Турецкой Республики на региональном и международном пространствах и вертикали власти внутри страны.
Что касается парламентских выборов, то победу на них одержал «Народный альянс», состоящий из Партии справедливости и развития и Партии национального движения – совместно они получили 53,7% голосов и 344 места в Меджлисе, что позволяет альянсу сформировать большинство. При этом у самой ПСР, получившей 42,6% голосов, в действительности будет меньше половины мест в парламенте – 295, а значит, что остальные 305 мест из 600 возможных займут союзническая ПНД (11,1% голосов) и оппозиционные фракции, в сумме получившие 45,6% голосов. Для Партии справедливости и развития ситуация в целом могла бы сложиться более успешно, однако учитывая конституционные реформы, предусматривающие переход к президентской республике по итогам выборов, функции парламента в значительной степени станут условными, а полнота власти будет сосредоточена в руках президента Турецкой Республики и по совместительству – председателя ПСР Р.Т.Эрдогана.
Экономическая ситуация
На внешнеэкономическом направлении, как и на внешнеполитическом, Турция стремится продемонстрировать свою независимость и самостоятельность. Так, например, министр экономики Турции объявил о введении против США пошлин на сумму в 300 млн. долл. Таможенные пошлины устанавливаются на 22 категории импортируемых из США товаров, в частности, на алкоголь, автомобили, табак и рис. Кроме этого, Турция заявила о том, что не станет приостанавливать торговое сотрудничество с Ираном из-за решения Соединенных Штатов ввести против государства санкции. Что касается энергетического сектора, то в то время как активно идет строительство «Турецкого потока», Турция запускает альтернативный Трансанатолийский газопровод TANAP, протяженность которого составила 1,85 тыс.км. Предполагается, что первые поставки газа в Европу начнутся в июне 2019 года.
На достаточно непростую внутриэкономическую ситуацию в стране повлиял исход выборов – лира, показатели которой в предвыборные дни были минимальными, возросла на 2% до 4,58 за доллар. Однако гарантий дальнейшего роста национальной валюты по-прежнему нет, а ситуация на рынках также оставляет желать лучшего. Более того, согласно данным турецкого статистического института TurkStat, индекс экономического доверия в Турции сегодня составляет 90,4 пункта, что является рекордно низким показателем за последние полтора года. При этом интересно, что такого рода экономическая нестабильность сопровождалась обещаниями Эрдогана вывести Турцию на новый уровень развития, соответствующий России и США. И хотя подобные заявления Эрдогана звучат слишком смелыми, сегодня правительству Турецкой Республики действительно пора ненадолго отвлечься от политической повестки дня, где уже появилась какая-то определенность, и заняться экономическими вопросами.
***
В июне Турция пережила одно из самых главных событий за последние несколько лет. Турецкая Республика выбрала президента, а также определила, какие партии будут представлены в парламенте. Результаты этих выборов, безусловно, окажут влияние как на внутриполитическую жизнь государства, так и на внешнеполитическую. И если с внутренней политикой все относительно понятно – Р.Т.Эрдоган, в последнее время известный своими националистическими настроениями, с наибольшей степенью вероятности продолжит политику дальнейшей консерватизации турецкого общества, начатую им несколько лет назад, то изменения на внешнеполитической повестке дня станут более значительными. Не стоит и пояснять, что эти изменения, скорее всего, коснутся отношений Турции со странами Запада, которые, очевидно, не слишком рады победе «диктатора» Эрдогана и его партии в президентской и парламентской гонках. Западу нужна демократическая и зависимая от него Турция, однако властные круги, как и большинство граждан Турецкой Республики, похоже, так не считают, и победа кандидата, нацеленного на усиление антизападных настроений – наглядное тому подтверждение.

В.Аватков, А.Сбитнева